О'БРАЙЕН

Четыре месяца спустя.

Сидя в баре, я неспешно потягиваю пиво. Джей Джей справа от меня играет в дартс с Росси и выглядит при этом как гребаная порнозвезда.

Финч вместе с шефом ждет моего сигнала к штурму снаружи.

Мы все не спускаем глаз с Ходжи и Курти, двух мелких сошек, которых мы планируем взять. Как только они окажутся под стражей, мы надеемся выбить из них, где скрываются братья Брегу. Мне не терпится положить конец их террору в Нью-Йорке.

Я делаю глоток пива и небрежно поглядываю на Джей Джей. Большинство мужчин в баре не сводят глаз с ее задницы, прикрытой лишь тонкой джинсовой тканью, — юбка слишком короткая, черт возьми. Ее майка просвечивает, обнажая красный бюстгальтер.

Блядь, она выглядит сексуально.

Джей Джей забралась мне под кожу и проникла глубоко в сердце.

Охуеть как глубоко.

Я даже не пытаюсь больше врать самому себе. Я люблю ее больше жизни.

Но я прячу свои чувства глубоко внутри, не желая разрушить то, что между нами есть.

Мой взгляд возвращается к Ходже и Курти. Они что-то празднуют в компании четырех девиц. Проходит еще двадцать минут, прежде чем эти ублюдки напиваются в хлам.

— Пора, — бормочу я.

— Начинаем штурм, — отзывается по рации шеф.

Джей Джей и Росси отходят от мишени и направляются к двум албанцам. Сохраняя спокойствие, выработанное годами службы, я встаю и, потянувшись за спину, достаю свой «Глок».

Курти встречается со мной взглядом и в следующую секунду вскакивает, выхватывая оружие, в то время как шеф и Финч врываются в бар с криками: — ФБР!

Посетители начинают вопить, все бросаются врассыпную, создавая секундный хаос. Из-за толпы я не вижу албанцев, пока люди не расступаются в стороны.

Заметив направленный на меня ствол Курти, я вскидываю руку, но слишком поздно. Чье-то тело с силой врезается мне в бок, я теряю равновесие, и в этот момент в помещении раздаются два выстрела.

Мое лицо утопает в светлых волосах, а затем Джей Джей отстраняется от меня, держа на прицеле стол, за которым сидели Ходжа и Курти.

Я бросаю взгляд на Курти и вижу, что он лежит на полу, булькая и захлебываясь своим последним вдохом. Финч падает на колени рядом с албанцем, начиная делать искусственное дыхание, пока Росси и шеф скручивают изрыгающего проклятия Ходжу.

Я медленно поднимаюсь на ноги, оценивая обстановку.

Шеф ловит мой взгляд и кивает в сторону Джей Джей.

— Уведи ее отсюда.

Лицо Джей Джей смертельно бледное. Она оглядывается на меня, с шумом выдыхая воздух. И тут я замечаю, что она смотрит куда-то сквозь меня. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу пулевое отверстие в деревянной панели прямо там, где я стоял.

Она только что спасла мне жизнь.

Со мной и раньше такое случалось, но это не умаляет шока — горького чувства от того, что я едва не отправился на тот свет.

Глаза Джей Джей становятся неестественно огромными, когда она снова переводит взгляд на Курти. Зная, что за этим последует, я отбрасываю собственный шок в сторону и бросаюсь к ней. Схватив ее за плечи, я вытаскиваю ее из бара.

Как только мы выходим на улицу, я выхватываю у нее пистолет, и как раз вовремя. Она отшатывается в сторону и падает на колени. Ее рвет. Я быстро прячу пистолеты за спину и, присев рядом с ней, убираю волосы с ее лица. Джей Джей дрожит, как лист на ветру.

На место происшествия стягивается местная полиция, мигалки окрашивают стены здания в сине-красные цвета.

Положив руку ей на спину, я бормочу: — Ты все сделала правильно. Слышишь?

Мои слова доходят до нее, и она кивает. Ее тело сотрясается, она откидывается назад, и в ту же секунду, когда из ее груди вырывается рыдание, я притягиваю ее к себе, сажусь задницей прямо на землю и прижимаю ее к груди.

— Ты спасла мне жизнь, Джей Джей. Ты сделала то, что должна была. — Пока осознание первого убийства потрясает ее до глубины души, я обнимаю ее еще крепче. Меня разрывает от боли, когда я вижу ее такой, и я бы все отдал, чтобы повернуть время вспять и выстрелить вместо нее.

Джей Джей берет свои эмоции в железный кулак и быстро успокаивается. Еще до того, как я готов ее отпустить, она отстраняется и ладонями вытирает слезы с лица.

— Мой пистолет у тебя?

Потянувшись за спину, я достаю оружие и возвращаю ей.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, вглядываясь в ее бледное лицо.

Она кивает, а затем наконец встречается со мной взглядом. Ее подбородок тут же начинает дрожать, и я протягиваю руку, чтобы нежно коснуться ее щеки. На моих губах появляется улыбка, потому что после того, как она спасла мне жизнь, разлучить нас сможет только смерть. Нас связывает любовь, которую я к ней испытываю, наше партнерство, а теперь еще и то, что она спасла мне жизнь.

Я, блядь, принадлежу ей.

Напряжение между нами нарастает, мы не сводим друг с друга глаз. Каждая клеточка моего тела хочет сказать ей, что я в нее влюбился, но слова не слетают с моих губ. Вместо этого я говорю: — Ты спасла мне жизнь. Спасибо.

Джей Джей снова кивает, изо всех сил стараясь не расплакаться.

— Конечно. Я с тобой до самого конца. — Она издает короткий смешок, который резко контрастирует с душераздирающим выражением ее прекрасного лица. — К тому же, я была в долгу перед тобой с тех пор, как ты спас мою задницу в мой первый рабочий день.

— Мы ведем счет? — спрашиваю я, слегка склонив голову, чтобы не разрывать зрительный контакт.

Ее плечи поникают, когда на нее обрушивается очередная волна эмоций. Она прерывисто вздыхает, ее подбородок дрожит, и мне хочется прижать ее к себе так крепко, чтобы никакая работа не смогла ее коснуться.

Положив ладонь ей на затылок, я снова притягиваю ее к своей груди.

— Давай закончим с работой. Хорошо? Сможешь продержаться пару часов?

Джей Джей делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Да. — Она снова отстраняется, на этот раз поднимаясь на ноги. — Я в порядке.

Я встаю с твердого асфальта.

— Не отходи от меня ни на шаг.

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Зайдя в дом, я бросаю ключи на кухонный стол.

— Джей Джей? — зовет Линдси. Мгновение спустя она выходит в гостиную. — О, привет, Дэниел.

Линдси смотрит на меня, и ее лоб хмурится.

— Что случилось?

Я никогда не делюсь с Линдси рабочими моментами, чтобы защитить ее от того дерьмового мира, в котором мы живем.

— Просто тяжелый день. Как прошел экзамен?

— Хорошо. Все эти занятия не прошли даром. — Обеспокоенное выражение не сходит с лица Линдси, пока я ей не улыбаюсь.

— Идешь спать? — спрашиваю я, принимаясь варить кофе. Зная, что кусок в горло не полезет, я достаю из шкафчика только одну чашку.

— Да. Спокойной ночи, ребята.

О'Брайен подходит ко мне ближе и, накрыв чашку своей ладонью, говорит: — Спокойной ночи, Линдси.

Как только моя сестра уходит к себе в комнату, рука О'Брайена соскальзывает с чашки и поднимается к моему лицу. Я закрываю глаза, когда его пальцы берут меня за подбородок и приподнимают голову.

— Посмотри на меня, — велит он, и я, не в силах отказать ему хоть в чем-то, открываю глаза. Они встречаются с его темным взглядом, в котором читается безграничное понимание.

Что бы он там ни увидел на моем лице, это заставляет его обнять меня за плечи и повести по коридору в мою спальню. Он закрывает за нами дверь и, не включая свет, заключает меня в свои объятия.

Как только я оказываюсь в его объятиях, меня переполняет чувство вины.

Я убила человека.

Я утыкаюсь лицом в его рубашку, глуша вырывающийся крик. Обхватив его руками, я сжимаю ткань его рубашки в кулаках и цепляюсь за него, как за спасительную нить.

Так оно и есть.

Я цепляюсь за мужчину, ради которого только что совершила убийство, и хотя я знаю, что сделала бы это снова, это нисколько не облегчает вину, тяжким грузом лежащую на моей душе.

— Я держу тебя, — шепчет О'Брайен, целуя меня в макушку. — Отнимать первую жизнь чертовски тяжело. Прости, что так вышло.

Я киваю, зарываясь в его рубашку еще глубже, просто желая, чтобы его сила полностью окутала меня.

За прошедшие семь месяцев мое увлечение и восхищение О'Брайеном переросли в любовь настолько глубокую, что я бы просто умерла, если бы потеряла его. Каждая секунда, проведенная с ним — это дар, который я бесконечно ценю.

Но он старше меня на двенадцать лет и к тому же мой наставник. Он мой напарник, и я не стану рисковать тем, что между нами есть, признаваясь ему в своих чувствах. Я унесу свою любовь к нему в могилу.

Когда я обнимаю его, чувствую его руки вокруг себя, я быстро успокаиваюсь и наконец осознаю, как это прекрасно — быть в объятиях мужчины, которому принадлежит все мое сердце.

Хотя я уже перестала плакать, О'Брайен не отстраняется. Его хватка не ослабевает, а губы по-прежнему прижаты к моей макушке.

Я люблю тебя.

На мгновение его объятия становятся крепче, и от этого я чувствую себя по-настоящему любимой. Затем он отстраняется, оставляя мое тело жаждать его прикосновений.

— Приведи себя в порядок.

Я включаю свет, понимая, как ужасно я, должно быть, выгляжу… и пахну. Бросившись к шкафу, я хватаю шорты и футболку, а затем убегаю в ванную. Мельком взглянув на себя в зеркало, я морщусь от своего растрепанного вида.

Зная, что О'Брайен в моей спальне, я спешно проделываю все водные процедуры, не желая упускать ни секунды, которую могла бы провести с ним. Даже если это происходит при таких жутких обстоятельствах.

Не успеваю я закончить чистить зубы, как меня накрывает первый флешбэк.

Курти, целящийся в О'Брайена. Реакция моего тела, готового умереть за человека, которого я люблю больше всего на свете. Как я сбиваю О'Брайена с ног, одновременно стреляя из пистолета.

Выстрелы.

Выстрелы.

Выстрелы.

Выронив зубную щетку, я разворачиваюсь и падаю на колени перед унитазом, меня рвет. Мой пустой желудок мучительно сжимается.

Я слышу, как открывается дверь ванной, и через мгновение руки О'Брайена собирают мои влажные волосы, убирая пряди от лица.

Из меня выходит только воздух, как будто моя душа пытается очиститься от пятна, которое оставило на ней это убийство.

Моя пуля, пробивающая грудь Курти. Невыносимый страх от того, что я не успела спасти О'Брайена. Острое облегчение при виде того, как он стоит позади меня. Стеклянный взгляд Курти.

Мое тело начинает сотрясаться еще сильнее, и я даже не осознаю, что уже плачу, а не давлюсь от тошноты, пока О'Брайен не притягивают меня к своему телу. Не заботясь о том, насколько это уместно, я усаживаюсь на него верхом и, прижавшись к нему так близко, как только могу, прячу свое разгоряченное лицо в изгиб его шеи.

Его руки обвиваются вокруг меня стальными защитными обручами, тепло его тела перетекает в мое.

Проходит несколько минут, прежде чем волна шока отступает. Я в изнеможении прижимаюсь к О'Брайену. Проходит еще какое-то время, прежде чем я спрашиваю: — Ты когда-нибудь убивал?

Он прочищает горло.

— Да.

— Потом становится легче?

После небольшой паузы он бормочет: — Нет.

Его честность вызывает новую волну вины и шока, но на этот раз слезы текут беззвучно, пока меня не охватывает усталость.

Глубокой ночью я вздрагиваю и просыпаюсь, но объятия О'Брайена тут же смыкаются вокруг меня еще крепче. Должно быть, он перенес нас на кровать после того, как я уснула, и, не желая видеть перед собой мертвые глаза Курти, я зарываюсь глубже в исходящее от О'Брайена тепло.

— Ты не ушел, — шепчу я очевидное.

— Конечно нет.

Большинство людей считают его резким и вспыльчивым. Но не я. Я быстро поняла, что у него просто нет времени и терпения на всякую чушь, и это одна из тех вещей, которые я в нем люблю больше всего.

— Спасибо.

— Ты мой напарник, Джей Джей. — Он целует меня в макушку. — Мы пройдем через это вместе. Слышишь?

Я киваю, потираясь щекой о ткань его серой рубашки, плотно облегающей грудь.

— Не думала, что это так сильно по мне ударит, — признаюсь я, чувствуя, как внутри снова поднимает голову чувство вины.

— Просто продолжай твердить себе, что выбор был либо он, либо я.

Его слова пронзают меня до глубины души, и, не в силах сдержаться, я прижимаюсь к нему так близко, как только могу, обнимаю его и крепко держу.

— Только не ты.

Боже.

Я не переживу его потерю. Это просто не вариант.