Тэун Хаас

Месяц жизни в Морзуме стал для меня сущим кошмаром. Я возненавидел рыбу в любом её виде, и хоть поздно, но я понял свою жену, почему она не хотела жить с родителями. Тёща явно впадала в крайность со своей псевдозаботой, от которой стало сводить зубы. Я сначала думал, что смена города и места жительства мне поможет прийти в себя, но теперь я не захотел даже идти на съёмное жильё вблизи этой кишащей мошкарой реки.

Вернувшись в Балик, в свою квартиру, мы с Лами выдохнули от облегчения. Жена вернулась на службу, а я задумался, куда себя деть. Нет, дело было не в финансах, а в том, что от безделья я начал выпивать. По этому поводу мы стали с Лами ругаться, и я был вынужден искать себе занятие. Прочитав в газетах объявления о работе, выбрал неплохой вариант: уйти в наём в частную охранную контору. Огневики там особо востребованы. Если отец узнает, до чего я докатился, сразу оторвёт мне голову. Листая газету, я остановился на очередной новости о царице и её добрых делах. На фотографиях рыжеволосая красавица с милой улыбкой в сопровождении мужа принимает делегацию из Микайя. Затем она же, только в другом наряде и с другой причёской, навещает детей-сирот, и нет ни единой статьи, куда подевался Гайсар Третий. Может, пора навестить тётушку и поговорить с Лентом? Он-то в курсе дворцового переворота. Повертев в руках кристалл, я кинул его на диван. Пожалуй, нет сейчас настроения с кем-то общаться. Поднялся с кресла и хотел взять ещё бутылочку пива, но посмотрел на часы. Таким образом, к вечеру я буду в стельку.

Пришлось ехать в контору. Господин Нолан сразу же заключил со мной контракт на год. С завтрашнего дня я приступаю к работе. Есть как раз заказ: сопровождать банкира в командировке. Не совсем то, чего я хотел, но лучше, чем сидеть дома и раздражать своим кислым лицом Лами.

Банкир обратился в контору после случая нападения в городке под названием Белинье. Я о таком даже не слышал. Так вот, ему снова нужно было туда, и когда мы переместились, я понял, чего он опасался. Нищий городок на границе с Естаилем. Помимо местных банд, тут было полно заезжих гастролеров по специальности «щипач». Один отвлекает, второй ворует. Пришлось действительно быть весь день начеку. Второй городок был не лучше, но таким образом я действительно взбодрился. Другие заказы мне давали повышенной сложности из-за послужного списка, но в основном требовалось кого-либо сопровождать и охранять. Месяц пролетел незаметно. Лами была довольна, а мне больше ничего и не надо было.

Как-то в выходной жена предложила навестить Майгу, и, воспользовавшись портальным камнем, мы переместились в столицу. Тётушка ждала нас, заказав из ресторана обед. Мой двоюродный брат встретил нас, лёжа на животе. Он громко улюлюкал, чем вызвал у Лами приступ умиления. Она поспешила к нему, а я наконец-то обратил внимание на тётку. Похудела. Лицо вытянулось, и под глазами залегли тёмные круги.

— Как себя чувствуешь? Дениз не даёт спать? До сих пор не желаешь нанять няньку? — спросил я, искренне не понимая, почему она не хочет пользоваться услугами профессиональных женщин.

Она молча показала свою ладонь. Отсутствие узора сразу заставило пожалеть о сказанных словах. Не мне ли не знать, как это больно первые несколько дней, значит, Аша была у неё недавно.

— Почему? — спросил я, заключая её в объятия.

— Я не знаю. Просто пришла и забрала, — всхлипнула она, крепко меня обнимая.

— Ну и ладно. Жили же раньше без неё, и сейчас справимся, — сказал я, скорее всего, для самого себя.

С приходом Лента мы разговаривали о чём угодно, только не о дворцовых делах. Я не хотел расстраивать Майгу, напоминая об Аше, хотя я уверен, она ещё долго будет думать только о ней. Полковник попытался уговорить меня вернуться на службу, но я не хотел снова быть под контролем архимагов.

С наступлением осени в газетах стало меньше появляться информации о царице. В основном на всех фотографиях был Балодис и его советники. Я вообще старался не читать газеты, но по работе иногда нужно было быть в курсе дела. Я редко брал заказы, связанные со столицей, и «колесил» по всему царству, стараясь быть как можно дальше от всего, что напоминало мне о прошлом. После зимних праздников мне пришёл вестник от Омида. Отец всё-таки заставил его жениться, поэтому мы приглашены на церемонию.

Прибыв в дом Гайлисов, я был рад увидеть в добром здравии его обитателей. Давли держался молодцом и всё так же не желал уходить на покой. Омида привели в приличный вид и обстригли его рыжие патлы, так что он стал снова нормальным человеком. После того как отец узнал о том, что я оставил службу, мы до этого дня даже не виделись. Все мамины попытки помирить нас были безуспешны, и как только все собрались на ужин, архимаг Гайлис попытался повлиять на меня, зазывая на службу в его подразделение. Отец наконец-то обратился ко мне, чтобы я прислушался к уважаемому человеку, но меня это ещё больше убедило в том, что я не хочу состоять на царской службе. Я наконец-то был волен в своих желаниях, и никакой архимаг не мог мне приказывать. Только Лами знала, чем могла закончиться моя последняя встреча с архимагом, а теперь уже самым настоящим царём.

Предсвадебный ужин в кругу семьи и близких друзей прошёл в спокойной обстановке. Завтра нас ждал праздник, и я наконец-то смогу увидеть невесту Омида. Фамилия Кернхолл мне мало о чём говорила.

— Ты не рад женитьбе? — спросил я у Омида, когда мы остались с ним наедине.

— Ты же знаешь, что не рад. Девушку я видел два раза.

— Почему согласился тогда?

— Другие мне вообще не понравились. Эта хотя бы была честна со мной.

— Кто завтра будет из высокопоставленных?

— Понятия не имею. Отец всем рулит. Моё дело — дать ему внуков.

— То есть жить с девушкой не будешь?

— Нет. Мы вчера подписали брачный договор.

Я покачал головой. Печально это всё как-то. Омид тоже смотрел на меня каким-то обречённо-отрешённым взглядом.

На церемонию собралось очень много гостей. Во-первых, женится не просто сын архимага, а бывший Хранитель Камня Правды. Вчера я избежал с ним разговоров об Аше, и сегодня я ожидал её увидеть как почётного гостя, но её не было. Балодис появился за минуту до начала церемонии в окружении охраны, поприсутствовал в храме, поздравил молодожёнов и сразу же ушёл. Мы с Лами молча переглянулись. Невеста, кстати, была обворожительно прекрасна: жизнерадостная шатенка с очаровательной улыбкой. Девятнадцатилетняя госпожа Кернхолл обладает даром земли среднего уровня. Она единственная дочь нового министра финансов, и я никак не мог понять Омида, чем ему не нравится его теперь уже супруга? Он с равнодушной физиономией простоял всю церемонию, затем на автомате произнёс клятву, слегка прикоснулся к губам девушки и оставшийся вечер совершенно на неё не смотрел. Она улыбалась и общалась с гостями, а он был словно где-то далеко. Всё-таки бывших Хранителей не бывает.

Вернувшись домой, я помог Лами расстегнуть платье, и она со вздохом озвучила мои же мысли:

— Как же мне жалко Маринель. Она такая милая девушка, а Омид её совсем не замечает. А ещё знаешь, какие я в уборной слышала слухи? Знаю, ты не хочешь этого знать, но жена одного из царских советников рассказывала какой-то даме про то, как Аша лютует во дворце. Там весь женский пол по струнке ходит. За незначительные провинности все получают серьёзные наказания. А ещё…

— Не надо. Пожалуйста. Я не хочу знать, — поцеловал я жену, тем самым закрывая ей рот.

Как бы я ни старался не думать об этом и не читать газет, конец зимы ознаменовался грандиозной новостью. Подписан мирный договор с Естаилем. Отовсюду звучали новости, и все восхваляли нашу царицу. Пришлось посмотреть фотографии на которых Аша с Балодисом стоят рядом с Бернардом Четвёртым и его женой Стефанией. На другой странице была изображена Аша, подписывающая мирное соглашение. Она ни капли не изменилась: маленькая, худенькая и чересчур серьёзная.

Вскоре ещё одну радостную новость стали обсуждать жители приграничных городов. Архимаги добрались до орков и выпроводили их с нашей территории. Возвели вдоль границы магическую преграду и принялись за восстановление близлежащих поселений. Очень много простых рабочих было отправлено туда для создания новой жизни. Переселенцев никто не заставлял. Людям было достаточно хорошей оплаты труда и различных пособий для их семей.

Каким бы ни был Балодис, но за такой короткий срок у нас и вправду очень многое изменилось. Первое время он наводил порядок в столице, и вот наконец-то дошло дело и до дальних рубежей.

Самая главная радостная новость у меня случилась одним ранним весенним утром. Лами сообщила о том, что мы скоро станем родителями. Я тут же хотел оградить её от всего на свете и увезти на юг, но она отказалась. Попросила не сходить с ума и пока никому об этом не сообщать, даже родителям.

Теперь я был всегда начеку, и каждое её желание тут же исполнялось. Старался не брать заказы на длительные командировки и задаривал любимую всевозможными подарками. Первый триместр прошёл идеально. Господин Хубер навещал нас раз в неделю, и каждый раз подтверждал правильное развитие нашего малыша. И тогда мы решили сообщить об этом родителям. Мама предложила переехать к ним, но мы не захотели, потому что Лами продолжала свою службу и наотрез отказывалась постоянно сидеть дома.

Лето началось с дикой жары, и от духоты Ламис несколько раз становилось плохо. Я стал бояться оставлять её дома одну и всё же перевёз в родительский дом. Мама взялась с особым рвением за её здоровье, и даже тёща приехала погостить на пару недель. В большом доме всем хватало места, и я, приходя домой, мог спокойно быть с женой наедине, даже не встречаясь в гостиной с родственниками. Тесть, соскучившись без жены, привёз детскую кроватку и наконец-то забрал тёщу домой. И тогда в моей бывшей детской начался ремонт. Отец перестал на меня сердиться, и по вечерам мы теперь могли нормально ужинать без каких-либо упрёков. Глория кормила нас всех только полезной едой, но я умудрился набрать лишних килограмм, даже больше, чем моя ненаглядная. У неё появился только самый сексуальный животик на свете.

Счастье продлилось недолго к концу лета Лами слегла. Господин Хубер честно сказал, что начались точно такие же признаки, как и в прошлый раз. Я пригласил другого лекаря, но он тоже только развёл руками. Я решил, что если не помогает магия, то, может, простыми средствами можно как-то помочь, и пригласил лекаря из больницы. Женщина поставила капельницу, назначила гормональную терапию, и я прекрасно понимал, что это никак не поможет, но всё же надеялся на чудо. Тут вспомнил про Джунию и переместился в столичную академию. В лекарском крыле мне сказали, что не знают, где она, и вообще за этот год много кто сменился среди персонала.

Совсем отчаявшись, я пошёл во дворец просить встречи с Ашей, но, предсказуемо, меня не пустили. Сделали запись на приём, который состоится через два месяца, и вежливо попросили освободить приёмную.

Наведавшись к Майге, я рассказал ей всё, и она тут же отправила вестник Ленту. Он обещал помочь, и на следующий день мы с ним снова отправились во дворец. В этот раз нас пропустили чуть дальше, но некая госпожа Риенс, сообщила, что царица сегодня никого не принимает, и обещала сообщить полковнику, на какой день он может рассчитывать.

Вся эта важность и пафосность меня настолько взбесили, что я еле сдержал свой огонь. Лент попытался меня успокоить и, сунув в руку портальный камень, отправил домой.

Ламис страдала. Она не могла есть, и её постоянно рвало. Господин Хубер отругал нас за эти капельницы и совершенно лишние таблетки, которые только усугубили её состояние. Три дня я не отходил от неё и совершенно отчаялся. Майга сообщила мне, что сама лично ходила во дворец, но её тоже не пустили. Тогда я попросил Омида наведаться туда, и тот вскоре ответил, что лично Ашу не видел, но госпожа Риенс поклялась передать царице о состоянии Лами.

Прошёл день, затем второй. Господин Хубер предложил провести стимуляцию и извлечь ребёнка, потому что состояние Лами резко ухудшилось и была вероятность летального исхода уже не только плода, но и матери. Жена плакала, а я не знал, как им помочь.

Утром я получил вестник от господина Нолана о том, что у меня закончился контракт, и мне необходимо приехать к нему, чтобы его продлить. В этот момент я только зашёл в спальню, чтобы накормить Лами лёгким бульоном.

— Я не смогу пока работать, и как только, так сразу к вам наведаюсь, — ответил я, глянув на мирно спящую жену.

Он что-то ещё мне прислал, но я кинул кристалл на столик и взял в руки чашку, как вдруг позади меня затрещал воздух. «Кто посмел прийти порталом в нашу комнату?» — вызверился я, резко оборачиваясь.

Аша собственной персоной мельком глянула на меня и тут же подошла к Лами. Она притронулась к её животу, и я увидел, как сначала на руках стали проявляться мерцающие узоры, а затем на всей поверхности её кожи. Я пристально рассматривал царицу и понимал, что она выглядит совершенно иначе. Сейчас передо мной была обычная, слегка полноватая девушка в летнем платье с собранными на затылке волосами. Мягкие, округлые плечи без её привычной угловатости привлекли моё внимание. Глянув на её серьезное лицо, я заметил, что и оно немного поправилось и, пожалуй, повзрослело. «Почему же на фотографиях она выглядит как раньше?» — подумал я, и вдруг Лами во сне застонала.

— Нужен постоянный контроль. Я заберу её. На месяца четыре точно, — очень тихо произнесла Аша.

— Во дворец? — спросил я, подходя ближе.

— Нет, — ответила она и, выпрямившись, посмотрела на меня.

— Я одну её не оставлю, — грубо произнёс я, хотя на самом деле был безгранично рад тому, что она пришла, и это значит, что у нас с Лами появился шанс стать наконец-то родителями.

— Тогда быстро бери необходимые вещи. Родителям скажи, что я вас забираю. Портальные камни и кристаллы связи брать с собой запрещено. За пять минут успеешь, заберу и тебя, — жёстко проговорила она.

Я от такой категоричности слегка опешил. А ещё куда поддевалось её уважительное обращение ко мне? Не осознавая серьезность её слов, похлопал себя по карманам, показывая, что ничего в них нет, и тут же сказал:

— Я готов прямо сейчас.

Аша покачала головой и, увидев на столике блокнот с карандашом, предложила оставить письмо, чтобы родственники не кинулись нас искать. Я сделал, как она просила, и мне было приказано поднять Лами на руки.

Я совсем не ощутил переноса, потому что вроде бы только моргнул, как мы оказались в просторном деревянном доме.

— Положи пока на диван, — указала она рукой направление, и я тут же это сделал, поражаясь тому, что Лами от всего этого даже не проснулась.

— Чей это дом? — спросил я, оглядевшись.

— Мой, — произнесла она, накрывая тонким покрывалом мою жену. — Какое-то время побудете здесь, а когда Лами станет легче, отправлю вас в поселение к знахарке Салли.

Я хотел спросить, почему она переместила нас в какое-то поселение, а не туда, где есть нормальная цивилизация, как вдруг я заметил на улице движение. Через большое окно было прекрасно видно, как мужчина играет с ребёнком. Подкинул в воздух пару раз, а затем посадил себе на шею и зашагал к дому. Я повернулся к двери, чтобы встретить того, кто сейчас войдёт, но никак не ожидал увидеть Биргера. Он слегка присел, чтобы перешагнуть порог, и, увидев меня, замер, крепко держа за ноги темноволосую девочку. Она в это время ерошила его короткие волосы. Аша решила держать его подле себя, чтобы и этот дом не спалил?

— Они погостят у нас немного. Подготовь, пожалуйста, вторую спальню, — вдруг сказала она, идя к ним навстречу.

Бывший Хранитель снял с плеч ребёнка и поставил на ноги. Аша подошла к ним, взяла девочку за руку и повела ко мне.

— Знакомься, это дядя Тэун, а там спит тётя Ламис, они пришли к нам в гости. Скажешь, как тебя зовут? — ласково проговорила она, слегка наклоняясь.

— Лика, — произнёс ребенок, прячась за материнскую ногу.

Я был в таком шоке, что не сразу сообразил, что нужно вроде как что-то ответить. Биргер молча прошёл в дом, и тут же я увидел, как он вынес детскую кроватку из одной комнаты и занёс в другую. Затем снова вернулся туда, и по звукам я понял, что он собирает игрушки.

— Ламис проспит около часа, поэтому успеем приготовить обед. Раз ты не стал брать вещи, то попрошу Алека, чтобы принёс что-нибудь на первое время, — слегка улыбнувшись, она направилась в сторону кухни.

Малышка увлеклась какой-то игрушкой и села на ковёр. Я внимательно рассмотрел ребёнка, пытаясь понять, на кого она похожа, но так и не понял. Переступив деревянные кубики, я глянул на жену и подошёл к кухонному столу.

— Да садись уже и чувствуй себя как дома, — усмехнулась царица.

* * *

Аша

— Поиграйте в тенёчке под навесом, — отправила я ребятню в надежде немного отдохнуть от их визга.

Знахарка Салли и её сестра Мила сегодня пришли со своими детьми. Две девочки шести и четырех лет очень любят возиться с моей Ликой. Старший сын Милы — восьмилетний Савва — всегда приглядывает за мелюзгой, давая мамам спокойно поговорить. Онгон сегодня с самого утра переместился к Алеку, они помогают строить новый дом для подросшего поколения. Чем мне нравится их община, так это тем, что там всё общее и все друг другу помогают. Беспрекословно подчиняются Альфе, но прислушиваются к старожилам и пока спокойно относятся к Алеку. Некоторые, конечно, нервничают, ощущая его силу, но из-за меня не начинают выяснять отношения. У нас есть ещё несколько лет спокойной жизни, а потом либо Алек бросит вызов Альфе, либо нам придётся найти новый дом. Я не хочу, чтобы в общине был раскол, тем более молодые оборотницы начали предлагать себя Алеку в качестве пары. У них всё проще с этим, потому что истинных пар больше не было с уходом Даррена от Гамиры, и оборотни перестали ждать и искать своих истинных. За эти годы главной задачей стало восстановить численность, и женщинам было необходимо родить не просто волчонка, а желательно от сильного самца. В некоторых парах воспитывались дети от разных отцов, и для них это было нормой. С определением родства у них нет проблем, и поэтому все знают, кто чей сын или дочь. Так что для них мой случай — это как само собой разумеющееся. Алек быстро проникся их бытностью и мне на днях заявил, что не против наплодить беленьких волчат, осталось только определиться с теми, кому достанется такая честь. Я была немного возмущена таким отношением к девушкам и напомнила ему про Роу. Он коротко ответил, что она человек, и на этом разговор был окончен. Я не стала лезть в их волчьи дела, потому что у него теперь есть его настоящий отец, который знает, какой дать совет. Я думаю, что на Алека сильно повлияло появление на свет Малики. Как только она стала уверенно ходить, он стал более серьезным и прибегал к нам каждый день, чтобы поиграть с ней. Моя маленькая егоза обожает белого волка, она ждёт с нетерпением, когда можно будет покататься на его спине, а тот и рад поваляться с ней на траве.

Вечером вернулся Онгон и застал нас сидящих на террасе. Мы с женщинами пили чай, а неугомонные дети бегали по лужайке. Лика за ними не успевала и только голосила от несправедливости. Истерика набирала обороты, а это значило, что ей пора идти спать. Мой любимый мужчина, окинув всю эту картину, выловил из волчьей стаи самую голосистую и, кивнув моим подругам, унёс её в дом. Остальным сразу стало скучно, и они запросились домой. Проводив гостей, я тихо переступила порог и прислушалась к тихому голосу. Онгон рассказывал сказку маленькой вредине, и я, постояв немного у двери, лишний раз поразилась тому, какой замечательный подарок мне подарил Эдан.

Перемыв посуду, я села на диван и вдруг почувствовал, как мою защиту кто-то проверяет на прочность. Сосредоточившись, я ощутила тёмную магию и испугалась тому, что меня нашёл Агъян. Узоры мои вспыхнули, и я поднялась на ноги, усиливая барьер. По куполу прошлась сильная вибрация, и я ощутила, что кто-то появился во дворе. «Не позволю войти в дом», — решила я, шагая на улицу. Распахнув дверь, я сразу вышла, навешивая на дом защиту.

— Сильна, — раздался хриплый голос, и я немного расслабилась, увидев Саргона с Джикони.

Она стояла, прильнув к нему, в то время как он укрывал её своей тьмой.

— Тебе уже надоела мирная жизнь, и ты пришёл за мной, как ранее договаривались? — спросила я, пожалев о том, что когда-то сама такое предложила.

Сейчас, имея дочь и любимого, я не согласна так просто лишаться своей жизни.

— Совсем рехнулась тут в своей глуши? — в своей наглой манере произнесла дроу. — Снимай щиты, поговорим.

Я ослабила воздействие на пространство перед домом и вопросительно посмотрела на неё.

— Вот ненормальная, — усмехнулась она. — Твоей аудиенции желал твой бывший огневик. Пару раз приходил. Потом была Майга Озолс и её муж. Ясное дело, мне на них плевать, но потом пришёл Хранитель Нереуса, и Светислава попросила выслушать его. Так вот, Ламис Хаас при смерти. Ребёнка выносить не может, — скучающе проговорила она, и я тут же сняла щит с дома.

Оба красноглазых мгновенно уставились на окна спальни и потом посмотрели друг на друга.

— Познакомишь? — вдруг спросил Саргон.

— Она спит, но можете войти, — пригласила я пугающую меня парочку.

Онгон, сложив руки на груди, стоял у дверей спальни, а Джикони широко улыбнулась, глядя на него.

— Не переживай, мы считаем, что ты достоин её. Мы не против твоей кандидатуры, но пойдём-ка пообщаемся за чашкой кофе, — повернулась она в сторону кухни.

Я слегка улыбнулась ему, показывая, что всё в порядке, и шагнула в спальню. Саргон бесшумной тенью зашёл следом. Мы склонились над крепко спящей малышкой, и мне стало интересно, о чём думает Красноглазый. Он молча смотрел пару минут, а потом, взяв меня за локоть, повел на выход.

— Архимаг должен знать, — прошептал он.

— Прошу, не говорите пока. Дайте мне ещё немного пожить в спокойствии. Она ещё слишком мала, но как только проснётся дар, я не буду препятствовать её общению с отцом.

Саргон на это кивнул и пошёл к своей несравненной, которая явно забавлялась, копаясь в мыслях моего мужчины. Я прикоснулась к его плечу, закрывая ментально, и Джини рассмеялась.

— Рассказать, к чему тебе нужно готовиться, когда вернёшься во дворец? — спросила она, переводя всё своё внимание на меня.

— Нет. Я туда не вернусь. Тебе надоело играть в царицу? — спросила я.

— Наоборот, я в восторге. Архимага и его мамашу очень приятно выводить из себя.

Я невольно улыбнулась, но Самала всё же было немного жаль.

— О, не жалей его, он сын своей матери. Ему полезно устраивать встряски, но я добрая иногда бываю, поэтому разрешила иметь одну любовницу. Камилла — неплохая женщина. Я её даже оберегаю от хищниц. А ещё представь, меня, то есть тебя, за год три раза травили, — расхохоталась она.

Я покачала головой, предпочитая не знать об этом, но дроу продолжала рассказывать про свои развлечения. Саргон молча стоял у окна и периодически смотрел на дверь спальни. Почему его так заинтересовала моя дочь? Онгон в присутствии тёмных заметно нервничал, но всё же угостил Джини свежесваренным кофе. Через какое-то время разговор ушёл в другое русло, и я не заметила, как настала глубокая ночь. Ладно, она ночной житель, но мне уже давно хотелось спать, поэтому я от всего сердца поблагодарила её за информацию о Ламис и разрешила иногда приходить ко мне в гости. Джини неожиданно меня обняла.

— Мы с тобой теперь связаны. Не знаю, как тебе, но мне иногда требуется твое общество, — шепнула она и, отстранившись, взяла за руку своего истинного. Как только они исчезли, стало сразу легче дышать. Мы с Онгоном посмотрели молча друг на друга и пошли спать.

Утром я с трудом открыла глаза, но, глянув на часы, тут же подскочила с кровати. Быстро одевшись, умылась и вышла к уже к почти готовому завтраку. Малявка, как всегда, восседала на шее моего огневика и дёргая за волосы, крутила его голову. Он, дожарив последний блин, усадил егозу на стульчик и подвинул мне стул.

— Спасибо, — шепнула я, крепко его обнимая.

Потёрлась носом о его подбородок и села за стол.

— Может, без тебя там обойдётся? — попытался он оставить меня в безопасности.

— Думаешь, они там ловушку расставили? — усмехнулась я.

— Кто их знает. Я пойду с тобой, или Алека возьми.

— Не волнуйся. Я больше не та девочка, которую можно было легко обмануть. Мои занятия с дядей не проходят даром. Я быстро. Обещаю. Десять минут, и я вернусь. Если нет, то разрешаю сжечь дворец дотла, — погладила я узор на мужском предплечье.

Мой любимый теперь в совершенстве перемещается в пространстве, заимствует чужой дар и мысленно общается со мной получше, чем я когда-то с Самалом и Агъяном. Для нас остаётся только тайной, почему мы с Алеком слышим друг друга без моей отметки. Ту печать о неразглашении я почти сразу же сняла, но и до неё у нас уже что-то подобное было. Салли предположила, что он мой истинный, но я отметаю эту мысль. Моурн озвучил свою догадку, что он внук Даррена, а я правнучка Гамиры, но это тоже полная чушь, потому что это не родственная связь. Так что загадка пока остается неразгаданной.

Чмокнув малышку и Онгона, я сразу переместилась в дом семейства Хаас. Хорошо, что Джини сказала мне об этом в ночном разговоре. Появившись в пустой гостиной, я прикрыла глаза и почувствовала, откуда тянет болезнью. Переместившись в спальню, я не ожидала увидеть там Тэуна, но, зная об ограниченном времени, я сразу приступила к диагностике. Всё действительно было плохо. Посомневавшись немного, я предложила Тэуну пойти с нами, надеясь, что, когда он пойдёт за вещами, я с Лами сразу уйду, но он меня удивил. Пришлось и его брать с собой, заранее представляя реакцию Онгона. Надо же, как судьба нас сводит…

Любимый мой, по нашей внутренней связи, сказал только то, что потерпит Хааса максимум до завтра, а сам, не проронив ни звука, пошёл освобождать комнату. Не перестаю обожать его.

Глядя на ошалевшего Тэуна, который тоже ни слова не сказал, я оставила дочь на месте и пошла на кухню.

— Ламис проспит около часа, поэтому успеем приготовить обед. Раз ты не стал брать вещи, то попрошу Алека, чтобы принес что-нибудь на первое время, — произнесла я, забавляясь его реакцией.

Проследив за тем, как он посмотрел на мою дочь и свою жену и неуверенно подошёл к кухонному столу, я откровенно усмехнулась и предложила ему сесть и чувствовать себя как дома.

Поставила перед ним мусорное ведро и чашку с картошкой. Положила на стол нож и взглядом намекнула, чтобы приступал. Раз жильцов у нас прибавилось, то и на обед нужно приготовить чего-то побольше.

— Знаю, у тебя много вопросов, но два раза рассказывать не буду. Ламис проснётся, и поговорим, — принялась я за разделку мяса.

Тэун растерянно взял в руки нож и очень криво начал чистить картошку. Ни к чему не приученный аристократ. Что с него взять.

Подошедший Онгон глянул на то, как Хаас изгаляется над клубнями, закатил глаза, показывая тем самым своё отношение, и, забрав у меня нож, сам принялся нарезать мясо на гуляш. Мне оставалось помыть руки и уйти к дочери, которая, заинтересовавшись спящей тётей, полезла к ней на диван.

Вечером Лами уже улыбалась. Малышка в её животе чувствовала себя тоже хорошо, но я постоянно проверяла их состояние. Я не переставала удивляться, как организм Лами отторгает огненную магию. Её собственный дар настолько оборонялся, что видел беременность как угрозу жизни. Вдоволь наговорившись с ней, я откровенно посмеивалась над мужчинами. Они за весь день так и не сказали друг другу ни слова. Онгон общался со мной мысленно и иногда что-то отвечал Лами, а в основном он возился с дочкой. Тэун очень часто задерживал свой взгляд на узорах Онгона и явно что-то хотел спросить, но, видимо, обида за то, что я забрала свою печать, до сих пор не давала ему спокойно жить.

Ночью мне пришлось лечь спать с Лами в детской комнате. Любимый мой, хоть и перенёс кроватку с игрушками, здесь оставалась двуспальная кровать, доставшаяся ещё от Даррена, комод с детскими вещами и некоторыми игрушками. В месте, где до сегодняшнего дня стояла кроватка, на стене был прикручен крюк, на котором раньше висела каруселька с игрушками, а теперь на нём болтался лишь мой ангелочек, подаренный доброй женщиной на деревенской ярмарке. Лику он никогда не интересовал, поэтому, глянув на спящую Лами, я поднялась и отвязала его. Погладила крылышки и снова вспомнила, как я горевала в тот момент по Тэуну. «Пожалуй, пора расставаться с ним, чтобы не напоминал о тех временах», — решила я, садясь на край кровати, тем самым разбудила Лами.

— Не переживай, всё будет хорошо, — прошептала я, вкладывая в её руку ангелочка.

Посидев немного рядом с ней, я снова просканировала её состояние и прилегла с краю.

Тэуна я разместила на диване в гостиной, но тот шарахался пол ночи на кухне, явно пережёвывая то, что произошло за этот день. К утру я почувствовала, что победила, и Ламис теперь не требовалось в большом количестве моего вмешательства. Подпитав её немного, я перебежала в постель к Онгону.

— Наконец-то, — подтянул он меня к себе.

— Завтра отправим их к Салли. У неё просторный дом, и она сможет позаботиться о Ламис. Я буду раз в день приходить к ним, и доведём малышку до положенного срока. Да и Тэуну там работа найдётся. Теперь ты сможешь побольше быть со мной, — промурлыкала я, наглаживая кубики пресса. Насладиться любимым мужчиной не дала Лика. Она проснулась и сразу полезла через бортик к нам.

После завтрака приехал на машине Алек, чтобы завтра можно было доставить Ламис в поселение. Пространственная магия для неё сейчас вредна, так что мой оборотень привёз вещи на первое время и довольно дружелюбно пообщался с огневиком, а потом присоединился к Лами с моей егозой. Они играли в песочнице, а я очередной раз порадовалась, что живу здесь, вдали от шумного города, дворцовых интриг и Самала.

Так получилось, что чета Хаас задержалась у нас ещё на два дня. Нет, с Ламис всё было хорошо, просто неожиданно наши огневики сначала всё же умудрились поругаться и вспылить, немного выпуская на волю свой взрывной дар, а потом, выяснив между собой отношения, вечером пили пиво как закадычные друзья. Мы с Ламис над ними потешались, потому что я не стала в наказание лечить им ссадины и ожоги, и вот, глядя на них, как они периодически морщились от боли, я предложила остаться ещё немного погостить у нас.

В последний день осени родилась на свет Аиша Тана Хаас. Я не ожидала, что они назовут дочь в честь меня, но было очень приятно. К тому времени Тэун освоился в поселении, и ему выделили работу с документами и поручали некоторые дела, касающиеся его дара. Оборотни сумели как-то быстро его перевоспитать, и из изнеженного аристократа он превратился в нормального работягу. Ламис своим даром многих оборотней настолько поразила, что они стали приходить к ней за помощью в поисках потерянных родственников. Вскоре мы обнаружили несколько общин и тем самым непроизвольно стали с ними общаться и объединяться. Случился обмен невест и женихов, так что к концу следующего лета у нас будет много щенков и младенцев. Многие знали о Даррене, и видя Алека, чувствовали его силу и желали переехать к нам, чтобы создать свою стаю. У оборотней куча своих заморочек, так что я даже не стала вникать, как это происходит.

Поселение развивалось, и, к моему удивлению Тэун с Лами не захотели возвращаться в город. Через оборотней передали письмо с фотографией малышки родным, и ничуть не пожалели о своём решении. Вскоре им отстроили дом, и на новоселье мы весело танцевали. Даже меня вытянули в круг.