Аша

Сегодня необычайно замечательное утро. Мне дали выспаться, и по звукам, доносящимся из кухни, я поняла, что мои любимые готовят мне сюрприз в виде какой-то выпечки. Лика, хоть и пыталась говорить тихо, но я прекрасно слышала, как она командовала Онгоном. Она перечисляла ингредиенты, а он подавал ей их, и тут же начинала греметь посуда. С трудом поднявшись с кровати, я погладила живот. За эту беременность я набрала двадцать с лишним килограмм, и было невероятно тяжело передвигаться. Малыш должен появиться на свет через неделю, поэтому я давно подготовилась. Малику мы временно поселили у себя в спальне, а из детской снова соорудили родильный зал.

Позавтракав, я разместилась на диване, дочь села рисовать, а мой любимый мужчина занялся уборкой. Он, закатав рукава, мыл посуду, и я, любуясь его широкой спиной, в очередной раз порадовалась тому, что он снова решил отрастить свои шикарные волосы. Они уже доставали почти до плеч, и когда он не собирает их в короткий хвостик, мне безумно это нравится.

С самого утра меня что-то беспокоило, но я не могла понять, что. С ребёнком было всё отлично, в округе тоже всё тихо, но какое-то предчувствие мне не давало покоя.

«Алек, у вас всё хорошо?» — послала я мысленный зов моему оборотню.

«Да. Что случилось? Ты рожаешь?» — спросил он, чувствуя моё волнение.

«Пока нет, но что-то тревожит. Отправь своих проверить территорию».

— Мама, смотри! — перед моим лицом возник очередной художественный шедевр.

Взяв листок, на рисунке я узнала себя. Для своих пяти лет Лика очень хорошо рисует, в отличие от меня. Обычно в состязании на звание лучшего художника я занимаю третье место. Онгон, ясное дело, поддаётся и специально изображает каляки-маляки, но и по итогу у него лучше получается, чем у меня.

— А почему я одна? Хочу всю семью, — улыбнулась я, тем самым давая задание ещё поработать.

— А мне всех рисовать? И Алека?

Я кивнула и села поудобнее. Было уже тяжело даже сидеть. Онгон помогал мне как мог, абсолютно ничего не разрешал делать. Занимался домашними делами и Маликой. Даже в ванной я не могла побыть одна, потому что этот невероятный мужчина предпочитал саморучно «потереть мне спинку». Даже ногти на ногах мне стрижёт. Поначалу я раздражалась, а теперь, когда стала необъятным шаром, с огромным удовольствием позволяю ему обо мне заботиться. Особенно люблю, когда он обложит меня подушками и начинает делать массаж. Всё это невероятно приятно, но мне хочется уже поскорее родить. Глядя на увлечённую дочь, я снова почувствовала какое-то волнение. Повернулась и посмотрела на Онгона. Он вытирал полотенцем посуду и раскладывал по полкам. С тех пор как у Лики проснулся воздушный дар и стали проявляться узоры, я ослабила защиту, понимая, что со дня на день сюда может явиться Саргон, а может, и Самал. Оставила купол только для оповещения, если вдруг кто непрошенный наведается.

— А можно я Фыра Алеку на спину посажу? — спросила она, начиная рисовать своё очередное художество на новом листке.

— Да хоть Лару, — поддержала её начинание, со вздохом посмотрев в угол.

Там у нас был построен целый вольер для мелких грызунов. Лика обожает своего друга, ёжика по имени Фыр, и шубутную ласку Лару. Помимо них у нас постоянно по дому кто-то бегает. Я не успеваю их выпроваживать, потому что дочь тут же притаскивает новую зверушку. Только вчера я отправила обратно в лес целое семейство зайцев, а сколько птиц к нам залетает, вообще не счесть.

Очередной раз, передернув плечами от неприятного ощущения, я почувствовала, как пространство колыхнулось, и, переходя на магическое зрение, увидела появление чужаков на моей территории. Онгон тоже это ощутил и, поставив тарелку на стол, пошёл на выход. Как только открылась дверь, я сразу увидела, кто пришёл.

Вот мои почти шесть лет счастья и спокойствия закончились. Самал нашёл меня.

В шагах тридцати от дома стояли маги. Царь был со своей личной свитой. По левую руку стоял Агъян, а вот остальных восьмерых я не узнавала. Увидев вышедшего Онгона, Самал сразу же изменился в лице, и я увидела, как он создал вокруг себя щит, а это значит, что сейчас начнётся бой.

— Милая, там твой папа пришёл, — произнесла я, понимая, что так быстро я с дивана не встану.

Глянув на улицу, увидела, как Самал пошёл навстречу, а у Онгона засветились на руке узоры. Заметив их, венценосная особа ещё больше разозлилась. В это время дочка, схватив рисунок, выбежала на улицу и громко спросила:

— Он правда мой папа?

Самал резко остановился, рассеивая приготовленный магический запал для моего огневика.

— Да, зайка, — ответил Онгон, продолжая смотреть прямо перед собой.

— Он злой? — снова спросила она, выглядывая из-за ног того, кого знала с рождения.

— Я не злой, — вдруг ответил Самал, пристально разглядывая ребёнка.

— Покажи отцу свой рисунок, — предложил Онгон, и моя одарённая девочка вытянула руку вперёд и магией ветра отправила листок озадаченному мужчине.

Тот подхватил его и, мельком глянув, снова вперился взглядом в темноволосую девочку с таким же упрямым взглядом, как у него самого. После этой демонстрации ни у кого не возникло сомнений, чей это ребёнок.

— Я пришёл за твоей мамой… и за тобой. Не могла бы ты позвать её?

Дочка кивнула и забежала в дом, а я, хоть и стояла в тени, но не решалась выйти.

— Тебе нравится прятаться за женской юбкой и прикрываться ребёнком? Давай отойдём? — вдруг я услышала голос Агъяна.

— А вы настолько в себе не уверены, что в сопровождении охраны прибыли? Я не буду понапрасну рисковать своей жизнью, потому что я забочусь о чувствах моей любимой женщины и о своём сыне, — уверенно ответил мой любимый, чем невероятно порадовал.

Самалу эти слова ой как не понравились. Он демонстративно махнул рукой, и его маги тут же исчезли, а Агъян сделал шаг вперёд. Приобняв прибежавшую дочь, я почувствовала тёмную магию. Неужели они до сих пор не поняли, на кого нарываются? Мой огневик уже давно не тот, кем был раньше. Из-за нашей связи он может черпать силы извне и теперь свободно пользоваться всеми стихиями. Узоры на его руке сейчас мерцали, давая понять, что он готов в любую минуту к нападению, но я неосознанно накинула на него ещё свою защиту. Конечно, хотелось бы поставить пришедших на место и посмотреть, как Онгон даст им отпор, но я не хотела пугать Лику. Пусть у неё об отце сложится хорошее впечатление. От волнения и беспокойства мой живот заходил ходуном, и малыш несколько раз пнул меня под рёбра.

— Пойдём, остановим намечающуюся драку, — предложила я дочери, шагая к двери.

Магический тёмный всплеск от Агъяна я прочувствовала всей кожей. Мурашки прошлись по телу, а сын в животе начал ещё активнее шевелиться, причиняя сильный дискомфорт, и сразу же заныл низ живота. Вот так, придерживая его, я вышла на улицу, вызвав на лице Агъяна удивление. Самал ещё больше нахмурился. Он, наверное, сейчас представляет, как отрывает голову тому, кто посмел меня обрюхатить. Ситуацию спасла дочь. Она вышла вперёд, упёрла руки в боки и, глядя на отца, выдала свою коронную фразу:

— Драться нельзя, иначе я вас всех отшлёпаю.

Она в поселении обычно таким образом разнимает волчат, а в этот раз её не испугали даже незнакомые взрослые мужчины. Самал перевёл свой взгляд на неё, и вдруг его лицо смягчилось.

— Собирайтесь с мамой, я забираю вас домой.

Дочка повернулась ко мне, и в этот момент со всех сторон стали выходить оборотни. Напряжённая обстановка подействовала на меня так, что я почувствовала, как у меня стали отходить воды и по ногам побежала влага. От резкой боли я зажмурилась и схватилась за предплечье Онгона. Агъян сразу понял, в чём дело, и шагнул ко мне, но тут из кустов выскочил Алек в своем волчьем обличье и тут же оказался возле нас, отгораживая собой от незваных гостей. Лика радостно обняла его за шею.

— Малика, солнышко. Я хочу, чтобы ты побыла со своим отцом. Вы наконец-то познакомитесь, и он покажет тебе дворец. А ещё сможешь увидеться со своим старшим братом.

— Ура! Я познакомлюсь с Суфьяном! — возрадовалась она.

— Самал, жду дочь обратно через неделю. Там и поговорим, — проговорила я, ощущая очередную, пока ещё лёгкую схватку.

— Я заберу тебя с собой, — продолжал настаивать он. — У меня за тобой будет самый лучший уход.

— Не нужно. Тут всё готово. Уходите, — попыталась я выгнать их, сжимая со всей силы ни в чём не повинную руку Онгона.

В этот момент от волков отделились две особи и прошмыгнули мимо меня в дом. Я знала, что это Салли и Мила.

Самал сел на корточки, приглашая свою дочь подойти к нему. Она, оглянувшись, получила от меня разрешение и несмело шагнула к нему. Агъян продолжал молча смотреть на меня с невыносимой тоской в глазах. Я боялась сделать шаг, чтобы не начать рожать при мужчинах, но не судьба. Я ощутила лёгкий хлопок внизу живота, и околоплодные воды резко хлынули. Онгон тут же подхватил меня и понёс в приготовленную комнату. Женщины уже были одеты и сразу же принялись за меня. Что там на улице происходило, я не знала, потому что мне резко стало ни до кого.

Пусть это были и вторые роды, но за пять лет я забыла, что это такое. Онгон в этот раз не отходил от меня ни на шаг и на ворчание Салли вообще не реагировал. Между схватками я говорила ему, что в следующий раз он будет рожать сам, а тот кивал и молча держал меня за руку.

Сына мы назвали в честь наших отцов, а фамилию решила свою не давать, потому что всё равно мой дар ему не передался. Рыжеволосого Кигана Арефхолда Биргера с моей груди почти сразу же забрал счастливый Онгон и унёс, давая мне время прийти в себя. Я много спала, просыпаясь только на кормление, и благодаря моей магии через день была уже бодра и весела. Жутко скучала по дочери, но Алек, отправившийся с ней во дворец, передавал, что с ней всё отлично. Маленькая царевна быстро освоилась и вертела отцом как хотела. Тот был счастлив и одаривал её всевозможными подарками. Суфьян тепло встретил новую родственницу и попросился навестить меня. Я разрешила, потому что не видела больше смысла скрываться. Думаю, Самал поймёт меня, и мы останемся нет, не друзьями, но родителями чудесной девочки.

Через неделю, кроме мужа с детьми, ко мне прибыли Маруа с Фуратом. Они поженились через год после помолвки, но о детях пока даже не думали. Они искренне поздравляли меня с рождением сына, но основная их задача была уговорить вернуться в столицу. Как только поняли, что это бесполезно, они ушли, а я наконец-то смогла пообщаться с совсем уж взрослым Суфьяном. Парень очень возмужал, но, увидев меня, не сдержался и, как прежде, обнял, только уже глядя на меня сверху вниз. Лика была в восторге от старшего брата, в отличие от младшего. Спящий младенец её совсем не заинтересовал, а вот парня она всё время дёргала за руку с желанием познакомить со своими зверюшками. И вот настало время мне остаться наедине с Самалом.

— Спасибо за дочь. Она чудесная, — первое, что произнёс он. — Чем он лучше меня? — ожидаемо прозвучал второй вопрос. — Я приму его сына как своего. Возвращайся ко мне, — последовало абсурдное предложение.

— Я люблю его, а тебя нет. И ты это знаешь. С ним я такая, какая есть, а с тобой я научилась лгать. Мне приходилось тебе врать, что само по себе мне чуждо. Я обманывала тебя, в первую очередь предавая себя. Ты брал моё тело, не замечая того, что причиняешь боль, и ничего не давал взамен.

— Моя любовь, забота, защита, верность. Я всё тебе давал. Сейчас я даю тебе власть. Огромные богатства…

— Как ты не можешь понять? Мне всего этого от тебя не нужно.

— Хорошо. Значит, и дочь тебе не нужна. Я её забираю и больше тебя не потревожу, — вскочил он с кресла и тут же сел обратно.

— А теперь послушай меня, — проговорила я, проявляя на коже свои узоры.

Самал удивлённо смотрел на меня, находясь в полном моём подчинении.

— Ты кому угрожаешь? Забыл, с кем разговариваешь? Или, может, тебе надоело быть царём? У меня есть тот, кем могу тебя заменить, — ухмыльнулась я. — Если я разрешила взять Лику на неделю во дворец, это значит, что я в первую очередь подумала о ней. Я хочу, чтобы она уважала своего отца и знала, кем ей в будущем предстоит стать. Как только она вырастет и сама захочет к тебе переехать, я не буду препятствовать, но пока ты будешь для неё папой выходного дня. Я не готова сейчас насовсем отправлять свою малышку в твой гадюшник.

Самал сглотнул, осознавая, как сильно я изменилась. Да, я теперь не та дурочка, которой можно было пренебрегать и пользоваться в своих интересах. Немного ослабив воздействие, я позволила ему говорить, но он молчал. Нашу молчаливую беседу прервала Салли — она принесла сына на кормление. Я не стала выгонять мужа и демонстративно оголила грудь. Киган тут же присосался, и я с облегчением выдохнула. Прибывшее молоко давно просилось на выход.

— Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Своего любовника можешь назначить личным стражем. Я стерплю его присутствие в твоей жизни. Ты всё ещё моя жена.

— Могу стать вдовой, — усилила я давление.

Самал напрягся, и на его руках вздулись вены. Я прекрасно осознавала, какую он сейчас испытывает боль, но он не издал ни звука. Молчание затягивалось, и я, пожалев его, уже хотела ослабить, как он, глянув на ребёнка, сквозь зубы произнёс:

— Я понял. Отпусти меня.

— Я не пожалею о своём решении? — спросила я, откровенно боясь иметь такого умного и опасного врага.

— За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, я способен причинить тебе вред?

— Мне нет, но другим да.

— Никто твоего Биргера не тронет, обещаю. Я не хочу, чтобы ты страдала. Можешь не верить, но я до сих пор тебя люблю. Если позволишь, я хочу навещать тебя.

— Для чего?

— Заставлю полюбить меня.

Я покачала головой. Вот и весь Самал. «Заставлю»… «Накажу»… «Убью»…

Отпустив мужа, я разрешила побыть ему ещё полчаса с Ликой и впредь заранее предупреждать о своём визите.

Всю неделю дочь рассказывала нам про дворец, и я изрядно устала об этом слушать. Онгон был вообще сам не свой. Он, наверное, переживал, что я решу вернуться к законному мужу. Один Киган был доволен: он ел и спал. Выходной день начался слишком рано. Мы все благополучно спали, когда явился Самал. Так как он не мог войти в дом, он поднял в воздух горстку мелких камешков и кинул их в стекло нашей спальни. Онгон выругался и попытался уложить меня обратно, потому что именно этой ночью сын давал нам концерты, но я всё равно уже проснулась.

— Я сама, — произнесла я.

Накинув халат, замотала волосы на затылке и вышла на улицу. Самый важный человек целого царства стоял перед террасой в окружении нескольких десятков корзин с различными цветами, и я поняла, что действительно вижу от него такое впервые. Он мне никогда не дарил цветов. Даже Тэун дарил мне подарки, а собственный муж просто снабжал меня всем необходимым через посторонних людей. Я тут же подумала про Онгона, который, возвращаясь домой, всегда приносит мне какую-нибудь ромашку, и у нас на столе почти всегда стоит букет из полевых цветов. Вот глядя на эти шикарные розы, лилии, орхидеи, гортензии, хризантемы, у меня в душе даже ничего не ёкнуло в отличие от простого василька в руках любимого мужчины.

— Я понял, что я не делал тебе романтичного предложения руки и сердца. Аиша, я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты была моей. Тогда, в храме, я говорил клятву от всего сердца, и могу ещё раз тебе её повторить.

Надо же, как заговорил! И даже царским именем назвал. По внутренней связи я почувствовала, как Онгон жутко меня ревнует. Я ненавижу это чувство. Вот снова появился Самал, и моя жизнь начинает рушиться.

«Милый, разбуди, пожалуйста, Лику», — послала я мысленную просьбу.

— Зачем ты портишь мне жизнь? Я в прошлый раз ясно дала понять, что не вернусь, — высказалась я, неосознанно проявляя свои узоры.

В моменты моего душевного раздражения я их не контролирую.

— Впустишь в дом? — спросил он, мельком глянув на окно.

Видимо, увидел Онгона и слегка повёл плечами, пытаясь сбросить раздражение. Пришлось дать разрешение, и как только он смог приблизиться, он предпринял попытку меня обнять, но я отошла в сторону. Проснувшаяся дочь выбежала из комнаты и повисла на руках радостного мужчины. Он вытащил из своего пространственного мешка большой кукольный дом и взгромоздил его посреди гостиной. Я закатила глаза, совершенно не радуясь такому подарку, потому что он перегородил теперь весь проход. Онгон тоже мысленно сказал мне всё, что думает об этом подарке, и отправился готовить завтрак. Одна Малика верещала от восторга, чем разбудила своего брата. Мне пришлось уйти в спальню.

Слава всем Святым, Самал не захотел оставаться в компании моего мужчины, поэтому крикнул, что забирает дочь на два дня, и тут же стало тихо. Покормив сына, я уложила его в кроватку и вышла, чтобы увидеть, как Онгон двигает Самаловский подарок в сторону.

— Дурдом, — произнесла я и нервно рассмеялась.

* * *

Аша

После этих событий я решила лично познакомить свою семью с семейством Каулиньш. Раньше через оборотней я просто передавала весточку, что у меня всё хорошо, и мне приносили письма с ответом от Юрта. И вот наконец-то я теперь могу спокойно выйти из своего убежища, поэтому мы вчетвером переместились в деревню ранним утром. Хотелось подольше побыть в гостях и чтобы наверняка застать Юрта дома. В этом большом доме из всех детей остался только Хазор. Аи переехала жить в Оргосту и вышла замуж за местного агронома, Ерке так и живёт со своим кузнецом, Кенели женился на соседской девушке, она работает продавцом в магазине. Один самый старший Гирд радует Агли внуками, у него родились ещё двое детей. От моих малышей Юрт остался в восторге, особенно от рыжего мальца, который на руках у деда замирал, разглядывая его густую бороду. К вечеру прибыло всё семейство. Аи периодически поглядывала на Онгона, но ничего не спрашивала, хотя я прекрасно знала, что её интересует, как так я умудрилась променять целого царя на нищего мага. Она ведь агронома своего выбрала из всех претендентов только по его достатку. Ближе к ночи мы вернулись домой, быстро уложили детей спать, и я была рада оказаться в объятиях своего любимого мужчины. Такая жизнь меня вполне устраивала, и если бы не один навязчивый царь, то я была бы самой счастливой женщиной на свете.

С каждым новым приходом Самала я впадала в ярость. Он совершенно не понимал того, что своим поведением он только усугубляет моё к нему отношение. А его неуместные подарки уже не помещались в гараже. После различного барахла он однажды вернул мне с выходных дочь вместе с подаренным ей живым пони. Онгону пришлось делать для него загон и запасаться сеном. В другой раз он снова появлялся с цветами и совершенно не нужными мне украшениями. Теперь дело дошло до того, что он пытается вызвать у меня жалость разговорами о том, как ему тяжело без меня и что Джикони там совсем оборзела. Онгону приходится терпеливо стоять в стороне, понимая, что он никак не может повлиять на ситуацию. Когда в очередной раз Самал попытался меня зажать, чтобы показать, какой он любящий муж, я отпихнула его и напомнила о его женщине. Посоветовала направить всю свою страсть на неё, но к моему ужасу оказалось, что она погибла от несчастного случая. Я поразилась тому, что Джини не смогла её уберечь. Если уж дроу не справляется с дворцовыми змеями, то мне там вообще нечего делать, о чём и сообщила супругу. Я стала опасаться отправлять с ним туда дочь, но он заверил, что ни на минуту с неё глаз не сводит и самолично проверяет всю еду. По степени защиты ему не было равных, и я немного успокоилась.

На день рождения Малики мне с ней пришлось прибыть в столицу, потому что для маленькой царевны отец организовал грандиозный праздник. Не знаю, как Самал объяснил своим придворным появление дочери, но думаю, что без Джини тут не обошлось. Она, кстати, была мне по-настоящему рада. Ни разу не сказала ни единой гадости и очень прилично себя вела. Из-за моей сильно изменившейся внешности ей пришлось навести морок, чтобы никто из окружающих не видел, какая я теперь на самом деле. За прошедшие почти пять месяцев после родов лишние килограммы пока не спешили меня покидать. Онгону пришлось остаться с сыном дома. Он был категорически против отпускать меня во дворец, и мы впервые даже немного поругались. Но перед самым уходом я обняла его, и он с нежностью попросил меня быть осторожной и поскорей возвращаться.

Праздник был организован на высшем уровне. Весь дворец украшен цветами, яркими бантами и лентами. Гости прибывали вместе со своими детьми, и для них в тронном зале была организована огромная детская площадка с небольшими каруселями, качелями, шариками и угощениями. Наряженные в сказочных героев артисты постоянно увлекали детей различными играми.

Дочь восседала на отцовском троне, и перед ней очень быстро росла гора из подарков. Сидя рядом с ней, я рассматривала гостей и дворцовых «гадюк» я увидела сразу. Они лицемерно улыбались, подходя к трону. Хоть и поздравляли мою дочь с днём рождения, а сами вожделенно поглядывали на царя.

«Для чего ты их тут держишь?» — мысленно спросила я у рядом сидящей дроу.

«Без них скучно», — пожала она плечами. — «Ты думаешь, я только твой образ примеряю? Моё второе основное имя — госпожа Риенс. Она твоя помощница, если что», — хмыкнула Джини.

«Я хочу, чтобы Самал от меня отстал. Если десять лет до взросления Лики он будет продолжать приходить ко мне, я буду вынуждена снова спрятаться. Найди ему новую женщину».

«С этим тяжело. Он кроме тебя никого не видит».

«Найди максимально на меня похожую. Иллюзию сотвори, да придумай что-нибудь».

«Проще его убить», — вставил своё слово Саргон, стоящий за нашими спинами. — «И он не один такой».

Красноглазый наклонился, и его голова оказалась очень близко со мной. От его тёмной ауры стало пощипывать кожу. Он указал направление, куда смотреть, и я, передёрнув плечами от мимолетного озноба, увидела Агъяна.

Как же он меня теперь пугал! Потусторонний взгляд и жёсткое выражение лица. Как только наши глаза встретились, он сразу шагнул в нашу сторону.

«Я же сняла с них свои печати. Откуда такая зависимость?» — спросила я, глядя, каким уверенным шагом некромант идёт к нам.

Его седая голова так ярко контрастировала с чёрным деловым костюмом, что он невольно привлекал внимание окружающих. Может быть, это его тёмная магия так влияла на людей, но при его приближении многие склоняли головы и отходили в сторону. Словно царём был он, а не Самал.

«Они не воспринимают тебя самостоятельной личностью, в особенности царицей. Ты для них объект, который нужно оберегать. Я порылась на досуге в их головах: так один до сих пор видит тебя лежащей в ванной, перепачканной оленьей кровью, а второй — как залечивал твои ожоги. Нереус перестарался и сильно намудрил. Он вложил в их головы излишнюю заботу о Потомке. Похоже, это их сломало, и они в своих мыслях часто прокручивают эти воспоминания».

«Так убери это», — попросила я, вспоминая, как Нерреус отключил их, и они лежали на полу без сознания. А я ещё думала: для чего в тот день с нами пошёл Агъян, когда Самала было вполне достаточно.

«Не буду. Мне и так нравится», — усмехнулась она, наблюдая за тем, как к трону приблизился некромант.

Он поклонился будущей Царице, вынул из подпространства подарок. На правах лучшего друга царя он вручил коробочку прямо ей в руки и довольно тихо произнёс:

— С днём рождения, наша очаровательная царевна. Я рад, что ты сегодня пришла с мамой.

Моя воспитанная девочка поблагодарила его и принялась развязывать атласный бант на подарке. Агъян в этот момент повернулся ко мне и, не обращая внимания на Самала, который вперился в него с явно недобрыми мыслями, произнёс:

— Надеюсь, ты одумалась и наконец-то вернулась к нам, — улыбнулся он, пытаясь придать лицу то, что когда-то принадлежало доброму лекарю.

— Ошибаешься, — ответила я, мысленно обдумывая, как убрать с них эту нездоровую привязку.

Агъян снисходительно на меня посмотрел и наконец-то покинул нас. Но не как нормальный человек, а покрылся дымкой и исчез.

— Можно я пойду туда? — спросила Лика, указывая на детскую площадку, и Самал, взяв её за руку, повёл к детям.

Как только на пьедестале мы остались втроём, Джини принялась рассказывать дворцовые новости и различные сплетни, которые меня совершенно не интересовали. Она, заметив это, сразу скисла и, откинувшись на спинку кресла, наконец-то сказала то, что меня в данный момент беспокоило.

— Не переживай за дочь. Она здесь в полной безопасности. В дни её пребывания здесь с ней постоянно находится, помимо охраны, кто-нибудь из твоих Хранителей. В прошлый раз был Чагдар. Он долго просился сюда наведаться, потому что Самал с Ягватской империи вообще никому не разрешает посещать дворец. А всё из-за младшего принца. Он ультиматумы уже начал слать. Требует встречи с тобой, — хихикнула дроу, а я приложила ладонь ко лбу, потому что совершенно забыла о его существовании.

Прикрыв глаза, я мельком глянула на всех своих отмеченных, а затем стала перебирать тех, кому ставила печати о неразглашении, и где-то на задворках увидела чахлый силуэт Намджуна. Ну, тут без дяди не обойтись, и сразу же пришла мысль о том, что Моурна можно попросить о помощи с Агъяном.

Сидя в удобном кресле, я наблюдала за праздником, и иногда ко мне подходили какие-то важные люди. Пока они поднимались, Джини по внутренней связи кратко говорила, кто они и что мне нужно ответить. Первые два часа шумного праздника я ещё терпела всё это, но когда объявили праздничный ужин и стали вносить угощения, я затосковала о доме. Нестерпимо хотелось к сыну и Онгону. Моё мучение немного скрасили прибывшие Фурат с Маруа. Вот их я была и вправду рада видеть. Затем к нам подошла Илмари, которая всё это время была с дочкой на детской площадке, и вскоре я увидела, как в огромном проёме тронного зала появился Омид. Его под руку держала симпатичная девушка, и я вспомнила, как рассказывала Лами про его свадьбу. Что-то не заметно, что у них договорной брак. Как только они подошли и мне была представлена госпожа Маринель Гайлис, я почувствовала, как Омид разволновался. Ну видно же, что он любит свою жену, отчего он сейчас думает, что предал меня? Мои мысли подтвердила Джини, порывшись у него в голове, и тут же высмеяла его.

В такой приятной компании мы решили уйти в соседний зал, подальше от музыки и детского веселья, чтобы спокойно поговорить. Нам накрыли стол, и я даже забыла на какое-то время о своих тревогах. Самал с Ликой заходили ненадолго, но дочке было с нами скучно, и она утащила отца обратно веселиться.

До вечернего салюта оставалось совсем немного времени, и я уже считала минуты, чтобы вернуться домой, но наш дружеский разговор прервал появившийся Агъян. Он сел за стол, пригубил вино и принялся откровенно меня разглядывать. Кто-то пытался с ним заговорить, но он односложно отвечал, продолжая думать о чём-то своём.

«Дядя! Если ты не занят, не мог бы ты прийти во дворец, пожалуйста», — послала я мысленный зов.

«Я хотел бы поздравить малышку у вас дома, или что-то случилось?» — тут же ответил он.

«Я без тебя не справлюсь. Агъяну нужно вправить мозги…» — не успела я договорить, как позади меня раздался треск битого стекла, и вышедший из портала дроу положил мне свои руки на плечи. Воцарилась тишина.

— Давайте знакомиться, — произнесла Илмари, предлагая гостю сесть рядом с ней.

Моурн обвёл всех мрачным взглядом и только потом посмотрел на меня.

«Я не говорила, что мне что-то угрожает, но если ты занят, то давай сразу к делу», — извиняющимся тоном проговорила я, поднимаясь со стула.

— Прошу простить, но я не смогу составить вам компанию, — обратился он ко всем и остановил свой взгляд на некроманте.

Как же хорошо он теперь говорит на тонивийском! Вот бы я могла так выучить его язык. Только я хотела попрощаться со всеми и заняться тем, для чего я выдернула дядю, как на улице раздались хлопки.

— Салют! — воскликнула Маруа и принялась всех поднимать, чтобы пойти смотреть на красочное завершение праздника.

Агъян не сдвинулся с места. Как только мы остались втроём, он снова пригубил вино и заинтересованно посмотрел на дроу.

— Разреши дотронуться до тебя? — спросил дядя, пребывая в явно плохом настроении.

Что у него там случилось, я не представляла и подумала, что зря всё это затеяла. Даже захотелось позвать сюда Саргона, но Агъян молча протянул ему руку.

Пока Моурн разбирался с тем, что наворотил Нереус, Агъян, глядя на меня, наконец-таки озвучил свои мысли:

— Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка.

— Я что, инкубатор? — разозлилась я.

— Среди людей нет женщин с тёмной магией. Никто, кроме тебя, не справится с моим даром.

— Ты теперь будешь жить долго. Подожди несколько лет, и девочки подрастут, — усмехнулся дроу. — Я вижу, что уже начали рождаться обладательницы тёмного дара. А вообще, обрати внимание на дочь Илмари. Чем не невеста? Сколько ей? Двенадцать? Каких-то шесть лет подождать. Ей нравится в твоей лаборатории уже сейчас, так что…

Как он мог о таком подумать? Возмущению моему не было предела, и мы с Агъяном в этом плане были солидарны, потому что вперились злобным взглядом на невозмутимого дроу.

— Да как хочешь, только на Ашу рот не раскрывай. Дай ещё раз свою руку, — дотронулся он до некроманта, и тот вдруг закатил глаза.

Вокруг тела возникла тёмная дымка, и я отошла подальше, ощущая неприятные покалывания. Переключившись на магическое зрение, я увидела, как Моурн накладывает на некроманта чары. Минута-две, и Агъян пришёл в себя. Он толкнул в плечо дроу, мельком глянул на меня и тут же исчез.

— Позлится немного, но вскоре всё пройдёт.

— С Самалом бы ещё тебе поработать. Жизни мне спокойной не будет, пока Лика не подрастёт. А ещё с ягватским принцем мне как быть? Твой отец не сказал, как снять эту подчиняющую печать.

Дроу покачал головой и, притронувшись ко мне, послал мысленный урок.

После окончания салюта уставшую, но невероятно счастливую дочку Самал принёс на руках в её комнату. Я в компании с её сегодняшней нянькой в лице Илмари с трудом дождалась, когда смогу уложить её спать и поцеловать на ночь. Мы с утра ещё договорились оставить её здесь на три дня, потому что ту гору подарков сначала проверят маги, а потом уже позволят брать их в руки ребёнку.

Как только мы вышли в коридор, Самал предпринял попытку заключить меня в объятия, но я увернулась и тут же переместилась домой.

— Как я устааала, — выдохнула я, ища глазами своего любимого мужчину.

Тэун Хаас

— Папа, хочу к Малике, — с разбегу запрыгнула на меня дочь.

— А у мамы ты спрашивала?

— Она тоже хочет. Вставай. Хватит спать, — потянула она меня за руку.

Пришлось подчиниться. Я порой думаю, что мы её слишком балуем, но мама с тётушкой, наоборот, говорят, что я строгий отец. После того как Балодис нашёл свою жену, теперь мы могли спокойно покидать поселение. Первым делом мы отправились к родителям: сначала к одним, затем ко вторым, и потом уже навестили Майгу. У них у всех было всё хорошо, и на просьбу отца вернуться в город мы одновременно с женой ответили отказом.

Последние несколько лет меня сильно изменили. Знакомство с Ашей, потеря её доверия, затем появление на свет долгожданного ребёнка, и вот снова благодаря царице я обладаю безграничными возможностями, и это всё возложило на мои плечи огромную ответственность не только за свою семью, но и появились некоторые обязательства перед Ашей.

После рождения Аиши мы с женой приняли окончательное решение остаться в поселении. Ей нравилось жить вдали от города, и она сильно сдружилась с некоторыми женщинами, в особенности с Салли, у которой мы жили несколько месяцев. Мне тоже здесь нравится, и я быстро привык к жизни среди открытых и простых оборотней. Тем более мне предложили достойную работу, и я стал чувствовать себя здесь не лишним.

Единственное, что мне не нравилось, так это то, что Лами стала поглядывать на местных мужчин. Они зачастую щеголяли в одних штанах, показывая свою развитую мускулатуру. Да ещё Алек стал каким-то невероятно крутым даже среди своих. Он частенько бывал у нас дома, и моя жена была поймана с поличным на щупанье его бицепса. Конечно, всё это было в моём присутствии и в шутливой форме, но я понял, что мне срочно нужно заняться своим телом, а то, забросив тренировки, совсем обмяк.

Тренируясь с соседскими ребятами, я немного пришёл в форму и решил напроситься на спарринг к Алеку. Тот зачастую тренировался с ребятами помощнее и с Биргером. В начале было очень тяжело. Меня отправили в нокаут с третьего удара. С тех пор это стало моим наваждением. Я тренировался два раза в день, но я понимал, что без прежних возможностей, без печати, я никогда не смогу достигнуть того уровня, каким был у меня, хоть и недолго. Насмелившись, я обратился к Аше. Она наотрез отказалась, потому что, оказывается, я снова стану от неё зависим. Как только она рассказала о свойстве её магии, я сразу вспомнил своё странное состояние и приуныл. Думал, не видать мне больше такой силы, но в один из самых обычных вечеров к нам домой прибыла Аша в компании с дроу. Тот ругался, всячески оскорблял меня, говоря, что я недостоин, но, грубо схватив меня за руку, поставил мощный заслон от Ашиного воздействия. И вот теперь на моей левой руке красуется бледно-розовый узор. На тренировках с Биргером теперь я мог хоть чем-то ему ответить.

Когда в поселении на специально отведённой площадке мы спаррингуемся, местные девушки уже заранее знают, что будет интересно, поэтому расстилают покрывала, рассаживаются и восторженно ахают при каждом магическом ударе. Такое внимание мне всегда было приятно, но я не сразу понял, что Лами вообще никогда не видела меня на тренировке, а ведь я для неё вообще-то стараюсь, а не для малознакомых девушек. И вот однажды, когда жена согласилась посмотреть, она устроила мне выговор: заревновала и попросила тренироваться не на всеобщем обозрении. Биргер поддержал её, и мы решили расчистить площадку возле Ашиного дома. Оказалось, это было верным решением. Лами успокоилась и перестала заставлять меня одевать безразмерные рубахи, скрывающие моё тело. Я наоборот люблю, чтобы был виден рельеф, как у Алека, но мне таким мощным никогда не быть.

Так вот сегодня по хотению моих девочек мы переместились в Лесной дом. Оказавшись на поляне, я увидел Ашу, идущую к нам навстречу. Она скромно улыбнулась и села на корточки, вытянув руки. Моя малышка, увидев любимую тётю Ашу, тут же отпустила мою руку и побежала к ней. Аша подхватила на руки свою тёзку, и я очередной раз мысленно поблагодарил Мать-прародительницу за то, что смилостивилась надо мной и подарила нам с Лами нашу чудесную девочку. А потом глянул на жену и её удивлённые, широко раскрытые глаза.

— Помнишь, я тебе рассказывала свой сон? Так вот, он сбылся. Я тогда думала, что это ваша дочь, — рассмеялась она, беря меня под локоть.

Как только мы подошли ближе, Аша сообщила, что Малику Балодис ещё не вернул, но мою малявку это не расстроило, потому что она сразу же попросилась посидеть на пони. Накатавшись, пока не заболели ноги, она увлеклась домашним зоопарком. Играя с ёжиком, она его замучила до такой степени, что тот её укусил. Аша тут же залечила ей палец, и тогда она переключилась уже на Кигана. Так похожий на мать рыжий мальчишка уже потихоньку осваивал первые шаги. Он неуверенно стоял на ногах, но с любопытством включался в игру неугомонной девчонки.

Пока наши женщины готовили обед, прибежал Алек и предложил размяться. Я уже привык к ежедневным тренировкам, поэтому, скинув рубашку, принял от Биргера спортивные штаны и приступил к разминке. После каждого спарринга у меня потихоньку рос узор. На сегодняшний день он заполнил собой уже всю кисть, и я не представляю, сколько мне ещё нужно пахать, чтобы он стал как у Онгона. У него он мало того, что густо расчерчен, так закрывает половину груди и лопатку, достигая уха. Размявшись, мы приступили к простым упражнениям с Алеком, но его элементы борьбы, как всегда, быстро отправляют меня на лопатки. Лами с Ашей сидели на террасе, дети играли на одеяле, а мы откровенно красовались перед любимыми женщинами.

Наступило время обеда, и солнце нещадно стало припекать, поэтому Алек первый вышел из строя и, завалившись на траву, сказал, что он пас. Аша, увидев это, взяла графин с холодным морсом, поставила на поднос стаканы и понесла в нашу сторону. Лами повела детей в дом, как вдруг на поляне появились Балодис с Маликой.

— Милая, тебя в доме ждёт Аиша, — произнесла Аша, протягивая Алеку стакан.

Тот был весь мокрый от пота, как и мы. Зря мы на жаре были без маек. Так и сгореть недолго. Онгон взял с плеча Аши полотенце и принялся вытираться. Лика убежала в дом, а я забрал из рук Аши второй стакан и принялся жадно пить, глядя на то, как злобно на нас смотрит Балодис. Он мельком глянул на Алека, затем на Биргера, в частности на его узор, а потом медленно перевёл взгляд на меня и тоже посмотрел на мой рисунок. Было видно, как он взбешён. И что, собственно, он до сих пор тут стоит? Почему не уходит?

Как только опустел графин, Аша направилась обратно в дом, но, поравнявшись с архимагом, он преградил ей путь.

— Мало того, что меня задолбал ягватский принц, желающий стать тебе вторым мужем, так я вижу, у тебя тут и так целый гарем! Сколько можно делать из меня рогоносца? Я сейчас же забираю вас с Ликой домой! — крикнул он, хватая Ашу за плечо с такой силой, что с подноса полетели на землю графин со стаканами, и она сама даже покачнулась.

Онгон тут же ринулся к ним, и Балодиса подняло над землёй. Он непонимающе уставился на огневика, у которого ярко мерцал узор. Я ни разу на наших тренировках такого не видел. Балодис попытался сопротивляться, но его руки раскинулись, и всё тело вытянулось, как будто его тянут за руки и ноги в разные стороны.

— Я разорву тебя на куски, если ещё раз дотронешься до неё, — грозно произнёс Биргер, остановившись возле своей женщины.

Аша прильнула к нему и обняла за талию. В моменте я понял, что они ведут мысленный диалог, и, скорее всего, она уговаривает его отпустить Балодиса. Алек давно поднялся на ноги и просто наблюдал, стоя рядом со мной. Я был ошарашен мощью Биргера. Получается, что он тренируется с нами вообще в полсилы. Глядя на то, как Балодис беспомощно висел в воздухе, я даже позлорадствовал, вспомнив, как тогда на полигоне он уделал меня. Момент был испорчен тем, что по доносившимся голосам мы услышали, что кто-то из детей собрался выйти из дома. Балодис тут же упал на землю, но мгновенно поднялся.

— Не приходи сюда больше. Мы сами Лику приведём к тебе в следующий раз, — проговорила Аша, и Балодис, гневно глядя на Онгона, тут же исчез.