Кажется, что Лесков здесь противоречит себе. Может, и противоречит. Но что поделать, если он видит в грешнике — праведника, не раба «идеи бессребренничества», а просто бессребреника, который иначе, действительно, жить не может? Жизнь не только любые «теории» превышает, но и их теоретическое отрицание тоже. Маниакальная приверженность идее, спору нет, дурна, но ведь и бездумное приятие всего сущего не лучше.

Хорошо, братцы, тому на свете жить, / У кого в голове добра не много есть — писал А. К. Толстой, поэт, которого Лесков любил и с которым — при бросающихся в глаза различиях богатого аристократа и «пролетария умственного труда» — имел много общего. А беда тому, братцы, на свете жить, / Кому Бог дал очи зоркие, / Кому видеть дал во все стороны, / И те очи у него разбегаются; / И, кажись, хорошо, а лучше есть, / А и худо, кажись, не без доброго! / И дойдет он до распутьица, / Не одну видит в поле дороженьку… Кажется, это и про Лескова. Он тоже глядел «во все стороны». Не мог обойтись чем-то одним. Искал лучшего и примечал в худом — частицы доброго. (Но и в добром — опасно болезненные изгибы.) Всю жизнь оказывался чужим любому сообществу и «направлению». «Левые» гнобили его за «антинигилистические» романы, «правые» — за «Мелочи архиерейской жизни», хотя, наверно, нет в русской словесности более симпатичных нигилистов и архиереев, чем изображенные Лесковым. Он ведь находил праведников повсюду — в столицах и в глуши, в преданьях старины и в газетных сводках, среди купцов, ремесленников, попов, художников, староверов, англичан, немцев, евреев, диких инородцев, старых барынь, генералов, бродяг и прочего пестрого населения зело обширной и многоцветной (кроме прочего, и за это Лесковым любимой) Российской империи. Праведников найти было много проще, чем свое место в общественной жизни и литературном мире.

И все люди его корят, бранят: «Ишь идет, мол, озирается! / Ишь стоит, мол, призадумался! / Ему б мерить все да взвешивать, / На все боки бы поворачивать! / Не бывать ему воеводою, / Не бывать ему посадником, / Думным дьяком не бывать ему, / Ни торговым делом не правити!» Применительно к художнику это значит: не быть ему всеобщим кумиром. Как и А. К. Толстой, автор «Соборян» и «Запечатленного ангела», «Очарованного странника» и «Железной воли», «Левши» и «На краю света», «Чертогона» и «Несмертельного Голована», «Леди Макбет Мценского уезда» и «Мелочей архиерейской жизни» (а также несметного числа разнообразных и разнокалиберных сочинений — от увесистых романов до затерянных в периодике заметок) остается в сознании публики «второстепенным писателем». Спорить бесполезно. Имя туляка, подковавшего блоху, и вовсе забыто. Ружья кирпичом как чистили, так и чистим.

Андрей Немзер

16.02.2006.

Нефть, но другая

Награду за лучший русский роман будет спонсировать британская корпорация

В этом году русская Букеровская премия будет вручаться в пятнадцатый раз. Как правило, о начале очередной букериады (определения лучшего романа года) сообщалось летом — тогда публика узнавала о новом составе жюри, соискателях, вошедших в длинный список, и различных новациях (изменение в правилах, отношения со спонсорами, сопутствующие премиальному циклу культурные проекты), буде такие имели место. Ныне стартовый сигнал прозвучал куда раньше — в широкий масленичный четверг.

Причина тому — смена спонсора (или, как предпочитает формулировать председатель фонда «Русский Букер» Игорь Шайтанов, попечителя) премии. Напомним, что сразу за присуждением четырнадцатой награды (ее получил за роман «Без пути-следа» Денис Гуцко) прежде спонсировавшая премию общественная организация «Открытая Россия» оповестила о своем «разводе» с фондом «Русский Букер», произошедшем по инициативе последнего (см. «Время новостей» от 6 декабря 2005). В пресс-релизе «Открытой России» выдвигалась гипотеза: «Русский Букер» решил сменить спонсора по политическим мотивам, опасаясь, что сложности, переживаемые «Открытой Россией» в настоящем и ждущие созданную Михаилом Ходорковским организацию в будущем, могут пагубно сказаться на судьбе нашей самой старой (иные считают: и самой престижной) независимой литературной премии. Доказать или опровергнуть эту гипотезу было невозможно как в декабре минувшего года, так и в марте года нынешнего. Представители «Русского Букера» в многочисленных интервью утверждали: да, «развод» произошел по инициативе фонда, но носит мирный характер и к политике касательства не имеет. Просто новый спонсор согласен подписать с фондом не годовой (как делала «Открытая Россия»), а долгосрочный контракт. Странная информационная политика «Русского Букера» (почему-то о своем решении фонд до пресс-релиза «Открытой России» не сообщал), нотки взаимного раздражения, ощутимые в подчеркнуто дипломатичных высказываниях обеих сторон, и сохранение в секрете имени нового деньгодателя, невольно работали на «политическую» версию и заставляли искать таинственного благодетеля среди российских государственных или близких государству компаний.

Искали, однако, не там. Ближайшие пять лет премия «Русский Букер» (теперь опять так!) будет поддерживаться всемирно известной корпорацией BP (British Petroleum), причем, как подчеркивалось на букеровской пресс-конференции, самой британской фирмой, а не ее дочерними российскими структурами. Переговоры начались еще прошлым летом, «Открытую Россию» о них информировали, старые спонсоры не отвергали возможности появления новых, а вот новые сочли, что, по крайней мере на начальном этапе сотрудничества, им лучше обойтись без партнеров. Дальше — понятное: долгосрочный контракт всегда предпочтительней; благодарность «Русского Букера» «Открытой России» и лично Михаилу Ходорковскому сомнению не подлежит; решение о смене спонсора принято правлением фонда (в него наряду с Игорем Шайтановым входят два россиянина — редактор газеты «Культура» Юрий Белявский и поэт Олег Чухонцев, и два британца — председатель русского букеровского комитета Джордж Уолден и баронесса Николсон, вдова инициатора «букеризации» России сэра Майкла Кейна); ничто не вечно под луною…

Сказать, что пресс-конференция сняла все обсуждавшиеся с декабря букеровские проблемы, было бы большим преувеличением. И раньше было ясно, что фонд «Русский Букер» хочет «как лучше», и сейчас разные представители литературной общественности трактуют это «лучше» по-разному. Кто-то, к примеру, полагает, что не сошелся на Букеровской премии свет клином, а значит, без нее можно было бы теперь и обойтись.

Выбор, однако, сделан. Романист-2006 без награды не останется. Возрос призовой фонд (теперь лауреаты будут получать не 15, а 20 тысяч долларов). Сохранен премиальный график: 29 июня объявят длинный список, 4 октября — короткий (шестерку), 6 декабря — лауреата. Новое жюри возглавляет прозаик Александр Кабаков; вместе с ним будут работать теле- и радиоведущая Светлана Сорокина, историк литературы и критик Дмитрий Бак, поэт Тимур Кибиров и финалист букериады-2005 Роман Солнцев (Красноярск). Сказать о соискателях им пока нечего, ибо номинационный процесс начнется только сейчас. Но твердое обещание Александра Кабакова уйти от печальных ошибок прошлого года, когда споры судей отлились в публичный скандал, и краткие реплики его коллег вселяют надежду: букериада-2006 будет строиться ответственно и профессионально.

Андрей Немзер

03.03.2006.

И правильный, и молодой

Лауреатом премии Александра Солженицына стал Алексей Варламов

Девятую Литературную премию Александра Солженицына получил Алексей Варламов «за тонкое исследование в художественной прозе силы и хрупкости человеческой души, ее судьбы в современном мире; за осмысление путей русской литературы ХХ века в жанре писательских биографий».

Алексей Варламов родился в 1963 году в Москве, в 1985 закончил филологический факультет МГУ, как прозаик дебютировал в 1987 (журнал «Октябрь»), первую книгу — «Дом в Остожье» — выпустил в 1990 (М.: Молодая гвардия). На протяжении полутора десятилетий его рассказы, повести, романы с завидной регулярностью публиковались в весьма различных журналах («Знамя», «Юность», «Грани», «Лепта», «Литературная учеба» и др.); в последнее время Варламов особенно охотно печатается в «Москве», сохраняя, впрочем, добрые связи с «Октябрем» и «Новым миром». Он дважды (1995, 1997) становился лауреатом годовых премий «Октября», а за напечатанную «Новым миром» повесть «Рождение» (1995) удостоился первого «Антибукера».

Работает писатель в самых разных жанрах: от лирических рассказов (часто стилизованных в мемуарном духе) до авантюрно-политического повествования («Одиннадцатое сентября»), от романов-притч («Лох», «Затонувший ковчег») до истории собственного духовного становления («Купавна»). Неизменными во всех сочинениях Варламова остаются его чуть стилизованный под «благородную старину» (скорее под Шмелева и Зайцева, чем под Лескова и Тургенева) мягкий повествовательный слог, сочувствие к робкому и душевно светлому «маленькому человеку» (которому так худо живется среди постперестроечных рвачей и карьеристов), ненавязчивая, но ощутимая символика (часто — религиозная), аккуратный психологизм, умиротворенные пейзажи и прочие признаки качественного традиционного письма (как положено, не исключающего точно дозированных элементов фантастики и гротеска). Видимо поэтому проза Варламова никогда не вызывала напряженных дискуссий. Подавляющее большинство литературного сообщества относится к писателю со спокойным благоволением. К немногим исключениям относится автор этих строк, жестко нападавший на повесть «Рождение» и скептически оценивавший «идеологические» романы Варламова. Мнения об этих сочинениях я не переменил и сейчас, но полагаю должным отметить: у Варламова есть несомненно изящные рассказы и небольшие повести (например, если говорить о вещах новейших, «Вальдес» — «Новый мир», 2005, № 2; подборка в № 7 «Октября» за 2004 год, открывающаяся превосходным рассказом «Чоловик»), а его специально отмеченная жюри солженицынской премии работа в биографическом жанре (книги о Михаиле Пришвине и Александре Грине в серии «ЖЗЛ»; здесь же скоро должна появиться книга об Алексее Николаевиче Толстом, журнальный вариант которой — «Красный шут» — уже напечатан «Москвой» — 2005, № 6–8) заслуживает всяческого одобрения.

Варламов — второй прозаик, получающий «полную» премию Александра Солженицына (первым был Валентин Распутин — 2000; Константин Воробьев и Евгений Носов в 2001 году, Леонид Бородин — в 2002-м — удостоились лишь премий «половинных»). Варламов — первый (если не считать актера Евгения Миронова, удостоенного награды за исполнение роли князя Мышкина в телеромане «Идиот») молодой «солженицынский» лауреат. Можно по-разному оценивать нынешний выбор жюри (в него наряду с основателем премии входят Наталья Солженицына, Людмила Сараскина, Валентин Непомнящий, Никита Струве, Борис Любимов и Павел Басинский, давний убежденный и верный сочувственник, истолкователь и апологет прозы Варламова), но нельзя счесть его невнятным или случайным.

Андрей Немзер

07.03.2006.

Хоть плачь, хоть смейся

Окончание романа Василия Аксенова «Москва-ква-ква» («Октябрь», № 2) ни в чем не уступает его началу (о нем см. «Время новостей» от 14 февраля). Супергерою Кириллу Смельчакову (поэту, разведчику и конфиденту товарища Сталина) не удалось разделаться с товарищем Тито, поскольку товарищ Тито — при активной поддержке другого супергероя и оказавшегося коварным предателем товарища Берии (ох, не зря его позднее расстреляли как английского шпиона!) — прежде отправил к праотцам своего московского тезку. Причем невольно сгубила отца народов трепетно любящая его советско-номенклатурная девушка с веслом, она же жрица будущей всемирной религии, она же возлюбленная (ох, не платоническая) двух супергероев, она же… В общем, большие мифологические перспективы открыл нам Аксенов. И в романе, и в приклеенной к нему беседе с главным редактором «Октября» Ириной Барметовой «Тезей и другие». Право, жаль, что этот опыт автокомментария (Смотрите, как я плаваю! — пропищал Ру) не вошел в книжное издание (М.: Эксмо; по слухам, вскорости издательство это переименуют в «Эксмо-кмо-кмо»). Зато там есть иной шедевр — аннотация, основанная на мнении счастливцев, коим удалось прочесть роман в рукописи. Изобретение сих персонажей — ход, достойный Борхеса: лишь совершенно фантастическим существам под силу ознакомиться с рукописью текста, созданного посредством левой ноги. Если счастливцы (из числа которых мы бестрепетно исключаем редакторов и корректоров, которые и доступную «ногопись», похоже, не читали) способны разрешать столь трудную задачу, то прорицание грядущего для них вовсе плевое дело. Счастливцы заверяют нас, что участь русского Букера-2006 практически решена. Мудрое предсказание сродни тем, что были даны Дельфийским оракулом царю Лидии Крезу в канун войны с персами (Перейдя реку Галис, разрушишь великое царство — Крез царство разрушил; свое) и безымянным кудесником — Вещему Олегу (…примешь ты смерть от коня своего — принял; см. балладу Пушкина). Не владея пророческим даром, мы не дерзнем обнародовать свои суждения об итогах надвигающегося чемпионата мира по футболу, личности следующего президента Соединенных Штатов, планах ведущих отечественных телеканалов по дальнейшей приватизации (сериализации) классики, матримониальных идеях Аллы Пугачевой и тому подобных общезанимательных сюжетах, но в отношении Букера теперь можем позволить себе толику смелости. Разумеется, выступая лишь толкователями прорицания «счастливцев». Потому не касаясь шансов подавляющего большинства соискателей (кстати, еще не номинированных), смиренно констатируем: роман Василия Аксенова «Москва-ква-ква» букеровской премии не получит. И в шорт-лист не войдет. Последний тезис прямо из аннотации не следует, но дух прорицания заразителен.

Экскортируют в «Октябре» Аксенова хилое (если угодно, «милое») мемуарное эссе когдатошнего аксеновского соратника по части «юностной» прозы Анатолия Гладилина «Улица генералов» (названо рассказом; как же, герой-повествователь не писатель, а фотограф — привет автору «Скажи: изюм») и «Три истории с жертвой» Ильдара Абузярова (глубокомысленно-китчевые «истории» разыгрываются в «польских», «финских» и «латиноамериканских» декорациях, ибо наш маленький да удаленький постсоветский Борхес охоч до «экзотики» и «игры»). Читать здесь стоит стихи Ирины Ермаковой и Владимира Салимона.