"Когда к концу 70-х годов я утвердился в печальном выводе, что не смогу быть писателем жизни, так как не имею таланта, а описывать жизнь без таланта может тот, кто, скажем, покорял Полюс или ловил тигров, а я лишь выпивал и читал книги, я решил сделаться писателем литературы, т. е. критиком". Так Сергей Боровиков предваряет публикацию своего "ненаписанного филологического романа" "Крюк" ("Знамя" N 11). Роман мне нравится - как в своей "жизненной" части (саратовские пьянки-гулянки, отягощенные любовными приключениями), так и в части "филологической" (картинки из жизни литераторов-"патриотов"). Жаль, что остался "Крюк" не дописанным, но речь о другом. Не нравится - и сильно не нравится - мне мысль Боровикова о том, что "свойство романа делаться филологическим, это, как сифилис, - не позор, а несчастье". Равно как и противопоставление "писателей жизни" "писателям литературы". И того же разлива антитеза "писатели-художники - писатели-нехудожники". К первым Боровиков относит Толстого, Чехова, Бабеля, Гайдара, Носова, Катаева, братьев Вайнеров; ко вторым - князя Одоевского, Эренбурга, Олешу, Герцена, Мережковского. Автор "Крюка" вроде бы шутит, но (подобно всем остроумным людям) на деле он весьма серьезен. Так вот. Во-первых, Одоевского, Герцена и Мережковского мне читать интереснее и важнее, чем Катаева с Гайдаром (интеллектуальный и эмоциональный "прибыток" больше), а различия меж Бабелем и Олешей не могу постигнуть смолоду. Во-вторых, хотя иные "писатели литературы" и выбрали сию стезю из-за неудачи (реальной или предполагаемой) на поприще "писательства жизни", хотя для кого-то из них критика - только трамплин для прыжка в литературу, правило это не универсально. Я, к примеру, о беллетристике никогда не грезил, надеюсь и дальше заниматься своим делом. (Впрочем, зарекаться от писательства все равно, что от сумы и тюрьмы.) Мне радостно, когда коллегам (критикам или филологам) удается проза. Я ценю опыты скрещения "писательства жизни" с "писательством литературы". Но далеко не все, а "счастливые", как у того же Боровикова, автора постепенно растущей замечательной книги "В русском жанре" (см. очередные фрагменты в "Новом мире") - неповторимые, выражающие авторскую личность. Чему "филологизм" только способствует. Как и "жизненный опыт". Если у литератора есть голос (не равный "технике") и судьба (не равная "трудной жизни"). А если нет? Статистикой не занимался, но мнится, что процент дурных критиков примерно равен проценту дурных беллетристов. Процент дурных "как бы писателей", авторов "вкусной эссеистики" явно выше (стремительно приближается к цифре 100). Только тыкать в них перстом (равно как и дурных критиков) считается делом зряшным. (Что правильно.) А вот о серых "писателях жизни" положено высказываться.

Увы, сказать о повести Ильи Кочергина "Помощник китайца" ("Знамя") я могу только приведенными выше словами Боровикова. Сибирская экзотика (эквивалент "покорения Полюса" или "ловли тигров") не помогает. Как и заглавный китаец - бизнесмен, у которого одно время служит рассказчик. Невыносимо скучно описаны бедность героя, его мытарства в постперестроечной Москве, неприязнь к теще, разборки с женой, службы, аферы, пьянки, мечтания... Надо бы бедолаге сочувствовать, а не удается. Вязнешь в насквозь вторичном тексте (кило чернухи, толика иронии, воспоминания детства, призрачная прабабка и какие-то полунамеки невесть на что), где в жизнеподобных декорациях бродят картонные персонажи. Сто раз описанные и безликие. Кочергин, судя по всему, автор молодой. "Молодые реалисты" у нас работают по стандартному рецепту: что вижу (вижу грязь, дурь, безденежье на фоне "другой" - роскошной и манящей - жизни) - о том пою. Редко их проза обходится без "себя, любимого" - от зеркала младое племя (что "реалисты", что "постмодернисты") оторваться не могут. Вот и Роман Сенчин (сочинитель тоже молодой, тоже специализирующийся на "свинцовых мерзостях", но уже изрядно раскрученный) разворачивает свой перечень "болей, бед и обид" в романе "Нубук". Таком же скучном, как предыдущие опусы самого Сенчина или "Помощник китайца". Вся разница в том, что "Нубук" печатает не "Знамя", где зачиналась карьера Сенчина, а "Новый мир" (окончание в декабрьской книжке - дочитывать придется; "в надежде на чудо"). Еще в начале этого года "Новый мир" анонсировал кочергинского "Помощника китайца". Рокировочка. Шила и мыла.

Тут бы и возопить: я лучше критиков с публицистами почитаю. Благо, материал есть. В "Октябре" интересна статья Ярослава Шимова "Четвертый Рим, или Бессилие сильных" - об утрате европейско-американской идентичности (кстати, рекомендую книгу Шимова "Перекресток. Центральная Европа на рубеже тысячелетий" - М., "Прагматика культуры); в "Знамени" Наталья Иванова умно и азартно анализирует "Сезон скандалов" (книгу Войновича о Солженицыне); там же Карен Степанян в "Заметках неполиткорректного", оттолкнувшись от сборника статей Александра Архангельского, ведет глубокий и страстный разговор о крайне больных и важных проблемах; в "Новом мире" - упоминавшийся Боровиков... А дальше что (кто)? Ладно, пропустим фамилии патентованных интеллектуальных соловьев. (Хотя одну назову - в "Октябре" Михаил Задорнов пишет про "Египет"; так же "через губу" и так же пошло, как про все остальное.) Но что сказать, если в рецензионном разделе "Нового мира" превозносятся романы Александра Эбаноидзе и стихи Глеба Шульпякова? Если "Октябрь" выводит в большие поэты Олега Чухно и славословит Вячеслава Пьецуха? (Есть, есть у рецензий авторы. Только этих "имен" от меня не дождетесь. Уже оскоромился, назвав рецензируемых.) Если в "Знамени" Борис Хазанов на полном серьезе критикует "книгу для учителя" о "русском литературном зарубежье", состряпанную Олегом Михайловым, литератором-халтурщиком, чье невежество равно его же оголтелой "партийности"? Какая тут литература? Какая жизнь?

К счастью, читатели могут всю эту серо-буро-малиновость просто не замечать. Потому что в "Октябре" напечатана "Стрела Голявкина" Людмилы Бубновой - очень "голявкинская" повесть о замечательном писателе и невероятном человеке. Потому что в "Знамени" Евгений Пастернак публикует переписку своего отца с Роменом Ролланом. Потому что в "Новом мире" есть подборка стихов Владимира Салимона. Потому что два журнала отмечены новыми "опытами" Марины Вишневецкой, а реферировать и анализировать как "Опыт принадлежания" ("Октябрь"), так и "А. К. С. (Опыт любви)" ("Знамя") я просто не могу. Горло перехватывает. Бывает такое и с критиками. Редко. Свидетельствует о недостатке профессионализма. Может, потом пройдет. "Опыты" издательство "ЭКСМО" намерено выпустить уже в этом году. И совсем не обязательно двигаться к непостижимой, мучительной и волшебной прозе Вишневецкой по "пригоркам и ручейкам", что неминуемы для тех, кто добровольно и сознательно стал "писателем литературы", т. е. критиком.

19/11/02

А в чем дело - не скажу

Издательство "Время" выпустило книгу "Порри Гаттер и Каменный Философ"

Ох, рановато в нынешнем году святки начинаются. "Локомотив" чемпионом стал, на "нефиктивную" книжную ярмарку народ скликают, за окном то гексоген, то лед, то букеровская премия... А вчера в трамвае, где прежде и контролерским духом не пахло, появился живой кондуктор. "Покупайте, - говорит, - проездные документы в любом количестве. И любого качества. Расплата наличными". Приметы верные. Чует моя старая селезенка - стриженая девка косы не заплетет, а начнется. Плагиат! Глумление! Руки прочь от Гарри Поттера! Орден Феникса к защите Джоан Ролинг усегда готов!

Да кому он нужен, ваш Гарри Поттер? Пусть хоть драконов мочит (не обязательно в умывальне), хоть в кино снимается, хоть на Тане Гроттер женится. В последнем случае мы, натурально, почтим Гермиону телеграммой соболезнования (благородство обязывает), но вообще ребята сами разберутся. Как и со всем прочим. В общем, кому - рейтинг, кому - маркетинг, кому - таторы, кому - ляторы, а нам - "Порри Гаттор и Каменный Философ". Сочинение Андрея Жвалевского и Игоря Мытько. Выпущенное в свет издательством "Время". В соответствии с непреложным правилом: делу - "Время", а потехе - тем более.

Нет, вы сами рассудите. С одной стороны, Гарри Поттер, а с другой, совсем наоборот, Порри Гаттер! Во-первых, звучит красиво! На "аллигатор" похоже! (Не говоря уж о богатстве иных поэтических ассоциаций.) Во-вторых, перевода с аглицкого ждать не надо. (Отстрадали свое. Пусть теперь просвещенные мореплаватели на своем туманном Альбионе мучаются.) В-третьих, (это для шибко грамотных, поднаторевших в языке Шекспира, Фаулза и Стивена Кинга) вообще ничего ждать не надо. Ведь пока леди Джоан пересчитывает свои миллионы фунтов (фунты миллионов), дело стоит. Если по человечеству, то бывшую учительницу понять можно: затруднительно одновременно придумывать и собственное прошлое (книги и статьи о новой Сандрильоне уже составляют изрядную библиотеку), и будущее Гарри Поттера. Окажись Андрей Жвалевский с Игорем Мытько и впрямь людьми злокозненными, они вполне могли бы ситуацией воспользоваться и спроворить такой "Орден Феникса", что только держись. Но Джоан Ролинг может спать спокойно. Наши просвещенные литераторы подобны котам: скорее лапы отсохнут, чем прикоснутся к чужому! Заметим, кстати, что в "Порри Гаттере" незаурядные роли отведены как "лапе" ("Черная рука"), так и коту. А как именно эти достославные персонажи действуют, вы узнаете сами. Рецензент не совсем еще рассудок потерял - пересказа не дождетесь. И не уговаривайте. Сэкономьте дензнаки на трамвайном проезде (не всем же кондукторы попадаются) да купите книжку. В любом количестве.

А вот качество одно. Высшее. Во всем тираже. Никаких дистрибьюторских ухищрений (мол, волшебникам - на веленевой бумаге, а недоволшебникам - на шагреневой коже) в нашем "Времени" не бывает. Так что читаем все. Кто не успел, тот опоздал. Кто не спрятался, мы не виноваты. Баба с возу - не вырубишь топором.

Только не подумайте, что это я про леди Джоан. Ну застопорился творческий процесс - с кем не бывает? Читал я, помнится, роман, как один молодой человек приехал в деревню, а там встретил девушку. Которая его полюбила, а он ее - нет. Там потом типичное фэнтези началось: медведи всякие, оборотни и избушка в лесу. Дальше скандал, пацаны стрелку забили, посредники лопухнулись... В общем парень ни за что ни про что любимого кореша замочил, отправился по "горячим точкам", а когда вернулся, девушка вышла замуж за перспективного генерал-лейтенанта. Мужика, ясное дело, скрутило: места себе не находит, письма пишет, наконец в дом явился. "Давай, - говорит, - улетим!" "Нет, - отвечает девушка (в смысле - генеральша). - Люблю тебя любовью брата. А, может быть еще сильней, потому что брата у меня нет. Но я другому отдана. И буду век ему верна!" Стоящая книговина, но не об том речь. Это теперь ее всю целиком печатают, и, хотя там все в стихах и много сведений из жизни автора (у него, видно, интервью не брали!), в общем можно скумекать, что все-таки происходит. Но - верные люди говорят! - этот самый писатель (фамилию забыл) сказку свою то ли семь лет сочинял, то ли восемь. И печатал кусочками. Только во вкус войдешь, а он: мне, дескать, отдохнуть надо и погулять. Заходите через пару лет. Ничего, терпели. Правда, когда выяснилось, что после облома с генеральшей ничего уже не будет (кроме устаревшего путеводителя по Одессе), многие обиделись. И сочинили всякие интересные сиквелы, как парень подался в разбойники, бунтовщики и монахи. Тоже красиво, хотя печатают почему-то редко.

Но наш-то случай совсем другой. Мы все верим, что Джоан Ролинг напишет и "Двадцать лет спустя", и "Гарри Поттера на Луне", и "Гарри Поттера - милиционера". Никто у нее компьютера не отнимает. Как писал по-французски один граф с сомнительным прошлым: "Ждать и надеяться!" Или, переходя на язык Жвалевского и Мытько, "Не торопи любовь - еще наплачешься!"

Но мы плакать не будем. А будем читать о том, как наследственный маг Порри Гаттер ни за что не хотел становиться волшебником, но все-таки попал в заведение, подозрительно схожее с незабываемым НИИЧАВО им. бр. Стругацких. Потому как если кто и может предъявлять претензии творцам "Каменного философа", то создатели "Понедельника", что "начинается в субботу", а не кончается уже почти сорок лет. Но это вряд ли. Не ревновали же братья Стругацкие к успеху Михаила Успенского, певца подвигов богатыря Жихаря и короля Яр-Тура. Оно и верно: чем больше сказок для "младших научных сотрудников" (даже если они зовутся менеджерами, политтехнологами, пиарщиками и прочими дикими именами), тем лучше. И уж совсем смешно ждать рекламаций от Честертона, Толкиена и многочисленных родителей Фантомаса, в конструктивный диалог с которыми вступили Жвалевский и Мытько. Они, как и Джоан Ролинг, только порадуются веселой книге, где - при всех пародийных наворотах и разоблачительных пассах - "добро побеждает зло", а авторы осмотрительно уточняют: добро - подлежащее; зло - существительное, а не наречие. Ну а кто оказался главным негодяем я все равно не скажу.