Венди Гилморт

«Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек будет тебе учитель»

(с) Сократ

«Белая полоса».

Название клуба было выведено неоновым шрифтом над массивной черной дверью, больше напоминавшей вход в бункер. Всё это располагалось в неприметном переулке, куда вряд ли бы случайно забрел рядовой турист. Музыка доносилась оттуда глухими, пульсирующими ударами, будто само здание было живым существом с бьющимся сердцем.

Джейк выключил двигатель, и на секунду в салоне воцарилась тишина, которую тут же нарушил Алан, распахивая свою дверь.

— За мной и не отставай, — бросил блондин через плечо, обращаясь ко мне. В его голосе не было прежней язвительности, лишь холодная, деловая резкость.

Я поспешила за ними, едва успевая за их длинными шагами. Джейк кивнул здоровенному вышибале, и тот без слов отодвинул тяжелую цепь, пропуская нас внутрь.

Контраст был оглушительным. Если снаружи царила зимняя тишь, то внутри нас поглотил хаос. Грохочущий бит, гипнотизирующая игра света, разрывающая темноту, и плотное море тел, раскачивающихся в такт ритму. Воздух был густым и сладким от смеси парфюма, пота и алкоголя.

Рисардсон, не теряя ни секунды, уверенно повел нас через танцпол к бару — длинной, подсвеченной бархатно-синим светом стойке. Алан шел позади, и я чувствовала его взгляд на своей спине, будто физическое прикосновение. Мое легкое платье внезапно показалось непозволительно уязвимым в этом логове порока и тайн.

— Три виски. Без льда, — скомандовал Джейк бармену, ловя мой взгляд. — Чтобы согреться.

— Мы здесь не для того, чтобы пить, — проворчал Алан, опираясь локтями о стойку и окидывая зал оценивающим, цепким взглядом следователя.

— А я вот как раз для всего сразу, — парировал Джейк, подмигивая мне. — И дела сделать, и красоту свою показать, и выпить с прекрасной дамой.

Брюнет протянул мне бокал. Пальцы наши соприкоснулись, и по телу пробежал короткий разряд. Я взяла алкоголь, поблагодарив кивком. Напиток обжег горло, разливаясь по венам жидким огнем, придавая хоть какую-то видимость храбрости.

— И что мы здесь ищем? — спросила я, переходя на шепот, хотя в этом грохоте меня все равно бы никто не услышал.

— Человека, — ответил Алан, не глядя на меня. Его внимание было приковано к VIP-ложе на втором этаже, отгороженной полупрозрачным темным стеклом. — Свидетеля по одному делу. Он любит тут появляться, но не любит, когда его находят.

— И мы просто подойдем и поговорим? — удивилась я.

Джейк усмехнулся, допивая свой виски:

— О, нет, детка. Такого тут не любят. Сначала нужно стать своим. — Он взял меня за локоть. — Потанцуешь со мной?

Прежде чем я успела ответить, Алан резко обернулся:

— Джейк, не сейчас. Это не игрушки.

— Вся жизнь — игрушка, старина. Особенно здесь. Иди, делай свое дело сыщика, а мы пока создадим антураж. Два человека, пришедшие развлечься, вызывают меньше подозрений, чем трое мрачных типов, рыскающих по сторонам.

Логика в его словах была железная. Алан сжал челюсти, его взгляд скользнул с моего растерянного лица на ухмыляющегося Джейка:

— Десять минут. И чтобы Венди была в поле моего зрения.

Он растворился в толпе, двигаясь к лестнице, ведущей на второй этаж, как тень.

А Джейк уже тянул меня на танцпол. Рука его лежала на моей талии уверенно, но не навязчиво. Мы влились в ритм, и я поначалу скованно двигалась, чувствуя себя голым нервом. Но виски, музыка и его раскрепощающая улыбка делали свое дело.

— Расслабься, пушистик, — он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха. Его дыхание было теплым и пахло мятой. — Ты слишком напряжена для такого приятного вечера.

— Я не ожидала, что мой первый рабочий день закончится в подпольном баре с хозяином рыси и агентом детективного розыска, — крикнула я в ответ, и сама удивилась, что во мне прорезалась нота иронии.

Мой начальник рассмеялся, и этот смех был таким же заразительным, как и его улыбка:

— Со мной скучно не бывает! Обещаю.

Я позволила себе расслабиться, закрыть глаза на секунду, отдавшись власти музыки. В этот миг я забыла и о Алане, и о его колкостях, и о Пятнышке. Было только здесь и сейчас. Тепло руки Джейка на моей спине, вибрация басов и головокружительное чувство свободы.

Когда я открыла глаза, мой взгляд сам по себе устремился к тому месту, где исчез Алан. И я нашла его. Блондин стоял у перил второго этажа, его стальная фигура была резким контрастом на фоне размытой массы танцующих. И он смотрел прямо на нас. На меня. Его лицо было маской, но в напряженной линии плеч и в том, как он сжимал перила, я прочла нечто, заставившее мое сердце вновь сделать кульбит. Это была не просто профессиональная сосредоточенность. В его взгляде была буря. Ревность? Злость? Или что-то еще, глубоко запрятанное.

Я отвела взгляд, смущенная и сбитая с толку. Джейк, следивший за моей реакцией, мягко повернул мое лицо к себе:

— Не обращай на него внимания. Он просто забыл, как это — жить. Давай напомним ему.

Босс притянул меня чуть ближе, и наш танец стал медленнее, интимнее. Я не сопротивлялась. Это было приятно. Опасно, но приятно. Внезапно музыка стихла, сменившись на более плавную, томную композицию. Свет притушили. Джейк не отпускал меня, и теперь его рука лежала у меня на пояснице, почти обнимая.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— Что не оставил меня одной с той… кошечкой.

Он улыбнулся, и в его глазах плескалась неподдельная нежность.

— Всегда к твоим услугам, мисс Гилмор.

Вдруг его взгляд стал острее. Он заглянул мне в глаза, и его улыбка медленно угасла.

— Знаешь, когда я увидел тебя в офисе, я начала глазам своим не поверил…

Мое сердце замерло.

— Алан кстати сказал, что я должен присмотреть за тобой. Что у тебя сейчас трудный период. Но он не сказал, что ты… такая.

«Такая» повисла в воздухе между нами. Разбитая? Сильная? Красивая? Я не успела спросить.

Из темноты материализовался Хьюберт. Он подошел вплотную, его лицо было всего в сантиметре от лица Джейка.

— Всё, мы уходим. Сейчас, — его голос был тихим, но таким властным, что по моей коже побежали мурашки.

— Нашел? — спросил Джейк, не отступая.

— Нет. Но здесь что-то нечисто. Меня уже заметили. И её тоже. — Он кивнул в мою сторону.

Я инстинктивно оглянулась. В полумраке несколько пар глаз быстро отвели взгляд в сторону. Комок страха сдавил мне горло.

— Идем, — Алан схватил меня за руку выше локтя. Его хватка была твердой, почти болезненной. На этот раз в его прикосновении не было заботы, как с шарфом, лишь холодный, неоспоримый приказ.

Джейк вздохнул, но кивнул.

— Ладно, лед тронулся. По крайней мере, теперь мы знаем, что привлекли внимание.

Мы пошли к выходу, пробираясь через толпу. Алан не отпускал мою руку, ведя меня за собой, как ценную добычу, которую вот-вот могут отнять. Его ладонь была горячей, и я чувствовала каждый его палец сквозь тонкую ткань перчаток. Сердце сжалось от потока нахлынувших воспоминаний.

На улице холодный воздух ударил по лицу, заставив вздрогнуть. Бывший, наконец, разжал пальцы, и я потерла онемевшую руку.

— Что это было? — выдохнула я. — Кто эти люди?

— Неважно, — отрезал Алан, садясь в машину. — Ты больше ни шагу с нами. Поняла? Это не твое дело вообще!

Ричардсон открыл мне дверь, его лицо стало серьезным.

— Он прав. Это стало опаснее, чем я предполагал.

Я молча села на заднее сиденье. Дрожь, на этот раз не от желания, а от страха и адреналина, пронзила все мое тело. Я обняла себя за плечи, глядя в окно на ускользающие огни ночного города. Алан сидел впереди, неподвижный, как изваяние. Но в зеркале заднего вида я поймала его взгляд. Он смотрел на мое отражение. И в глубине его грозовых глаз я увидела то, что заставило мое сердце забиться в новом, странном ритме. Это была не просто злость или раздражение.

Это была боль. Такая же старая и глубокая, как и моя.