Ненависть — это не менее надежный способ привязаться к человеку, чем любовь.

Булат Ханов

Алан Хьюберт

* * *

Две тысячи восемнадцатый год.

Бруквилл, Нью-Йорк.

Карамельные локоны путаются в моих пальцах, когда мы с Венди долго целуемся в нашем тайном месте. С языком. По-взрослому. Еле сдерживаюсь, чтобы не сорвать с неё чертову кожаную юбку. Кладовая спортивного инвентаря института привлекала нас своей темнотой и привычно жесткими матами. Через небольшую тонкую полоску света окна я мог любоваться блеском глаз своей любимой. Я по-хозяйски сжимал молодую небольшую грудь под тонкой майкой. Меня не то знобит, не то обыкновенно накрывает, но определенно точно тяжело остановить, когда я в очередной раз слышу рваный вдох блондинки. Венди уступает, позволяя уложить её под себя. Припустив лямки тонкого белого топика, через который отчетливо выделяются выпирающие розовые соски, кричащих о её желании, я завожусь ещё сильнее.

— Алан... — со вздохом Венди в привычной манере пыталась что-то возразить, но это было лишь отвлекающим маневром, потому как, подняв взгляд, я уже видел, как она томно закусила губу. Моя подружка чертовски сексуальная, даже будучи невинной.

— Всё хорошо, солнце, — я выдыхаю в её губы, наслаждаясь ароматом её приторного кофейного парфюма. В душной сырой комнатушке он головокружительно опьянял, — Я не переступлю черту, если ты сама того не захочешь. И я помню, как ты желаешь, чтобы первый раз прошел незабываемо...

— Алан, я... я не о том. У тебя кровь носом. — она приподнялась на локтях, обеспокоено вглядываясь в моё лицо.

В то же время густая алая капля окропила тот самый милый топик Венди, который я так и жаждал снять. Извиняясь, я виновато отпрянул от девушки, но та вмиг озлобилась.

— Ты снова баловался травкой? Ты обещал завязать, Алан. — в этот момент своим строгим взглядом она напоминала мне мою матушку. Эрекция моментально испарилась, будто и не было вовсе. — Слушай, меня напрягает это твоё пристрастие... — Гилморт подскочила с пыльного мата и долго отряхивалась, брезгливо кривясь. Она терпеть не могла кровь. Мои ссадины, перебитые костяшки Венди также на дух не переносила. И в общем всё, что касалось микробов, инфекций и безобидного чиха в метро, вызывали в ней ужас.

— Я завяжу, обещаю. — запрокинув голову, вдыхаю воздух, чувствуя неприятную теплую струю на губах и подбородке.

Переборов себя, Венди прижимает сухой платок к моим окровавленным ноздрям:

— С твоим давлением вообще забудь об этом, понял? — в шоколадных глазах читался упрёк. — Я беспокоюсь о тебе.

Клянусь, я чуть не заплакал из-за того, с какой нежностью моя девочка произнесла эти слова, полные любви. За почти два года отношений она никогда не признавалась мне в чувствах, но всегда была внимательна и заботлива. Венди плавит меня, как карамель своими янтарно-кошачьими глазами, и я сдаюсь под этим взором.

— У нас скоро пара по искусству начнется, пошли? — шепчет девушка, когда кровь уже благополучно удалось остановить. Она ласково берет меня за руку.

— Полетели.

* * *

Наши дни. Нью-Джерси.

Практически не мигая, я смотрел на неё. Взор скользил от знакомых тонких лодыжек всё выше, к пышным бёдрам, тонкой талии, выраженным ключицам. Меня парализовало. Я наступил в капкан собственных кошмаров. Что она здесь делает? Почему она с влажными после душа волосами, в домашних пушистых тапочках, в квартире, черт возьми, моего лучшего друга?! Пытаюсь не подавать вида, выдыхаю, чтобы не взорваться. Как она изменилась в моих глазах! Стала выше, формы округлились, личико вытянулось с появлением скул и какой-то тени тоски во взгляде. Суровее. Жёстче. Смертельно красива. До ужаса. До покалывания на кончиках пальцев, до ледяного дыхания на шее. Моя бывшая девушка спустя пять лет игнорирования существования друг друга стоит со мной лицом к лицу. Я даже как-то невзначай вздрогнул, словно увидел привидение. Так оно и есть, она явилась — призрак моей первой любви. И последней.

— Вы знакомы? — недоумевающе Джейк поворачивал головой то в мою, то в сторону Венди. Хотел бы я быть с ней просто знакомым после всего, что случилось? Да. Однозначно. Во всех возможных альтернативных реальностей нашего мира я готов проживать жизнь только с ней. Чтобы ни произошло. Если бы я только мог изменить момент расхода наших жизненных параллелей. Если вселенная, действительно, бесконечна.

«Только скажи, что ты тоже хочешь, Венди. Что ты тоже помнишь меня. Почему-то мне это крайне необходимо услышать.»

— Мистер Хьюберт — выдающийся архитектор современности. Видела Ваши работы в журналах. Меня зовут Венди Гилморт. Я преданная поклонница Вашего стиля. — блондинка натягивает самую обворожительную улыбку, на какую способна, и протягивает ладонь с кольцом. Моим кольцом. Подарок на годовщину. Сердце кольнуло из-за её отстраненности и холода. Хочет поиграть в незнакомцев? Посмотрим, что из этого выйдет, солнце.

— Преданная поклонница, значит? — нарочито выделяю первое слово, дав понять, что помню о её предательстве также ярко, будто это было вчера. Мисс Гилморт отвечает ещё более широкой улыбкой, интенсивно пожимая ладонь.

— Верно, Алан когда-то работал в штате моего отца, но сейчас я нанял его в качестве частного детектива, — с иронией говорит Ричардсон, прочистив горло. Судя по реакции Венди, она удивлена моей «подработкой» сыщиком. — Ну, раз уж все познакомились...Есть будешь? — теперь давний друг поворачивается ко мне, и я киваю, поджав губы.

Мы проследовали в светлую кухню пентхауса Ричардсона. Часто здесь были развязные женщины, море алкоголя и запретных веществ, но видеть здесь взрослую Венди Гилморт в легком платьице с соблазнительным вырезом для меня было чем-то настолько диковатым, что я не мог оторвать взор. Я забываю о существовании Джейка в этом помещении. Я вообще обо всём забываю, будто центром вселенной является низенькая милая блонди. Замечаю Ричардсона младшего лишь, когда он отодвигает стул для девушки, шепчет ей что-то забавное на ухо, от чего она скромно смеется в ладонь, а я сжимаю кулаки под мраморным столом. Напряжение доходит до предела, я рывком встаю из-за стола, вытягиваюсь струной, и убегаю в ванную комнату под предлогом вымыть руки перед обедом. Чувствую, как желчь подкатывает к горлу от всей этой «долгожданной» встречи. Последнее, что я должен делать — это показывать Венди, что всё ещё не безразличен к ней.

Когда я возвращаюсь на кухню, за столом сидит только моя бывшая, неуклюже издеваясь палочками над китайской лапшой.

— Спишь с ним? — выдаю я, горько пожалев.

Венди, поперхнувшись, таращит глаза:

— А тебе какая, прости, разница?

— Значит, спишь. — я утвердительно кивнул сам себе, ни капли ни удивленный. Тянусь за аппетитным роллом калифорнии.

Венди сокращает расстояние между нами, наклоняясь к моему лицу через весь стол:

— Ты не имеешь права судить, — её глаза пылают гневом, — Разве не ты бросил меня, уехав в другую страну, заблокировав мой номер?

— Разве не ты легла под нашего сокурсника на вечеринке у Роберта? — не выдерживаю я, сломав деревянные палочки в крепко сжатом кулаке.

— Что ты, черт возьми, несешь?! — зарычала Венди, но её возмущения были прерваны появлением Джейка со стаканами и виски.

— Я что-то пропустил? — Ричардсон ухмыльнулся, сверкнул Ролексами на запястье, поставив граненный стакан передо мной. — Допьем, и в бутылочку сыграем на раздевание.

— Я пас. Я вообще по делу к тебе заскочил, Джейк.

Он смирил меня взглядом, затем взглянул на пышущую злобой девушку:

— Идём. — мы направились в кабинет, девушка засеменила за нами, но я успел захлопнуть дубовую дверь прямо у неё перед носом. Рад, что смог так быстро её разозлить. Рад, что вызываю у неё хоть что-то, помимо безразличия.

Джейк Ричардсон в привычной манере сел за дубовый широкий стол переговоров. Всегда удивлялся, на кой черт, ему такой стол дома, однако, это же был Джейк в своем репертуаре: большое раздутое эго, сильно развитый синдром бога. Мне же достаточно было опереться об ту самую дверь, за которой злобно пыхтела мелкая блондинка.

— Ну что? Нарыл что-то? — нетерпение друга выдавали его пальцы, сжимающие мячик-антистресс.

— Твоя мать не прыгала с моста. Это было заказное убийство.

Мари Меркер

В логове монстра

"Ты моя, и ты будешь делать то, что я тебе скажу", — эти слова отпечатались у меня в памяти, как истина, которую я должна повторять сама себе, чтобы не забывать, кто я, и где нахожусь. Это их дом, здесь действуют их правила, а я никто. Вещь, которую можно трогать в любых местах, которой можно пользоваться, как захочется. Осталось только задать настройки, прогнуть под себя.

Дана и ее подруга, потерявшись в лесу, оказываются в заточении. Смогут ли девушки выбраться, когда их жизнь висит на волоске? Что скрывается за привлекательной внешностью похитителей, и как скоро Дана узнает, что стала слабостью одного из них?