В слабости мужчин — сила женщин

Вольтер.

Венди Гилморт

Ожесточенная борьба между разумом и лозунгом «нечего терять» завершилась, когда мой таинственный спаситель захлопнул дверь белого Ауди. В салоне сильно пахло табаком и хвойным тяжёлым одеколоном. Несмотря на довольно нестандартную ситуацию, больше похожую на начало какой-то рождественской романтической комедии, я чувствовала себя вполне комфортно. Возможно, в этом повинна обворожительная улыбка незнакомца, точь-в-точь как у моего любимого с детства Тома Круза. Послушно сложив руки на коленях, я неминуемо поражалась комичности сложившихся обстоятельств, наблюдая за отточенными действиями мужчины, усаживавшимся в авто.

— Ты удивительная девушка! — брюнет восхищенно вздыхает, проворачивая ключ зажигания и включая передачу. Его глаза сияют и светятся, будто в нем три бутылки виски в доле с косяком марихуаны; на деле же им двигал азарт. Абсолютно все мужчины — дети, которые любят играть, особенно, в достижение своего первенства и бесконечностью убеждений правоты.

— Сама в шоке. — здесь не обошлось без ироничного, но нервного смешка. Садиться в машину к незнакомцам никогда не входило в мои привычки. В целом, я боюсь всего, что может угрожать моей жизни, даже если иногда могу слегка преувеличить опасность. Тяжело отделаться от мысли, ожидая зелёного сигнала светофора, что никто не столкнёт меня под колёса проезжающего внедорожника; или преодолевая мост бороться с навязчивым желанием оценить высоту с замиранием сердца и тревогой о падении. Про метро я, пожалуй, промолчу; приближающийся поезд заставляет моё сердце прятаться в пятках.

— О чём задумалась?

Внезапные тяжёлые капли поспешили отбить свой ритм на крыше транспорта. Солнце и вовсе скрылось, дав волю дождю размыть сухую землю. Хоть кондиционер и спасал от уличной духоты, но мне все ещё было невыносимо жарко, то ли от его внимательного взгляда, то ли от всё той же блузки с бантом, чёрт её дери.

— Пытаюсь вспомнить, не оставила ли я утюг включённым.

— Можем проверить, если это было приглашение домой. — озорная улыбка юнца поспешила осветить его холодный тон кожи.

— Это было проявление симптома обсессивно-компульсивного расстройства, Мистер... как Вас там?

— Зови меня просто Джейк. — его большие пальцы мягко стукнули руль, обитый кожей. Только сейчас я заметила довольно необычный серебряный перстень — печатку с выбитой буквой "R". Последующие минуты я не могла отделаться от навязчивой мысли, что где-то уже замечала этот аксессуар.

— Договорились, просто Джейк.

Водитель помолчал минуту в ожидании, что я в свою очередь представлюсь, однако я не удостоила его такой чести; тот кивнул, принимая мое желание сохранять полную анонимность.

— ОКР, значит. — парень пошевелил желваками, слегка хмуря лоб. — Занятно. И всё же это не оправдывает твое нахождение на крыше десять минут назад.

—... как и присутствие в Вашей машине, Джейк.

— Остра на язык как халапеньо в моей любимой пицце. — Джейк хмыкнул, задерживая взгляд на мне немного дольше обычного. — Мне нравится, но создаётся впечатление, будто ты не рада своему спасителю.

— Я не просила спасать меня, лишь не мешать.

Видимо, уставший от наших пререканий, Джейк включает радио, вытягиваясь в кресле, и следующие минут сорок мы едем молча. Молча, пока до меня не доходит, что мы проехали табличку, желающую «счастливого пути» и всё дальше отдаляемся от города, в перспективе наблюдая лишь одинокое витиеватое шоссе меж высоких ветвистых деревьев.

— Мы, что, загородом? — паника, подобно снежному кому, нарастала во мне в геометрической прогрессии, — Джейк, куда мы едем?

Лицо незнакомца выражает полнейшее недоумение на грани с издевкой:

— С добрым утром и с хорошим днём, уважаемая. Ты села в тачку к первому встречному и думаешь, что тот станет тебя развлекать и доказывать, что жизнь на самом деле неплохая штука? Ты больная или прикидываешься? — Джейк врубил шестую передачу, и я готова была выцарапать ему глаза, если бы он не был за рулём и не отвечал за наши жизни в данный момент, — Сейчас мы заедем вглубь леса, я тебя изнасилую, а дальше — видно будет. Ты предпочитаешь гнить в земле или предаться озерному дну?

— Останови... останови машину! — в уголках глаз собирались слёзы, и я мертвой хваткой цепляюсь в ремень безопасности, сдавливающий грудь.

— О, сейчас ты просишь остановиться? Правда!? — мой похититель вскинул бровями. — Передумала умирать? Какая разница, как это произойдёт — от падения с крыши или от моих рук? Подумай только — ты доставишь мне нереальное удовольствие перед тем, как покинешь столь ненавистный тебе мир, а я уж как следует позабочусь о твоих останках, уж поверь!

Я судорожно вздыхаю, прикидывая, насколько сильные увечья получу, если открою дверь и выпрыгну из машины на скорости двести километров в час, но Джейк, словно прочитавший мои мысли, демонстративно нажимает кнопку блокировки дверей, и мне ничего не остаётся, кроме как истерично зарыдать. Минуя ещё несколько миль, он сбавляет скорость и заворачивает на вымощенную щебенкой дорогу, ведущую к небольшому, но довольно милому, на первый взгляд, домику. Я была не в состоянии трезво думать и решила запоминать дорогу в мельчайших подробностях в надежде на спасение, как это делали в фильмах подобного жанра.

Когда мы полностью остановились, Джейк с миловидной улыбкой нашкодившего проказника поворачивается ко мне:

— Ладно, я просто пошутил, выдыхай.

Я столбенею, буквально забываю как надо дышать. Наши взгляды встречаются, и я замахиваюсь, чтобы отвесить ему увесистую оплеуху, но тот перехватывает мою ладонь в паре сантиметров от своей трехдневной щетины:

— Просто пошутил? ТЫ, ЧЕРТ, В КРАЙ ДОЛБАНУЛСЯ?! — Мужчина разражается хохотом, вытирая липовые слёзы, а я продолжаю истошно кричать, — ТЫ САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ ПСИХ! — он снова блокирует очередной мой удар, не прекращая задорно смеяться.

— Прости-прости! — он поднёс мои побелевшие ладони к своей груди в примирительном жесте и заговорил на пол тона ниже, немного прикрыв глаза, — Ты, кажется, никогда не слышала про шоковую терапию? Слушай, я просто немного вообразил себя психотерапевтом, а тебя — своей пациенткой и, походу, у нас есть успехи! Ну же, давай обнимемся!

— Отпусти мои руки или я убью тебя. — дрожу, белея от бешенства и с каждым словом мне зуб на зуб не попадает.

— А вот это лишнее, милая незнакомка-суицидница. Давай просто будем следовать нашему изначальному плану. Проведём остаток дня вместе, а на утро вынесем твой смертный или не очень приговор.

Злость и обида кипела во мне, я дёрнула ручку с немым возражением, Джейк разблокировал двери, закатив глаза. Сразу из машины я ступила в огромную лужу дождевой воды и вязкой грязи, проклиная эту жизнь пуще прежнего. Мужчина накинул на мои дрожащие плечи свою джинсовку, сплошь пропахшую парфюмом, и повёл в направлении пряничного домика. Оказалось, это охотничье пристанище — загородный дом его семьи. Жилище начинается с уютной, но небольшой кухни в деревенском стиле, смежной с гостиной, где стоял настоящий живой камин. Далее за дубовыми дверьми располагались две спальни, а между ними санузел.

— Здесь довольно прохладно, поэтому я за дровами, а ты осмотрись пока. — подбородком он указывал на огромный диван с множественным количеством заплаток. Я скромно киваю, смотря через его плечо в окно на машину среди стройных и мощных сосен. Деревья, возможно, не первое, что приходит на ум, когда вы думаете о Нью-Джерси, самом густонаселенном штате в США. Но от его сельских сосновых лесов до городских тенистых тротуаров простираются различные виды растений. — Если думаешь сбежать, то в такой ливень далеко на своих двоих не уйдёшь, а машина застрянет на первых метрах ста, так что смирись и дождись утра со мной.

Проводив его ровно выбритый кантик испепеляющим взглядом, я всё же похоронила все надежды на бегство ещё в зародыше, ощущая себя пятнадцатилетним подростком на пике гормонов, заглянувшим в комнату к старшекласснику перед первым сексуальным опытом. Но я далеко не подросток, а взрослая самостоятельная женщина под тридцать, но эмоции всё те же. Оглядев стены, увешанные портретами семьи, я не могла отделаться от смутного ощущения, что их лица мне жутко знакомы, однако, я решила списать это на недавний нервный срыв. Первым делом я забрела в ванную, включила ледяную воду (другой почему-то не было), подставила ладони лодочкой и плеснула себе в лицо, приводя в чувства.

— Ты в порядке? — в дверном проёме показался Джейк, немного виновато склонив голову, с бутылкой «Сент-Эстеф» в руках, — Я могу чем-то помочь? — выглядел он искренне взволнованным, потому я в момент перестала на него злиться. Ох уж это женское всепрощение!

Убедив его, что всё «в порядке», насколько это возможно в моем положении, мы плавно переместились на кухню, где владелец дома профессионально откупорил вино и разлил ароматное содержимое в бокалы с высокими ножками. С первыми глотками на глазах росла сладкая истома внизу живота. Честно признаться, я соскучилась по мужскому вниманию, тем более от такого симпатичного парня. Первый и последний мой ухажёр расстался со мной, ничего не объяснив ещё в начальных годах студенчества после почти двух лет серьёзных, как я думала, отношений. Позднее было как-то не до романтики — поиск себя занимал много сил. Работа — дом — работа. Для себя я давно поняла одну простую истину: либо ты профессионал в своём деле, либо ты чья-то жена. Третьего не дано. Не то чтобы я вся из себя карьеристка, но и подходящих кандидатов на роль своего благоверного за все эти годы, увы, не встречала.

— Может, ты всё-таки представишься? — вино тоже играет в парне, судя по лёгкому румянцу на его бледном, усыпанным сумасшедшим количеством веснушек лице.

— Венди Элисон Гилморт. — я чуть запинаюсь, неловко улыбаясь, и закидываю ногу на ногу, расположившись на высоком деревянном барном табурете ручной работы.

— У тебя есть мужчина, Венди? — Джейк слегка ухмыляется, подпирая кулаком подбородок с ямочкой. Алкоголь определенно точно расслабил нас в равной степени, раз мы переходим на личные темы.

— У меня уйма мужчин, Джейк... — я инстинктивно подвигаюсь ближе к нему.

«Погодите, я что флиртую?»

Брюнет внимательнее вглядывается в мое лицо, пытаясь обнаружить там то, чего ещё не успел заметить, но вскоре, вскинув бровями, отводит свой кошачий взгляд:

— Не верю! — он подливает ещё, — Ты похожа на разведёнку с маленьким ребёнком, но учитывая обстоятельства нашей встречи, я искренне надеюсь, что ты не оставила бы своё дитя на произвол судьбы, как это сделала моя мать. — Джейк прочистил горло, повернувшись ко мне спиной, излучая внезапное желание перемыть все стаканы в доме.

— Ты прав, ребёнка у меня нет, как и развода. — я замолкаю, но всё же решаю спросить, — А что произошло с твоей мамой, если не секрет?

— В один из вечеров она оставила странную записку с просьбой простить её и ушла из дома, через три дня полиция штата найдёт её тело в реке Гудзон. Конечно же, всё списали на самоубийство и дело закрыли, хотя предпосылок никаких не было и быть не могло. У нас была замечательная семья, успешный бизнес и миллион планов на будущее. После её смерти в корне всё изменилось: отец ударился в работу, стал деспотичным и жестоким, отправил меня учиться заграницу, желая сделать из меня образцового руководителя и достойного преемника для его фирмы.

— Это очень тяжело. Прости, я не...

— Всё нормально, не бери в голову. — парень шевелил желваками, всё ещё избегая зрительного контакта со мной, — Ну а ты? По какой причине ты оказалась на крыше?

Я осеклась. Чтобы я сейчас не сказала, Джейк не воспримет мой ответ за достойный аргумент.

— Если быть уж до конца откровенной, я просто боюсь жизни. Я так старалась получить желаемую работу, приложив много усилий — получила её, но меня с позором уволили накануне. Мне нечем платить аренду за квартиру. Помощи ждать не от кого. Все те немногие мои друзья остались в родном Нью-Йорке, большинству из них я и так торчу приличную сумму. Родителей уж как лет пять нет, приходится расчитывать только на себя.

— Ты родилась в Нью-Йорке? — я слабо киваю, — Слушай, а где ты работаешь? Возможно, я бы смог тебе помочь. — Джейк упирается локтями об холодную мраморную плиту, разделяющую нас, и не мигая смотрит то на губы, то в глаза.

— Ты? — я скромно заправила прядь волос за ухо, растерявшись, и только сейчас поняв, что судя по брендовым шмоткам, дорогим часам на его запястье, машине и дому — Джейк неприлично богат. — Я работаю пресс-секретарем в одной фирме дизайна, вернее, работала.

Джейк с удивлением накрывает своими ладонями мои, нельзя не заметить, насколько сильно он тактильный:

— Потрясающе! У меня как раз освободилась подобная должность. Не хочешь работать на меня, Венди?

Я слабо улыбнулась, не веря в такое безумно удачливое стечение обстоятельств и спрятала руки под столешницей:

— Думаю, этот разговор нужно отложить до завтра. Мне ещё нужно собрать личные вещи с прежнего места работы, попрощаться с коллегами и всё такое, понимаешь? — я ловлю на себе одобряющий взгляд и получаю в подарок салфетку с его номером вместо визитки, чтобы связаться в скором будущем.

— Значит, прыжок с крыши всё-таки отменяется?

— Хоть утро ещё не наступило, но подозреваю, что да. — я поднимаю затуманенный взгляд и наши лица оказываются запредельно близко друг от друга, это позволяет заметить, какие длинные, чёрные и подкрученные ресницы у этого парня. Ещё мгновение и алкоголь в нашей крови сыграет со мной и моим (возможно) будущим боссом злую шутку, и всё же я поддаюсь искушению, мягко касаясь губами его губ. Или это он сделал первый шаг к неминуемому? Во всяком случае, это был самый нежный и робкий поцелуй в моей жизни, ни к чему не обязывающий, но невероятно приятный и лёгкий. Как только, я чувствую прикосновение его ледяных пальцев к вискам, делаю усилие, чтобы разорвать поцелуй.

Он понимающе кивает и мы оба глупо смеёмся, убираем пустую бутылку-сводницу со стола и расходимся по разным спальням, предаваясь в нежные руки Морфея.