Ната

Едва мы вышли в коридор, как на меня тут же налетела Верка.

— Ну что там? Вадим живой? Не огрела его Светка своей костяной ногой? — вопросы из подруги сыпались, как из рога изобилия.

— Я что-то вообще ничего не понимаю, — выдохнула я, вопросительно на нее глядя, — как он вообще тут оказался?

— Да кто же его знает, — пожала плечами Вера, — но он тут целый заведующий отделением травматологии.

Она взяла меня под руку и увлекла дальше по коридору, где стояли мягкие кожаные диваны. Мы присели на один из них, подруга наклонилась ко мне и доверительно прошептала:

— Надо было вчера видеть лицо Останина, когда мы приехали в приемный покой. Он побледнел, аж губы посинели. Кинулся к ней, на медсестру наорал, которая медленно ее оформляла.

— Во дела! — покачала я головой, — Не ожидала от него такого.

— Ага, не говори, — продолжила Верка, — всех тут на уши поставил, рентген, анализы, операция, тут все, как заведенные летали по отделению.

Я помнила, как вадим со Светой любили друг друга, как трепетно заботились друг о друге. Они познакомились в медицинском университете, Останин был на три года старше, но с первого взгляда влюбился в тихую, скромную Свету. Долго добивался ее, а когда она, наконец, обратила на него внимание, уже не отпустил. Когда Светик была на третьем курсе они поженились, а после того, как она получила диплом задумались о детях.

Только вот не суждено было им стать родителями, беременность у подруги замерла в двадцать недель. Я вообще не представляю, как она это пережила.

Вадим ходил сам не свой, винил себя, что не досмотрел, не уберег. Светка замкнулась, отстранилась от нас, но мы с Верой не дали ей уйти в черную депрессию, как могли вытаскивали ее.

В тот момент что-то между ними треснуло. Ребята отдалились друг от друга. Даже решили разъехаться на время. Света говорила, что все в их квартире напоминает о неслучившемся счастье, не смогла там находиться.

А спустя месяц, она увидела, как из его кабинета выходила молодая медсестра, спешно застегивая на себе халат.

Света в тот же день подала на развод, уволилась из больницы и поменяла номер телефона.

Как Останин не пытался поговорить с ней, она вычеркнула его из своей жизни.

— Натусь, — легонько толкнула меня в плечо Вера, обрывая потом тяжелых воспоминаний, — во сколько завтра у нас самолет?

— А? — на мгновение растерялась я. — Не помню, вроде в десять.

— Добрый день, девочки, — тут же раздался над нашими головами голос Вадима.

Мы синхронно подняли головы и посмотрели на Светкиного бывшего мужа. За прошедшие четыре года он возмужал, раздался в плечах, в висках появилась проседь, вокруг упрямо сжатых губ наметились мелкие морщинки.

— Привет, Вадик, — поздоровалась я, поднимаясь с дивана, — ты какими судьбами здесь.

— Да, после… — он на секунду замолчал, взъерошил пятерней свою густую черную шевелюру и продолжил, — после развода не видел смысла оставаться в столице. А тут друг работал в этой больнице, позвал к себе, сказал, что врачей не хватает. Вот так я и оказался в Сибири.

— Женился? — тут же подхватила диалог Вера. — Сибирячки очень красивые.

— Нет, — он опустил глаза и уставился на носки своих белых кроссовок, — похоже, я однолюб, — проговорил он с тоской в голосе.

— Что со Светой? — я сменила тему, не наше это дело, лезть ему в душу.

— Перелом со смещением, — он поднял на меня взгляд, — ночью прооперировали, лежит на вытяжке.

— Когда… — начала было Верка, но Вадим ее резко оборвал, — никуда она отсюда не уедет! Не отпущу! Это понятно? — он переводил решительный взгляд с меня на Веру и обратно. — Пока на ноги не поставлю, не отпущу.

— Тут Свете решать, — беспомощно развела я руки и посмотрела на Верку, в поисках поддержки.

— Свету я беру на себя, — решительно проговорил Останин и повернулся в сторону подошедших братьев Градских.

— Мы можем чем-то помочь? — спросил Арсений, когда они познакомились и пожали друг другу руки. — Лекарства, какое-то специальное оборудование?

— Нет, — покачал головой Вадим, — у меня отделение укомплектовано всем необходимым. Осталось только получить согласие пациента на лечение в стационаре, а об остальном я позабочусь.

Мы еще поговорили несколько минут, после чего он извинился, сославшись на то, что его ждут дела и решительной походкой отправился вглубь отделения.

— Может, пообедаем где-нибудь? — Градский притянул меня к себе и поцеловал в висок.

— Оу, — хитро посмотрела на нас Верка, — мы, кажется, что-то пропустили.

— Мы, кажется, тоже, — с улыбкой кивнула я на Игоря, который стоял у Веры за спиной и прижимал ее к себе, обхватив руками за талию.

— Нет, Арсений, с обедом не получится, — выдохнула Верка глядя при этом почему-то на меня, — завтра самолет, я хочу побыть со Светой, а потом нужно собираться.

— Да, — согласилась я с подругой, — мы зайдем к Светику, а потом…

— Что потом? — Градский навис надо мной скалой и обхватил мои щеки своими ручищами. — Ты же не хочешь мне сказать, что завтра улетишь?

Я с любовью смотрела в его растерянное лицо, на котором отражалась вся буря эмоций, которые он сейчас испытывал. Арсений наклонился и, не стесняясь Игоря и Веры, впился в мои губы жадным требовательным поцелуем.

— Нет, — прошептала я, когда мы наконец оторвались друг от друга, — завтра не улечу.

Я оглянулась и увидела, что ребята отошли от нас и о чем-то спорили рядом с палатой Светы. Верка что-то сказала Игорю, потом зло вырвала руку из его захвата, и развернувшись на сто восемьдесят градусов влетела в палату к подруге.

А младший Градский, несколько секунд гипнотизировал закрытую дверь, потом махнул рукой и быстрым шагом направился к лестнице.

— Детский сад, — покачал головой Градский, наблюдая издалека эту сцену.

— Пойду, узнаю, в чем там дело, — я сделала шаг в сторону палаты, но пальцы Арсения сомкнулись на моем запястье.

— Наташ, — он вновь притянул меня к себе, — я люблю тебя, всегда любил, — он сделал небольшую паузу, — и я больше не отпущу тебя. Не хочу с тобой расставаться.

— Не отпускай, любимый, — с улыбкой проговорила я и положила голову на его грудь, слыша, как бьется его большое любящее сердце.

Кто бы мог подумать, что приехав в отпуск в Сибирь, я встречу здесь свою любовь. И никакая сила не заставит меня от нее отказаться. Ведь любовь — это дар, который дается не каждому в этой жизни и нужно очень бережно относиться к таким подаркам судьбы.

Мы с Градским вновь нашли друг друга, дали шанс нашим отношениям и поверили в то, что будем счастливы. И я уверена, что так и будет.