Ната

5 лет спустя

— Арсений, не кружи ее так сильно! — я стояла под большой раскидистой яблоней и с улыбкой наблюдала, как Градский кружит на лужайке нашу четырехлетнюю дочь.

Аннушка стала для нас подарком судьбы, которая одарила нас в ту, первую ночь в заснеженном гостевом домике.

Столько лет прошло, а я до сих пор вспоминаю тот день, который чуть не стал последним в моей жизни, но в который я вновь обрела свою любовь.

Сложно нам было поначалу: у Арсения бизнес в Сибири, у меня работа в другом городе, но мы поняли, что когда любишь, никакие преграды не страшны.

Я закончила начатые проекты и приехала сюда, к своему любимому Сибиряку.

— Натусь, как ты? — ко мне медленно подошел муж, и прижал к себе, положив одну руку на мой выступающий живот. — Буянит футболист?

— Буянит, — со вздохом согласилась я, и положила свою руку поверх руки Арсения.

— Потерпи, родная, — он зарылся носом в мои волосы, — скоро познакомимся с нашим парнем.

Не успела я ничего ответить, как к воротам нашего дома подъехал огромный черный джип.

— Кто это к нам на ночь глядя? — спросила, рассматривая машину.

— Сюрприз, — подмигнул мне Арсений и быстрым шагом направился открывать калитку.

Через пару минут младший Градский уже держал меня в своих медвежьих объятиях.

Игорь несколько лет работал руководителем спасательной станции на Эльбрусе. Уехал туда как-то резко, чуть ли не в один день. Собрал рюкзак, скомкано попрощался и мы почти год его не видели.

— Какая ты стала кругленькая, сестренка, — со смехом басил он, отойдя на один шаг и внимательно меня рассматривая.

— Все вопросы к брату, — я кивнула в сторону Арсения, — он спонсор моей изменившейся фигуры.

— Градских должно быть много, — похлопал младшего брата по плечу мой муж.

— Ну хоть вы занимаетесь продолжением нашего рода, — с ноткой грусти в голосе ответил Игорь.

— Не реви, мелкий, — поддел его Арсений, — и ты встретишь свою любовь.

— Если старую забудет, — мягко улыбнулась я и погладила Игоря по руке. Я догадывалась, что расставание с Веркой не прошло для него гладко. После нее он так и не завел длительных отношений, так, постоянно какие-то подружки однодневные были, но ничего серьезного так и не вышло.

— И чего вы гостя на пороге держите? — резко сменил тему младший.

— Идемте в дом, — увлекла его я за собой, — ужинать будем. Арсений, забери Аннушку.

Через час мы сидели за накрытым столом в нашей большой беседке. Солнце клонилось к закату, отбрасывая на небо яркие оранжевые тени, вдалеке стрекотали кузнечики, легкий летний ветерок трепал наши волосы.

Я откинулась на грудь Градского и слушала рассказы Игоря о его работе.

— Ты надолго к нам? — наконец спросила его, когда он ненадолго замолчал.

— Надеюсь, навсегда, — ответил за него мой муж и лукаво подмигнул брату, — я предложил ему возглавить наш отель в Манжероке, пора и ему входить в семейный бизнес.

— Спасибо за доверие, брат, — Игорь протянул руку и крепко пожал широкую ладонь старшего брата.

Мы засиделись дотемна, болтая обо всем на свете, обсуждая перспективы развития отелей и строительства нового оздоровительного комплекса под Питером.

— Ты давно ее видела? — тихо спросил Игорь, когда мы складывали посуду в посудомойку на нашей кухне в доме.

— Кого? — я не сразу поняла, о ком идет речь.

— Подругу свою, Веру, — уточнил он и оперся задом о столешницу.

— Давно, — я опустила глаза, — Верка как-то резко оборвала с нами общение. Никому не звонит, ни мне ни Свете. Больше четырех лет ни слуху ни духу.

Мы так и поняли, почему подруга от нас откололась. Может потому, что мы со Светкой осели здесь, в Сибири, а может быть были какие-то другие причины.

— Ладно, спать пойду, — махнул рукой Игорь, — устал, как собака.

Он медленно развернулся и вышел из кухни.

— Похоже мой брат такой же однолюб, как и я, — сзади подошел Арсений, обвил мою широкую талию руками и впился губами в мою шею.

Я откинула голову ему на плечо и прикрыла глаза. Кто бы мог подумать, что я, девушка из большого города, найду свое счастье в глухом сибирском уголке и ни на минуту не пожалею об этом.

Ведь счастье, оно в мелочах: в шуме горной реки, гуле тайги, улыбке ребенка и любимом человеке рядом, человеке, который однажды и навсегда стал твоим миром.