Ната

Меня разбудил яркий луч утреннего солнца, который пробрался сквозь незашторенное окно и бесцеремонно светил в мое лицо. Я пошевелилась и тут же сильная рука Градского притянула меня к своему боку.

— Доброе утро, — пророкотал он, зарывшись носом в мои волосы.

— Доброе, — прошептала я, повернулась на бок и уперлась носом в его грудь.

Обвила рукой его торс и закинула ногу на бедро. Рука Градского тут же бесцеремонно прошлась по моей ноге, вплотную прижимая меня к себе, а губы начали путешествие по моей шее, спускаясь к ключицам и груди.

— Я как голодный волк, никогда не смогу тобой насытиться, — шептал Арсений, покрывая мое тело поцелуями.

В самый неподходящий момент на его слова громким урчанием отозвался мой желудок.

— Ой, — хохотнула я и прижала руку к животу.

— Черт, ты же есть хочешь! — подскочил Градский. — Ты же сутки не ела!

— Ты, вообще-то, тоже, — с улыбкой проговорила я, и приподнявшись на кровати, оперлась на локти.

Арсений, абсолютно не стесняясь своей наготы, обследовал шкафчики в кухонной зоне домика и доставал оттуда какие-то консервы и пакетики.

— Та-а-ак, — почесывая затылок протянул он, — что мы имеем: перловая каша с говядиной, лапша быстрого приготовления, печенье, чай.

— Отлично! — я сползла с кровати, и завернувшись в большое одеяло, поковыляла к нему. — Я буду все.

Градский усадил меня на стул, а сам взялся за приготовление нашего нехитрого завтрака. Я любовалась его высокой спортивной фигурой, мышцами, которые перекатывались по его спине, когда он открывал жестяную банку с кашей. Арсений был все также невероятно притягателен и секуален.

— Чей это домик? — спросила, отвлекшись от его фигуры и оглядывая наше временное пристанище. Вчера мне было как-то не до этого.

— Формально, это гостевой дом отеля, — он глянул на меня через плечо, размешивая в сковороде перловую кашу, — фактически, им пользуюсь только я. Знаешь, такое место, куда можно сбежать на пару дней, когда устаешь от людей.

— Красиво здесь, — проговорила я, с жадностью откусывая кусочек овсяного печенья.

— Рад, что тебе понравилось, — он отошел от плиты и подойдя ко мне оставил легкий поцелуй на моих губах, — будем с тобой почаще сюда приезжать, летом здесь вообще красота, вот увидишь.

Я улыбнулась и опустила глаза. Арсений начал строить совместные планы, а я не понимала, готова я к этому или нет. Мы ведь вчера не обсуждали, что будет после того, как мы покинем этот дом.

У меня самолет завтра, мне нужно возвращаться в свою жизнь. В столице работа, проекты, клиенты. А жизнь Градского здесь, в Сибири.

Ночью мы жили моментом, вспышкой страсти, после стрессовой ситуации, а сейчас, с наступлением нового дня, наружу показались проблемы, которые нас ожидают, в случае, если мы решим снова быть вместе.

— Так, понятно, — глухо проговорил Градский, ушел в комнату и через минуту вернулся натягивая на себя боксеры, — тараканы в твоей голове собрались на совещание? — он пододвинул второй стул и сел напротив, взяв мои руки в свои.

— Что? — встрепенулась я и подняла на него глаза.

— Ты слишком громко думаешь, Ната, — с мягкой улыбкой ответил он, — рассказывай, что тебя тревожит.

— Ничего, — прошептала и вновь опустила глаза, — не знаю, я…

— Ты же не думаешь, что завтра улетишь и мы оставим все это, — он обвел взглядом домик, — как небольшой курортный роман?

— Я пока вообще не пониманию, что будет дальше, — пролепетала я, поднимая на него растерянный взгляд.

— А дальше, Ната, — он поднял руку и погладил меня по щеке, — мы поженимся, родим детей и будем жить долго и счастливо, — он наклонился ко мне и поцеловал, — если ты готова забыть прошлое и дать нам еще один шанс.

— Все так сложно, — тяжело вздохнула я и откинулась спиной на стул, — у нас у каждого своя жизнь, бизнес, обязательства, планы.

Градский протянул руку к столу, оторвал кусочек фольги от упаковки с печеньем и начал молча из него что-то мастерить.

— Бизнес, планы, обязательства, — повторил он тихо мои слова, — это все хорошо, но ответь мне на один вопрос, — он внимательно посмотрел в мои глаза, — прошлая ночь для тебя что-то значила? Или это был просто секс с бывшим?

— Конечно значила! — воскликнула я и почувствовала, как мои щеки заливает предательский румянец.

— Тогда мы все сможем решить, — вновь улыбнулся он и раскрыл ладонь, на которой лежало скрученное из фольги кольцо, — прости, я не успел как следует подготовиться.

Он медленно встал со стула, отодвинул его в сторону и опустился передо мной на одно колено. Я растерянно прижала ладошки к своим пылающим щекам и почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.

— Наталья Полянская, — начал он официальным тоном, но его глаза светились безграничной любовью, — ты выйдешь за меня замуж, чтобы быть вместе до конца наших дней, воспитывать детей и баловать внуков? Я обещаю, что буду любить тебя, даже когда ты станешь седой старушкой и никогда, слышишь, никогда не предам тебя!

Слезы катились по моим щекам, руки подрагивали от волнения, но я понимала, что ни за что не смогу отказаться от этого мужчины, потому что люблю его, всем сердцем и не представляю своей жизни без него.

— Согласна, — наконец прошептала я, согласно кивая головой и протягивая ему руку.

Арсений надел на мой палец импровизированное кольцо и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Я клянусь, ты не пожалеешь! — он сгреб меня в охапку, вместе с одеялом и понес к кровати.