Ната

Всю дорогу меня трясло от картины, которую я увидела в кабинете Градского.

“Дура, Натка! — мысленно корила я себя, — напридумывала невесть что, а он уже давно забыл тебя и живет своей жизнью! Пять лет прошло!”

Только почему-то было очень больно в груди. Там все горело и внутренности сжимались в комок. Хотелось закричать от бессилия и обиды.

Ведь я поверила в то, что можно все вернуть, а на самом деле, когда он сказал, что прошлое должно оставаться в прошлом, он имел в виду окончательную точку между нами.

Мы доехали до Поклонного креста достаточно быстро. Спешились со снегоходов, но ничего не могли разглядеть. Небо стремительно затягивали серые тучи, а порывы ветра клубами кружили хлопья снега.

— Давайте скорее возвращаться! — я обеспокоенно обернулась к нашему проводнику и замерла.

Он оглядывал надвигающееся безумие с абсолютно бледным лицом. У него даже губы немного дрожали.

— Вы слышали? — тронула его за рукав куртки Света, — нам нужно возвращаться!

— Да-да, конечно, — будто очнувшись быстро проговорил он и запрыгнул на снегоход, — держитесь максимально близко друг к другу, чтобы в буре не потеряться! — перекрикивая завывания ветра отдал он распоряжение и медленно тронулся в направлении поселка.

Я так и не поняла, в какой момент мы сбились с дороги. Проводник резко остановился и мы затормозили следом за ним. Сначала совершенно ничего не поняли, переглядывались с девчонками, но не покидали снегоходы, думая, что вот-вот тронемся дальше.

Но когда проводник подошел ко мне, с включенным навигатором, по моей спине прокатился холодок.

— Что случилось? — дрожащим от страха голосом спросила я.

Снег усилился, небо окончательно потемнело и было такое чувство, что уже наступила ночь, хотя время еще было обеденное.

— Мы немного сбились с дороги, — прокричал он, чтобы я услышала, — я не знаю, как это получилось, буря не должна была начаться так быстро, дорогу замело и я повернул не туда.

— И что нам делать? — я почувствовала, как внутри зарождается истерика. — Мы сможем выбраться?

— Да, — он махнул куда-то в серую непроглядную тьму, — проедем через переешеек и выедем к поселку. Нужно торопиться, буря усиливается, если застрянем там, то у нас будут проблемы.

— А здесь негде укрыться? — с мольбой в голосе прокричала я, прикрывая рот ладонью в толстой горнолыжной перчатке, потому что, всякий раз, когда я открывала рот, чтобы что-то сказать, мой рот забивался снегом.

— За перешейком есть гостевой домик, но нам еще нужно до него добраться.

Мы снова выдвинулись в дорогу. Ехали очень медленно, потому что в этой ситуации был высокий риск напороться на поваленное дерево или попасть в снежную яму, совершенно незаметную глазу.

В экстренной ситуации мысли о Градском вылетели из моей головы. Единственной мыслью, которая лихорадочно билась во мне, было скорее выбраться, живыми и невредимыми.

В какой-то момент, мой снегоход начал сбавлять ход, на нем загорелись какие-то красные лампочки и он полностью остановился. Света с Верой резко затормозили, едва не въехав друг в друга. Но самым страшным было то, что наш сопровождающий не заметил, что мы отстали.

— Что случилось? — ко мне подбежала Верка. — Почему ты остановилась?

— Я не знаю, — растерянно проговорила я, вновь и вновь пытаясь завести этот злосчастный снегоход.

— Почему мы едем не в ту сторону? — с другой стороны ко мне подошла Света.

— Девочки, кажется у нас проблема! — я уже не могла сдерживать надвигающуюся истерику, мне было холодно и очень страшно.

В непроглядной тьме мелькнул свет фар, наш проводник вернулся. Он спешился и быстрым шагом, преодолевая порывы ветра, подошел к нам.

— Почему вы остановились? — крикнул он. — Я же просил не отставать!

— Не знаю, — прокричала я в ответ, — мой снегоход заглох.

Он склонился над щитком приборов и несколько раз попытался завести. Потом наклонился ко мне и прокричал.

— Все! Он никуда поедет! Бензин кончился!

— Как кончился?! — всплеснула я руками. — Мы же не так долго в дороге.

— Не знаю, — пожал плечами он, — пересаживайтесь на мой снегоход, нам нельзя надолго останавливаться!

Я села к нему и обхватила его торс руками. Так было намного теплее, широкая спина парня немного защищала меня от порывов ветра. Я постоянно оглядывалась назад, следя за тем, чтобы подруги не отставали.

Мы медленно начали спускаться вниз по склону, когда оставшиеся три снегохода начали глохнуть друг за другом.

Девчонки остановились практически на вершина склона. Наш молодой проводник заметно нервничал и не понимал, что нам делать дальше.

— Оставайтесь здесь, — указал он мне на наш заглохший снегоход, — а я помогу спуститься вашим подругам.

Он медленно начал подниматься вверх, периодически соскальзывая со снежного склона.

Я чувствовала, что начинаю леденеть. Пытаясь хоть как-то согреться я прыгала, махала руками, но абсолютно ничего не помогало. Было такое ощущение, что во мне промерзла каждая косточка. Я бесконечно всматривалась вдаль, следя за тем, как подруги спускаются со склона. Когда они уже практически дошли, Света неожиданно оступилась и кубарем покатилась вниз.

В какую-то секунду мне показалось, что ее крик заглушил завывания бури. Я бросилась к ней. Она лежала на снегу и выла от боли, ее нога была неестественно вывернута, куртка разорвана на рукаве, одна перчатка слетела и по ней тонкой струйкой текла кровь.

— Света, Светочка! — я насколько могла быстро подбежала к ней и упала рядом на колени. — Как ты? Что болит?

— Но-о-о-га-а-а, — простонала она и закусила от боли губу.

Проводник осмотрел Свету, расстегнул куртку, достал из-за пазухи рацию и начал связываться со спасателями. Сквозь шипение мы не могли разобрать, что ему отвечали, но он, как мог, пытался нас успокоить.

— Нам нужно перенести пострадавшую к снегоходу, — решительно проговорил парень и мы втроем попытались поднять Свету на руки.

Едва мы оторвали ее от земли, как она вскрикнула и вцепилась рукой в мое предплечье, сжав его до боли.

— Светик, потерпи, родная, — пыталась я ее хоть немного успокоить, — помощь скоро будет.

— Мы не дождемся! — причитала Верка. — Нас в этой тайге никто не найдет.

— Все будет хорошо! — прикрикнула я на нее. — Где тут теряться? Расстояния небольшие, скоро за нами приедут!

Не знаю, кого больше я пыталась успокоить, подруг или себя. В этот момент я понимала, насколько человек бессилен перед стихией.

Мы летаем в космос, изобретаем искусственный интеллект, но совершенно не можем совладать с природной стихией. Она правит на нашей планете, а мы всего лишь песчинки в огромной вселенной.

Свету положили прямо на снег, у нас с собой даже не было пледов, чтобы ее укрыть, встали вокруг, заслоняя ее от ветра. Периодически мы с Веркой склонялись над ней и пытались отогреть ее руки своим дыханием.

Она тихонько постанывала и даже не пыталась пошевелиться. Тьма вокруг нас все больше сгущалась, а мое сердце леденело от холода и страха.

С каждой, проведенной там, в горах минутой, на меня все больше и больше накатывало чувство безысходности.

Я села на снег и привалившись спиной к стоящему снегоходу прикрыла глаза. Мне хотелось уснуть и проснуться в своей кровати, осознавая, что все произошедшее просто страшный сон.

Перед моими глазами был образ Арсения. Вот он смотрит на меня в лобби отеля, когда мы только приехали, вот он прижимает меня к стене и кажется еще мгновение и он меня поцелует…

— Наталья, вставайте! — выдернул меня из дремоты голос проводника. — Не сидите на снегу, замерзнете! И спать нельзя!

Я медленно поднялась на ноги и обняла Веру, которая дрожала от холода, растирая свое плечи руками.

— Нас нашли! — неожиданно прохрипела Верка, глядя куда-то мне за спину.

Я резко развернулась и увидела группу людей с фонарями, пробивающихся к нам. Мы не видели их лиц, скрытых масками, лишь очертания фигур. Я облегченно выдохнула и почувствовала, как из моих глаз покатились слезы.

В этот момент от группы отделился человек и подбежав, сгреб меня в свои стальные объятия.

— Градский, — прошептала я, пытаясь обхватить его торс непослушными, заледеневшими руками, еще до конца не понимая, сон это или реальность, — ты нашел меня, — и в этот момент я почувствовала, как мои ноги подкосились, а сознание начало уплывать.