В мебельном магазине мы встретились с Сергеем у входа. Он стоял в тёмной куртке, держа в руках два стакана с кофе и пакет с круассанами.

— Подумал, что вам нужно подкрепится перед шопингом, — улыбнулся он, протягивая нам напитки.

— О, вы мой герой! — Катя схватила стакан и сделала большой глоток. — Ладно, вы окончательно мне нравитесь.

Сергей слегка покраснел, а я прикрыла улыбку стаканом. Эти двое определённо тянулись друг к другу.

В магазине Катя взяла командование на себя. Она носилась между стендами, критически осматривая каждый предмет мебели.

— Эта кровать слишком жёсткая! Ника, ты же не на досках спать собираешься? А этот стол — вообще кошмар, развалится через неделю!

Сергей следовал за ней с тележкой, периодически вставляя профессиональные комментарии:

— Обратите внимание на крепления. Вот эти явно китайские, долго не продержатся.

— Вы прямо эксперт по всему! — Катя повернулась к нему, уперев руки в бока.

— Архитектор должен разбираться в материалах, — пожал плечами он. — Иначе какой из меня проектировщик?

Они снова начали спорить, а я тем временем нашла идеальную кровать — простую, но удобную, с ортопедическим матрасом. К ней подобрала постельное бельё спокойных тонов, пару стульев для кухни и несколько коробок с посудой.

— Ника, ты что, монахиней собралась стать? — Катя критически осмотрела мой выбор. — Где яркие цвета? Где жизнь?

— Мне нравится минимализм, — защищалась я.

— Минимализм — это не серость! — она схватила ярко-жёлтые подушки. — Вот! Для акцента!

Сергей тактично предложил компромисс — взять нейтральную основу и добавить несколько ярких деталей. В итоге моя тележка пополнилась цветными полотенцами, парой картин и даже небольшим ковриком с геометрическим узором.

На кассе Сергей попытался оплатить часть покупок, но я категорически отказалась. Катя поддержала меня:

— Сергей, не обижайте независимую женщину! Она сама справится!

С доставкой договорились на завтрашнее утро. С пакетами мелочей мы поехали в мою новую квартиру. Елена Павловна оставила её в идеальной чистоте, даже цветы поставила на подоконник.

— Давайте отметим новоселье! — предложила Катя, доставая из пакета бутылку вина. — Я захватила, пока вы мебель выбирали.

Бокалов не было, пришлось пить из чашек, найденных в кухонном шкафу. Мы сели за стол в кухне.

— За новую жизнь! — провозгласила Катя, поднимая чашку.

— За дружбу! — добавил Сергей.

— За то, чтобы всё наладилось, — тихо сказала я.

Мы чокнулись чашками. Вино было терпким, согревающим. Катя рассказывала смешные истории из своей практики, Сергей делился архитектурными байками. Я слушала их, чувствуя, как впервые за много дней могу просто расслабиться.

— Кстати, — Сергей повернулся ко мне. — Как дела с адвокатом?

— Он сказал, для начала, попробовать через ЗАГС, если не получится, то уже через суд подадим документы, если, конечно, Саша уже не подал.

— У меня заседание через месяц, — кивнул он. — Марина уже наняла адвоката. Требует половину всего.

— Сочувствую, — я поморщилась.

— Знаете что? — Катя вскочила. — К чёрту грустные темы! Давайте лучше решим, кто завтра ждёт мебель. Нике же на работу.

— Я могу, — сразу предложил Сергей. — У меня отпуск.

— И я! — Катя подняла руку. — Тоже в отпуске. Вдвоём справимся!

Они переглянулись, и я еле сдержала улыбку. Прекрасный повод провести время вместе.

Мы просидели до полуночи. Когда собрались расходиться, Сергей вызвался проводить нас.

— Две дамы, поздняя ночь — негоже вас одних отпускать.

— Мы не неженки! — возмутилась Катя, но протеста не последовало.

Он довёз нас на такси до Катиной квартиры, где я должна была провести последнюю ночь. Когда мы вышли, Катя замешкалась у машины.

— Спасибо за помощь, — сказала она Сергею. — Вы… вы правда хороший.

— Взаимно, — улыбнулся он. — До завтра, Катя. Ника, удачи на работе.

Мы помахали ему и поднялись в квартиру. Катя всю дорогу молчала, что для неё было нехарактерно.

— Ну? — спросила я, когда мы переоделись ко сну.

— Что «ну»?

— Катя, ты весь вечер на него смотрела.

— Ничего я не смотрела! — она зарылась под одеяло. — Спи давай. Тебе рано вставать.

Но я слышала, как она ворочается, вздыхает. Моя такая независимая лучшая подруга, кажется, всерьёз влюбилась.

Утром я встала в шесть, стараясь не разбудить Катю. Собрала последние вещи, оставила записку с благодарностью и тихо вышла. На улице было морозно, но ясно. Я шла к метро, думая о предстоящем дне. Обычный приём, обычные пациенты. Рутина, которая помогает держаться.

У больницы я остановилась купить кофе в автомате. И тут увидела его. Саша стоял у служебного входа, курил. Выглядел он ужасно: небритый, помятый, под глазами тёмные круги. Увидев меня, он бросил сигарету и направился навстречу.

— Ника, — его голос был хриплым. — Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить, — я попыталась обойти его, но он загородил дорогу.

— Ты довольна? — его глаза полыхали яростью. — Добилась своего? Отец меня уволил! Уволил, Ника! Из-за тебя!

Я остановилась, медленно повернулась к нему. Ярость кипела внутри, но я заставила себя говорить спокойно, почти лениво:

— Из-за меня? Серьёзно? — я наклонила голову, разглядывая его. — Это я два года спала с твоей ассистенткой? Это я врала о «срочных операциях»? Саша, ты потрясающий. Даже сейчас умудряешься обвинить всех, кроме себя.

— Не строй из себя святую! — он шагнул ближе, но я не отступила. — Ты побежала жаловаться папочке, настроила его против меня!

— Я никуда не бегала, — пожала плечами. — Жто решение твоего отца. И знаешь что? Он поступил как настоящий мужчина — не стал покрывать подлеца, даже если, это его сын.

Саша побагровел.

— Я подлец? Я?! Это ты вечно была занята, вечно в больнице!

— Ах да, классика жанра, — я улыбнулась, но улыбка была холодной. — «Жена работала, поэтому я изменял». Браво, Саша. Оскар за оригинальность. Что дальше? «Она заставила меня это сделать»?

— Заткнись! — он сжал кулаки. — Из-за тебя я потерял всё! Работу, отца, будущее!

— Нет, дорогой, — я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Ты потерял всё из-за собственной трусости и лжи. И знаешь что самое смешное? Ты до сих пор не понимаешь, что натворил. Всё ещё ищешь виноватых.

— Отец даже разговаривать со мной не хочет! Мать рыдает! Ты разрушила мою семью!

Я рассмеялась — коротко, резко.

— Твою семью? А как насчёт нашей семьи, Саша? Той, которую ты разрушил, когда начал нашу семейную жизнь с вранья?

Он дёрнулся, как от удара.

— Кстати, — продолжила я, доставая телефон. — Можешь расслабиться насчёт развода. Я сама подам документы в загс, с тебя только согласие. Я не буду претендовать на твоё имущество и компенсации. Лишь бы быстрее развестись с тобой и забыть тебя, как страшный сон. Так что беги к своей Марине, стройте ваше «счастье». Только вот что интересно — сможешь ли ты ей доверять? Женщина, которая три года обманывала мужа… Кто знает, может, ты следующий в очереди на рога?

— Сука, — выплюнул он.

— Нет, милый. Просто женщина, которая наконец прозрела. И да, — я достала из сумки связку ключей от нашей бывшей квартиры. — Держи. Больше они мне не нужны. Как и ты.

Я бросила ключи ему под ноги и пошла к входу в больницу.

— Ты пожалеешь! — крикнул он вслед. — Ты никто без меня! Никто!

Я обернулась у двери.

— Знаешь, Саша, я была никем, когда ты меня встретил. Сирота из детдома. Но я стала врачом, я спасаю жизни, у меня есть друзья, которые любят меня. А ты? Ты был сыном главврача, подающим надежды хирургом. И кто ты теперь? Безработный изменщик, которого презирает собственный отец. Так кто из нас никто?

С этими словами я вошла в больницу, оставив его стоять на морозе. Руки слегка дрожали от адреналина, но на душе было удивительно легко. Я сказала всё, что хотела. Поставила точку.

В ординаторской меня ждала Оксана с чашкой свежесваренного кофе.

— Видела в окно вашу встречу. Держи, взбодрись. И Ника… ты молодец. Давно пора было поставить его на место.

Я благодарно кивнула, делая глоток обжигающего кофе. Новый день. Новая жизнь. И никакие призраки прошлого больше не имели надо мной власти.