Квартира оказалась на третьем этаже старого кирпичного дома недалеко от станции метро «Бауманская». Пока мы поднимались по скрипучей лестнице, Катя ворчала про отсутствие лифта, но я уже влюбилась в кованые перила и высокие потолки подъезда.

Дверь открыла женщина лет шестидесяти — невысокая, полная, с добрым лицом и седыми волосами, собранными в аккуратный пучок.

— Вероника? — спросила она, улыбаясь. — Я Елена Павловна. Проходите, девочки.

Квартира встретила нас теплом и запахом свежей выпечки. Однокомнатная, но просторная — метров сорок пять. Большие окна выходили во двор, где росли старые липы. Кухня совмещена с гостиной, спальня отделена раздвижными дверями. Мебель простая, но уютная: диван, обеденный стол, книжные полки.

— Здесь жила моя мама, — объяснила Елена Павловна, пока мы осматривались. — Я не хочу продавать — это память. Но и пустовать квартире жалко.

Катя деловито проверяла краны, заглядывала в шкафы, стучала по стенам. Я же стояла у окна, глядя на заснеженный двор. Здесь было тихо, спокойно.

— Двадцать пять тысяч в месяц, коммуналка отдельно, — сказала Елена Павловна. — Залог за месяц. Можно с завтрашнего дня, если устраивает.

— Беру, — сказала я, не раздумывая.

Катя кивнула одобрительно. Пока Елена Павловна заполняла договор аренды, мы сели на кухне за чашкой чая с её фирменными пирожками.

— Вы замужем, милая? — спросила хозяйка, подливая чай.

— Развожусь, — ответила я коротко.

Она понимающе кивнула, не задавая лишних вопросов.

— Знаете, я сама через это прошла тридцать лет назад. Думала, жизнь кончилась. А потом встретила своего второго мужа — золотой человек был, царство ему небесное. Прожили двадцать лет душа в душу. Так что не унывайте, всё ещё впереди.

Мы подписали договор, я передала деньги. Елена Павловна вручила мне ключи и список полезных телефонов: сантехник, электрик, ближайшие магазины.

— Если что понадобится — звоните, — сказала она на прощание. — Я в соседнем доме живу.

По дороге домой Катя не переставала болтать:

— Отличная квартира! И хозяйка душка. И район хороший — до твоей больницы полчаса на метро. Завтра вечером помогу тебе переехать.

Вечером мы собирали мои вещи. Их оказалось немного — та самая сумка, с которой я ушла от Саши, плюс несколько вещей, купленных за эти дни. Катя настояла, что завтра после приёма поедем в мебельный магазин за самым необходимым.

— И не спорь! — отрезала она, когда я попыталась возразить. — У тебя есть деньги от свёкра, так потрать их с умом. Новая жизнь — новые вещи.

Я легла спать со странным чувством. Впервые за много дней в груди не было той тяжести, что давила последнюю неделю. Своя квартира, работа, друзья. Пусть небольшой, но фундамент для новой жизни.

На следующее утро я пришла в больницу за полчаса до начала приёма. В ординаторской уже была Оксана — медсестра, с которой мы работали в паре последние два года. Невысокая брюнетка лет тридцати пяти, всегда в курсе всех больничных новостей.

— Ника! — она вскочила, едва увидев меня. — Ты слышала?

— Что случилось? — я повесила пальто, предчувствуя недоброе.

— Вчера такое было! — Оксана понизила голос, хотя мы были одни. — Роман Игоревич вызвал Сашу и Марину к себе. Мы с девчонками как раз мимо проходили — такие крики стояли! Главврач орал так, что стены тряслись.

Я замерла с халатом в руках.

— И?

— А потом вышел Саша — белый как мел. За ним Марина выскочила из ординаторской. И Роман Игоревич им вслед: «Чтобы завтра духу вашего здесь не было! Оба уволены!»

У меня перехватило дыхание. Уволены? Саша так гордился своей должностью, своим будущим в этой больнице…

— Ты серьёзно?

— Абсолютно! — Оксана села поближе. — Потом Лариса из отдела кадров рассказывала — Роман Игоревич велел подготовить приказы об увольнении по статье. За нарушение этики и дискредитацию больницы. Представляешь?

Я медленно надела халат, пытаясь осмыслить услышанное. Роман Игоревич сдержал слово — защитил меня. Но почему-то вместо торжества я чувствовала только пустоту.

— И знаешь, что ещё? — Оксана явно наслаждалась ролью вестника. — Говорят, Тамара Алексеевна приезжала вечером. Устроила скандал мужу прямо в холле. Кричала, что он разрушил карьеру сына из-за «этой приблудной детдомовской девки». Охрана еле её вывела.

— Хватит сплетничать, — я резко повернулась к ней. — У нас через десять минут приём.

Оксана обиженно замолчала. Я понимала — для неё это просто больничные сплетни, очередная драма. Но для меня это была моя жизнь, моя боль.

Приём прошёл в тумане. Я механически осматривала детей, выписывала рецепты, но мысли были далеко. Саша уволен. Марина тоже. Их блестящая карьера в престижной больнице закончилась из-за… из-за их же выбора.

В обед позвонил Роман Игоревич.

— Ника, зайди ко мне.

Его кабинет встретил меня тишиной. Роман Игоревич стоял у окна, заложив руки за спину.

— Садись, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты уже слышала?

— Да.

— Я не мог поступить иначе, — он наконец повернулся. В его карих глазах была боль. — Мой сын опозорил не только себя, тебя, но и честь этой больницы. Роман с ассистенткой, ложь, предательство… Я не мог закрыть на это глаза.

— Вы не должны были… — начала я, но он поднял руку.

— Должен был. Знаешь, Ника, я всю жизнь учил его быть честным. А он… — голос дрогнул. — Вчера он даже не извинился. Только кричал, что я разрушаю его жизнь ради чужого человека.

— Мне жаль, — тихо сказала я.

— Мне тоже, — он тяжело вздохнул. — Но у каждого поступка есть последствия. Он сделал выбор, теперь пусть живёт с ним. А ты… ты ни в чём не виновата. Запомни это.

Я вышла из кабинета с тяжёлым сердцем. Да, Саша предал меня. Да, он заслужил наказание. Но видеть боль и разочарование сыном в глазах Романа Игоревича, знать, что семья разрушена… Это не приносило удовлетворения.

До конца приёма оставался час. Я созвонилась с Катей и договорилась встретиться у метро, чтобы поехать в мебельный магазин. Только я закончила звонок, телефон снова зазвонил — Сергей.

— Ника! Добрый день, извини за звонок, — начал он. — Не могла бы ты поделиться Катиным номером?

Я улыбнулась и с радостью продиктовала номер.

— Спасибо, Ника. Как у вас дела, есть новости?

— Да, я сегодня вечером переезжаю на съёмную квартиру. Через час встречаюсь с Катей у метро, поедем в мебельный магазин.

— О, переезд? Здорово! — оживился он. — Может, нужна помощь? Я свободен сегодня, могу подъехать. Мужской взгляд на мебель не помешает.

— Было бы отлично, — ответила я, чувствуя тепло от его предложения. — Спасибо, Сергей.

— Без проблем! Скинь адрес магазина, буду ждать вас там.

Я повесила трубку, и в груди стало чуть легче. Друзья, поддержка, новая квартира — всё это были шаги к новой жизни. После работы я собрала вещи в ординаторской и поспешила к метро. Катя уже ждала, пританцовывая от нетерпения.

— Ну что, готова к шопингу? — подмигнула она. — Сегодня твоя новая жизнь начинается!

Я кивнула, и мы, смеясь, направились к магазину. Нас ждал выбор кровати, пара стульев и, возможно, маленький ковёр, чтобы добавить уюта в мою новую квартиру, с помощью Кати и Сергея, я перевезу свои вещи в новый дом — туда, где начнётся новый этап моей жизни.