Утром Катя ворвалась в мою комнату, размахивая деревянной ложкой, словно дирижёрской палочкой, и с ходу забраковала мой наряд. Мои любимые джинсы и серый свитер, по её мнению, не годились для встречи с Сергеем.

— Ника, переоденься! — заявила она, вытаскивая из шкафа бордовый джемпер. — Это подчеркнёт твои глаза. И смени джинсы на чёрные, хватит прятаться в мешковатых шмотках.

— Кать, это просто утренний кофе, — попыталась возразить я, но она уже сунула мне джемпер в руки.

— Никакого «просто»! Ты красивая женщина, которую предал идиот. Должна выглядеть так, чтобы он локти кусал, если вдруг тебя увидит.

Я закатила глаза, но подчинилась. Пока я переодевалась, Катя завивала свои рыжие кудри плойкой, подчёркивая зелёные глаза лёгким макияжем. В изумрудном свитере она выглядела как огонь — яркая, неудержимая. Я невольно улыбнулась: её энергия была заразительной, как в детдоме, когда она защищала меня от хулиганов.

В кафе «Маяк» мы пришли чуть раньше. Сергей уже сидел у окна в чёрном свитере и тёмных джинсах, с аккуратно уложенными волосами, слегка тронутыми сединой. Увидев нас, он встал, и его карие глаза, обычно усталые, осветились тёплой улыбкой.

— Ника, рад вас видеть, — сказал он, затем повернулся к Кате. — А вы, должно быть, Катя?

Они пожали друг другу руки. Катя прищурилась, оценивая его, но Сергей выдержал её взгляд с лёгкой улыбкой.

— Очень приятно, Катя. Ника говорила, что вы её самый близкий человек.

— Так и есть, — Катя села, не сводя с него глаз. — И если вы думаете воспользоваться её уязвимым положением…

— Катя! — я пихнула её локтем, чувствуя, как щёки вспыхнули от смущения.

Сергей рассмеялся — искренне, тепло.

— Ваша подруга права, Ника. Осторожность не помешает. Катя, уверяю, мои намерения исключительно дружеские. Мы с Никой в одинаковой ситуации, и поддержка друг друга помогает не сойти с ума.

Катя хмыкнула, но слегка расслабилась. Я наблюдала за ними с удивлением. Сергей явно был заинтригован Катиной дерзостью. Его взгляд то и дело задерживался на её веснушчатом лице, а когда она

язвительно комментировала его слова, в его глазах вспыхивали искры восхищения.

— Так вы дома проектируете? — Катя прищурилась. — Настоящие дома, которые потом строят?

— Представьте себе, — Сергей достал телефон и показал фотографии своих проектов. — Вот коттеджный посёлок под Москвой. А это частный дом в Подмосковье, заказчик хотел стиль модерн.

— Ого, — Катя присвистнула, разглядывая снимки. Я заметила, как Сергей улыбнулся её реакции. — А не боитесь, что дома развалятся? Вдруг вы где-то не то начертили?

— А вы не боитесь, что посадят не того человека? Вдруг вы не тот параграф в суде процитировали? — парировал он.

Катя расхохоталась:

— Туше! Ладно, вы мне почти нравитесь. Почти!

— Прогресс, — Сергей подмигнул мне, и я еле сдержала улыбку.

Катя поправила кудри — верный признак волнения — и наклонилась к нему:

— А ваша бывшая жена, она что, совсем глупая? Бросить мужчину, который дома строит, ради какого-то… — она покосилась на меня, — хирурга-бабника?

— Катя! — я возмутилась, но Сергей лишь слегка покраснел, явно польщённый её прямотой.

— Кстати, а вы сами-то никого в тюрьму по ошибке не упекли? — спросил он с лукавой улыбкой. — Вдруг невиновного?

— Ха! — Катя вскинула подбородок. — Я лучший помощник нотариуса в нашей конторе. Если я говорю, что документ составлен правильно, значит, так и есть!

— О, так вы не в суде работаете?

— А вы разочарованы? — Катя прищурилась, слегка прикусив нижнюю губу — она всегда так делала, когда нервничала.

— Наоборот, — Сергей откинулся на спинку стула, не сводя с неё глаз. — Значит, вы помогаете людям строить будущее, а не разрушать настоящее. Как и я, в каком-то смысле.

Катя замерла, явно не ожидая такого ответа. Потом тряхнула кудрями:

— Ну вы и загнули! Я просто бумажки заверяю.

— Важные бумажки, — возразил Сергей. — Завещания, доверенности, сделки… Это всё про доверие. Люди доверяют вам самое важное.

Катя отвела взгляд к окну, и её веснушки стали ярче на порозовевших щеках. Ей явно хотелось съязвить, но комплимент попал в цель.

Я чувствовала себя немного лишней. Сергей и Катя спорили о чём-то — от архитектуры до смысла жизни, — пока я потягивала кофе, погружённая в свои мысли. Их лёгкий флирт был милым, но моё сердце всё ещё ныло от слов Саши: «Ты была декорацией». Я смотрела в окно, где снег кружился под фонарями, и пыталась понять, как начать жизнь заново.

— Ника, ты с нами? — голос Сергея выдернул меня из раздумий.

— Да, просто задумалась, — я улыбнулась, отмахиваясь от тяжёлых мыслей. — Катя, кажется, тебя допрашивает по полной.

— Это не допрос, это тестирование, — Катя подмигнула, но её взгляд смягчился. — Пока ты проходишь, архитектор.

Сергей улыбнулся, и в его глазах мелькнула искренняя теплота. Он рассказал о своей жизни после развода: пустая квартира, бессонные ночи за чертежами. Я узнала в его словах свою боль — одиночество, которое приходит, когда рушится всё, во что верил. Но в его голосе была и решимость, которая подкупала. Мы с ним действительно были похожи — оба обмануты, оба пытаемся собрать себя по кусочкам.

Когда официантка принесла счёт, Сергей настоял на оплате, несмотря на Катины протесты. Они ещё немного препирались, и я заметила, как Катя теребит кудри — верный признак, что она волнуется. Сергей явно ей нравился, хотя она ни за что бы не призналась.

Когда мы выходили из кафе, Сергей помог нам надеть пальто — сначала мне, потом Кате. Я заметила, как он на секунду задержал руки на её плечах, поправляя воротник, а она не отстранилась.

— Было приятно познакомиться, Катя, — сказал он у выхода.

— Взаимно, — буркнула она, пряча руки в карманы. — Вы… нормальный. Для архитектора.

— А вы удивительная, — ответил он, и Катя покраснела до корней волос.

— Ника, идём? — она схватила меня за руку и потащила прочь, но я успела заметить, как она обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на Сергея.