ОЛИВИЯ

Я возвращалась в Коул-Крик ровно дважды с тех пор, как мы с Эйденом расстались в колледже. Оба раза я приезжала на похороны, и от этого у меня сводит живот, когда мы въезжаем на окраину города, где виднеется знакомое, — а теперь пугающее, — кладбище Коул-Крика.

Эйден знает, на что идет, везя меня сюда, и я верю, что мой брат сделает всё возможное, обеспечивая мою безопасность. Но в третий раз, когда кто-то хочет отправить меня на то кладбище, я испытываю зловещее чувство, что к добру это не приведёт. Как будто я искушаю судьбу или, что ещё хуже, бросаюсь ей наперерез.

— Тебя либо стошнит, либо ты выскочишь. Что мне сделать, чтобы понять, сбавить скорость или разогнаться? — Эйден бросает на меня косой взгляд с водительского сиденья и я крепче сжимаю ручку пассажирской двери.

— Я и близко не подойду к кладбищу, поверь мне.

Его хмурый взгляд превращается в улыбку.

— Суеверие?

— Ха-ха-ха, а ты забавный. — Я пристально смотрю на него, и он беззаботно смеется.

— Просто пытаюсь поднять настроение. — Он протягивает руку и похлопывает меня по руке. — В любом случае, я подумал, что мы можем оставить твои вещи у меня, а потом поехать к твоим родителям, объяснить им всё. Ты не против?

Радость от встречи с мамой и папой заглушает волна тошноты в моём желудке. Мои родители знают, что Джейка убили, но они не в курсе всей истории с угрозами в мой адрес. Дядя Джо сказал им, что охрана была просто мерой предосторожности, потому что мы не знали, во что мог вляпаться Джейк, и я надеялась, что так все и останется. Думаю, время истекло.

— Как много мы должны им рассказать? Я имею в виду, о Джейке.

Эйден постукивает большим пальцем по рулю, когда мы притормаживаем на первом перекрестке в городе. Светофора, конечно нет, потому что даже летом в Коул-Крик не так много людей, чтобы его устанавливать.

— Мы должны рассказать им всё.

— Я боялась, что ты это скажешь.

Он бросает на меня сочувственный взгляд, пока трактор с прицепом, полным сена, пересекает дорогу перед нами.

— Лив, мы не можем держать их в неведении. Это небезопасно.

— Мы можем опустить ту часть, где на мне мишень? И кота?

Он задумчиво кивает.

— Полагаю, им не нужны эти подробности.

Слава богу, потому что сказать им, что мы с Эйденом встречаемся, будет достаточно неловко. Мне не нужно, чтобы они представляли, как я могу умереть.

— Ты готов к гневу моего отца? — спрашиваю я, пока Эйден ведёт свой грузовик по городу, мимо «Коул Стоп» и «Ужин у Тулы», библиотеки, почтового отделения, книжного магазина Бобби Джин и «Камински Авто», которые расположены на Мейн-стрит за чистыми тротуарами и чёрными фонарными столбами с подвесными корзинами, полными ярких цветов.

— Я справлюсь с твоим стариком, Лив. Вопрос в том, готова ли ты?

Да... но нет. Мой папа вряд ли обрадуется, узнав о моей истории с Эйденом, но он смирится с этим, потому что моя мама заставит его. На самом деле, я хочу рассказать родителям правду до того, как Эйден поговорит с моим братом.

— Честно говоря, Брен — единственный, о ком я беспокоюсь. И твоя мама.

— Моя мама? — он хмурится, даже когда смеется. — Какого черта ты беспокоишься о ней?

— Э-э-э, потому что обожаю её, и я почти уверена, что она подумает, будто использую тебя, чтобы отвлечься. Я не хочу, чтобы она ненавидела меня за это.

Он тихо фыркает.

— Она так не подумает, поверь мне.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она уже много лет пилит меня за то, что я не остепенился. На данный момент, не думаю, что ее волнует, кого я приведу домой, главное, чтобы это дало ей надежду, что когда-нибудь она сможет родить для нее пару внуков.

В животе у меня снова поднимается волна беспокойства, и я сглатываю.

— Я слышала, Джесси и мать его сына снова вместе.

Эйден кивает.

— Да. Ее зовут Хейден. Она замечательная. Как и Джетт.

Держу пари. Идеальная маленькая семья.

— Я рада за него. — Даже, если и завидую.

— Несколько лет ему было тяжело, он видел своего сына только раз в две недели. Но он никогда не терял надежды, понимаешь?

Хотела бы сказать, что понимаю. Но давно перестала надеяться на некоторые вещи.

Натянуто улыбаюсь и меняю тему.

— Итак, вернёмся к моим родителям. Тебе не кажется, что сначала нам нужно поговорить с Бреном?

— Я позвонил ему вчера вечером и сказал, что сегодня возьму тебя с собой.

— И что? — затаила дыхание и жду.

— Я сказал ему, что нам нужно, чтобы все выглядело естественно, и что наше появление в его офисе определенно не будет соответствовать вайбу. Не говоря уже о том, что я не хочу надевать на него наручники на глазах у всех, когда он попытается выбить мне зубы.

Я чуть не смеюсь. Почти. Потому что мысль о моем большом, плохом, твердолобом брате в наручниках — это то еще зрелище. Но я не хочу, чтобы кто-то злился из-за меня, особенно когда в моей жизни и так достаточно драм.

— Итак, каков план? — вместо этого спрашиваю я.

— Он собирается зайти позже.

Все в порядке. Звучит достаточно сдержанно. А если и будет драма, то никто не станет её свидетелем.

— Кстати, о будущем: что бы ты хотел на ужин? Думаю, ты живёшь как заправский холостяк и в твоём холодильнике нет ничего, кроме пива и замороженной пиццы.

Он криво ухмыляется.

— Ты меня клишируешь?

— Я права?

— Скажем так, поход в продуктовый магазин стоит первым в моём списке дел.

Угу. Я могу только представить, как выглядит его дом. Ничего, кроме бумажных тарелок, разномастных чашек и непомерно большой кожаной мебели и огромного телевизора размером с «эго». У него, вероятно, тоже есть черное стеганое одеяло. И серые простыни, которые не стирали неделями.

— Я буду спать на диване?

Он проводит рукой по затылку.

— Эм, нет. Наверное, мне следовало упомянуть, что Крейг ночевал у меня последние пару месяцев. Я попросил его подыскать себе другое место, но если он не нашел себе жилье с тех пор, как мы разговаривали на днях, то возможно, пробудет еще какое-то время.

— Крейг Перри? У них с Рейчел что-то случилось?

— Они в процессе развода.

— Ни за что!

— Ага. И он встречается с Кэди.

— Кэди Рейнольдс? — наклоняюсь вперед, чуть не задушив себя ремнем безопасности. — Ты шутишь.

Он отрицательно качает головой.

— Боюсь, что нет.

— Скажи мне, что он не изменял. — Рэйчел была на год старше меня в старших классах, но когда-то мы были хорошими подругами. Она призналась мне, что ей было трудно смириться с прошлыми отношениями Крейга и Кэди, несмотря на то, что они были подростками. Я не могу представить, что она, должно быть, чувствует сейчас.

— Насколько я знаю, нет. Я думаю — и надеюсь, — что это просто отголосок прошлого.

— Так будут думать люди о нас с тобой, — я со вздохом смотрю в окно. Может, мне всё-таки не всё равно, что думают другие.

— Не наше дело, что думают другие, точно так же, как не важно, что кто-то думает о Крейге и Кэди. Или о Крейге и Рейчел, если уж на то пошло.

Это правда, но принять это немного сложнее, когда речь идет о твоих отношениях. Даже если они фальшивые.

— Вот он. — Эйден притормаживает на грунтовой дороге в квартале от города, рядом с ручьем. Вдоль короткой подъездной дорожки растут деревья всех видов, а затем начинается небольшой участок площадью, вероятно, в три или четыре акра. Симпатичный одноэтажный дом в стиле коттеджа выглядит аккуратно и уютно: коричневая обшивка, окна с белой отделкой, а входная дверь выкрашена в мой любимый клюквенно-красный цвет. На крыльце даже стоит большой горшок с бархатцами.

— Ты сам посадил цветы в горшки? — дерзко улыбаюсь, когда мы расстегиваем ремни.

— Нет, черт возьми, — усмехается он. — Однажды я пришел домой с работы, а они были там. Я не задавал вопросов.

— Твоя мама?

— Джинкс.

— Джинкс? — да, точно. Единственное, что я могу представить, это как младший брат Эйдена сеет свое семя в любую желанную женщину. По крайней мере, из того, что я слышала.

— Я серьезно. — Он занимается ландшафтным дизайном в компании «Эндерс Экскаваторз». Он сажает всякую хрень, и у него это неплохо получается.

— Вау. Мне явно нужно многое наверстать.

— В любом случае, как я уже сказал, Крейг остановился здесь, а меня не было дома с утра пятницы. Я понятия не имею, во что мы вляпаемся.

Я игриво морщу нос.

— Или, может быть, ты все-таки знаешь и собираешься обвинить в этом бедного Крейга, потому что его здесь нет, чтобы защитить себя.

Он фыркает и открывает дверцу своего внедорожника.

— В Крейге нет ничего бедного, детка.

Детка. Видимо, мне придется привыкнуть к тому, что он снова так меня называет. По крайней мере, на какое-то время.

Я тоже выскакиваю из машины и беру свой ноутбук и сумки с заднего сиденья, в то время как Эйден хватает мой чемодан и дорожную сумку с противоположной стороны. Мы встречаемся на крыльце и бок о бок поднимаемся по широким деревянным ступеням.

— Это не то, чего я ожидала, — признаюсь я, еще раз оглядывая аккуратный двор. Мы достаточно близко к городу, чтобы слышать шум вечернего транспорта, но достаточно далеко, чтобы насладиться уединением.

— Не так? А ты как думала? Что я буду жить в палатке?

— Нет. — Я тихо смеюсь и прижимаюсь плечом к его руке. — Думаю, я все еще представляю, как ты живешь в своей старой квартире. На крыльце должен стоять бочонок пива.

Он вставляет ключ в замок и открывает дверь, прежде чем серьезно взглянуть на меня.

— Я держу его внутри.

Я моргаю, прежде чем понимаю, что он шутит.

— Ты сегодня просто полон шуток, не так ли?

Сверкая улыбкой, он ведет меня внутрь, а затем стонет.

— Гребаный Крейг.

Ах, он, должно быть, имеет в виду беспорядок одеял на диване и череду пустых пивных бутылок на журнальном столике, потому что остальная часть комнаты относительно чистая, хотя и не совсем такая, как я себе представляла. Коричневое кожаное кресло почти вдвое меньше дивана в тон, а телевизор размером с мой камин. Коврик под журнальным столиком, однако, мягкий и пушистый кремового цвета, который придает комнате почти женственный вид, как и фотографии в кремовых рамках на прикроватном столике.

— Это твой племянник? — спрашиваю я, беря в руки фотографию маленького мальчика, который похож на Джесси, если не считать светлых волос.

— Да, это Джетт. Пару месяцев назад ему исполнилось четыре.

— Он милый.

— И он это знает. — Эйден наклоняет голову в сторону коридора. — Спальня в задней части дома.

— О, да. Точно. Спальня. Вероятно, это единственный вариант, если Крейг спал на диване.

— Не говори Крейгу, но диван в моём кабинете раскладывается в кровать. Я буду спать там, а ты можешь занять мою комнату, но нам придётся быть осторожными, когда Крейг будет здесь.

— Ладно. — Я готова на всё, лишь бы не делить с ним постель, потому что ни за что не усну, если рядом со мной будет полуобнажённый Эйден.

— Гостевая ванная здесь… — С моим багажом в руках он указывает подбородком на дверь слева, а затем на дверь справа. — А это мой кабинет. Моя комната за углом.

О. Теперь я понимаю, почему он беспокоится о Крейге. Он ни за что не сможет воспользоваться ванной не поняв, что мы с Эйденом не спим вместе. А это, вероятно, означает, что нам придётся спать вместе хотя бы иногда. Отлично.

Эйден толкает последнюю дверь в Г-образном коридоре и вслепую бросает мою сумку на двуспальную кровать, которая, к моему большому удивлению, не только заправлена, но и накрыта довольно симпатичным старомодным одеялом.

Дверцы шкафа сделаны из золотистого дуба, как и все остальные двери в доме, а стены такого же нежно-голубого цвета, как и его глаза. Здесь нет картин, но нет и оленьих рогов или рыбок на коньках. Но, что меня больше всего удивляет, так это трилогия «Властелин колец» на прикроватном столике.

— Ого! — бросаю свои рабочие сумки на антикварный стул на когтистых ножках в углу и изумленно смотрю на него. — Беру свои слова обратно.

Он подкатывает мой чемодан к шкафу и посмеивается.

— Какие предположения ты сделала обо мне на этот раз?

— Ты действительно читаешь это или поставил их сюда, чтобы производить впечатление на женщин, которых приводишь домой? — Я беру потрепанный экземпляр «Братства кольца» в мягкой обложке, издание потрепано, а страницы изорваны.

— Ты же не хочешь сказать, что я настолько поверхностный, не так ли?

— Ты всегда ненавидел чтение и подшучивал надо мной за то, что я так его люблю.

— Я не подшучивал — я пытался привлечь твоё внимание, — поясняет он и я поднимаю взгляд с лёгкой улыбкой.

— О, так вот в чём было дело?

— Да, и кстати, я перечитал эту серию три раза, потому что какая-та сумасшедшая однажды сказала мне, что книги всегда лучше фильмов. — Его взгляд игривый, но пристальный, и я не могу сдержать смех.

— Она была права?

— Ты же знаешь, что да.

— Чёрт, верно. — Я откладываю книгу и оглядываюсь по сторонам, когда меня внезапно накрывает волна эмоций. Так долго я позволяла себе верить, что он меня ненавидит. Что я нанесла непоправимый ущерб не только нашим отношениям, но и нашей дружбе. Однако, за прошедшую неделю он доказал, что это не так. Более того, он показал мне, что, возможно, наши чувства сохранились

У меня щиплет в глазах, горло сжимается, и я быстро моргаю, чтобы сдержать внезапные слёзы.

— Лив? — Эйден кладёт руки мне на плечи, поворачивая меня к себе, и я шмыгаю носом. — Эй, что случилось?

— Я-я-я не знаю. Кажется, я начинаю привыкать к тому, что вернулась домой после стольких лет.

Он нежно гладит меня по плечам.

— Я понимаю. Может, нам стоит отложить встречу с твоими родителями. Сначала я дам тебе возможность сориентироваться.

— Нет, со мной все будет в порядке. — Чем меньше времени я проведу с ним наедине, тем лучше. — Я бы предпочла, чтобы люди увидели нас вместе раньше, чтобы они могли посплетничать и выбросить это из головы.

Он мягко улыбается.

— Мы вскружим кому-нибудь голову, это точно.

— Я знаю. — И боже, помоги мне, но я начинаю жалеть, что это не будет по-настоящему, как могло бы быть много лет назад. — И ты уверен, что хочешь это сделать? Здесь, я имею в виду?

— Я не беспокоюсь о нескольких слухах, Лив. Мы взрослые люди, помнишь?

Я тихо смеюсь.

— Да, но твоя репутация может пострадать из-за чего-то, чего даже не существует. Тебя это не беспокоит?

Его смех звучит резче, чем мой.

— Детка, я полицейский из маленького городка. Если бы меня беспокоило мнение других, я бы давно уволился.

На его телефоне раздается звуковой сигнал с сообщением, прежде чем я успеваю ответит, он хмурится, прочитав его.

— Все в порядке?

— Да, это просто Брен. Кое-что произошло, и он не сможет прийти сегодня вечером. Но сейчас у него есть несколько минут, поэтому он сказал, что встретит нас у твоих родителей.

— Сейчас? — мои щеки, на которых едва высохли слезы, заливает жар.

— Сейчас. — Кивает Эйден, засовывая телефон обратно в карман джинсов. — Ты уверена, что готова к этому?

— Нет, но буду. — Если я не буду думать обо всех воспоминаниях, связанных с Эйденом в доме моего детства, со мной всё будет в порядке.