Так оно и было. Привидения попались в ловушку — ужасную, опаснейшую ловушку. Потому что лорд Балхевен был вовсе не тем, за кого себя выдавал. Добрый богатый человек, желающий помочь несчастным привидениям Британии обрести свое место под солнцем. Как бы не так. Он был по-настоящему мерзкой личностью и решил заманить в одно место как можно больше привидений и там их всем скопом изничтожить.
По большому счету, это не только крайняя жестокость, но и большая глупость. Даже если не питаешь к привидениям особой любви, все равно нужно понимать, что они не причиняют ни малейшего вреда. Но лорд Балхевен не мог вынести ничего сколько-нибудь необычного, выходящего за рамки повседневных правил. Он жил в большом пригородном доме под названием Вилла Балхевена. Вилла Балхевена— очень чистый, очень серый дом, с очень квадратными комнатами и очень прямыми коридорами. Садик внизу тоже был очень квадратным и прямым, и если какой-нибудь полевой цветок — пусть даже самый прелестный: голубенькая незабудка, или золотоглазая маргаритка, или печальный пурпурный мак — осмеливались вырасти около одной из гравийных дорожек, лорд Балхевен громко ругался, приказывал вызвать садовника и полить все средством для уничтожения семян. Четырехугольный садовый пруд выглядел так, будто его начертили на уроке геометрии, в воду он велел насыпать хлорки, так что и там не водилось никакой интересной живности. Тисовые кусты в саду ровно подстригали и даже статуи мыли карболкой, чтобы, не дай Бог, на них не поселились мелкие водоросли или мшинки.
Обстановка в доме была ничуть не лучше. Его бедная жена, леди Балхевен, которая вышла за него замуж, чтобы уйти от маман, слишком поздно обнаружила, что он гораздо, гораздо хуже. Еще он имел двух детей, Уинстона и Эмили. Леди Балхевен не разрешалось носить ничего, что отличалось бы от общепринятой моды, а если она пыталась приготовить для него какое-нибудь иностранное кушанье, пиццу, или ризотто, или яблочный штрудель, он плевался и говорил, что не намерен есть эту бурду в своей собственной столовой. Уинстону и Эмили запрещалось читать сказки, потому что в них жили разные странные и волшебные существа, бедных детей не отпустили учиться в местной школе, ведь там им пришлось бы общаться с грязными подростками-простолюдинами. Лорд Балхевен не любил ирландцев, валлийцев, евреев, католиков, терпеть не мог китайцев, негров и греков. Он верил в розги и виселицу и не уставал повторять, что детей нужно пороть по субботам. Правда, очаровательный тип.
В тот знаменательный день у премьер-министра лорд Балхевен заявился в кабинет, потому что из одной страны с нечестными законами выслали множество людей просто из-за того, что они были другой расы. Премьер-министр заявил, что этим людям будет предоставлено жилье в Англии, все понимали, что им и вправду больше некуда идти. Лорда Балхевена от этого заявления чуть инсульт не хватил, до того он разволновался, и он отправился в Лондон для объяснений. Причина же, из-за которой лорд Балхевен не желал терпеть этих людей в Англии, ясна — эти люди были другими.
Но когда он увидел Рика с привидениями, то начисто забыл, зачем приехал. Потому что, сколь ни своеобразны китайцы, ирландцы, валлийцы или евреи, это ничто по сравнению со Скользящей Юбочкой, Гарпией или Воющей Винифред, или даже Хамфри. Такие гадостные, клубящиеся, необычные существа: от них не избавишься с помощью средства для уничтожения семян, капканов или ружей. У лорда Балхевена быстро созрел план. Он решил созвать их в Инслефар и, когда наберется их побольше, тогда и прихлопнуть. Экзорцизм, изгнание бесов — про это он слышал.
Изгнание духов и привидений давно сгинуло в прошлое. Оно применялось, когда хотели очистить дом от привидений или избавить кого-нибудь от вселившихся злых духов; это настоящее колдовство, оно из тех вещей, с которыми лучше не шутить, а если и заниматься им, то точно знать, чего хочешь добиться. Изгнанные привидения не возвращаются никогда. Они перестают быть привидениями, они перестают быть чем-либо вообще. В общем, они уничтожаются.
Изгонять духов можно по-разному, но лучше всего это получается у священников. Они садятся в круг и повторяют специальные заклинания против привидений. Используются и рябиновые ягоды, потому что это отрава для привидений, еще можно выложить палочками или камешками пятиугольник, называемый пентаклем. Некоторые верят в железные стружки и уксус, другие пользуются солью. Но важнее всего для этого дела священники, и они должны проявить настойчивость, потому что изгнание духов может затянуться надолго.
Как только лорд Балхевен заманил привидений в замок, он взялся за розыски священников, которые бы поехали с ним на север Шотландии. Здесь-то и поджидала лорда Балхевена главная трудность.
Потому что священники в массе своей добрые, хорошие люди и к тому же очень занятые — подумайте: они ухаживают за больными и немощными, исповедуют прихожан, читают проповеди, руководят церковным хором, — так что некогда им, да и желания особенного нет тащиться в Шотландию, сидеть там на пронизывающем ветру, бормотать глупые стишки и изгонять бесов.
Сначала лорд Балхевен обратился к священнику своего прихода. Священник сказал: «Нет». Он достаточно хорошо знал лорда Балхевена, чтобы отказаться ехать с ним куда бы то ни было, чтобы отказаться от любой его затеи, и потом нужно проводить занятия в воскресной школе. Второй викарий, живший в большом бестолковом доме, сказал, что он вообще-то хорошо относится к привидениям и предпочел бы не избавляться от них.
— Но это же отвратительные сатанинские прихвостни! — вскричал лорд Балхевен. На это священник из Нетертона пожал плечами и с улыбкой сказал, что он сожалеет, но поехать не сможет.
Некоторое время дела шли в том же духе. Лорд Балхевен исколесил на своей вместительной черной машине пол-Англии, пытаясь найти священников, готовых поехать с ним, но все они оказывались или слишком занятыми, или слишком добрыми, или слишком чувствительными, а некоторые считали, что возмутительно изгонять кого бы то ни было из заповедного места.
Наконец он повстречал очень бедного священника, у которого было девять ребятишек. Крыша его домика протекала, приходская церковь разрушилась, а жена этого священника так устала от крохоборства, что каждый вечер, уложив детей спать, садилась и плакала.
— Если ты пойдешь со мной, — хитро сказал лорд Балхевен (а он был столь же богат, сколь и отвратителен), — я заплачу тебе сто фунтов.
И вот мистер Вэллас, так звали этого священника, подумав о новых ботинках для детишек, о своей жене, которой он сможет купить сколько угодно еды, согласился. После того лорд Балхевен нашел старого-престарого глухого священника, которого звали Кря-Квакингтон. Мистер Кря-Квакингтон (который, по правде говоря, не был таким уж старым и глухим, просто немножечко того) почему-то подумал, что его пригласили в Шотландию стрелять куропаток, и из-за этого потом получилась неразбериха.
И последним лорд Балхевен пригласил действительно неприятного типа. Звали его мистер Кучинг. Прежде он был священником, но потом его выгнали, потому что он украл деньги из коробки для пожертвований и истратил их на виски. Но он продолжал носить форменный воротничок и величал себя преподобный Бертрам Кучинг, так что лорд Балхевен обманулся и принял его за правильного священника. Мистер Кучинг был из той породы людей, которых нет-нет да и сравнишь с каким-нибудь животным: с бараном, быком или свиньей. Как посмотришь — широкие плечи, красная шея, сонное плоское лицо с небритой щетиной — ну точно животное.
Больше лорд Балхевен не смог найти священников, поэтому ему пришлось взять с собой одного странного профессора из Лондонского университета по фамилии Карпоноуз, написавшего книгу про жизнь привидений и желавшего испробовать разные способы борьбы с привидениями, такие, как греметь литаврами, сжигать серные кристаллы, рассыпать дрожжи, — надо же определить, какие из них наиболее действенны.
И вот солнечным октябрьским днем, загрузив багажник справочниками и книгами с заклинаниями и молитвами, складными стульями и фляжками с напитками, лорд Балхевен вместе со священниками и профессором уселись в черный «роллс-ройс», и отправились в Инслефар, чтобы заявиться и поубивать Риковых привидений.