На следующий день Рик поехал на автобусе в Вестминстер. Он чувствовал себя так, будто в животе у него трепыхалась огромная бабочка. Вот и здания парламента в Вестминстере, красивые и торжественные в ярком солнечном свете, а Биг-Бэн на башне смотрелся прямо в чистое голубое небо и выглядел умытым и радостным, на каменных завитках, вырезанных древними мастерами, расселись голуби, а дальше — веселые отблески лодок и судов, плывущих вверх и вниз по Темзе. И в это место собрался какой-то никому не известный мальчишка. Как-то нелепо.

Но, конечно, Барбара была права. Как всегда. Первый попавшийся полисмен направил Рика к Воротам Святого Стефана, другой полисмен показал ему, где вход для посетителей, а потом он очутился в просторнейшем холле, где гуляло под потолком эхо. В этом месте под названием Центральное фойе, представлявшем собой нечто среднее между церковью и железнодорожной станцией, Рик заполнил зеленую карточку, которую предложил ему третий полисмен. Он заполнил ее, написал там свое имя и имя человека, которого он хотел бы увидеть, потом эту карточку забрал очень важный человек во фраке и с золотой цепочкой и отправился искать мистера Уилкса.

Рик осмотрелся, делать пока было нечего. То, что он увидел, приободрило его. Лицезреть своего члена парламента желали многие: группы школьников, которым показывали, как работает правительство, двое студентов, целая когорта седовласых леди, высыпавшихся из автобуса, — наверное, какой-нибудь женский Институт или что-то в этом духе… Один за другим члены парламента приглашали их войти, и Рик отметил, что у членов парламента у всех умные и добрые лица. Он чуть не поперхнулся от восторга, когда один из членов парламента сказал, что собирается попить чайку.

Но когда он увидел мистера Уилкса, сердце его упало. Это точно — школа Нортонского Замка и их район выбрали единственного индюка во всем здании парламента. Его темно-красное потное лицо, казалось, вот-вот лопнет от жира, бледные полиэтиленовые глаза с превосходством оглядывали все вокруг, а уж тех, кто еще не вырос до солидного возраста, он понятно, считал недоумками.

— Чем могу быть полезен, молодой человек?

Рик оглядел людный холл.

— Могу ли я поговорить с вами более… э-э-э… по секрету?

— Здесь нам никто не помешает, — сказал мистер Уилкс, проследовав в другой конец коридора, где народу было чуть поменьше. — Но у меня мало времени, поэтому излагай покороче.

Рик проглотил комок в горле.

— Хорошо, то, что я хочу… чтобы вы взяли меня к премьер-министру.

— К премьер-министру! — Мистер Уилкс, верно, посчитал, что это самая смешная вещь, которую он услышал за последнее время. — К премьер-министру! Да ты, как я посмотрю, шутник. Я не могу отвести тебя к премьер-министру. Все, мальчик.

— Но это важно. Честно. — И, собрав в кулак все свое мужество, не обращая внимания на снующих туда-сюда людей, Рик начал рассказывать мистеру Уилксу историю привидений.

— Вот видите, — закончил он, — поэтому я и хочу встретиться с премьер-министром. Он один такой важный, что сможет помочь мне с заповедником для привидений.

Пока Рик рассказывал, Уилкс то и дело прыскал от смеха. Напоминало это жирные сардельки, которые плюются жиром на горячей сковородке.

— Привидения, — взвизгнул мистер Уилкс. — Привидения! Заповедник для привидений. О, хотелось бы мне увидеть лицо премьер-министра, когда я ему об этом расскажу.

— Значит, вы не верите в привидений?

— Более чем.

— Мистер Уилкс, а если я докажу вам, что привидения существуют, тогда вы отведете меня к премьер-министру?

— О, конечно, конечно, — сказал мистер Уилкс, — тогда я и на Луну тебя отведу. К тому же это проще организовать, будь уверен. А теперь, извини, но я весьма занят и должен идти.

И он, хихикая, удалился.

— Значит, по-твоему, хуже некуда? — спросила Гарпия, и в ее голосе проснулось отчаяние. — Он не поможет нам?

Рик вернулся в Гард-парк далеко после полудня. Там еще гуляли люди, поэтому привидениям нужно было оставаться невидимыми, но Рик нашел их: розовые паутинки — локоть Хамфри и запах раздавленных вшей привели его точно к месту, к густому боярышнику за мужским туалетом. Привидения собрались там в ожидании Рика.

— Он наотрез отказался, сказал, что подобных вещей, привидений то есть, не существует.

— Осел, — со злостью произнес Хамфри. — Трепло несчастное. Прыщ на ровном месте!

— Тише, тише, Хамфри, — сказала Гарпия.

Привидения совершенно сникли: они ждали, что Рик вернется с добрыми вестями. Хамфри доверчиво взял Рика за руку:

— Ты о чем-то думаешь, да?

— Ты что-то придумал? Можем ли мы что-то сделать? — переспросил Скользящая Юбочка.

— Да, — ответил Рик — То, что вы умеете делать лучше всего.

— Что же? — хором воскликнули привидения.

— Бродить! — сказал Рик. — Бродить, и вопить, и летать, и возникать, как никогда до этого! Мистер Уилкс сегодня пожалеет, что сказал, будто привидений не бывает.

Мистер Уилкс жил в доме под названием «Небесный приют». Это был большой дом из кирпича, розовый с белыми вкраплениями, как будто дом заболел корью. К дому вела длинная дорожка, обсаженная лавром и рододендроном. Позади него зеленела лужайка с летним домиком в швейцарском стиле с дурацкой деревянной кукушкой на крыше и конурой, на которой было написано: «Кутила». Самого Кутилы не было видно.

Рик выбрал прекрасный вечер для выступления. Уилксы давали званый ужин. Пока Рик продирался сквозь лавровые кусты, прибыли фургоны с провизией и с винами, и слышно было, как в доме миссис Уилкс орет на служанку.

— Теперь запомните, — сказал он привидениям, ожидавшим его в летнем домике. — Начинать нужно потихоньку, легко, может быть, один-два вскрика Джорджа, ну, Винифред пусть всхлипнет разок. Потом, когда они войдут в гостиную, поднажмите. А когда я дам сигнал, разворачивайтесь на полную катушку. Поняли?

— Да, — радостно ответили привидения. Они с нетерпением ждали этого вечера. Всегда приятно заниматься любимым делом.

В семь тридцать в гостиной мистера Уилкса, утопавшей в темно-зеленом пушистом ковре, сидели гости, пили шерри и ели орешки. Окна закрывали каскады золотых занавесок, а стулья были обиты скользким сатином, на котором усидеть не так-то просто.

Все приглашенные являлись Важными Особами — с другими Уилкс не знался. Присутствовал миллионер Гарри Гольцман, который разбогател, продавая оружие за границу, чтобы людям сподручнее было убивать друг дружку, профессор Прингл, написавший книжку про «Недостатки молодежи» (из которой следовало, что молодежь сплошь состоит из недостатков). Еще достопочтенная Люси Ламворт, у которой папаша был виконтом, и молодой человек по имени Криспин Краг, который брал интервью по телевизору и все время улыбался. И в довершение всего сам мистер Уилкс, вспотевший и важный, и миссис Уилкс, обладательница визгливого голоса и желтых кудряшек, которые в беспорядке расселись у нее на голове.

Трудно сказать что-нибудь стоящее, когда ждешь обещанного угощения, а во рту солоно от орешков, поэтому ничего интересного и не было сказано. Говорились фразы типа: «В этом году было довольно тепло», или: «Вчера по телевидению показывали такой ужасный фильм».

И вдруг раздался крик. Как будто двадцать или тридцать человек попали под поезд и умирают. Конечно, для Джорджа это был не крик, а ерунда на постном масле. Но Рик велел начинать полегоньку, что Джордж честно и сделал.

Достопочтенная Люси подскочила так, что все брильянты Ламвортов отпечатались на ее тощей груди.

— Что это, во имя Неба?

Уилкс оглядел всех вокруг. Потом он встал и вышел в холл.

Там он увидел юный Череп, мирно устроившийся на вешалке для зонтиков. Череп открыл челюсти и приготовился еще раз как следует крикнуть. Брови мистера Уилкса переползли повыше, и он, дрожа, отступил в гостиную.

— Там-м-м-м н-и-и-чего… Служанка что-то уронила. Думаю, нам лучше приступить к обеду.

Гости прошествовали в столовую, и служанка внесла майонез по-сицилийски. Есть там было особенно нечего: оливка, кусочек анчоуса, две шпинатинки и еще какая-то разность в таком же количестве. На некоторое время все сосредоточились на своих вилках и тарелках. Потом мистер Гольцман повернулся к своей соседке, достопочтенной Люси, и спросил:

— Ваши ноги ничего такого не чувствуют?

Люси любезно сообщила, что ее ногам прохладно. А также сыро. И если бы она не знала, что это чистейшая ерунда, то сказала бы, что ее ноги стоят в луже. Криспин краг, сидевший напротив, сказал, что, как ни странно, чувствует то же самое.

После майонеза подали суп. Гости заработали ложками: в тарелку — из тарелки, в тарелку — из тарелки.

— У вас суп случайно не пахнет тухлыми яйцами? — шепотом спросил Криспин Краг.

Мистер Гольцман ответил, что нет, дохлыми мышами.

— А мой — нестираным бельем, — включился профессор Прингл и скривился.

Гарпия, невидимая, но основательно взявшаяся за дело, радостно кивнула. Признание всегда радует.

Настало время главного блюда: фазан в сметане с картофельным крокетом, тушеные бриколи с красносмородиновой подливкой. Тут Рик, прятавшийся в летнем домике, подал привидениям сигнал, чтобы они начинали. Привидения вступили одновременно.

Сквозь застекленные двери влетела тетя Гортензия, оседлав одну из своих лошадей. Она позаимствовала у Винифред немного крови из ран, чтобы сбрызнуть шею. Ночная рубашка развевалась за ее спиной, как старый пожелтевший парашют. Длинные ногти на ногах клацали о бокалы и стаканы, когда она скакала над обеденным столом.

— АААООО! — вырвалось у достопочтенной Люси, и она грохнулась на пол.

— Курс к дому Уилксов, — зарычала голова тети Гортензии, привязанная на коне позади тети.

— Да здравствует Шотландия! — воскликнул Скользящая Юбочка, появившись внезапно на люстре вверх тормашками.

— Тону! Тону! — вопила Люси из-под стола.

Не так-то просто утопить кого-нибудь под обеденным столом, но Уолтер Водяной сделал все возможное.

— Рибикус, Мэртикус, Фриссимус, — захихикал Сумасшедший Монах, выпрыгивая из стены и награждая миссис Уилкс цветком из ее собственного розария. Джордж возник в вазочке с шоколадным муссом и начал вопить как положено.

Рик решил, что его время настало. Он открыл застекленную дверь и вошел в столовую:

— Теперь вы верите в привидений?

Мистер Уилкс сполз со стула, рыча и дрожа, пытаясь вытереть с лица суп.

— Да-а-а, — простонал мистер Уилкс, — да, да…

— И вы отведете меня к премьер-министру?

— Но я не могу пойти с тобой к премьер-министру, — бормотал мистер Уилкс, — это очень трудно организовать.

— Ладно, тогда… — Рик щелкнул пальцами.

В следующую секунду в комнату влетели пять вампиров. Глаза их горели.

— Чур, я туда, — сказал Слепень, оценивая взглядом пухлое розовое плечо миссис Уилкс, выпиравшее из серебряного декольтированного платья, как изысканное крем-брюле из стаканчика.

— Нет, я туда! — взвизгнул Бритва.

И они начали отпихивать друг друга от миссис Уилкс. Она же словно прилипла к стулу и размахивала кухонным ножом, пытаясь отбиться от вампиров, а потом ужасе грохнулась вперед, прямо в красносмородиновое желе. Сьюзи Вурдалачиха тем временем с голодным урчанием оседлала лоснящуюся лысину мистера Уилкса.

— Останови их! — заорал мистер Уилкс. — Во имя всего святого! Убивают!

Рик сделал знак Сьюзи, и она послушно закрыла свой клыкастый рот.

— Я спрашивал вас и спрашиваю снова: вы отведете меня к премьер-министру?

— Все что угодно, — пролепетал мистер Уилкс. — Что угодно.

— К премьер-министру. Завтра, — сказал Рик.

— Да! — завопил мистер Уилкс. — Завтра. Что угодно! Но останови их! Останови их!

Рик щелкнул пальцами.

— Прекрасно, — сказал он. — Все молодцы. У нас получилось! Отбой.

Привидениям не хотелось останавливаться, они забавлялись от души. Но раз Рик сказал, значит, так надо. В момент они растворились. Лужа под столом высохла, запах развеялся. Тишина накрыла бренные останки Уилксова званого ужина.

Собравшись в летнем домике, привидения поздравляли друг друга, перебирая удачные моменты своего выступления и обсуждая, как все удачно получилось, когда вдруг услышали тоненький голосок, доносившийся из окошка второго этажа:

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказала эта пискля, — ты такое чудесное привидение. Я тебя так люблю. Прямо ужасно люблю. Хочу, чтобы ты остался навсегда.

Привидения переглянулись.

— Ох, сынок, — сказала Гарпия. Они отправили Хамфри бродить по спальням, на случай, если кто-то из гостей вздумает сунуть туда нос, и Рик вспомнил, что у Уилксов была маленькая дочка.

— Я же сказал: у-у-у-э! — выкрикнул Хамфри, спускаясь к летнему домику, и робко прибавил, обращаясь к Гарпии: — Я все время говорил ей «у-у-у-э».

Но родители были слишком счастливы, чтобы ругать его за отсутствие должной ужасности.

— Итак, завтра к премьер-министру, — подытожил Скользящая Юбочка.

Рик кивнул. Заповедник для привидений начинал приобретать реальные очертания.