СССР, не имевший после 1947 года дипломатических отношений с Бразилией, якобы сделал запрос через посольство Польши о выдаче Цукурса, но в экстрадиции отказали, Цукурс доказал бразильской прокуратуре, что всего лишь отвечал в полиции за транспорт. Этот эпизод, считающийся общеизвестным и повторяемый во всех публикациях о Цукурсе, как выяснилось, к реальности отношения не имеет.
Польский историк Хуберт Куберский обнаружил в архиве польского МИДа переписку по этому поводу и любезно прислал мне скопированные им документы. Нота 517/34 от 25 января 1952 года, в ней посольство ПНР в Москве обратилось в МИД СССР с просьбой о предоставлении «материалов, подтверждающих преступную деятельность Цукурса». Просьба мотивировалась тем, что «Федерация еврейских обществ Рио-де-Жанейро ходатайствовала перед министерством юстиции Бразилии о высылке военного преступника Цукурса». Но поскольку Федерация не располагает изобличающими его документами, она попросила польское посольство истребовать их из СССР. «Кампания по его разоблачению и высылке поддерживается всеми прогрессивными организациями страны, в том числе Коммунистической партией Бразилии», – говорилось в ноте. Но этот, казалось бы, беспроигрышный аргумент не сработал. Ответ, датированный 19 июля 1952 года, гласил: «МИД СССР имеет честь сообщить, что компетентные советские органы не располагают соответствующими материалами о Герберте Цукурсе, которые могли бы быть переданы Федерации еврейских общин в Рио-де-Жанейро». Почему для формального ответа понадобилось целых полгода? Что это, обычная бюрократическая процедура или нежелание?
… Цукурс, разумеется, никак не мог играть ведущую роль в уничтожении евреев Латвии. Но его известность привела к тому, что ему эту роль многие приписывали и потому жаждали возмездия. Его нашли мертвым 23 февраля 1965 года в соседнем Уругвае, он был застрелен двумя выстрелами в голову в пригороде Монтевидео. На тело положили записку с упоминанием 30 тысяч убитых рижских евреев, за подписью «Те, кто не забыл». По официальной версии, Цукурс был убит на 65-м году жизни чудом уцелевшим евреем из Рижского гетто, в котором он потерял всю семью. На самом деле, организатором его убийства был немецкий еврей по имени Яаков «Мио» Мейдад, известный в израильской разведке как «человек с сотней лиц».
«За моей спиной были долгие годы работы агентом по всему миру, – писал он в книге “Ликвидация палача из Риги” (2004 год), авторами которой обозначены никогда не существовавший Антон Кюнцле и записавший его воспоминания журналист Гад Шимрон. – Я сыскал славу человека, который, как никто другой, способен перевоплотиться в вымышленную личность».
Яаков родился 13 марта 1919 года в Бреслау. Его дед, фельдфебель прусской армии, принимал участие во франко-прусской войне, отец – известный в городе врач, с гордостью носил Железный крест, полученный за храбрость в боях под Верденом, мать преподавала языки в гимназии. В 1934 году нацисты еще разрешали каждому еврею, имеющему визу любой страны мира, покинуть Германию, и 15-летний подросток этой возможностью воспользовался, эмигрировав в Палестину. «Мои родители считали, что они уже слишком старые, чтобы покидать страну, которая была их родиной». Он еще дважды приезжал в Германию навестить родителей на летних каникулах, последний раз летом 1936 года, тогда как раз проходили олимпийские игры в Берлине, и больше их не видел.
Закончив школу в Хайфе, начал изучать электротехнику в Технионе, а в первую же неделю войны стал первым добровольцем из Палестины, записавшимся в британскую армию. После создания Еврейской бригады его отправили на офицерские курсы в Англию.
«Во время войны я время от времени получал через Красный Крест открытки от родителей. Последняя открытка была отослана 6 июня 1943 года. В ней был привет от тети Терезы. Но в моей семье никогда не было тети Терезы». Яаков не сразу сообразил, о чем речь. К этому времени до него доходили слухи о концлагере Терезиенштадт, считавшемся привилегированным и использовавшемся гитлеровской пропагандой. Вероятно, его отца направили туда как участника Первой мировой войны. Это не помешало нацистам его убить, как и мать, депортированную в Аушвиц.
До 1946 года служил в британской армии, а потом – в израильской, сражался в Войне за независимость, а в 1955 году ушел из армии в звании подполковника и поступил на службу в «Моссад». В ходе операции по захвату Адольфа Эйхмана отвечал за снабжение и прикрытие оперативной группы в Аргентине.
Схожая биография – у Цви Арони, игравшего ключевую роль в захвате Эйхмана, увозившего того после похищения и проведшего первый допрос палача. Он подростком бежал из Германии, спасаясь от нацистских преследований, в годы Второй мировой войны служил в британской армии, позже участвовал в Войне за независимость Израиля.
… Подходил к концу 1964 год. «Пришло время покончить с прошлым», – накануне 20-й годовщины Победы такие разговоры пошли в Западной Германии, где все, кроме небольшого числа интеллектуалов, выступали против того, чтобы ворошить былое. Правительство ФРГ собиралось свернуть судебные преследования нацистских преступников. Объяснялось это еще и тем, что 8 мая 1965 года истекал срок давности за их преступления. В ГДР приняли закон об отмене срока давности в их отношении, а в Бундестаге ФРГ на этот счет шли бурные дискуссии.
В израильской разведке решили дать понять правительству ФРГ, а заодно и всем европейским правительствам – если они прекратят наказывать за совершенные нацистами преступления, найдутся те, кто сделают это за них другими методами. Какими именно? Ликвидировать одного из военных преступников и тем самым настроить общественное мнение против идеи принятия закона о сроке давности.