Над могилой Пункина стоит памятник со словами: «1-й олимпийский чемпион СССР». Это не совсем так, первое для страны Советов олимпийское золото завоевала Нина Пономарева-Ромашкова, метнувшая диск на 51,42 метра. Ей принадлежит рассказ о том, что случилось сразу после победы Пункина. По ее словам, после финальной схватки судья, взглянув на руку Якова, расплакался. «Он побеждает, судья вскидывает руку – и все видят ниже локтя номер, оставшийся от концлагеря. Судью будто током ударило. Закатывает рукав и начинает рыдать – у него тоже наколот ряд цифр. Оказалось, сидели в одном лагере!»

У тех, кто знал чемпиона, по поводу этой истории возникали сомнения. Во-первых, они не помнят у него на руке никаких номеров, а на одной из фотографий, она есть в Сети, на предплечье видна женская головка. Во-вторых, судье не нужно было закатывать рукава, они у него были короткими, и никаких татуировок на них не было, судья был шведом, мода на тату в ту пору в Европу еще не пришла. И, наконец, насколько мне известно, в лагерях для военнопленных номера узникам, в отличие от концлагерей, обычно не татуировали. Так что, по-видимому, выдающуюся спортсменку подвела память: с кем не бывает, тем более подобное с ней случалось.

В августе 1956 года Нина Пономарева в составе группы из 27 советских атлетов приехала в Лондон на матч по легкой атлетике СССР – Великобритания, где, по версии западных СМИ, спортсменка попалась на мелкой краже. Как там писали, охранник задержал ее при выходе из магазина на Оксфорд-стрит с пятью украденными шляпами стоимостью чуть выше одного фунта стерлингов (по-видимому, это были шерстяные шапочки) и сопроводил в полицейский участок, где та назвалась учительницей. Вскоре за чемпионку поручился советский консул, пообещав обеспечить ее явку в суд, но в назначенную дату та не явилась, и судья отдал приказ о ее аресте. Полтора месяца спортсменка пряталась в квар – посла, но в конце концов ей все же пришлось предстать перед судьей, признавшим Пономареву виновной в краже. От наказания он ее освободил, назначив лишь компенсацию за товар. Газета «Правда» в сентябре 1956 года, не отрицая сказанного выше, расценила случившееся как «грязную провокацию» (так называлась опубликованная там заметка), а по версии самой Пономаревой, рассказанной в 2015-м газете «Спорт-Экспресс», в суде ее оправдали, поскольку нашелся чек на купленный ею «ободок с перьями».

Там же, в Хельсинки, Пункин узнал о присвоении ему звания Заслуженного мастера спорта СССР. Тем дело и ограничилось. Никаких премий, орденов, автомобилей – и не только оттого, что тогда такое еще не было принято (деньги за рекорды платили) – в Кремле Олимпиаду посчитали неудачной. В основном из-за того, что наши футболисты в финале проиграли команде Югославии, главу которой Иосипа Броз Тито советские газеты именовали не иначе как фашистом. Советским футболистам не дали досмотреть Олимпиаду, выслав их из Финляндии поездом. После чего была распущена команда ЦДСА, составлявшая костяк сборной. «Отметить, что команда ЦДСА неудовлетворительно выступила на Олимпийских играх, проиграв матч югославам, чем нанесла серьезный ущерб престижу советского спорта и Советского государства», – говорилось в приказе Спорткомитета от 18 августа 1952 года, хотя на Олимпиаде играла сборная, а команды ЦДСА там не было и быть не могло. Болельщикам, пришедшим в тот день на московский стадион «Сталинец», объявили, что игра ЦДСА – «Динамо» (Киев) не состоится, а причину не назвали. Возрождение ЦДСА (ЦСКА) состоялось лишь два года спустя, уже после смерти Сталина, но это была уже не та команда, которая еще недавно наводила страх на соперников.