За полгода до рождения Якова Александровск переименовали в Запорожье. Прежнее имя города своим возникновением обязано Александровской крепости, ставшей частью Днепровской оборонительной линии. Последняя была возведена в XVIII веке для защиты Российской империи от татарских нападений, со временем вокруг нее возник уездный город с пристанью на Днепре. Его росту и развитию немало способствовало строительство железной дороги из центра России в Крым. Именно на железной дороге в конце 1879 года случилось неудавшееся покушение народовольцев на Александра II, возвращавшегося в Петербург. Тогда императорский поезд уничтожить не удалось. Цареубийство все же произошло, но полутора годами позже, в марте 1881-го. Ответ на него был, так сказать, асимметричным – по всей стране прокатились еврейские погромы, и входивший в черту оседлости Александровск не стал исключением. Евреи жили там спокон веку, еще в Запорожской Сечи среди казаков встречались носители фамилий Израитель, Жиденко, Жидовец.

Во время первой русской революции погром повторился, но на этот раз погромщики встретили сопротивление. В августе 1905 года на александровском базаре, по свидетельству Григория Григорова, в будущем – советского партийного деятеля и многолетнего политзаключенного, «начался грабеж всех еврейских лавочек и избиение беззащитных евреев. Евреи голосили, звали на помощь, но толпа городских обывателей безмолвствовала. Вдруг появился отряд всадников, среди которых все узнали известного кузнеца по прозвищу Мотл Полторажида. Кузнец отличался огромным ростом, богатырскими плечами и очень энергичным лицом… Это был отряд еврейской самообороны». Погром в городе был остановлен, когда число погибших достигло десяти человек, но могло быть и хуже – за два года до того в кишиневском погроме погибло впятеро больше, и это не считая шестисот покалеченных.

Силачи встречались почти в каждом еврейском местечке, физический труд закалял их тела из поколения в поколение. Рассказы о них были своего рода еврейской мечтой – сказочные силачи и храбрецы никогда не дали бы себя в обиду.

«Реб Борех-Волф однажды в молодости поехал в Коцк, и в лесу на него напали двенадцать разбойников, хотели ограбить и убить. И что же он сделал? Он схватил одного разбойника за ноги и принялся так молотить им по головам оставшихся одиннадцати, что те кинулись врассыпную, как мыши, а он, Борех-Волф, поехал себе спокойно дальше в Коцк…

– Реб Борех-Волф, может, вы немного скостите число разбойников? Ну, скажем, их было только шестеро…

– Ослы, болваны, дурачье! Раз я говорю “двенадцать разбойников”, значит, двенадцать, – сердился реб Борех-Волф. – Где вам знать, какие были силачи в мое время!» (Этот рассказ взят из книги Исроэл-Иешуа Зингера «О мире, которого больше нет»).

Балагула из стихотворения Наума Коржавина – еврей-возница, извозчик. Среди балагул нередко встречались самородки-силачи.

В начале века примерно треть жителей Александровска (10–11 тысяч) составляли евреи. В годы между революцией и Великой Отечественной войной их число удвоилось, и вплоть до 1937 года они были заметны среди городского начальства. Марк Львович Лейбензон – первый секретарь Запорожского горкома, Ефроим Яковлевич Левитин – председатель горсовета и, наконец, начальник горотдела НКВД Лев Григорьевич – по фамилии, представьте, Гитлер. По приказу его однофамильца почти четыре тысячи евреев, в основном женщин, стариков и детей, в 1942 году будут расстреляны оккупантами. В их числе – дед и дядя Якова – Иосиф и Наум Минкины.