С арены цирка борец предлагает желающим с ним посостязаться, выходит скромный парнишка и кладет его на лопатки, а потом сам становится циркачом и чемпионом. Этот сюжет запал в мою память по виденному в детстве фильму «Борец и клоун», где в роли Ивана Поддубного был Станислав Чекан, ну, тот, который Михаил Иванович с наколкой «Миша» в «Бриллиантовой руке».

Карьера реального Ивана Поддубного и в самом деле началась с того, что в одном из гастролирующих цирков он принял предложение померяться силами с профессиональным борцом и одолел его. Правда, самый сильный человек в России уверял, что его отец был еще сильнее. Яков Пункин, как сообщает его биограф Валерий Смирнов, о своем отце говорил то же самое. Вспоминал, как тот водил его гулять в городской сад, где по праздникам устраивались народные гуляния, и гастролеры – цирковые борцы-атлеты – приглашали желающих на «борьбу по вызову». В число последних не раз входил его отец, знавший во французской борьбе толк.

Иван Поддубный

На арене цирка она была необычайно популярна начиная с конца XIX века. «Тысячная толпа проявляла исключительный интерес к ней: среди борцов были истинные художники», – писал Александр Блок в предисловии к поэме «Возмездие», которая уже упоминалась на этих страницах. Той самой, откуда хрестоматийное: «Твой взгляд – да будет тверд и ясен. Сотри случайные черты – И ты увидишь: мир прекрасен». В прекрасном по-прежнему мире давно нет цирковой борьбы, о ней разве что напоминает выражение «гамбургский счет», якобы услышанное Виктором Шкловским от Поддубного в московском ресторане.

Это всего лишь красивая легенда – историкам ничего не известно о состязаниях борцов, будто бы проходивших когда-то в гамбургском трактире…

Наш герой родился 8 декабря 1921 года в семье Григория Пунькина (о том, куда исчез мягкий знак из фамилии сына, расскажу позже) и его жены Сарры (в девичестве Минкиной). Григорий был одним из самых сильных портовых грузчиков Александровска. Как вспоминал Яков, отец мог, баловства ради, поднять на плечах лошадь или корабельный якорь. Как сказали бы в Одессе, настоящий биндюжник.

Слово «биндюжник» имеет два значения, это не только извозчик, но и портовый грузчик. Обычный портовый грузчик переносил поклажу на своей спине, а биндюжника отличало наличие биндюга (телеги). В биндюжники брали только очень выносливых, физически крепких мужчин. Помните описанных Бабелем аристократов Молдаванки, чьи стальные плечи обхватывали рыжие пиджаки?

Между прочим, те биндюжники из песни, что вставали при виде Кости-моряка, когда в пивную он входил, сидели там не только для того, чтобы пропустить кружку-другую – они поджидали выгодный заказ. В александровскую портовую пивную мог зайти дед Якова – Моисей Пунькин, занимавшийся перевозкой пшеницы по Днепру, – договориться насчет разгрузки судна с портовыми грузчиками, в числе которых мог быть его сын Григорий (отец Якова), один из тех, кто таскал мешки с пшеницей на баржи.

Не знаю, как в Александровске, но в Одессе слово «биндюжник» использовалось и в иносказательном смысле – для определения грубого и драчливого пьяницы. Биндюжником был Мендель Крик, отец бабелевского персонажа Бени Крика по прозвищу Король. «Об чем думает такой папаша? Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде…» О Григории Пунькине известно лишь то, что он любил спорить, дрался на голых кулаках и, как уже говорилось, не пренебрегал французской борьбой во время гастролей шапито. В одной из схваток с заезжим цирковым бойцом он получил по почке, и этот удар впоследствии стоил ему жизни – Григория не стало, когда сыну было семь лет.