Когда Хэ Цзинъи вернулась домой, была уже половина первого. Она подошла к матери и радостно сказала:

– Мама, я сегодня полностью расплатилась со всеми долгами перед родней.

– Ты как следует поблагодарила дядю?

– От всей души. Каждой семье добавила по пятьсот юаней сверх долга.

– Правильно. Они спрашивали, откуда деньги?

– Да. Я сказала, что подрабатываю репетитором в свободное время.

– Поверили?

– Поверили. Даже похвалили, что я такая трудолюбивая.

Мать вздохнула:

– Все-таки нехорошо обманывать родных. Но выигрыш в лотерею – из тех вещей, о которых лучше не распространяться…

Хэ Цзинъи задумалась.

– А если мы вдруг купим большой красивый дом? Что тогда подумают дядя и остальные? Репетиторством за жизнь столько не заработать.

– Я тоже об этом думала, – ответила мать. – Такое не скроешь. И тогда дядя, наоборот, может обидеться. Цзинъи, мне не нужен огромный дом. Я просто хочу жить чуть лучше, чем сейчас, чтобы мы были сыты, одеты и над головой была крыша. Этого достаточно. Поэтому, может, снимем дом по соседству? Нам хватит двух спален и гостиной. А о покупке большого дома поговорим, когда ты устроишься на постоянную работу.

Услышав, что матери достаточно лишь быть сытой, одетой и с крышей над головой, Хэ Цзинъи почувствовала, как защемило сердце. Она присела на край кровати, обняла мать за шею и прошептала:

– Я поняла, мам. Поверь, нам больше никогда не придется беспокоиться о деньгах. Мы не только будем сыты и одеты – я приглашу лучшего врача, чтобы поставить тебя на ноги. А потом ты поедешь путешествовать, увидишь весь Китай… да что Китай – весь мир.

Мать ласково погладила ее по голове, сдерживая слезы:

– Хорошо, моя девочка.

Хэ Цзинъи вытерла слезы и оживленно добавила:

– Если снимать дом, то в центре, рядом с площадью Хуаюй. Там удобнее жить.

– Как скажешь.

– Я прямо сейчас пойду подыщу вариант, а через пару дней переедем.

– Сначала приготовь обед, – рассмеялась мать. – На сытый желудок лучше думается.

Хэ Цзинъи направилась на крохотную кухню.

– Мам, уже поздно готовить что-то сложное, давай я сварю лапшу.

– Ладно.

Она собралась разжечь плиту, но обнаружила, что уголь закончился. Утром она использовала последний брикет и так замоталась с делами, что забыла купить новые.

– Уголь кончился, – сказала она, вернувшись в комнату.

– Так сходи купи.

– Не стоит. Мы скоро переедем туда, где будет газ. Я лучше одолжу немного у тети Чжан.

– Вечно мы у всех просим… Неудобно.

Тетя Чжан была отзывчивой соседкой и, хотя жила не лучше их, часто помогала матери и дочери. Хэ Цзинъи давно хотела отблагодарить ее и решила, что сейчас подходящий момент.

– Раз переезжаем, мам, давай дадим тете Чжан немного денег в благодарность?

– Точно-точно. Она нам много помогала.

– Сколько будет уместно?

– Четыреста юаней, – подумав, сказала госпожа Хэ. – Больше – вызовет лишние вопросы.

– Хорошо.

Хэ Цзинъи достала из рюкзака четыреста юаней, положила в карман.

– Я быстро схожу за углем, а как вернусь, сварю лапшу.

– И на словах тоже обязательно поблагодари тетушку Чжан как следует!

Девушка вышла через заднюю дверь кухни. У тети Чжан дверь тоже была открыта. Цзинъи перешагнула порог и увидела, что соседка как раз жарит пшеничные лепешки.

– Как вкусно пахнет, тетушка Чжан, – сказала она с улыбкой.

Полная женщина средних лет обернулась на звук ее голоса.

– Цзинъи, ты голодная?

– Мы еще не обедали, у нас уголь закончился… Хотела одолжить пару брикетов.

– Конечно, бери сколько нужно!

У Хэ Цзинъи потеплело на душе.

– Тетушка Чжан, мы с мамой скоро переедем.

– Что? Куда это?

– Пока точно не решили. Может, поближе к площади Хуаюй.

Тетушка Чжан собиралась переложить лепешку со сковороды на тарелку, но застыла с лопаткой в руках, вытаращив глаза.

– К площади Хуаюй? Это же район богачей! Вы что, разбогатели?

– Да где там… я в последнее время совмещала несколько подработок, а в свободное время брала учеников. Накопила немного и решила снять жилье в центре – так удобнее добираться до работы.

– Вот это да! – Тетя Чжан восхищенно прищелкнула языком. – Молодежь нынче такая образованная!

Девушка улыбнулась и достала из кармана четыреста юаней.

– Тетушка Чжан, мы часто вас беспокоили. Примите, пожалуйста, это в знак благодарности…

– Нет-нет, – замахала руками соседка. – Мы же соседи! У вас с матерью никого нет, кроме друг друга. Как я могу брать с вас деньги?

– Если не возьмете, нам будет неловко.

– А мне неловко брать!

Они долго препирались, пока Хэ Цзинъи не сунула купюры в карман фартука тети Чжан. Та смущенно вздохнула:

– Ох, ну что ты…

– Это от чистого сердца, – сказала Хэ Цзинъи и взяла щипцами угольный брикет. – Я пойду.

– Подожди. Вы ведь с мамой не обедали? Пока разожжешь плиту, пока сваришь… Я как раз лепешки пеку, возьми с собой.

– Не стоит, правда! Я сварю лапшу.

– Цзинъи, если ты такая вежливая, то забери-ка свои деньги! – притворно рассердилась тетя Чжан.

– Хорошо, хорошо, – сдалась Хэ Цзинъи. – С удовольствием попробую ваши лепешки.

– Вот и славно. Посиди в гостиной, посмотри телевизор, через пару минут все будет готово.

Хэ Цзинъи вошла в гостиную и увидела, что по телевизору как раз идет сериал. У нее дома телевизора не было, поэтому она давно не видела ни одной телепрограммы.

«Посижу минутку…»

* * *

Тем временем госпожа Хэ лежала в постели и вспоминала все беды и горести, выпавшие на ее долю. Каждое воспоминание сопровождалось тяжелым вздохом. Скоро, думала она, все это останется позади.

Вдруг раздался треск, в воздухе запахло гарью. Женщина не успела понять, что произошло, как проводка вспыхнула ярким пламенем.

В старом доме провода тянулись по стенам снаружи. Огонь мгновенно перекинулся на все вокруг: занавески, деревянный шкаф, постельное белье – все загорелось почти одновременно.

Госпожа Хэ оказалась в самом центре пожара, пламя охватило и ее. Она пронзительно закричала, но, парализованная ниже пояса, не могла спастись, поэтому ей только и оставалось, что продолжать громко звать на помощь: «Хэ Цзинъи!»

В это время в соседнем доме Хэ Цзинъи с увлечением смотрела телевизор. Внезапно свет погас. Она на мгновение застыла от неожиданности, а затем услышала громкие, страшные крики матери. Тетя Чжан тоже услышала крики, и они вместе бросились к дому.

Ворвавшись внутрь, они увидели страшную картину: вся комната полыхала. Но самое ужасное – на кровати, среди огня, горела заживо мать Хэ Цзинъи, и ее крики разрывали воздух.

– Мама! – отчаянно закричала Хэ Цзинъи.

Она ринулась в огонь, но тетя Чжан крепко обхватила ее сзади:

– Цзинъи, не смей! Ты тоже сгоришь! Беги на улицу, зови людей!

На их крики о помощи сбежались все соседи. Кто-то вызвал пожарных, другие носили воду в тазах и ведрах, передавая их по цепочке и пытаясь залить пламя. Но огонь уже разгорелся слишком сильно – их усилия оказались тщетны.

На глазах у всей округи дом семьи Хэ превратился в сплошное море огня. Пламя грозило перекинуться на соседние постройки.

Хэ Цзинъи обезумела от горя. Она рвалась внутрь, к матери, но это означало верную смерть. Несколько соседей крепко удерживали ее. Она рыдала, хрипела от крика, уже понимая: спасти мать невозможно. В глазах потемнело, и она потеряла сознание.

Когда Цзинъи пришла в себя, она сидела под высокой акацией напротив дома. Пожар потушили, но от дома остались обугленные руины. Рядом стояли пожарная машина и «скорая».

Она поднялась, почти не соображая, и, спотыкаясь, пошла сквозь толпу:

– Мама? Где моя мама?

Тетя Чжан подошла к ней, крепко обняла и сквозь слезы сказала:

– Цзинъи… твоя мама… Прими мои соболезнования.

Девушку сотрясали рыдания, слезы лились непрерывным потоком.

Она увидела носилки возле машины «скорой помощи». На них, под белой простыней, лежало тело. Хэ Цзинъи хотела подойти, но тетя Чжан преградила ей путь:

– Тебе не нужно это видеть. Ты не выдержишь!

Девушка покачала головой, вырвалась из рук соседки и, шатаясь, подошла к носилкам. Опустившись на колени, она дрожащей рукой приподняла край простыни.

Перед ней лежало черное, обугленное тело. Зрелище было невыносимым. Несколько соседей тут же поспешили оттащить ее от носилок.

Хэ Цзинъи смотрела в небо, выла, рыдала, снова теряла сознание и приходила в себя. Плакали все, кто был вокруг.

«Скорая» увезла останки госпожи Хэ в крематорий. Стоя на коленях на голой земле, Хэ Цзинъи смотрела машине вслед. Та увозила ее единственную опору и поддержку – мать, для которой Цзинъи тоже была единственным смыслом жизни.

Люди пытались утешить девушку, просили ее взять себя в руки и подумать об организации похорон. Но она ничего не слышала. Вдруг в ее сознании вспыхнула страшная мысль.

«Бог старого мира. Сверхспособности. Пятьдесят человек должны убить друг друга».

Последние дни она была так поглощена изучением своей способности управлять деньгами, так опьянела от счастья, что почти забыла об этих словах.

«В доме все было в порядке, пожар не мог начаться сам. Кто-то хотел прикончить меня своей силой, но по ошибке убил мою маму».

Осознание поразило Цзинъи, словно молния, кровь закипела в венах. Девушка широко раскрыла глаза, до боли закусила губу. Слезы – уже не отчаяния, а жгучей ненависти – падали на землю.

«Убивать. Я тоже буду убивать!..

Не знаю, кто устроил пожар, но точно кто-то из моей группы. Пусть придется отнять сорок восемь невинных жизней – я все равно доберусь до убийцы матери. Меня больше ничего не сдерживает! Плевать на последствия, даже если придется стереть весь мир с лица земли – не важно. Главное – отомстить!

Все продается и покупается. Сукин сын, только подожди… тебе это с рук не сойдет. Ты лишил меня всего, и за это я отправлю тебя в ад!»

Злоба и ненависть разрастались в сердце девушки, отравляя его. В эту минуту зерно зла пустило в ее душе свои корни. Прежняя скромная и добрая Цзинъи исчезла навсегда. В этой битве она выживет любой ценой – и отомстит.

Ее сила изменит мир.

* * *

В нескольких десятках метров от руин дома, за большим деревом, стояла девушка и с ужасом наблюдала за происходящим.

Это была Чжао Юлин, виновница трагедии.

Хотя пожар был делом ее рук, сейчас девушка дрожала как осиновый лист на ветру. Впервые она использовала свою сверхсилу, чтобы напасть на человека, и последствия оказались куда страшнее, чем ожидала Юлин.

«Я изменила напряжение в проводке дома Хэ Цзинъи. Оно резко подскочило – и начался пожар… Когда я выбирала способность „электричество“, то и представить не могла, чем это обернется… Но я убила не того. Хэ Цзинъи до сих пор жива, а ее мать сгорела заживо».

Юлин бил озноб.

«Поймет ли она, что это я? Захочет ли отомстить? Моя сила пока только на первом уровне, смогу ли я ей противостоять?.. Нет… Нельзя здесь оставаться. Если меня заметят…»

Чжао Юлин в панике побежала домой.

Запыхавшись, она влетела внутрь и прочно заперла дверь. От нервного напряжения во рту пересохло. Девушка потянулась к чашке с водой – и заметила под ней сложенный лист бумаги. Дрожащими руками она развернула записку.

«Я знаю, что ты сделала. Если не хочешь, чтобы я раскрыл твой секрет или рассказал всем о твоей сверхсиле, придется со мной встретиться. Завтра в 15:00 в отеле Le Méridien в Новом южном районе. Скажешь на ресепшене, что пришла к господину Би Лу, и тебе сообщат номер комнаты. Ты умная девочка и знаешь, как лучше поступить».

У Чжао Юлин внутри все похолодело, а сердце заколотилось как бешеное.

Когда она уходила, дверь не была заперта. Значит, в ее отсутствие кто-то проник в дом и оставил записку. И этот кто-то знает, что она убила человека с помощью своей сверхспособности.

«Как это возможно? – Ее снова пробрала дрожь. – Кто-то следил за мной? Этот господин Би Лу… он из нашей группы? Зачем он хочет встретиться?»

Но выбора у Юлин не было. Ей придется увидеться с таинственным господином Би Лу. Только так она сможет понять, что происходит, и попытаться спасти себя.