В рюкзаке Хэ Цзинъи лежало три тысячи фунтов стерлингов. Она стояла на пороге Банка Китая[35]. Стук бешено колотящегося сердца отдавался в ушах.

Еще вчера это было три тысячи юаней, а сегодня их ценность выросла в десять раз. Чтобы превратить одну валюту в другую с помощью своей сверхспособности, Хэ Цзинъи понадобилось меньше пяти минут. Опытным путем она выяснила, что способна разом преобразовывать большие суммы.

Теперь главная трудность состояла в другом: иностранную валюту нужно было обменять обратно на юани. Расплатиться фунтами на рынке или в магазине у нее вряд ли бы вышло.

Девушка уже полчаса кружила у входа в банк, не решаясь войти. Она боялась, что «измененные» купюры не выдержат проверки внимательного сотрудника, да и детектор банкнот никто не отменял. Если выяснится, что это подделка на столь крупную сумму, Цзинъи не избежать тюрьмы.

Она отошла за угол здания и принялась вертеть в руке один фунт, не сводя с него глаз. Утром она заходила в интернет-кафе, чтобы изучить британскую валюту. Главное было – сравнить купюру с изображением в Сети. Никаких отличий она не нашла: цвет, размер, рисунок – совпадало абсолютно все. На ощупь банкнота тоже казалась настоящей. И все же угрызения совести и страх быть пойманной не позволяли девушке переступить порог банка.

Пока она топталась на месте, к ней тихо подошла женщина средних лет и вполголоса спросила:

– Девушка, у тебя есть иностранная валюта на продажу?

Хэ Цзинъи поняла, что та заметила фунт в ее руке, и кивнула.

– Британские фунты или американские доллары?

– Британские.

– Сколько?

Она помедлила, но ответила:

– Три тысячи.

– Три тысячи фунтов? Сумма немаленькая.

Женщина внимательно посмотрела на Цзинъи. Похоже, она не ожидала увидеть такие деньги у столь молодой девушки.

Хэ Цзинъи напряглась, не зная, чего ждать.

– Хочешь обменять?

Девушка едва заметно кивнула.

– Я тебе обменяю.

– Сразу всю сумму?.. Зачем вам это? – с недоверием спросила Хэ Цзинъи.

– Это моя работа, – рассмеялась женщина.

Тогда Хэ Цзинъи еще не знала, что перед ней спекулянтка с теневого валютного рынка, зарабатывающая на незаконных денежных операциях. В будущем девушка не раз столкнется с такими людьми, изменит расстановку сил на валютном рынке и даже повлияет на мировую экономику. Но пока все только начиналось.

Интуиция подсказывала Цзинъи, что женщина перед ней, вероятно, занимается подпольными валютными операциями и что это, скорее всего, незаконно. Девушка поджала губы и промолчала.

– Давай я объясню, – сказала женщина. – В банке за фунт дают 9,61 юаня. Я дам 9,86. Как тебе?

Хэ Цзинъи была удивлена, что курс на черном рынке гораздо выше, чем в банке. Но чем дольше она думала, тем сильнее тревожилась и не решалась согласиться.

Глядя на колеблющуюся Цзинъи, женщина покачала головой:

– Не хочешь? Ну и ладно.

Она развернулась, собираясь уйти.

– Подождите, – окликнула ее Хэ Цзинъи, собравшись с духом. – Я согласна.

– Деньги с собой?

Хэ Цзинъи указала на рюкзак.

– Сначала я проверю, но на улице это делать нельзя. Пойдем присядем где-нибудь.

– Где?.. – насторожилась девушка.

– Не нервничай, – улыбнулась незнакомка. – Вон чайная напротив. Первый раз меняешь валюту, да? Не бойся. Буду с тобой откровенна: я помогаю людям отмывать деньги. Но я не мошенница, так что в накладе ты не останешься.

Хэ Цзинъи не до конца поняла, что та имеет в виду, но кивнула, стараясь не выдать растерянности. Чайная – общественное место, вряд ли там кто-то решится на откровенный произвол.

Они заняли маленькую отдельную комнату и заказали самый дешевый чай. Устроившись за столом, Хэ Цзинъи передала женщине рюкзак. Сейчас ее волнение немного отступило. Во-первых, пусть и незнакомой, но женщине проще довериться. Во-вторых, все лучше, чем идти в банк. Даже если деньги окажутся фальшивыми, максимум – сделка сорвется, а главное, в тюрьму ее не отправят.

Женщина достала из рюкзака три тысячи фунтов, осмотрела купюры, затем вынула портативный детектор валюты и пропустила через него всю пачку.

Хэ Цзинъи, затаив дыхание, наблюдала, как купюры шелестят внутри аппарата, будто листья на ветру.

Прогнав деньги дважды, спекулянтка удовлетворенно заключила:

– Все в порядке. Три тысячи фунтов. Три тысячи умножить на 9,86… – Она достала телефон и посчитала на калькуляторе. – 29 580 юаней. Счастливое число.

Улыбнувшись, она извлекла деньги из детектора и начала отсчитывать купюры. Хэ Цзинъи сглотнула, чувствуя, как кровь прилила к голове.

«Одну монету в пять юаней я „превратила“ в четыре с половиной тысячи. Потом взяла три тысячи и получила 29 580. Если снова перевести их в фунты… сумма получится еще больше. О небо!»

От подобной мысли у девушки закружилась голова, поэтому она не решилась развивать ее дальше.

Женщина закончила считать и протянула деньги:

– Держи, можешь пересчитать.

– Не нужно. – Цзинъи сразу убрала деньги в рюкзак.

– Уверена?

– Да.

Женщина чуть склонила голову, задумчиво посмотрела на нее и, немного помедлив, сказала:

– Я не буду спрашивать, откуда у тебя эти деньги, не мое это дело. Запиши мой номер. Если понадобятся мои услуги снова, просто позвони.

Щеки девушки вспыхнули. В словах собеседницы прозвучал прозрачный намек: она прекрасно понимает, что деньги получены незаконным путем. Но раз это ее не касается и пока обе стороны в выигрыше, подробности не важны. Мысль о новом обмене через такую посредницу уже не вызывала у Цзинъи отторжения, и она кивнула.

– Или продиктуй мне свой номер, я наберу.

– У меня… нет мобильного.

Женщина на секунду оторопела. Человек с тремя тысячами фунтов – и без телефона? Тогда она достала из сумки лист бумаги, записала номер и протянула его Хэ Цзинъи:

– Вот мой номер.

Они вышли из чайной и распрощались. Хэ Цзинъи тут же села в такси, откинулась на спинку сиденья и глубоко вздохнула. С этой минуты она больше не сомневалась: ее сверхспособность позволит ей получить все, о чем она когда-либо мечтала. Все, что прежде казалось недосягаемым, теперь станет реальным.

Впрочем, Хэ Цзинъи вовсе не была жадным человеком. Она смутно понимала, что пользоваться даром нужно осторожно, иначе недолго инфляцию спровоцировать. Становиться миллионером девушка тоже не стремилась, просто надеялась наконец вместе с матерью зажить счастливо и в достатке.

Затем она навестила нескольких родственников, полностью вернула долги и добавила сверху проценты в знак благодарности. На вопросы, откуда взялись деньги, отвечала, что накопила с подработок.

Покончив с долгами, Хэ Цзинъи решила навестить Чжао Юлин (ученический номер 47). На самом деле они даже подругами не были – просто учились в одной группе. Чжао Юлин держалась особняком и редко общалась с одногруппниками, поэтому Цзинъи казалось, что между ними есть что-то общее.

Поначалу она ничего не знала о материальном положении семьи Чжао Юлин, но однажды, убирая административное помещение, случайно увидела справку о льготе на обучение – центр предоставлял помощь ученикам из бедных семей. Тогда Хэ Цзинъи поняла, что у нее есть товарищ по несчастью.

Семья Чжао Юлин жила в трущобах. Адрес Хэ Цзинъи подсмотрела в документах. Район находился недалеко от ее дома, так что она сразу его запомнила. Вызвав такси, девушка вскоре оказалась на окраине города перед рядом ветхих одноэтажных домов.

Какое совпадение – Чжао Юлин как раз набирала воду в таз из общественного крана. Судя по всему, девушка собиралась готовить обед. Она сразу заметила Хэ Цзинъи, выходящую из машины, и замерла от неожиданности.

«У нее вдруг появились деньги на такси? Зачем она приехала сюда?»

– Чжао Юлин! – Цзинъи помахала рукой и подбежала к ней.

– Хэ Цзинъи, ты… ко мне? – настороженно спросила девушка.

В памяти всплыли слова бога старого мира о том, что их группа должна поубивать друг друга.

– Да, – ответила Хэ Цзинъи.

Все еще окрыленная недавним успехом с обменом денег, она совсем не заметила холодка в голосе собеседницы.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Увидела адрес в справке на льготу.

– Что?..

– В справке на предоставление льготы, которую ты подала в учебный центр.

Хэ Цзинъи решила, что им незачем скрывать друг от друга правду: их положение и так одинаково.

У Чжао Юлин болезненно сжалось сердце. Больше всего бедные люди боятся, что об их бедности узнают другие. А ее чувство достоинства было особенно острым. Она тайком передала документы руководителю центра и была уверена, что никто ничего не заметил. И вдруг выясняется, что Хэ Цзинъи давно в курсе.

Юлин стало неловко и в то же время обидно. «Зачем ты приехала? Посмотреть, как я живу? Посочувствовать?»

Не замечая, что внутри у Чжао Юлин все кипит, Хэ Цзинъи спросила:

– Может, пригласишь меня на пару минут?

– Моя семья довольно бедна, у нас даже толком сесть не на что. Если ты по делу – говори здесь, – ледяным тоном ответила Чжао Юлин.

Такого холодного приема Хэ Цзинъи не ожидала. Она поняла, что, возможно, своей прямотой задела чужое самолюбие. Ей стало неловко, и она решила сгладить ситуацию деньгами. Но вокруг было слишком много лишних глаз: прямо на улице люди жарили овощи, варили рис, туда-сюда сновали прохожие. Место для разговора было неподходящее.

– Пустяки. Давай все-таки зайдем? Мне нужно серьезно поговорить с тобой, – мягко сказала Цзинъи.

Чжао Юлин не понимала, зачем та приехала, и ни на секунду не ослабляла бдительности. Поразмыслив немного, Юлин неохотно процедила:

– Ладно.

Она провела гостью в комнату одного из обветшалых домов. Обстановка и убранство почти не отличались от таковых в жилище самой Хэ Цзинъи, и это только укрепило ее в намерении помочь. Девушки сели на деревянные табуреты.

– Ты живешь одна? Где твои родители? – спросила Хэ Цзинъи.

– На работе. Так что тебе нужно?

– Дело в том… – начала Хэ Цзинъи заранее заготовленную речь. – Я купила лотерейный билет и выиграла немного денег. Подумала, что в нашей группе только у нас с тобой семейные обстоятельства, кхм… не такие, как у других. Вот и решила помочь.

– И сколько же ты выиграла? – Чжао Юлин посмотрела ей прямо в глаза.

– Немного… несколько тысяч.

Лгать Хэ Цзинъи умела плохо, и Чжао Юлин это почувствовала. Она попыталась понять, зачем та на самом деле пришла.

– Значит, хочешь помочь мне? И как именно?

Все складывалось не так, как Хэ Цзинъи себе представляла. Изначально она собиралась отдать Юлин тысячу юаней, но передумала и достала пятьсот.

– Это тебе.

– Мне?

– Да, возьми.

У Чжао Юлин вспыхнуло лицо.

«Что это значит? Как денежки завелись, так сразу примчалась сюда с показной жалостью? Решила напомнить мне, что теперь я одна из всей группы нищебродка? Выиграла в лотерею? Да кто в это вообще поверит! Небось весь рюкзак доверху набит деньгами, а вытащила лишь несколько жалких купюр и решила сыграть в благодетельницу».

И тут Юлин посетила другая мысль.

«После того события у нее сразу появились деньги. Вряд ли простое совпадение. Неужели ее сверхспособность как-то связана с деньгами? И чего на самом деле она от меня хочет, давая мне их?»

Воображение Чжао Юлин нарисовало жуткую картину: несколько купюр, свитых в веревку, стягиваются у нее на шее. От этой фантазии скрутило живот.

Хэ Цзинъи абсолютно не догадывалась, что перед ней сидит недалекая, мнительная, завистливая девушка, чья психика в довершение всего склонна к искажению реальности. Она лишь заметила, что Чжао Юлин опустила глаза и молчит, глубоко тронутая жестом Цзинъи.

– Возьми. Если будут трудности, скажи мне.

Тем временем в голове Чжао Юлин зрела отвратительная идея. Она сделала вид, что благодарна, взяла деньги и тихо сказала:

– Спасибо, Хэ Цзинъи.

– Не за что. Надеюсь, я помогла.

Хэ Цзинъи улыбнулась и поднялась.

– Уже уходишь?

– Да, мне еще обед готовить. Ты ведь тоже собиралась?

– Здесь еда так себе, иначе я бы пригласила тебя остаться.

– Спасибо. Ну, я пойду. Пока.

– Пока.

Хэ Цзинъи вышла крайне довольная собой: она помогла другому человеку. Ей даже показалось, что их с Юлин отношения могут в будущем перерасти в дружбу. Напевая себе под нос, девушка легким шагом направилась домой.

Спустя полминуты после ее ухода Чжао Юлин выскользнула из дома и бесшумно пошла следом.