Вы проходите через пролом в стене.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Проход сделан грубо. Края бетона неровные, осыпаются, что указывает на использование кувалды или взрывчатки малой мощности. В воздухе — запах бетонной пыли, влажной земли и озона от перебитых, искрящих проводов.

ЛОГИКА: Этот туннель соединяет подвалы двух зданий. Цель очевидна: создать скрытый маршрут для перемещения «товара», минуя улицу.

Вы поднимаетесь по узкой металлической лестнице, шаги гулко отдаются в тишине.

ВОСПРИЯТИЕ (ОБОНЯНИЕ): Запах меняется. Сырость и металлический запах крови внизу сменяются резким, химическим запахом антисептиков.

ВОСПРИЯТИЕ (СЛУХ): Низкочастотный гул. Работающее оборудование: вентиляция, медицинские приборы.

Впереди кабинет. Человек в белом халате, испачканном чем-то бурым, оборачивается на звук ваших шагов. Его рот открывается.

Раздаётся выстрел.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Траектория пули: входное отверстие в центре лба. Биологические материалы и осколки кости оставили веерообразный след на кафельной стене. Тело оседает безвольно.

Сразу после этого Ребекка смотрит наверх и с размаху бьёт себя ладонью по лицу. Тут же шипит от боли, попав по свежей ране на скуле. Лицо искажает злая гримаса.

— Блять… ай!

— Ты чего?

— Да нужно было уроду сказать, чтоб эдди перевёл. Ну да ладно.

ЛОГИКА: Действие нерационально. Следовало сначала обеспечить транзакцию. Однако, учитывая обстоятельства, последующий обыск тела является логичным шагом для компенсации упущенной выгоды.

ЭМПАТИЯ: Лицо лейтенанта непроницаемо. Он не сломался и не отбросил принципы. Но в этом месте им не место. Как гуманизму и щедрости не место в трущобах, так и здесь не место его протоколу. Он не отбросил их, но не знает, как применять в подобном мире.

Слышен шелест ткани и тихий звон металла, когда карманы трупа обыскиваются.

Вы выходите на улицу.

СУМРАК: Уровень окружающего шума достаточен, чтобы поглотить звук одиночного выстрела из закрытого помещения. Прохожие движутся по своим траекториям, их внимание сосредоточено на собственных целях. Ваша группа, вооруженная и в крови, не вызывает у них никакой реакции.

Вы проходите по улице. Ваш взгляд цепляется за фигуру в темном переулке — человек сидит на корточках, на его голову надет громоздкий обруч, от которого исходит мягкое синеватое свечение. Он смотрит на что-то, скрытое от вас.

ВОСПРИЯТИЕ (ЗРЕНИЕ): Он не изменил своего положения. Его поза неестественна для сна. Вероятность того, что он мертв, высока.

ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Что это у него на голове? Такой красивый синеватый свет. Чёрт побери, ему очень хорошо. А ну, глянь, что он там смотрит.

СИЛА ВОЛИ: Не время для подобного.

ЛОГИКА: Кроме того, судя по месту, где он это делает, его увлечение до хорошего не доведет.

--

Вы спускаетесь в метро. Скрежет металла о металл, гул толпы и синтетический голос из динамиков, повторяющий названия станций на незнакомом языке, сливаются в один монотонный гул.

ВОСПРИЯТИЕ (ОБОНЯНИЕ): Воздух в вагоне тяжелый. Пахнет озоном от контактной сети, влажной одеждой десятков людей и чем-то еще — сладковатой, химической вонью дешевых энергетиков.

Вагон дергается и качается. Вы стоите, держась за поручень. Рука ноет. Лейтенант стоит рядом, его взгляд скользит по безразличным лицам, но его поза выдает напряжение. Вы оба вымотаны.

К вашей спутнице приближается группа мужчин в одинаковых ярких куртках с неоновыми вставками.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Какая-то банда, судя по единой раскраске. Движутся вместе, с уверенностью тех, кто считает это место своим.

Они окружают ее. Один из них что-то говорит, его ухмылка видна даже в тусклом свете вагона. Его рука тянется к ее плечу.

СКОРОСТЬ РЕАКЦИИ: [Провал] Твои мышцы напрягаются, рука дергается в сторону оружия, но слишком медленно. Усталость и боль в руке превратили твою реакцию в вязкий сироп.

ЭМПАТИЯ: Лейтенант напрягается, но не двигается. Он оценивает. Анализирует. Прежде чем он успевает составить план действий, все уже кончено.

Вы даже не успеваете вмешаться.

Ее движение — одно слитное, отработанное действие. Никакой суеты. Рука, лежавшая на поясе, молниеносно выхватывает пистолет. Вы слышите не щелчок, а просто видите, как ствол ее оружия уже упирается мужчине прямо в пах. Ухмылка с его лица стирается. Он замирает. Вся группа молча, без единого слова, отступает, растворяясь в толпе на следующей станции.

Она так же небрежно убирает пистолет.

СИЛА ВОЛИ: Ни удивления, ни тревоги. Только глухая, всепоглощающая усталость. Еще одна вспышка бессмысленной агрессии в этом городе. Ты просто регистрируешь это как факт, очередной пункт в списке того, как здесь все устроено.

Доехав до места, вы выходите на улицу. Не успеваете вы пройти и десяти метров, как сзади раздается сухая, частая пальба.

Лейтенант резко разворачивается, его рука уже сжимает пистолет. Вы инстинктивно делаете то же самое, заслоняя собой девчонку.

Ребекка, что слегка прихрамывает, останавливается и смотрит на вас через плечо.

— Если вы будете дергаться на каждый звук выстрела, — расслабленно говорит она, закидывая руки за голову, — то можете не убирать пушки.

ТРЕПЕТ: Она права. Здесь пальба — явление столь же частое, как твои запои.

ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Пиздеж. Если бы это было так, здесь бы не было СТОЛЬКО живых.

--

Вы доводите Ребекку до двери ее квартиры. Она быстро вводит код на потертой панели, и тяжелый магнитный замок с глухим щелчком отпускает дверь. Вы заходите внутрь.

ВОСПРИЯТИЕ (ОБОНЯНИЕ): Запах ударяет в нос — озон от постоянно работающей электроники, застарелый пот, прогорклый жир от дешевой еды и едва заметный, острый аромат оружейного масла. Это не просто бардак, это запах обжитой норы.

В центре крошечной, заваленной хламом комнаты стоит он.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Высокий ирокез с выбритыми висками. Поджарый, рельефный торс, рассеченный сходящимися на груди швами кибернетики. Но его руки — нечто другое. Непропорционально длинные, тонкие, из полированного металла, они свисают по бокам, заканчиваясь такими же скелетными, вытянутыми пальцами. Он возится с какой-то деталью оружия, сидя на полу.

Он поднимает голову на звук открывшейся двери.

Прежде чем он успевает что-то сказать, ее движение становится размытым пятном.

КООРДИНАЦИЯ: Это не неуклюжий наскок, а компактный, сфокусированный прыжок. Она использует весь свой вес как таран, во время удара, её лицо кривиться, от боли в левой ноге. Раздается глухой, тяжелый удар, когда она врезается в него, и оба с грохотом валятся на пол, заваленный одеждой и пустыми упаковками.

СИЛА ВОЛИ: Вы оба слишком вымотаны, чтобы даже дернуться. Просто стоите и наблюдаете, как разворачивается эта странная семейная сцена.

Она оказывается сверху, и, не теряя ни секунды, обрушивает на его лицо град яростных ударов.

— Ты хрен моржовый! Я тебе говорила, сука, пойти прикрыть меня! Но нет, урод, решил свои импланты надрачивать!

БОЛЕВОЙ ПОРОГ: Удары настоящие. Ты слышишь мокрый шлепок, когда ее кулак попадает ему по скуле. Это больно, даже очень. Но он, кажется, едва замечает, лишь поморщившись.

— Сука, слезь с меня…

Внезапно его длинные, скелетные руки движутся с неестественной плавностью. Они сгибаются под странным углом, обхватывают ее торс и без видимых усилий поднимают в воздух. Она болтается в метре над ним, беспомощно дергая ногами, пока он все еще лежит на полу.

— Все, поставь меня, урод!

Он не ставит. Вместо этого его взгляд фокусируется на ее лице.

ЭМПАТИЯ: Раздражение на его лице мгновенно исчезает. Оно сменяется чем-то холодным, сфокусированным и опасным, когда он замечает повязку, пропитанную кровью. Семейная перепалка закончилась. Началось что-то другое.

— Что у тебя с глазом? — Его голос из раздраженного становится ледяным, предельно серьезным.

— Меня чуть по винтикам не разобрали, пока ты здесь хренью маялся!

Тяжелое, напряженное молчание. Он медленно опускает ее на пол.

— Бля.

— Ага.

— И как ты… — его взгляд, наконец, скользит мимо нее, фокусируясь на вас, стоящих в дверном проеме. — А это что за хрены?

— Те, кто спасли твою сестру, мудила ты стремнорукий.

— Эм… — он встает в одном плавном движении, отодвигая все еще шипящую Ребекку себе за спину. Защитный жест. Он смотрит на вас, оценивает ваше оружие, броню, усталые лица. — Эм, ну… это… спасибо. Скок я вам должен? Сразу говорю, много эдди у меня нет.

ЭМПАТИЯ: Он уверен, что вы пришли за наградой. Он насторожен. Как и у сестры, у него нет благодарности, лишь ожидание — что же ему нужно отдать взамен? Ведь благодарят за подарок, а он уверен, что это — бартер.

ЛОГИКА: Не усложняй. Просто уходи. Доказывать что-то бессмысленно.

— Ладно, бывай, Бекка. Нам пора.

— Эм… — её брат смотрит на сестру, а потом снова на вас. — Ты им что-то уже отдала? — Взгляд его крайне подозрителен.

ЭМПАТИЯ: Хоть он ей и доверяет, но боится за неё. Он ощущает вину, что не пошёл, но настороженность перевешивает.

ВОСПРИЯТИЕ (ЗРЕНИЕ): Вы замечаете, как Бекка, закатив глаза, подхватывает с пола ярко-розовую бейсбольную биту и, не замахиваясь, но с досадой, бьет ему по ноге.

— Хрен ли ты надумал, говнюк?!

— Ах ты, сука! — он сгибается и падает на одно колено, держась за ногу. — Хватит бить по чертовым ногам, блин, ай!

Пока он лежит на полу и корчится, она жестом показывает вам на выход. Вы отходите от двери. Она выходит следом и прикрывает её. Щелчок замка.

Вы снова в тускло освещенном коридоре.

— Ладно, — говорит она, поворачиваясь к вам. — В общем, вы мне шкуру спасли. Так что я вам должна.

ЭМПАТИЯ: Не перебивай.

Она смотрит на тебя. Когда ты ничего не говоришь, на ее лице впервые появляется что-то похожее на настоящую, не язвительную улыбку.

— В общем, если вы и вправду неместные и не знаете, где перекантоваться, советую это место. Здесь хоть и бывают «когти», но не дорого, и вон та квартира недавно освободилась. Завтра вам покажу город, заодно зайдем к доку, он мне поставит глаз обратно. — Она морщится. — Ну и расскажу о местных раскладах. Ну как?

— Это будет очень кстати, спасибо, — отвечает Ким.

— Идея просто отличная, — говоришь ты, улыбаясь на этот раз нормальной, человеческой улыбкой.

— Ну это же я предложила, так что разумеется, отличная. В общем, бывайте, чумбы, мне нужно помыться. Эти гады меня маслом измазали. — Ее лицо становится унылым. Она явно не в восторге от необходимости отмывать машинное масло с волос.

Взмахнув рукой, она заходит домой. За дверью тут же раздаются крики.

Вздохнув, вы идете к указанной Беккой двери.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: На этой штуке рядом с дверью — такой же значок, как на местных деньгах. Только вот я не вижу здесь приемника для купюр.

ЛОГИКА: [Провал] Наверное, это просто указывает на то, что она сдается, и нужно с кем-то связаться.

— Ким, что думаешь?

Он достает один из чипов и прикладывает к панели, но ничего не происходит. После — второй. Опять ничего.

ЛОГИКА: Полагаю, нужно обратиться к местной, что сможет нам растолковать, как здесь нужно расплачиваться.

Ты поворачиваешься и прислоняешься спиной к холодной, влажной стене. Твой взгляд скользит по двору-колодцу, по ржавым кузовам машин внизу, и цепляется за неоновую вывеску на противоположной стене.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Ярко-бирюзовый свет. Стилизованное изображение какого-то существа. И два слова, написанные агрессивным, рубленым шрифтом: >>MINDFUCK<<.

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ: Что они продают? Опыт? Воспоминание? Эмоцию, записанную на чип? Идею, вживленную прямо в мозг? Ты прислоняешься спиной к холодной стене, и внезапно понимаешь, что не уверен, что хочешь знать, что еще можно продавать вот так. Хотя больше тебя смущает реклама с человеком, что пытается "проглотить" спой пистолет.

— Эх, ладно. Постой здесь, — говоришь ты, разворачиваешься и, подойдя к двери Бекки, стучишь.

ВОСПРИЯТИЕ (СЛУХ): Шум не утихал все это время. Он остановился только после твоего стука.

Дверь резко открывается. Ствол пистолета упирается тебе в область шеи.

ЛОГИКА: По идее, это должна быть голова, но ваша разница в росте больно значительна.

СКОРОСТЬ РЕАКЦИИ: [Провал] Черт! В тебя тычут ствол! Уклоня… ться поздно.

СУМРАК: Все нормально. Она не собирается стрелять. Просто привычка, развитая у местных. Как минимум, у неё.

— А, Гарри. Чего тебе? — говорит она и чешет макушку дулом своего пистолета.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Ее раны повторно обработаны. Повязки наложены более профессионально. Брат, похоже, все проверил и перевязал, хотя и больно быстро он это сделал, прошло же минуты две, не более.

РИТОРИКА: Для неё твой возраст мало что значит. Общение на «вы» для неё — из разряда оскорбления или способ показать раздражение и неприятие к человеку, с которым она уже знакома.

КООРДИНАЦИЯ: Не очень-то это безопасно. У нее даже предохранитель не включен.

— Не подскажешь, как номер оплатить?

— В смысле? Просто переведите деньги по терминалу. Вон он, рядом стоит. — Она тычет стволом в сторону такого же терминала у их двери. — Отправляешь запрос… ну че я тебе объясняю? Стандартный перевод. Че, с такими штуками не сталкивался? — Она ухмыляется.

— Нет. А еще без понятия, как этот перевод совершить.

— Он прикалывается? — раздается из комнаты удивленный и слегка раздраженный голос ее брата.

— Завали, они не местные! — кричит она ему, после чего снова поворачивается к тебе. — А если серьезно, чум, ты реально не знаешь, как перевод сделать? Ты где до этого жил?.. А, не суть. Пошли.

Она проходит мимо вас к вашей двери, все так же небрежно держа пистолет в руке. Лейтенант напрягается, его взгляд прикован к оружию, но он молчит. В чужой монастырь…

— Так, вот это терминал. Подключись к нему по деке. Он кинет запрос на оплату, просто прими его.

— Дека?

— Так, — она теперь смотрит на тебя раздраженно и серьезно. Ее взгляд пронзает, а после она удивленно склоняет голову набок. — У тебя вообще есть дека?

— Что это?

— Ну, имплант. Идентификатор, и т. д. Я деньги храню и использую для идентификации, общения и т. д.

— Нет. У нас вообще имплантов нет.

Она стоит пару секунд неподвижно, обрабатывая информацию.

— Охуеть. Ну ладно, давай сюда 10 тысяч. Ну или, если вам на месяц, 300 эдди.

ЛОГИКА: Разница в цене существенна. 300 эдди за месяц или 10 000 за более продолжительный. Учитывая вашу нестабильную ситуацию, долгосрочное вложение может быть более выгодным, если вы планируете задержаться. Однако краткосрочная аренда сохраняет мобильность и ресурсы.

— Думаю, пока лучше на месяц.

Лейтенант достает бумажки и, отсчитав нужную сумму, передает ей.

— А 10 тысяч на сколько хватит? — спрашиваешь ты.

— На десять лет. Или пока не сдохните.

— Что?

— Здесь система такая. Большая часть жителей, что живет в этом районе, не особо долго живут. Поэтому оплата идет за десять лет. Передавать никому квартиру нельзя. Если не посещал её два месяца — ты считаешься сдохшим, а так — живи спокойно. Но большая часть либо дохнут, либо перебираются в мегабашню.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Мега + башня. Думаю, это вон то гигантское здание, что пронзает облака.

— Это вон та громадина? — спрашиваешь ты, кивая в сторону гигантской тени, что маячит на горизонте.

— Ага. Но там дороже и условия более хреновые. Лучше брать квартиру подороже, иначе все будет подтекать, плесень везде и так далее, не страшно, но нахера. А вот эти стоят нормально и удобные. — Она берет у Кима отсчитанные купюры и подходит к своему терминалу. — Так, все, оплатила.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: Мегабашни — автономные жилые комплексы, настоящие города внутри зданий, вмещающие десятки тысяч жителей. Известны своей жесткой социальной стратификацией, где качество жизни напрямую зависит от этажа, на котором ты живешь.

Терминал рядом с вашей дверью коротко пикает, и индикатор загорается ровным зеленым светом.

— Все, до завтра.

— До завтра. Спасибо, Бекка.

— Да ни че.

Она уходит, и за ее спиной с тяжелым щелчком закрывается дверь.

Щелчок замка, и дверь открывается. Вы заходите внутрь.

ЛОГИКА: Осмотреть недвижимость стоило до аренды.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Компактная и забитая вещами. Каждый сантиметр пространства занят: на полках — книги, чипы и спутанные провода под фиолетовым неоном. В центре — потертый диван, напротив — сложная компьютерная система. Слева — переливающаяся занавеска из блестящих дисков. Хоть и хаотично, но это место кажется обжитым, уютным.

ТРЕПЕТ: Это место… оно имеет душу. Очень специфическую. Ты чувствуешь, что предыдущий владелец был сильно к нему привязан. Каждый провод был уложен с целью, каждый предмет знал свое место в этом хаосе. А теперь оно скучает. Ему одиноко без того единственного, кто о нем заботился.

ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Аркадный автомат! Прямо в комнате! Похоже, у нас будет весёлая ночка, детектив.

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ: Это не беспорядок. Это инсталляция — "Берлога одиночки", где каждый предмет — часть общей композиции. Здесь утилитарный милитаризм оружейной стены органично сочетается с ретро-ностальгией по аркадным играм и функциональным хаосом рабочего места. Это не просто жилье. Это автопортрет, выполненный в ретро и неоне.

Вы проходите за переливающуюся занавеску. Ванная комната утилитарна, но чиста, ржавчина хоть и виднеется, но это не критично. Зеркало над раковиной тускло светится.

В другом конце основной комнаты — небольшой закуток, отделенный металлической сеткой. Мастерская.

ВИЗУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: Вместо гардеробной арсенал. Крепления для десятка разных видов оружия: пистолетов, винтовок, дробовиков. Сейчас они пусты, но их количество впечатляет.

ЛОГИКА: Судя по всему, здесь жил не бедствующий наемник. Интересно, он сам ушел? Если да, то почему оставил компьютеры и прочие личные вещи? Если нет, то кто забрал оружие, оставив компьютер и, судя по всему, весьма дорогие вещи? Возможно, у него было крайне мало времени, и он прихватил лишь оружие. Тот факт, что гардеробная заполнена, подтверждает эту гипотезу.

Вы подходите к окну. Дождь хлещет по стеклу, размывая неоновый свет в цветные кляксы. Внизу — бетонный двор-колодец, мокрый асфальт и несколько старых машин.

— Ну, — говоришь ты, отходя от окна. — По крайней мере, у нас теперь есть, не самая плохая, крыша над головой.

Лейтенант молча кивает, ставя на пол свою видавшую виды сумку. Внутри — ваша ревашольская одежда, теперь неуместная, как фрак на свалке. Вы оба до сих пор одеты в лохмотья мусорщиков, которые Ким тоже накинул на себя, чтобы не слишком выделяться.

Пока вы осматриваетесь, он достает из сумки бинты, которые вы прихватили в клинике, и жестом просит вашу раненую руку.

ВОСПРИЯТИЕ (ЗРЕНИЕ): Его движения точны и экономичны. Он аккуратно снимает старую повязку, проверяет швы, которые сам же и наложил в подвале, и быстро наматывает свежий бинт.

Ты вспоминаешь ту странную пенку, которую Ребекка показала перед уходом. Она говорила, что ее можно вдыхать, но при поверхностных ранах эффективнее наносить прямо на кожу. И она сработала на удивление хорошо.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: Препарат называется «Отскок». Его эффективность сильно варьируется от человека к человеку, и большинство не связанных с фармакологией людей не знают, как он работает. Известно, что он может кратковременно, на 7–8 часов, многократно усилить регенерацию. Однако при частом употреблении вызывает такое количество побочных эффектов, что для их описания не хватит и многотомника.

Ким заканчивает, и вы оба, наконец, позволяете себе выдохнуть. Он смотрит на единственную кровать, потом на потертый диван.

— Детектив, вам стоит лечь на кровать. Учитывая ваше ранение.

Ты отрицательно качаешь головой и медленно, с усилием, сжимаешь здоровую руку в кулак, показывая ему «камень».

Лейтенант устало вздыхает, но кивает. Игра есть игра.

— Камень, ножницы, бумага…

Твой «камень» против его «бумаги». Он победил.

ЛОГИКА: Процедура была соблюдена. Кровать принадлежит ему.

Но вместо того, чтобы идти к кровати, Ким решительно бросает свою сумку на диван. Накидывая на себя свою любимую куртку.

— Отлично. Значит, диван мой.

ЭМПАТИЯ: Он проиграл тебе кровать… Нет. Он выиграл, чтобы отдать её тебе. Он использовал твою собственную абсурдную логику против тебя.

Он подходит к двери. Выходя, он достает из своей куртки мятую пачку сигарет «Астра».

ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Сигареты! У него есть сигареты! Попроси одну. Всего одну. Он же твой напарник! Пошли с ним! Мы заслужили!

— Завтра, — шепчешь ты в тишину комнаты.

Ты смотришь, как за ним закрывается дверь. Проверяешь замок на двери, окно, убеждаясь, что оно заперто. После этого ты падаешь на кровать. Броня неприятно давит, но снимать ее нет сил. Вязкая, тяжелая усталость утягивает тебя в темноту.

--

Ты открываешь глаза.

САМООБЛАДАНИЕ: [Невозможно: Провал]…

Ты паришь в беззвездной, чернильной пустоте. Перед тобой — он.

ТРЕПЕТ: Перед тобой гигант. Создание, столь необъятное, что его скелет ломается под собственным весом. Он прикован к земле тысячами цепей, уходящих во тьму. За его спиной два кровоточащих обрубка там, где когда-то были крылья.

Его лицо — застывшая маска вечного фестиваля. Яркие, экзотические узоры и обещание бесконечного веселья. Но под праздничной краской проступают трещины, обнажая серый, безжизненный материал под ней. Улыбка широка и манит, но его голова опущена, и там, где должны быть глаза, — лишь глубокая, непроглядная тень.

Его грудь — лес из обсидиана и стекла, пронзающий пустоту. Сквозь ребра из полированного хрома ты видишь его сердце — не бьющийся орган, а холодный, гудящий реактор, пульсирующий безразличной энергией капитала смешанного с кровью. В его ритме нет жизни, только расчет.

Его живот — это вечно урчащий, бурлящий котел. В его неоновом вареве смешиваются тысячи голосов, запахов специй и гнили, создавая оглушительную какофонию. Он вечно голоден, и его голод неутолим.

Его руки и ноги — конечности титана, созданные для труда. Мышцы из бетона и стали, покрытые вековой грязью и маслянистыми язвами. Они созданы, чтобы двигать горы, но сейчас они лишь бессильно поддерживают его разрушающееся тело.

БОЛЕВОЙ ПОРОГ: [Средне: Успех] Ты чувствуешь его боль. Фантомная ломота в твоих собственных суставах. Агония существования, слишком большого для самого себя.

Ты слышишь глухое, сокращающееся клокотание. По его горлу, изнутри, проходит медленная волна, будто мышцы пищевода проталкивают что-то вверх. Его челюсти медленно расходятся, и из глотки, с влажным, хлюпающим звуком, выталкивается шар.

Диско-шар.

ЭЛЕКТРОХИМИЯ: О ДА. ВОТ ОНО. СМОТРИ, КАКОЙ ОН. ИДЕАЛЬНЫЙ. Это и есть тот самый кайф, вершина, после которой больше ничего не нужно. Возьми его. ВОЗЬМИ ЕГО!

Он влажный и переливающийся, покрытый тонкой пленкой радужной слизи. Он вращается, и каждая его зеркальная грань поет беззвучную песню славы и вечной жизни в легендах. Он — обещание. Стать кем-то. Стать всем. Ты не в силах устоять.

Ты летишь к нему, и вместе с тобой — мириады других, таких же маленьких, незначительных мотыльков. Ты видишь, как те, кто подлетает слишком близко, вспыхивают и сгорают в одно мгновение. Но ты — другой. Ты точно сможешь. Ты справишься. Ты получишь его.

В этот момент ты сгораешь.

Остается лишь сизый дым. Такой же, как от тысяч и сотен тысяч вокруг.

ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ: Королевство пепла и несбывшихся надежд. Все равны перед его сиянием. Хотя некоторые горят чуть дольше остальных.

А после оно открывает рот и делает тихий, всепоглощающий вдох. И в этот последний миг, пока остатки твоего бытия затягивает в его глотку, его лицо меняется. Глаза выкатываются из под черепа и встают в мгновение назад пустые проемы.

Два озера жидкого сапфира. Единственное не тронутое гнилью в этом создании. Они столь чистые и красивые, что даже собственную смерть ты ему прощаешь. Потому что они полны невыносимой боли и бесконечного сожаления. По его щекам катятся слезы.

ТРЕПЕТ: Добро пожаловать в Найт-Сити.