Тони.

Прошло уже четыре недели, но Королева Три так и не дала нам ответа. Каждый раз, когда она навещает нас, я задаю один и тот же вопрос: "Что ты решила?", и она всегда дает один и тот же ответ: "Я думаю".

На следующий день меня и Фрэнка переселили в такую же клетку, как и людей, мы находимся друг от друга буквально в десяти метрах. Предводитель Аномальных Три через день делает обход и, останавливаясь по ту сторону клетки, задает всевозможные вопросы, потом уходит к пленным людям и делает то же самое. Она, словно Маугли, вроде ничем не отличается от нас, но в то же время ей чужды тонкие материи, такие, как любовь, взаимопонимание, семья, долг и другие качества, из которых состоит человечность. Она как губка впитывает неведомую ей ранее информацию.

За всё время, что мы находимся в плену у Аномальных с нами обращаются вполне сносно, нас кормят, выводят в туалет, на ночь дают одеяла. Так же обращаются и с людьми, но без дозволения Три никто не смеет подходить к клеткам и даже разговаривать с нами, но я постоянно ловлю на себе взгляды фиолетовых глаз. А их энергия, это нечто нереальное, мне даже не нужно с ними контактировать, она странным образом напитывает меня до краёв.

Сегодня, проходя мимо клетки людей, Три услышала слово "нежность", нахмурилась и спросила у них, что же это за нежность такая, они как могли объяснили. Потом она направилась к нам и задала тот же вопрос. Внимательно выслушала и ошарашила меня и Фрэнка удивительным умозаключением, которое к нежности не имеет никакого отношения:

— Люди, Моры…вы очень странные. Моменты, которые я уточняю у вас, — она хмурится и продолжает. — Вы говорите мне практически одно и то же. Живете фактически по идентичным законам и канонам. Тогда почему вы развязали войну, в которой уничтожаете друг друга? Вы одинаковые, хоть… почему-то не видите, что убиваете себе подобных за землю, на которой и так слишком много места для всех нас.

Какое-то время мы просто молчим, смотрю в фиолетовые глаза, через которые передается вся неразбериха, что творится в голове у Три и говорю:

— К сожалению, я не обладаю ответом на этот вопрос. Власть, себялюбие, излишние амбиции, глупость, развращенность… слишком много вариантов для того, чтобы начать войну и всего один, чтобы её закончить.

— Что может её закончить? — практически шепотом спрашивает она.

— Жизнь. — не раздумывая, отвечаю я. — Все хотят жить, но за столь долгую войну мы забыли, что это такое на самом деле. Мы все просто выживаем. И как бы печально это ни звучало… мы стали принимать это за норму. Вы появились во время войны и даже не знали нормальной жизни, также как и люди, а те, кто застали мирное время, уже давно мертвы. Но мы… я помню, что такое жизнь без страха и боли, без лишних потерь и страданий. Всё это можно вернуть, но только если ты согласишься.

Она отходит на несколько шагов от клетки и расхаживает из стороны в сторону. Три раздумывает над моими словами. Так проходят минуты, но спустя это время она просто разворачивается и уходит в свой шатер. Прикрываю глаза и тяжело выдыхаю. Сколько она ещё будет думать? Для меня время не имеет особой ценности, а вот для девушки из Скалы имеет. И почему-то мне кажется, чем дольше я откладываю её поиски, тем тяжелее становится Амели. Где она сейчас? Что с ней?

— Ну ты и дипломат, Тони. — говорит Фрэнк и поднимается на ноги. — Не думаю, что она согласится. Ведь нет никакой гарантии, что ты действительно сын Бенджамина Аллена или то, что ты на самом деле хочешь мира.

— Она согласится. — категорично отвечаю я. — У неё нет другого выбора, невозможно жить так, как Аномальные. Они кочуют без особой цели и стремлений.

— Выбор есть всегда, да и они видели только такую жизнь. Им не с чем сравнивать.

Полы шатра распахиваются, Три возвращается к нам, по пути она остановилась и что-то сказала Пятнадцать, он кивнул головой и исчез в неизвестном направлении.

Девушка ещё не подошла, но по её осанке и манере движения я могу с точностью понять, что она приняла решение. А энергия, которая волнами накатывает на меня безошибочно показывает её настрой. Подходит к нам и тут же открывает клетку.

— Выходите. — говорит она и отступает на шаг назад.

Мы покидаем заточение и встаем перед ней. Вокруг нас собираются Аномальные и с интересом наблюдают за происходящим.

— Я согласна. — говорит Три и прожигает меня взглядом. — Ты отправишься к своему отцу и предложишь ему мир, но условия такие. — она замолкает и обводит взглядом всех собравшихся. — Мир возможен только со всеми сторонами. Люди, Аномальные, Моры все без исключения должны принять соглашение. Для начала, прекращение военных действий к какой-либо стороне. Дальше я должна встретиться со всеми правителями, предводителями, королями городов, и на этой встрече мы оговорим всё остальное. Но есть главный пункт, без которого я не соглашусь на мир. Ворота всех городов будут открыты для моих Аномальных, я хочу для них право выбора. Если они решат разойтись, то пусть смогут это сделать без опасения за свою жизнь. Мы не будем грабить, убивать, насиловать, того же ждем и от двух других видов. В знак доброй воли я отпускаю тебя, но в сопровождении Восемь и Пятнадцать, они самые доверенные мне Аномальные. У тебя есть три месяца на то, чтобы мои Аномальные вернулись ко мне с хорошей вестью, в залог того, что это не ловушка для меня и моего народа твой друг Фрэнк останется здесь в качестве… гостя. Но если по прошествии трех месяцев никаких вестей не будет, он умрет, и мирное время отодвинется на долгие года. Можешь не пытаться найти меня сам, у тебя не получится, сегодня же мы уйдем с этого места и только мои Аномальные, которые отправятся с тобой будут знать, где я нахожусь. Следовательно, если они умрут, то наша встреча будет более невозможна. А пытать их — это вообще пустая трата времени и ресурсов. Они никогда не скажут, где я. У тебя есть вопросы?

После монолога Три у меня действительно созрел единственный вопрос. За свою столь долгую жизнь из всех людей и Моров, которые были у власти, никто не готов расстаться с ней, только если это не приведет к ещё большему обогащению или к каким-либо крупным приобретениям. Но Три готова. И если это действительно правда, то я… поражен.

— Если в случае мира твои Аномальные разойдутся по городам, то тебе не кем будет править, ты станешь такой же как… все.

— И что в этом плохого? — искренне интересуется она.

— Не все так легко расстаются с властью.

— Она мне не нужна. В своё время это был целесообразный выбор для продолжения рода, а не битва за пустую корону.

После этих слов она разворачивается и отходит от нас. Направляется к клетке с людьми, открывает её и выпускает пятнадцать человек. Говорит им то же самое. По итогу она освобождает десятерых пленных, но пять остаются. Она предельно открыто рассказывает им о своей проблеме (невозможность производить детей) и каким образом это можно решить. Она так убедительна, что мужчины перед ней кивают головами в знак согласия. Их энергию я не могу почувствовать и понять, что именно они думают по этому поводу.

Энергия Аномальных перебивает всё вокруг, на данный момент они возбуждены и напряжены до предела. Я их понимаю, ведь в нашей общей истории наступает переломный момент. Скорее всего именно тот, которого мы ждали практически сотню лет.

Пока Три продолжает свою речь я оборачиваюсь к Фрэнку и говорю:

— Ты остаешься.

— Я понял.

— Отец согласится. Я уверен.

— Тони… не облажайся. — серьезно говорит Фрэнк. — Это первая возможность мира за долгие десятилетия.

— Не облажаюсь.

— Вот и отлично. — выглядывает из-за меня, смотрит на Три, и тон его голоса тут же меняется. — А я тут пока дипломатические отношения налажу.

— Фрэнк.

— Что? Дипломатия никогда не повредит.

Тем временем Три заканчивает свою речь, видимо, на позитивной ноте, так как Аномальные начинают восторженно кричать, поднимают вверх ладони, сжатые в кулаки. Наблюдаю, как люди уходят в сторону машин в сопровождении пятерых Аномальных, рассаживаются в них и уезжают.

Три подходит к нам и, смотря мне в глаза, говорит:

— Тони, второго шанса не будет. — её энергию можно потрогать руками, она настолько сконцентрирована вокруг девушки, ведь именно Три даёт толчок в сторону мирной жизни или же ещё большей войны. Она только что рассказала всему миру их единственное уязвимое место, ведь без людей и Моров они рано или поздно вымрут. И те и другие могут воспользоваться этой информацией не в том русле, в котором рассчитывает Аномальная.

Я молча киваю в знак согласия, и она продолжает:

— Тебе я тоже дам машину, но топлива не так много и скорее всего основную часть пути вам придется идти пешком. — замолкает, бросает взгляд на Фрэнка и возвращает своё внимание мне. — Удачи.

Рядом со мной тут же возникают Аномальные по именам Восемь и Пятнадцать, а сама Три разворачивается и идет в шатер, но через пару шагов останавливается и не оборачиваясь говорит:

— Фрэнк, ты идешь со мной.

Проходя мимо меня, он тихо говорит:

— С удовольствием. — пожимает мне руку на прощание, и отправился за "амазонкой".

Я поворачиваюсь к своим новым "друзьям" и говорю:

— Пора в путь. — они молча разворачиваются и ведут меня к машине.

Если честно, я вообще не понимаю, где именно мы находимся, но видимо это и не нужно, так как Восемь садится за руль. Располагаюсь на пассажирском сидении, а сзади размещается Пятнадцать, и мы трогаемся с места.

Отъезжая от общины Аномальных, успеваю заметить, как они начинают сматывать шатры и собираться в путь.

Внутри меня бурлит энергия, которая так и ищет выхода. Начало положено. Я надеюсь, что вся эта задумка осуществится, но я не рассчитываю, что всё пройдет гладко.

**************

Мы едем уже два дня, по пути нам попался всего один город. Полностью заброшенный, но там нам удалось найти немного топлива, которое, кстати говоря, снова заканчивается.

— Топливо на исходе. — говорю я очевидную вещь.

— Я вижу. — отвечает Восемь и бросает на меня недружелюбный взгляд. — Королева Три ясно сказала, большую часть пути пешком.

— Ну да. — эта парочка не очень-то ко мне расположена, ну да ладно, главное, добраться до отца. И не имеет значения с чьей помощью и как.

Ночь. Вокруг нас пустошь, едем по давно избитой дороге. Вдалеке вижу ещё один город, раньше их украшали огни, которые гирляндами растягивались по всей площади, а сейчас это призраки, очертание которых освещает луна. Надеюсь, что там мы найдем топливо и кое-какую пищу.

С заднего сидения доносится голос, который я слышу впервые, так как он молчал всё это время:

— Ты действительно веришь, что это возможно? — спрашивает меня высокий брюнет, с квадратным лицом, которое, к слову, совершенно не меняет выражение. Обернувшись к Пятнадцать спрашиваю:

— Что именно?

— Мирная жизнь.

Это такая тема для рассуждений, но я знаю, что он хочет услышать, и говорю это для поднятия общего духа единства в машине:

— Думаю, да, но все должны постараться.

— Тогда мы постараемся. — серьезно говорит он и переводит взгляд в лобовое стекло.

Стоит нам пересечь линию города, как машина глохнет. Отлично. Пешком идти очень далеко, нужно поискать топливо. Выходим из автомобиля, Восемь замирает и, кажется, что-то вынюхивает, но я знаю, Аномальный почувствовал чью-то энергию.

— Здесь есть живые. — говорит Восемь и кивает головой своему напарнику.

Пытаюсь что-то почувствовать, но их энергия по-прежнему всё перебивает. В этом деле я им точно не помощник.

Углубляемся в город и максимально тихо ищем заправки, брошенные машины. Всё пусто, ничего нет. Город разграблен окончательно, заправки пусты, а машины, даже те, что давным давно были брошены, разобраны на запчасти, стоят только металлические скелеты, покрытые коррозией.

— Дальше пешком, придется бросить машину. — говорит Восемь. — Нужно убираться отсюда, здесь много людей, а Три попросила минимальное количество жертв и только в экстренных случаях.

Я согласен с ним. Ведь если мы идем за миром, то убивать всех подряд — это плохая идея. Продолжаем передвигаться от здания к зданию. Прячемся в тени разрушенных домов.

Дошли уже до середины города. Ещё столько же, и мы выйдем отсюда. Но стоит нам миновать старую церковь, как нас заливает светом прожекторов и с неба льется град пуль. Да твою мать! Отскакиваю в сторону и успеваю спрятаться за стеной, Пятнадцать стоит рядом, а вот Восемь не успел, его тело изрешетили пулями. Жаль, конечно, вроде он был неплохим парнем.

Огонь прекратился, и до нас донёсся скрипучий голос:

— Что вам тут нужно?

Отличное решение, сначала стрелять, а потом спрашивать. Переглядываюсь с Пятнадцать и кричу в ответ:

— Мы просто идем мимо.

— Хм. Тогда плати. — с издевкой произносит неизвестный.

— Чем? — спрашиваю я, смотря на Пятнадцать, по нему и не скажешь, что он только что друга потерял. Да по нему вообще ничего не скажешь. Если бы он не моргал, я подумал бы, что он тоже скончался.

— Что есть? — голос сверху.

— На въезде в город осталась машина, она на ходу только без топлива. Подойдет? — предлагаю я.

Секунда тишины и опять голос:

— Что ещё есть?

Вот жадность его до добра не доведет.

— Ничего. — отвечаю я.

— Одежду снимайте.

Аномальный возле меня закатывает глаза. Что он сделал? Показал какую-то эмоцию? Видя моё удивленное лицо, он интересуется:

— Это крайний случай? Экстренный? Я просто могу их удалить, и нам не придется ничего отдавать.

— Удалить — это убить?

— Да. Не переживай, я даже патроны не потрачу.

Бросаю взгляд на Аномального, который валяется на середине дороги в неестественной позе и говорю:

— По Восемь и не скажешь, что вы неуловимые. — не успеваю сказать о том, что жизнью Пятнадцать я не могу рисковать, так как только он знает путь до Три, как Аномальный перебивает меня:

— Он просто лежит. Даже сознание не потерял. Ни одна из пуль не попала в мозг. Когда надо Восемь поднимется. Раздеваться я всё же не планирую.

— И ты всё это время молчал, что он жив?

— Ты не спрашивал об этом. — говорит Пятнадцать, немного выглядывает из-за поворота и свистит.

В этот момент Восемь поднимается на ноги, и пули, что попали в него, сыплются на землю. Магия, твою мать. Восемь отталкивается от земли, подпрыгивает и хватается рукой за балку на первом этаже. Под звуки выстрелов, он, словно какой-то супергерой, забирается по стене здания и оказывается у прожектора. Рукой разбивает его, и улица снова погружается в темноту. Вот это скорость, вот это сила.

— Пойду помогу. Стой здесь. — говорит Аномальный и бесшумно уходит.

Дальше звуки ударов, падений, крики боли. Всё это длится буквально пять минут. Аномальные возвращаются, и мы продолжаем движение, так, словно ничего и не было. Покидаем город и пол ночи идем по пустынной местности, к утру заходим в очередной лес.

Дорога всё продолжается и продолжается. Дни сменяются неделями, и порой мне кажется, что мы не дойдем до пункта назначения, но несмотря на всё, что творится в дороге, мы продолжаем двигаться вперед.

Преодолели окрестности Скалы, две реки, несколько заброшенных городов, и в двух из них встретились с людьми, и вышло так, что они, к сожалению, не пережили эти встречи. Один раз мы угнали машину у какой-то шайки, но она проехала буквально несколько километров. Ели мы в дороге то, что смогли поймать или найти. Спали, где придется. Но всё это померкло, когда перед моими глазами вдалеке появился Триумф — город моего отца. Тот самый город, который мы отвоевали у Тобиаса девяносто девять лет назад.