Майкл

Выбегаю из номера, на ходу застёгивая ширинку, быстро добираюсь до двери, где мы оставили Мишель. Не прошло и минуты, как я услышал быстрый топот пяти пар ног и звук открывающейся двери. Мишель вскрикивает ровно в тот момент, когда я распахиваю дверь. Ещё до этого я знаю где находится каждый из пяти мужчин, они топочут на месте слишком громко для моего слуха, словно не знают, что должны сделать. Биение сердец и неровное дыхание сдают их с потрохами.

Открыв дверь, хватаю за шкирку первого, отбрасываю его со своего пути. От неожиданности мужчина ничего не успевает сделать, ударяется об стену и падает. Он стоял у входа и должен был следить за периметром. Не уследил.

Нахожу взглядом девушку, Мишель лежит у окна, на лице кровь, но сердце бьется. Мужчина, что стоит над ней, держит в руках нож, оборачивается ко мне и отдаёт приказ:

– Убрать его! Только тихо!

На меня бросаются сразу трое. Огнестрела у них с собой явно нет, в Кортрок это запрещено и сурово карается. Бью первого под колено и, пока он падает, вырубаю второго одним прямым ударом в челюсть. Третий оказывается позади меня и проходится по спине ножом. Сука! Разворачиваюсь, выбиваю нож из рук и дарю ему пару четких ударов в торс, они выводят его из строя примерно на тридцать секунд. Двое других снова на ногах. Отбиваюсь от ударов, продвигаясь в сторону Мишель. Она важна! Важна для операции Майкла и Хантера. Умрёт она, и наши города превратят в мавзолеи через пару дней. Чёрт! Я слишком расслабился. Не могу позволить себе, чтобы гибель Хелл была на моих плечах. Перекидываю одного через себя и снова получаю ножом, на этот раз под ребра. Лезвие остаётся во мне, достаю его и бросаю в мужчину, что пытается взвалить на себя Мишель. Попадаю чётко в сердце, и он падает сверху на девушку. Несколько мгновений, и его сердцебиение успокаивается навсегда, но пульс Мишель ровный, она просто без сознания – это обнадеживает.

С ноги выношу челюсть ещё одному незваному гостю и остаюсь один на один с парнем, которому не больше двадцати трёх. Из его носа хлещет кровь, бровь рассечена. Он встречается со мной взглядом, и я не вижу там страха. Голая решимость. Он бросается к Мишель. Я перехватываю его и валю на пол. Слышу медленное сердцебиение у входа в квартиру. Поднимаю взгляд. Джил стоит у дверей и рассматривает весь ужас происходящего. Слышу быстрые шаги в её сторону, это мужчина, которого я откинул первым.

– Джил! – кричу я, удерживая парня. – Уходи!

Но она стоит на месте. Наблюдаю, как она вскидывает взгляд на бегущего мужчину. В первую секунду в её глазах страх, а потом взгляд меняется, он становится заинтересованным. А когда мужчине остаётся метр до Джил, она слегка склоняет голову набок, губы девушки изгибаются в легкой хищной улыбке, которая перерастает в оскал, а глаза, кажется, начинают гореть. Какого черта?!

Откидываю брыкающегося парня в сторону, и несусь к Джил, но помощь ей уже не нужна. Мужчина пытается нанести ей удар по лицу. Во мне моментально вскипает ярость. Джил подныривает под рукой мужчины и наносит ему сокрушительный удар по печени. Я останавливаюсь. Девушка перехватывает руку напавшего на неё и резко дергает вниз. По комнате разносится хруст суставов. Мужчина падает, но Джил не успокаивается на этом. Она оказывается на нём сверху и с легкой улыбкой на лице обхватывает его голову ладонями, приподнимает и ударяет о пол. Встаёт с него и потом толкает тело в мою сторону.

Удивлён? Я охренеть как удивлён.

Пару секунд я просто молча смотрю на неё. Взгляд Джил становится прежним, она опускает его на свои руки и смотрит так, словно не верит, что это сделала она. Чёрт! Каждое её движение было идеально выверенным и грациозным. А сила… явно превосходила мою. Джил не затратила ни единого лишнего движения. Противник, что был практически в два раза больше неё, даже не задел девушку. У него не было шанса.

Об этом мы поговорим позже.

– Джил, помоги Мишель, – моя просьба приводит девушку в чувство, и она быстрым шагом проходит мимо меня, опустив взгляд в пол. Ей словно стыдно за то, что она сделала. Не стоит стыдиться.

Моя девочка всё сделала правильно. Никому не позволено её обижать.

Скручиваю четверых оставшихся в живых, связываю им руки и ноги проводами, что вырвал из трёх торшеров. Джил помогает Мишель подняться на ноги. Проверяю карманы того, что больше не дышит. Ничего нет. Талоны и нож. Нет ни одного пистолета, они шли, чтобы тихо убрать Мишель. Кто-то знает о том, что мы здесь. Следует, у нас осталось не так много времени до прихода очередных посетителей. Нужно уходить. Но сначала информация. Мишель садится на край дивана, Джил стоит возле неё.

– Как ты? – спрашиваю я у Мишель.

Она прикасается пальцами к виску и морщится.

– Жива. Где ты, черт возьми, был? Почему ты вообще полуголый?

Не отвечаю на вопросы, но мой взгляд тут же падает на Джил. Её щёки краснеют, а стеснительная улыбка появляется на лице. И это, чёрт возьми, заводит. Чертовски заводит понимание того, что она сейчас вспоминает то же самое, что и я. С сожалением прощаюсь с этими мыслями и отхожу от девушек. Возвращаюсь к налетчикам, что сидят у стены.

– Итак, – обвожу всех взглядом, останавливаюсь на самом старшем. По логике, он должен быть самым здравомыслящим. Но это не факт. – Кто вас сюда прислал?

Мужчина плюёт мне под ноги. Как оригинально.

– Не удивил, – спокойно говорю я. – Я буду ломать по пальцу на каждый вопрос, что останется без ответа.

Мужчина не верит мне. Я вижу это по его глазам.

Зря. Как же зря.

– Кто вас сюда отправил? – снова спрашиваю я у него.

Мужчина улыбается. Медленно перевожу взгляд на его руки, они плотно связаны вместе с ногами. Присаживаюсь напротив него и без лишних слов беру два пальца – указательный и средний, медленно загибаю их в противоположную сторону от ладони. Мужчина терпит, я продолжаю, пока хруст и крик не сотрясают воздух. Мужчина кричит, но я закрываю ему рот ладонью и говорю на ухо:

– Не переживай, я спрошу ещё раз.

Отодвигаюсь от него. И наконец-то замечаю во взгляде долю страха, но она ничтожно мала.

– Ты сказал – один палец за один вопрос, – брызжа слюной, напоминает мне он.

Всегда одно и то же. Почему первый вопрос все пропускают мимо ушей? Вроде взрослые люди, а с простейшей математикой огромные пробелы.

– Я задал два. Ответа не получил ни на один из них.

– Ублюдок.

Возможно, это может знать только моя мать.

– Вопрос неизменен. Кто вас сюда прислал?

Тишина.

Ну что ж.

Хруст третьего пальца.

Краем глаза замечаю, как самый молодой сжимает зубы и отводит взгляд в сторону.

– Четвертый вопрос…

– Я ничего тебе не скажу! Если ты думаешь, что напугал меня, то ошибаешься, – говорит мужчина со слезами на глазах.

Ему больно. Это хорошо. Решаю уточнить:

– Точно не скажешь?

– Нет!

Кладу одну руку ему на макушку, второй хватаю за челюсть. Поворачиваю голову до характерного хруста в шее и отпускаю. Тело соскальзывает по стене и падает налево.

– Какого хрена?! – вопит парень и пытается отползти к двери, но в таком положении это практически невозможно.

Вот ты-то мне и нужен. Самый трусливый.

– Переходим к тебе, – говорю я и подсаживаюсь к следующему, оставив труса на десерт. Хотя уверен, что кроме самого молодого парня мне правды никто не скажет. Но я должен дожать, чтобы он не сомневался, что я хуже, чем те, на кого они работают. – Больше мы не будем тратить время на пальцы, а сразу переходим к шее. Один вопрос. Один ответ.

– Пошел на хрен! Если я скажу, они убьют всю мою семью. Я вообще не знаю этого мужика. Видел впервые! Но он явно серьезная шишка.

Мужика. Понятно.

– Если ты думаешь, что я тебя пожалею, то ты промахнулся. Кто вас сюда прислал?

Тишина.

Это уже злит меня. Сворачиваю вторую шею за последние пару минут. Пересаживаюсь к следующему.

– Я не знаю!

Хруст.

Сажусь перед трусливым парнем. Демонстративно опускаю взгляд вниз и наблюдаю, как вокруг него образуется лужа. Страх. Безысходность.

– Кто вас сюда прислал? – более тихо спрашиваю я.

– Ты же всё равно убьешь меня, – говорит парень, и в его глазах стоят слёзы.

Многие плачут. И в этом нет ничего плохого. Действительно неприятно понимать, что твой конец близок, и моё лицо, это именно то, что он увидит последним.

Были времена, когда меня это трогало. Я не всегда был таким. На самом первом этапе карьеры наёмника Хантера, я ещё верил, что кроме грубой силы есть дипломатия. Ошибался. В этом мире страх решает многое. Слова – ничего.

– Да, – отвечаю я.

– Пожалуйста… не убивай меня.

– Ответь на вопрос.

– Не убивай. Я просто хотел заработать.

– Отвечай.

– Мужик! Нас сюда прислал мужик, который работает на Коалицию! Он сказал, что мы просто должны вырубить девушку в этом номере и оставить её! Всё! Большего я не знаю. Правда! Я даже самого мужика-то не видел!

Работает на Коалицию. Мужчина. Вырубить девушку. Не убить. Оставить живой.

– Ты уверен, что вы пытались вырубить нужную девушку? – спрашиваю я.

Парень хмурится, бросает взгляд на Джил и Мишель, возвращает его ко мне и шепчет:

– Не понял.

– Уже неважно.

Сворачиваю ему шею и, поднявшись, встречаюсь взглядом с Джил. Не хотел бы я, чтобы она всё это видела, но и за кого-то другого выдавать себя не собираюсь. Не в моём характере обманывать. Вот такой я. Не самый хороший парень. Если решит остаться, то должна знать, я не изменюсь и буду продолжать делать то, что умею.

Но ведь я говорил ей найти себе обычного человека. Не захотела. А теперь, боюсь, у неё нет выбора. Так просто я её не отпущу.

– Нам нужно уходить? – спрашивает она.

– Да, – смотрю на Мишель, которая уже переоделась и вытерла кровь с виска. – Идти можешь?

– Я что – неженка какая-то? Естественно могу.

Натягиваю черный свитер, ткань неприятно липнет к ранам, забираю два ножа, что удаётся найти, хватаю сумку с жареным мясом мутанта, и мы выходим из номера. Идём к запасной лестнице и быстро спускаемся на улицу.

Сейчас у меня есть два пути. Я могу выяснить, кто пытался вырубить Джил. А я уверен, что пришли за ней. Мишель нет смысла оставлять в живых. И если они должны были оставить девушку в номере, значит за ней кто-то придёт. Я могу подняться и всё выяснить. Но тогда придётся оставить Джил и Мишель рядом с опасностью. Одних. И есть другой вариант, увезти их отсюда в безопасное место. Будь я один, выбора бы не возникло. Но сохранить жизнь и безопасность девушек важнее.

Я видел, как мужик пытался поднять Мишель. Скорее всего хотел забрать девушку с собой. Ведь кое-что пошло не по плану. А как я понимаю, деньги уже заплачены.

У меня нет выбора, как спрятать Мишель и Джил под носом у Коалиции. Возле многоэтажки нет никаких подозрительных машин или людей. Всё выглядит обычным.

– Нам нужно попасть в дом, где держат Хантера, – обращаюсь я к Мишель. – Где он?

– Ты умереть хочешь? Нам туда нельзя. Мистер Хантер запретил прямой контакт, – отвечает девушка, уперев руки в бока.

– Я спросил, где он. Я не спрашивал, можно ли нам туда.

– Если не отвечу, то сломаешь мне пальцы? – с ехидством уточняет она.

– С удовольствием бы свернул шею.

Мишель закатывает глаза и выходит к дороге, поднимает руку, и буквально через пятнадцать секунд возле девушки останавливается белая машина с шашечкой наверху. Она заглядывает внутрь и называет адрес. Садимся в машину и через сорок минут останавливаемся в более тихой части города. Расплачиваюсь с водителем, и он уезжает. Смотрю на дорогой коттедж, но не вижу охраны, вообще ни одного человека.

– Где все? – озвучивает Мишель мой вопрос.

– Может, Коалиция не сняла браслет с ноги мистера Хантера? Тогда и люди не нужны, ведь они будут знать, где он находится, – предполагает Джил, пожав плечами.

Логика в этом есть, но Коалиция так просто бы не оставила Хантера одного.

– Возможно. Стойте здесь, – говорю девушкам и отдаю один нож Джил.

Она ловит меня за руку и сжимает её.

– Будь осторожен, – просит Джил.

И мне приятно это слышать.

Мы поговорим с ней, о многом. Но не сейчас. Иду в сторону особняка и думаю о вечере. Если честно, то у меня вообще не было желания уходить из номера, но видя, как Джил смотрит на город, я решил, что ей понравится. Понравится почувствовать себя обычной, никому ничем не обязанной. Свободной. И я рад, что сделал это. Видеть, как она сияет от посещения кафе и простой прогулки, как реагирует на мои прямые взгляды и как бы случайные касания. Это дар, на который я раньше не мог рассчитывать.

Это как игра, в которой мы либо побеждаем, либо оба терпим поражение. Сегодня мы победили.

Перелезаю через высокие кованые ворота и присаживаюсь за деревом, нахожу взглядом камеры видеонаблюдения, их в Кортрок полно, прислушиваюсь и всё же распознаю тихие шаги по гравию. Три человека. Они обходят периметр. Подмечаю время отворота камеры и прохождения охраны мимо меня. Выбираю нужный момент, пробегаю по газону и останавливаюсь у одного из окон. Вслушиваюсь и понимаю, что Хантер – единственный, кто есть внутри. Звук его шагов я не спутаю, слушал их всё детство. Он часто приходил к Чарли и ко мне, когда мы были детьми, но я всегда делал вид, что сплю. Я просто не знал, как себя вести с людьми, которые желают мне добра. На тот момент я мог общаться только с Джей, остальных воспринимал как опасность. Прохожу от окна к парадному крыльцу. Шаги в доме ускоряются.

Дверь открывается, и я вхожу внутрь.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Хантер, не удивляясь мне.

Благодаря слуху хищника, он тоже знал, кто идёт к двери.

– Кто-то отправил людей в отель, где мы остановились, – сообщаю я.

– Не может быть.

– Не мне объяснять тебе, каким порой длинным может быть людской язык.

Хантер проходит вглубь коттеджа и устало проводит рукой по лицу. Оборачивается и, осмотрев меня, кивает.

– Тут ты прав. Мишель не пострадала?

– Её приложили по голове.

– А ты где был в это время?

Не отвечаю на этот вопрос. Хантер щурит глаза и спрашивает:

– Кто ещё с вами здесь?

– Джил.

Хантер отходит от меня ещё дальше, печально улыбается.

– Значит, ты был с Джил. Помнится, ты давал слово.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Хантер слишком внимательно смотрит мне в глаза и говорит то, что я никогда не желал от него услышать:

– Не разочаруй меня.

Я не отвечаю, и он больше ничего не добавляет. Хантер знает, как сделать людям больно. Он в этом искусен, как никто другой. А ещё он отлично разбирается в личностях, в моей в том числе. Хантер уверен, что разочаровать его я не посмею.

– Что Джил вообще тут делает? – спрашивает он.

– Ты отсутствовал и не знаешь всего. Ты видел Майкла?

– Нет. Коалиция вообще не даёт нам пересекаться. Единственное, что я знаю, он живёт в таком же коттедже, что и я, только на другом краю Кортрок.

– Значит, ты вообще не в курсе последних событий. По просьбе Майкла я повёз Джил в Оплот, по дороге на нас напали мутанты и её укусили.

– И ты не сделал то, что был должен, – разочарование в его голосе я не нахожу, но следующие слова дают понять – я ошибаюсь. – Майкл, я не этому тебя учил.

– Убить её? – спрашиваю я. – В этом не было надобности.

– Это ты так решил?

– Да.

Какое-то время мы просто смотрим друг другу в глаза.

– Я всю жизнь уважаю тебя, Хантер, выполняю любые приказы и поручения. Мои руки настолько глубоко увязли в крови, что мне до конца дней не отмыться. И я позволю тебе говорить что угодно, но тема Джил в том контексте, в котором ты хочешь поднять этот разговор, – табу.

Взгляд Хантера становится более пристальным.

– Ты же знаешь, что мне никто никогда не ставит условия, – лениво произносит он.

– Знаю.

Хантер не меняется в лице и спрашивает:

– Что с ней сейчас?

– Увеличилась сила.

– Насколько?

– Достаточно. Более чем достаточно.

Рассказываю Хантеру все по порядку, он не перебивает меня. Начинаю с момента, как Майкл узнал о смерти Джей и заканчиваю тем, что случилось час назад.

Выслушав, Хантер спрашивает:

– Как они узнали про Мишель?

Вот мы и дошли до самого интересного. Делюсь с Хантером своей догадкой:

– Не уверен, что они пришли за Мишель.

– Объясни.

– Гриро по-прежнему угроза, возможно, он отправил наёмных шестерок за Джил.

Хантер прищуривается и садится на широкий диван.

– Почему ты думаешь, что это он?

Прохожу вглубь комнаты и опускаюсь на кресло.

– Пара моментов не сходится. Коалиция избавилась от Мишель, и они уверены – девушка мертва. Если они узнают, что она жива, то какова вероятность, что Коалиция решит просто схватить её? Не убить, а просто вырубить?

– Ничтожно мала, – отвечает Хантер. – Я уже думал, что Гриро связан с Коалицией.

– Всё может быть.

Хантер раздумывает и в итоге говорит:

– Здесь вы оставаться не можете. Я уверен, ты видел камеры по периметру, – говоря, Хантер берет в руки блокнот, пишет что-то и отдаёт мне. – Это адрес, где вы можете переждать эти два дня. Во что бы то ни стало, Мишель должна прийти на приём. И устрой так, чтобы Джил тоже там была, не стоит выпускать её из поля зрения. Тем более, она изменилась. Проблем нам и так хватает.

– Может, ты расскажешь мне более детально? Что будет на приёме?

– Всего рассказать не могу. Ты же знаешь.

– Знаю. Расскажи, что можешь. Объясни мою роль.

– Хорошо. Я думал рассказать тебе на приёме. Но раз уж ты зашел, то слушай. Приём будет транслироваться во всех городах Коалиции. На каждой площади захваченных поселений висит огромный экран. Туда приводят толпу, чтобы они увидели, для чего гнут спины и умирают от голода. Показ идёт в прямом эфире. В момент, когда Мишель появится в телевизоре, люди в городах поднимут бунты. Она как знамя, стоит ей появиться на экране и песочные часы будут перевёрнуты.

– Много погибнет, – замечаю я.

– Это неизбежно…

– Лучше они, чем мы?

– Верно.

Как бы отвратительно это не звучало, но я полностью солидарен с Хантером. Мы оба сделаем что угодно, лишь бы наши города не пали. Хантер так и вовсе положил свою жизнь для создания костяка Хелл. Он и есть скелет Хелл, надеюсь, Чарли удержит город и не пустит его по ветру до нашего возвращения.

– Что будет на приёме?

– На приёме ничего не будет. Всё начнётся за кулисами лживых улыбок аристократии. Во время приёма Пабло Родригез увидит Мишель. Он, конечно, поймет, что что-то не так, но действовать сразу не будет. Он проведёт приём от и до, так чтобы никто не догадался о его промахе. Задача Мишель не дать отцу расслабиться, она будет постоянно привлекать его внимание, в это время наши люди проберутся в нужные места. Рассредоточатся. Каждый расположится на нужной позиции. Вторая задача Мишель – убить отца. Пабло помеха. Я уверен, он не сдастся. Но на всякий случай ты пойдёшь с его дочерью, проследишь, чтобы она выполнила то, что должна. После смерти Родригеза, ты отправишься на нижний уровень. Мишель тебе всё подробнее расскажет. Она знает каждый твой шаг. Туда же отправится Майкл, но отдельно от тебя. Всё должно закончиться до полуночи. В полночь экраны на площадях вновь заработают и оповестят граждан Коалиции об освобождении.

Перевариваю всё, что сказал Хантер. Часть, что лежит на моих плечах, мне частично ясна. Остальное я узнаю от Мишель. А вот по поводу освобождения Коалиции, это уже ложь.

– Но это не так, – говорю я. – Даже тебе не освободить захваченные города за несколько часов.

– Конечно нет. До полного освобождения пройдут годы, но главное – избавиться от головы, остальное распотрошит сама аристократия Кортрок. Я позволю им это. Частично. А люди в провинциях будут ждать надежды. И мы дадим им её, но исполним не сразу. Это невозможно.

– Понял.

Смотрю на длинный адрес на листке, поднимаюсь с кресла и разворачиваюсь, чтобы уйти, но слова Хантера останавливают меня:

– Майкл? Я надеюсь, мы поняли друг друга.

Все же оборачиваюсь к нему и, встретившись взглядом, говорю:

– Хантер, ты знаешь, как велико моё уважение к тебе, но есть вещи, которые обсуждать с тобой я не намерен. И я говорю об этом в последний раз.

Отворачиваясь, я успеваю заметить кривую ухмылку Хантера, это настолько редкое явление, что способно обескуражить любого. Проявление эмоций, этим он страдает только рядом с Самантой. Оказавшись у самой двери, слышу: "Мы поняли друг друга".

Хантер сказал это так, чтобы я услышал. И мы оба это понимаем. Наши диалоги – это всегда недосказанность. Не в плане работы, а в плане чего-то иного. Семьи. Личного.

Покидаю коттедж и быстро преодолев камеры и патрульных возвращаюсь к Джил и Мишель. Девушки молча стоят друг к другу спиной. Скорее всего у них был какой-то диалог. Вот засада. Слава богу они целы и не поубивали друг друга.

Ловим такси и уезжаем по нужному адресу. Это большой дом на самом отшибе Кортрок. Здесь и далеко нет того буйства красок, что были в центре столицы. Серые улочки, асфальт в выбоинах, людей на улице практически нет.

Машина останавливается, и мы выходим. Не успеваем взойти по трем деревянным ступеням, как дверь открывается, и на меня смотрит дуло двустволки. Отодвигаю Джил себе за спину и слышу хриплый вопрос мужчины:

– Кто такие?

– Мы от Хантера, – отвечаю я.

Двустволка опускается, и на меня смотрит больше старик нежели мужчина в расцвете сил.

– Входите, быстро, – говорит он и отступает в сторону.

Заходим в дом, и нас встречают ещё пятнадцать человек. Три девушки, одна женщина и одиннадцать мужчин разных возрастов. Старик смотрит на Мишель и благоговейно говорит:

– О, Боже! Мистер Хантер не обманул нас, посмотрите, – он оборачивается к остальным и заговорщицким шепотом сообщает. – Это ведь сама Мишель. Живая. И она действительно здесь.

Местная знаменитость выходит вперед и достаточно мило улыбается своим фанатам.

– Я здесь… и скоро мы все освободимся от гнёта Коалиции. Мы уничтожим всё, что мой отец и подобные ему сотворили. Больше не будет рабства и боли. Мы положим этому конец. Раз и навсегда!

Публика начинает аплодировать, и взгляд Мишель становится целеустремленным, а улыбка заразительной. Вся толпа улыбается, смотря на неё, как на божество.

– Нам нужно убежище на два дня, – говорит Мишель, смотря на мужчину, что впустил нас.

– Да, пожалуйста, – говорит старик и уводит нас дальше в дом. Проходя мимо комнат, я подмечаю, что большинство из них завалено оружием. Пистолеты разного калибра, винтовки, автоматы, гранаты, патроны. Как они всё сюда пронесли? По словам Хантера, владение оружием в столице под строгим запретом, за это более состоятельных отправляют в ссылку в мёртвый город, бедных просто казнят. Мужчина уводит нас в подвал, из него мы проходим в потайную дверь и оказываемся в соседнем доме, дойдя до двух смежных комнат, мужчина останавливается.

– Можете остаться здесь. Остальные комнаты заняты. Кстати, меня зовут Бильбо. Если что-то будет нужно, я к вашим услугам. Друзья мистера Хантера – мои друзья.

Он уходит, а мы, оказавшись одни, спокойно выдыхаем. Ночного времени осталось всего пара часов. Мишель располагается в дальней спальне, бросив на Джил брезгливый взгляд.

К чему это?

Даже спрашивать не буду.

Оставшись с Джил наедине, указываю ей на кровать:

– Ложись, ближайшие дни будут насыщенными.

Она молча подходит ко мне и, смотря снизу вверх, спрашивает:

– У нас ведь всё получится?

Очень абстрактный вопрос. Убирая прядь волос ей за ухо, провожу пальцем по щеке и раздумываю над ответом. Если вопрос касался операции в Кортрок, я не уверен, что она пройдет гладко. Если вопрос касается нас, то тут ответ очевиден.

– Всё получится, – говорю я.

Она слегка улыбается, зевает и отправляется в кровать. Я возвращаюсь в дом с кучей оружия, договорившись с Бильбо, забираю три пистолета и возвращаюсь. По звукам из комнаты Мишель понимаю – она не спит. Тихо стучусь и, получив отклик, открываю дверь. Девушка сидит на кровати и бросает на меня убийственный взгляд.

– Ты кинул меня!

Почему женщины всегда начинают свою мысль не сначала?

– Я принес тебе пистолет.

Отдаю оружие, и она спрашивает:

– Ты же не позволишь моему отцу убить меня?

Сердцебиение выдаёт Мишель. Внешне она совершенно спокойна, ни один нерв на лице не вздрагивает. А вот пульс разгоняется. Ей страшно.

– Я постараюсь.

– Это не обещание.

– Я не даю пустых обещаний.

– Боже, как по-мужски. Увиливать от ответа.

– Мишель, от твоего появления на приёме зависит жизнь всех людей из моего города, естественно, я сделаю всё возможное, чтобы это появление произошло.

– Вот именно! – она соскакивает с кровати и, остановившись напротив меня, говорит. – Я нужна только для появления на приёме. А после? После того как я уберу своего отца, что будет со мной? Долго ли ещё будет биться моё сердце? Прекрасно осознаю, для чего я нужна. Меня интересует, что будет потом. Что будет после развала Коалиции?

Мишель задаёт правильные вопросы. Но я не располагаю ответами.

– Это ты должна обсуждать с Хантером.

– А ты? Ты бы убрал меня после всего, что я сделаю?

– Если бы ты хотя бы раз позволила себе угрозу в сторону Хелл, или близких мне людей, то да. Я бы тебя убрал.

– Понятно, – бросает Мишель и горько улыбается. – Все мы нужны до поры до времени.

– Верно.

– А ведь я всего-то хотела спокойной жизни.

Не собираюсь копаться в проблемах Мишель. Мне безразличны её душевные страдания. Но женщины почему-то думают, что мужчинам под силу понять их порой странный ход мыслей.

– Держи оружие при себе. Я буду в соседней комнате, – говорю я.

– Конечно, где же тебе ещё быть.

На секунду дольше нужного смотрю на Мишель. И я догадываюсь, о чем она думает и чем именно недовольна.

Боюсь, она заигралась в свою увлеченность мной и начинает сама в это верить. Жаль. Но это её проблемы. Больше не говоря ни единого слова, ухожу к Джил.

Она уже спит лежа на боку. Кудрявые волосы рассыпались по подушке, что той и не видно. Какое-то время просто смотрю на неё. Джил всегда была для меня важна. С самого детства. Шло время, мы взрослели, расставались и снова встречались, но именно с последней встречи, когда Джей отправила меня за Джил всё изменилось. В тот момент, когда она вошла в комнату, держась за руку с Истоном. Меня это разозлило. Хотя не должно было. Всегда были причины отталкивать её и не подпускать к себе. Но она умудрилась даже на расстоянии пролезть в голову.

В один из дней я поймал себя на мысли, что стал думать о ней чаще. Противился. Она приходила и своими разговорами вытаскивала нечто из меня. То, что изъять была способна только Джил. Я давал слово её родителям, что не прикоснусь к ней, но я его нарушил ещё в Хелл. Но не смел зайти дальше, боясь навредить ей и потерять навсегда. Судьба, если она есть, всё расставила по местам.

В голове всплывают образы с минувшего события. То, как она отвечала на поцелуи, то, как вздыхала и покрывалась мурашками. Как она шептала моё имя, даже не подозревая об этом. За мою не слишком долгую жизнь у меня было достаточно женщин, но всё было как-то не так. Разрядка, освобождение и снова мысли о работе и Хелл. Я не искал каких-то отношений. С моим образом жизни это практически невозможно. Бессмысленно. Да и не нужно было. Выпустил пар и пошёл дальше. Я никогда не задумывался о том, что происходит с девушками потом, о чем они думают и что испытывают ко мне. А с ней это стало важно.

Я помню, однажды, в момент очередного расставания моего названного брата с девушкой, Чарли спросил у Хантера, как ему удаётся быть таким холодным со всеми, но любящим с мачехой. Хантер сказал ему, что только после того, как он встретит нужного человека, то поймет его отношение к Саманте. Словами это не объяснить, можно только почувствовать.

Я давно встретил нужного человека. Понял это позже. Позволил себе… влюбиться? Даже звучит смешно. Но, видимо, это так.

Ложусь рядом с Джил и притягиваю девушку к себе. Перед тем как я засыпаю, в голове всплывает разговор с Майклом. Тот разговор, которого ещё не было, но он определённо должен произойти.