Очнулась я уже в знакомой палате. Меня подлатали так, словно ничего и не было. Осмотрев себя, я обнаружила, что одета в пижаму. В этот раз я была безумно рада ощутить силу ног. Не чувствовать их было действительно страшно.

Встав с кушетки, я пошла к двери, она оказалась не запертой. Видимо, не было смысла запирать меня каждый раз после обновления. Не было Лиссы и других докторов. Идя по коридору, я поставила себя на место Келли, когда она обновленная, но с нестерпимой болью внутри возвращалась обратно. За нее было больно. В этот момент я была рада Гаррету, что именно он выкупил меня, а не какой-то озабоченный толстосум. Есть вещи, которые я не смогу пережить. Морально точно буду мертва.

Войдя в зал, я увидела Ханта, он один сидел за своим столом. За столом, за которым осталось всего два стула. Я тут же перевела взгляд на наш и, обнаружив там четыре стула, чуть не осела от облегчения. Мы все прошли квест. Из нашей команды никто не погиб. Я видела, как Джек и Вивиан забрались за двери, но не была уверена, что Чейзу это удалось. Я хотела бежать к нему в комнату, но вместо этого остановилась напротив Ханта.

– Спасибо, – сказала я.

Он не поднял на меня взгляда, ничего не сказал в ответ, лишь еле заметно кивнул.

– Почему помог? – спросила я, но Хант так и не подал вида, что заметил мое присутствие.

Постояв пару мгновений, я пошла дальше и дойдя до комнаты Чейза тихо постучала и тут же вошла.

Вивиан, Джек и Чейз сидели на кровати. От облегчения на глазах собрались слезы. Я подошла и села рядом с Чейзом, привалилась к могучему боку и прикрыла глаза. Мне стало спокойно, но, если честно, сил бороться больше не было. Они закончились. Мы бегали по кругу, пытаясь найти выход.

– Второй в команде Ханта, кто это? – спросила я, уже догадываясь о правильном ответе.

– Велас, – сказал Джек. – Кто же еще. Эта гадюка выживет даже в серной кислоте.

– Я думал, убил его, – сказал Чейз и прижал меня немного ближе.

– Дженна мертва? – спросила я, хотя уже знала ответ. Два стула, один для Ханта, второй для Веласа.

– Да. Не вышла из первой комнаты, – сказал Чейз.

– Мне жаль, – прошептала я.

Я не знала Дженну, но в отличие от других из команды красных ее мне действительно было жаль. Несмотря на то, что она член Семьи Основателей.

Открыв глаза, я молча смотрела перед собой. Я больше не могла идти на игры. Да, в прошлом раунде мы одержали победу и никого не потеряли. Но в следующем у нас в два раза больше шансов понести потери. А я не готова терять никого из присутствующих в этой комнате. Я посмотрела на Вивиан, она выглядела уставшей и поникшей, Джек погрузился в мысли. Даже победа не принесла нам счастья.

Мне так хотелось сказать Чейзу, что я сдаюсь. Если он не согласится на помощь Гаррета, то я не вижу смысла бороться. Хотя помощь Гаррета я выдумала, ее мне никто не предлагал. Я желала сдаться, но язык не поворачивался, я не могла сказать Чейзу, что он зря тащил меня на прошлых играх. Что он зря тащил меня на протяжении нашего знакомства.

– Сегодня будет очередной прием, – сказал Чейз, и я отстранилась.

– Прием?

– Типа вечера, когда Шанти… – Джек так и не договорил.

И только сейчас я подумала о том, что Джек испытывал к Шанти симпатию, в тот день первого этапа не только я ее потеряла, но и он. Возможно, его потеря несоразмерна с моей. Да что же такое? Почему из-за своих проблем, бед, печалей я постоянно забываю думать о других? Ответ прост – я не привыкла заботиться о ком-то, кроме себя. После смерти Мэри я была один на один с нищетой и голодом.

– Наследник сообщил, что скоро нам привезут одежду, – сказала Вивиан и глубоко вздохнула. – Снова появился на экране.

– Они спешат, – сказал Чейз. – Не понимаю, почему они так спешат.

Мы сидели практически в тишине, каждый возился со своими демонами и мыслями. Я снова предложила Чейзу обратиться за помощью к Гаррету, если у нас появится такая возможность. Он снова отказался.

Немногим позже привезли одежду, пришли люди, которые нарядили нас и разукрасили. Все время, что было потрачено на подготовку к приему, я думала о том, что если у меня появится возможность, я обращусь к Гаррету за помощью, даже если Чейз возненавидит меня за это.

Когда нас, шестерых выживших, собрали в зале, Чейз наклонился к моему уху и попросил:

– Обещай, что не сделаешь этого. Обещай, что не упустишь свой шанс.

Посмотрев ему в глаза и отлично понимая, о чем он говорил я сказала:

– Обещаю.

Я лгала ему и не чувствовала при этом ничего, что могло бы остановить меня на пути лжи и обмана.

Прием проходил все в том же доме Семьи Основателей. Нас снова нарядили в черно-серебристые одежды, нанесли соответствующий макияж и привезли в ненавистное место. В этот раз наше появление не вызвало былого фурора. Или я оказалась настолько собранной, насколько это только было возможно. Сегодня я искренне ненавидела людей, которые так и лезли ко мне со всех сторон. На их нескончаемые вопросы я отвечала односложно и без доли эмоций. Сегодня я не смотрела на них как на самых богатых и всесильных людей, которых я когда-либо видела, сегодня я смотрела на них свысока, так, словно они не стоят даже моего взгляда.

Удивительно, но толпа вокруг меня стала редеть уже через час. Никому было неинтересно смотреть на девушку, которая практически плюет вам в лицо. К сожалению, были и более настойчивые, те, которые не приемлют слово "нет".

Я постоянно находила взглядом Джека, Чейза и Вивиан. Я боялась выпустить их из поля зрения на слишком большой промежуток времени. А вдруг они, как и Келли, отойдут на минуту и больше не вернутся. Каждый раз, когда я встречалась взглядом с Чейзом, напоминала себе, что буду пытаться вытащить нас несмотря ни на что.

Был момент, который меня успокаивал. Сегодня не будет игр. Мне никто об этом не сообщил, но я была уверена, сегодня мы просто улыбающиеся обезьянки, которые должны аккуратно брать еду из рук подносителей и благодетелей. Я настолько вбила эту мысль себе в голову, что свыклась с ней уже через пару часов от начала приема.

– Ваша игра на Ристалище была бесподобной. То, как вы взорвали дом Веласа. Отомстили за то, что он хотел вас…

– Не из-за этого я его взорвала, – перебила я неприятного мужчину, который кружил по залу следом за мной. – На то были другие причины, но вам их не понять.

– Отчего же не понять? Я слежу за Ристалищем уже долгие годы, – сказал пузатый хрен с розовой шевелюрой. – Я почетный акционер. Я столько раз ставил и выигрывал, что это…

– Что это ни о чем не говорит. Хотите играть по-настоящему? – спросила я.

– Я и играю.

– Нет. Играю я, всю свою жизнь. И знаете ради чего?

Я закипала от гнева.

– Чтобы стать звездой экранов Столицы?

Дебил.

– Нет, – сказала я и склонилась к нему. – Чтобы выжить.

Я отстранилась и посмотрела в его голубые глаза. В них не появилось никакого понимания. Ни капли. Я отошла в сторону и стала искать взглядом золотые одеяния. В прошлый визит я даже не успела посмотреть на Семью Основателей, мне было совершенно не до этого. Но сегодня я видела их, хотела подойти и высказать им все, но меня постоянно перехватывали.

Я увидела его. Первый наследник стоял с бокалом в руках и разговаривал с женщиной, она так мило улыбалась ему и заглядывала в рот, когда он начинал что-то вещать. У меня тоже в руках был бокал, тонкое стекло могло легко разбиться и превратиться в оружие, которым я вскрою горло этому ублюдку.

Чем больше я смотрела на первого наследника, тем сильнее пелена злости застилала глаза и туманила рассудок.

Я шла к нему сквозь толпу, наследник не видел меня. Он был слишком увлечен беседой, а я мыслями о том, как перережу ему глотку на глазах у публики. Когда мне оставалось пройти всего несколько метров, кто-то схватил меня за руку и дернул. Напиток пролился, а я разозлилась и хотела врезать помешавшему мне человеку, замахнулась, но ничего не сделала, когда встретилась с зеленью взгляда Гаррета Уорда. Я была уверена, что его тут не было. Я искала его взглядом весь вечер.

– Что ты делаешь? – прошипела я.

– Спасаю твою тощую задницу, – сказал он. – Если бы ты смотрела более внимательно, то увидела бы, что возле каждого из наследников кружат законники, не только в одежде, подобающей им, но и в гражданской.

– О чем ты?

– Если бы ты попыталась на него напасть, тебя бы убили еще до этого.

– Ты и мысли научился читать?

– Нет. Только намерения, которые написаны у тебя на лбу, – сказав это, он коснулся моего лба пальцами. – Не делай этого.

Я высвободила руку и печально улыбнулась.

– Мне все равно не выжить. Победителя в этих играх не будет. Они просто убьют нас всех, – сказала я и поняла, что могу разрыдаться в любой момент. Почему в мыслях это было не столь ужасно, но стоило произнести вслух, то на душе стало погано. Мне стало страшно.

– Скорее всего так и будет, – легко произнес Гаррет. – Но ты не из тех, кто сдается так быстро.

Закатив глаза, я сказала:

– Гаррет, не делай вид, что ты меня знаешь. Это не так.

– Может, я хочу тебя узнать.

На это я не успела ничего сказать, если и признаться самой себе, то не знала, как отреагировать. К нам подошел Чейз, и Гаррет тут же переключился на него.

– Следи за своей девушкой, она решила стать самоубийцей, как и Келли.

Больше он ничего не сказал, отошел в сторону, и уже через минуту я увидела, как он кружил по залу в танце с одной девушкой из Семьи Основателей.

– Я ему не доверяю, – сказал Чейз и взял меня за руку.

– Доверие в нашем случае больше, чем роскошь, – сказала я.

И уже через мгновение нас окружили и стали задавать вопросы, о том, как мы себя чувствуем после второго этапа, почему Келли решила выйти из игры и так далее. Больше всего меня убивал вопрос про Келли. Вышла из игры, так они говорили. Да она вышла из жизни, тупые вы идиоты!

Вечер все никак не мог дойти до своего завершения. Я больше не могла находиться среди этих людей. Мне было тошно оттого, что они не понимали – игра для нас равна мучениям, страданиям и смерти. Для них это было развлечением. Не более.

В какой-то момент, когда мне снова удалось улизнуть от остальных и спрятаться за одной из широких колонн, ко мне подошел Хант. Он оперся на другую сторону колонны и спросил, смотря на толпу отдыхающих:

– И каков ваш план?

Покосившись в его сторону, я спросила в ответ:

– Какой план?

– Как планируете бежать отсюда?

– Даже если бы и планировала, тебе бы об этом не сказала.

– Почему?

– Ты ведь на короткой ноге с Семьей Основателей.

Эта реплика привлекла внимание Ханта, он повернулся ко мне и спросил:

– С чего ты это взяла?

– Ты имел возможность не покидать Клан. Ты отдал жизни людей за эту привилегию, – напомнила я.

– Ты неправильно смотришь на эту ситуацию. Я выживал, как мог. Собственно, ты должна понять, ведь мы занимаемся этим каждый день. Но, спешу напомнить, ты должна мне.

Он оттолкнулся от колонны и растворился в толпе. Я действительно должна ему, но, надеюсь, он не думает, что я забыла, как он отправил меня в Топоры и Шпоры, где меня чуть не изнасиловали, а потом отрезали палец. Фантомный мизинец моментально заныл.

В общей сложности я протанцевала восемнадцать танцев с людьми, которые наблюдали за моими страданиями по экрану. Каждый танец я мечтала открутить им головы, а еще лучше поставить на место игрока и посмотреть, как они обделаются в первый же миг этапа.

Время шло слишком медленно, я ждала момента, когда нас отправят обратно, сил уже не было смотреть на эти рожи. Самое мерзкое из того, что было – это отношение Семьи Основателей к смерти одной из них. Дженна не выбралась из первой комнаты. Ее чип сдетонировал, и она умерла практически моментально. Несколько мгновений она была еще жива. Таков человеческий организм, не бывает мгновенной смерти. Семья рассказывала присутствующим о том, что они не ставили на Дженну, что их игроки еще не вышли из игры. Они говорили о ней так же, как о нас. Сколько бы Семья Основателей ни возносила себя и свою кровь, они никогда не будут выше нас. О чем говорить, если они свою кровь отправили на игры, продавали ее и в итоге убили.

– Прошу ваш танец, – сказал кто-то за моей спиной.

Я медленно повернулась и встретилась с голубыми глазами, светлые волосы были зализаны назад и немного кудрявились у ворота пиджака золотого цвета.

– Я, Бират, второй наследник.

Сейчас он не просто представился, он показал, что я не могу ему отказать. Я видела его сегодня несколько раз. Он практически все время вел беседы с богачами, к игрокам не подходил. По крайней мере, я этого не видела. Я вложила пальцы в его протянутую ладонь, и мы пошли в сторону танцующих. Встали немного в стороне и начали кружиться. Танцы оказались совершенно одинаковыми и в Клане Феникса, и на территории Столицы. Мы просто ходили кругами под соответствующую музыку. Но было отличие, в Клане я могла сделать выбор танцевать или нет. Здесь же этого права у меня не было.

Странно, я думала, стоило мне только выбраться из Ристалища, как я ощущу вкус свободы, но увы – ее стало только меньше.

– Мне жаль, что вам приходится жить в таких условиях, – неожиданно сказал Бират, смотря в сторону.

Я нахмурилась, плечи моментально напряглись. Я чувствовала, что каждое мое слово будет равно шагу по минному полю. Бират не простой житель Столицы, он практически ее правитель.

– Нас кормят, дают одежду и позволяют жить на зоне номер семнадцать, показывают по экранам, приглашают на вечера в дом Семьи. Вполне приличная жизнь, – в итоге ответила я, пожав плечом.

Бират перевел на меня взгляд.

– Я не об этом, – сказал он.

– О чем же тогда?

– Об играх.

– Они вам не нравятся? – спросила я.

– У меня нет однозначного ответа.

– Тогда отмените их.

– Не могу.

Больше он ничего не говорил, мы докружили танец и разошлись в разные стороны, я отправилась к столу и поставила пустой бокал, которому так и не удалось встретиться с шеей первого наследника.

На зону нас вернули уже под утро. Я не пошла в свою комнату, отправилась к Чейзу и уснула в теплых объятиях, желая, чтобы эта ночь не стала последней.

Утром мы долго валялись в постели, я проснулась раньше, но не хотела куда-то уходить. Лежала и думала о том, что мы должны были рискнуть, нам было необходимо пойти на этот чертов риск, но Гаррет Уорд исчез так же резко, как и появился.