Нас привезли максимально близко к центру Столицы. Когда я выходила из машины, то чуть голову не свернула, смотря на высотки, уходящие в ночное небо, но было нечто более интересное. С самого центра в небо бил алый луч. Казалось, что этот луч, можно увидеть с любого конца Столицы. Если бы я ходила на встречи с Рэндалом ночью, то скорее всего увидела бы этот луч гораздо раньше.

– Что это? – спросила я у Джека.

– Логово Семьи Основателей, – ответил он.

Мы были так близко, и одновременно далеко. Если приглядеться, то можно было увидеть барьер, мимо него проезжали машины, поэтому я не могла сравнить его с куполом, там бы током шандарахнуло насмерть. Но выглядел барьер примерно так же. Легкие всполохи в воздухе.

Машины уехали, и мы пошли к ближайшему дому. Он выглядел в тысячу раз краше дома мистера Берьетты. Прости меня, мысленно взвыла я, прекрасно понимая, что мои просьбы о прощении ему больше не нужны и ничем не помогут. Ни ему, ни мне.

Эта квартира была больше, но рассматривать ее у меня не было никаких сил. Я выбрала первую попавшуюся комнату и закрылась там. Села на кровать и впала в самоуничтожение. Половину ночи я думала о том, что смерть невинного человека навсегда меня изменит, и лицо Берьетты будет преследовать, пытать и сниться мне в кошмарах.

Прости.

На следующий день началось новое испытание для моей психики. Джек и Чейз уходили из квартиры на рассвете и возвращались затемно. И каждый раз я до ужаса боялась, что они не вернутся.

И такой день настал.

На восьмые сутки нашего пребывания в гнезде, так мы назвали место под носом у Семьи Основателей, произошло то, чего я так сильно боялась.

Уже давно перевалило за три часа ночи, а Джека и Чейза не было.

Мы собрались на кухне и сидя за столом молчали, ведь догадки и предположения были ужасны, и никто не хотел говорить о них вслух. Первой не выдержала Вивиан.

– Что будет, если они не вернутся?

Я не хотела об этом думать, но мы не могли сидеть здесь вечно. Если Чейза и Джека схватили, то и нас скоро найдут.

– Будем ждать, – ответила Келли и глубоко вздохнула. – Столько, сколько потребуется.

– А сколько потребуется? – спросила Шанти и откинулась на спинку стула. – Нам запрещено выходить. Мы даже не знаем, что нас окружает. То есть, когда закончится еда, нам все равно придется выйти.

– Мы не знаем, как выжить в Столице, – сказала Вивиан, а потом перевела внимание на меня. – Что думаешь?

– Еще недавно ты считала, что я сошла с ума, а теперь спрашиваешь мое мнение? – Я была удивлена вопросом Вивиан.

Она пожала плечами и убрала за ухо распущенные светлые пряди.

– Ты выходила в Столицу каждый день на протяжении трех недель. А мы уже затухли в этих стенах. Ты явно знаешь больше.

Все взгляды направились на меня.

– Единственное, что нам может помочь, так это знание того, что в центр нам нельзя, – сказала я. – Из-за магнитного барьера безопасники сразу узнают, что там есть посторонние. Поэтому, даже если куда-то и пойдем, то ближе к окраинам, там наши лица не так засвечены, как здесь.

– Откуда ты это узнала? – спросила Келли.

– Завела нового знакомого.

– А он сможет нам помочь?

Я немного задумалась, но в итоге отрицательно покачала головой.

– Нам нечего предложить ему взамен.

И это действительно было так. Одно дело не выдать беглецов, другое – помогать им скрываться. Я не хотела, чтобы на моей совести еще повисли чужие невинные жизни.

– Они все равно нас поймают, – сказала Келли. – Если Джек и Чейз не придут в оговоренный срок, то скорее всего нам нужно постараться покинуть Столицу.

– Это тоже практически нереально, – сказала я и устало уронила голову на сложенные на столешнице ладони. – Выезд можно осуществить только на специальном транспорте. Не знаю, работают ли наши карточки, которые вы достали в городе.

Мы пребывали в безвыходной ситуации. Нам оставалось только ждать и надеяться, что Чейз и Джек вернутся.

В эту ночь они не пришли.

Как и на следующую.

Как и в две другие.