Зайка вернулась! Но, почему так — среди ночи? И зовёт шёпотом. Значит, не для чужих ушей разговор. Так и знал, что тут что-то нечисто. Осторожно, чтобы не разбудить никого ненароком, поднялся и крадучись двинулся на голос подруги. Все спят мёртвым сном. Вижу Шушу — та ждёт у ложбины. Заметив меня, Зайка призывно махнула рукой и бесшумно посеменила за холм. Направляюсь за ней.

— Туть можно. Они не услышать.

— Как рад тебя видеть!

Потянулся обнять, но малая отпрыгнула.

— Не трогай. Не надя.

Вот те на…

— Что случилось? Рассказывай. Ты сбежала? Теперь за тобой не придут?

Зайка замерла, навострив ушки. Прислушивается.

— Клянись Ночью и Днём, что не тронешь.

Да что с ней такое?

— Клянусь! Что за глупости? Да разве же я тебя обидеть могу?

— Я не знаю… — замялась малая. — Вдруг, ты тоже? Но неть, ты поклялся… Я глюпая.

Плачет? Ох йок… Носом шмыгает. И, как успокоить? Обнять же не даст.

— Плохо про тебя думаля, — снова взяв себя в руки, продолжила Зайка. — Ты ведь тоже идунь. Вдруг, и ты… Но ты друг, ты хороший. Ты не враль. Я уже поняля. Просто дольго… Дольго злилась. На всех на вас.

Неужели… Убью! Убью тварь!

— Дерман⁈

— Тише! Тише! Разбудишь. Ещё отойдём. Пошли дальше, пошли.

«Прокричав» это шёпотом, Шуша поскакала к следующему холму. Мне пришлось догонять.

— Хватить, — остановилась она в полусотне шагов от прежнего места. — Дальше могу не услышать, если проснутся. Ты добрый, хороший. Но вы, идуны, все такие уроды — облезлые, ни хвоста, ни ушей.

Я не выдержал.

— Уши есть так-то, — дотронулся я до своего уха.

— Это не уши, — фыркнула Зайка. — Это — мыши сушёные. С идуном я не лягу. Так ему и сказаля. Хотель силой взять — еле вывернулась.

Вот тварь! Но ведь…

— А, что Дрог? Он же с вами был.

— Дрог молчаль, не мешаль. Тоже злой. И все злые. Только ты добрый.

От возмущения у меня защемило в груди.

— А чего же ты только сейчас… Мы же их… Бон…

— Дерьмань вслед кричаль: вернёшься — умрёшь. Он убьёть, он такой. Испугалась тогда, что и ты тоже злой. Далеко убежала. Боялась.

Вот всё и встало на свои места. Один девку снасилить пытался, другой мало того, что не заступился, так ещё и покрывать гада стал. Ну точно, из отряда валить собрались. Ждут, когда у Дрога нога заживёт.

— Я прикончу ублюдка! Обоих прикончу! Набрехали с три короба, твари. Хэл с Боном помогут. У Хэла давно руки чешутся. А Бон… Бон ведь тоже хороший. Не все идуны подлецы.

— Бонь плохой.

И сказано это с такой уверенностью, что меня пробирает до дрожи.

— Я подслюшала. Они с Хэлем сегодня про тебя говорили. Решають, кого из вас скормить Бездне.

— Что⁈

— Я потому и пришля. Когдя решиля, что не все идуны злые, догналя вас и сталя крутиться поблизости. Всё ждаля, когдя с тобой поговорить можно будеть. Но ты с этими сидель… Только сейчас смогля.

Спокойнее, Китя, спокойнее. Возьми себя в руки. Кажись, всё поганее некуда. Нужна холодная голова, а то в сердцах сейчас наломаешь дров. Ты умеешь.

— Расскажи слово в слово. О чём они говорили? Это важно.

— Не знають, кого из вас в нору брать, — торопливо продолжила шептать Зайка. — Говорять, что ти дурачок, и обмануть тебя легче, чем Краморя. Но у тебя дари страшные — из тебя очень опасный ходок получится. Они спорили. Бонь за Краморя, Хэль за тебя.

— Что решили? — не выдержал я.

— Ничего пока. Ещё будуть думать.

— Вот гады! А я им поверил…

— Они говорили: последняя нора одного забираеть. Всегдя. Потому и пришли сюдя — здесь про это не знають. А в городе знають. Бездне жертва нужня. Я это слово не слышаля раньше, но сразу поняля, что плохое оно. Не ходи с ними в нору.

Так вот оно что… Первый закон Суши, потому и зовётся первым, что он не последний. Есть ещё и второй, и третий. Из четвёртой норы, либо все людьми возвращаются, либо никто. А из пятой, получается, одному назад дороги нет вовсе. Ходоком только. Вот же уроды… Специально вернулись в тот край, где новички появляются, чтобы из ничего не знающих пустолобышей взрастить себе пятого — жертву. А ведь я мечтал с ними в Бездну пойти. Спасла меня Зайка.

Вот только, что дальше? Теперь не уверен, что стоит идти к Бону с жалобой на Дермана с Дрогом. Раз старожилы Суши оказались такими уродами, то они могут и не помочь мне покарать этих тварей. В лучшем случае изгонят из отряда, и на этом всё. А то и вовсе без изгнания обойдутся. Бону люди нужны. Меня такой расклад не устраивает. Эти двое умрут. А вот предзы…

На Пути для таких как они места нет. Только должен ли я становиться той поганой метлой, что сметёт их с него? Это риск. Будет сложно. А умирать мне нельзя — меня Тишка ждёт. И колдун ждёт. Что, если Ло без меня навсегда застрянет на Суши? Что, если не сможет спасти род людской? Тут уж ставки, так ставки. Как не мерзко всё это, а я должен думать о главном. Мне нужно в город. И с сильным отрядом бывалых бойцов такой путь будет проще проделать, чем с Зайкой на пару.

Ох, Китя… Куда же ты катишься… Чем ты будешь отличаться от этих уродов, если в угоду своим целям начнёшь приносить в жертву ничего не сделавших тебе плохого людей? Ты-то с подлыми предзами в Бездну теперь не полезешь. А Крамор? Пусть его в ходока превращают? Нет, так не пойдёт. Тут я через себя переступить не смогу. Сами в город отправимся. Втроём, да с волшебными ушками Зайки, уж как-нибудь справимся. Крамор — сильный боец, хоть и ростом не вышел. А уж Рохус — тот просто скала. Мечник точно поддержит моё предложение, когда правду узнает.

— Бежать тебе надя, — прервала мои размышления Шуша. — Вдвоём ходить будем, как раньше. Сами в городь дорогу найдём. Пока спять, забирай свои вещи…

— По-другому поступим, — перебил я подругу. — Ты пока погуляй вокруг. Тут волков вроде нет. День-другой — и уйдём. Мне сначала надо уладить кое-какие дела.

— Ой, не надя! — испуганно пискнула Зайка. — В Бездну Дерьманя! Он убьёть тебя, он сильнее. Так уйдём.

— Не убьёт, уж поверь. Да и в первую очередь за другим возвращаюсь, — успокоил я мелкую. — Где тот город? Ты знаешь? Как идти туда? Я дорогу попробую выведать. Не бойся. Я хитрый — не выдам себя. А с тебя подыграть. Вот мой план.

* * *

Что поделать? Пришлось подруге немного приврать. Так и ей спокойнее будет, и мне за неё. На самом деле, нет у меня той уверенности, что всё выгорит, какую я Шуше внушил. Риск в моём плане присутствует. Но иначе никак. Уже всё решил для себя — человеком останусь. Пусть правильным путём и сложнее идти, а другой мне, увы, не подходит. Не умею я так.

Вернувшись на цыпочках в лагерь, дал Дрогу доспать нашу стражу и только перед тем, как будить сменщиков, осторожно растолкал будущего мертвеца. Если по поводу всего остального я ещё размышляю, то этой парочке приговор уже вынесен. Для насильников — пусть урод и не добился своего — у меня одно наказание — смерть. И пособники таких нелюдей тоже жить не должны. Как прикончить придумал уже — справлюсь сам.

Вода найдена, лагерь разбит. Приступаем к обходу окрестностей. Снова разбились на пары: я с Боном, Хэл с Крамором. Составлять же компанию Гурю с Никитой сегодня по идее очередь Дермана, но бровястый уже не горит желанием рыскать среди холмов — попросил его оставить при Дроге. Мол, без Зайки одного стражника при раненом недостаточно. Будут с Рохусом весь день сиднем сидеть. Ну точно эта парочка мразей собралась из отряда валить.

Бону Дерман в деле поиска пятой норы бесполезен. Командир упираться не стал — пусть сидит у колодца. Нам же серую звезду искать в шесть пар глаз. Только я, конечно, другим буду занят. Мне побольше про путь к городу выведать надо. Через час после выхода начинаю осторожно прощупывать границы дозволенного. Старожилы Суши очень неохотно про храм и город рассказывают. Много раз уже на привалах то один, то другой из наших пытался завести разговор с кем-либо из четвёрки предзов на эти темы, и каждый раз всё заканчивалось общими словами и малополезным бурчанием.

— Ну и пекло, — смахнул я со лба выступивший пот. — Ты говорил, к закату отсюда река. Далеко до неё? Уже жду не дождусь, когда можно будет нормально помыться. Накупаюсь до одури…

— Не накупаешься, — тяжело вздохнул Бон. — В реке кроков полно. Это зверь такой, вроде нашего панцирника. Сунься в воду — и крышка.

— Так, а как же мы на ту сторону…

— По верёвке. Место есть, где ислины переправу наладили. С этого берега к их горе что-то вроде мостков переброшено. Не боись, в воду лезть не придётся.

Что-то он сегодня больно открыт к разговору. Видно, после того, как решили, что все вместе уходим, отпала нужда хранить в тайне подробности предстоящего нам пути. И отлично. Это всё упрощает в разы.

— Ого! А ислины — это лисы, которые?

— Ну да. Они самые.

— Там, за рекой, мы до города уже по их землям пойдём? Там опасно у них?

— Если бы прямо до города, — фыркнул Бон. — Только до Великой. Это вторая река. Вот за ней уже самое «интересное» начинается. В краях ислинов — то прогулка. Всё веселье в Траве нас ждёт.

— Злой зверь?

— Много зверя. И не только зверя. Там гнолов земля.

— Ещё одни зверолюды?

— Ага. И, в отличие от здешней мелкоты, покрупнее нас будут. Тебя, так особенно.

Бон хрюкнул над собственной шуткой и продолжил рассказ. Сегодня он просто открытая книга. Похоже, решили-таки, кого Бездне скормить. Жертва — Крамор. Иначе, зачем мне рассказывать всё это? Будущему ходоку эти знания совершенно без надобности. Сегодня же предупрежу бедолагу.

Хотя, нет — не сегодня. Сначала мне нужно прикончить уродов. Под вечер подверну ногу, ту самую, с которой прежде страдал. Мол, не до конца зажила. Меня-хромого Бон, понятное дело, оставит в лагере с Дерманом и Дрогом. А в пару себе возьмёт Рохуса. План надёжный. Уже всё продумал. Обыграю внезапное возвращение Зайки. Эти твари не ждут нападения. Воткну каждому исподтишка по ножу куда следует. Добить будет несложно.

Дальше свистну малую. Шуша знает, что позову её так — прибежит. Ей мой свист и за несколько вёрст будет слышно. Мы с ней уже договорились заранее, что и как говорить. Мол, сбежала сначала, но потом поняла, что не все мы — насильники. Решила вернуться. Долго искала, куда мы ушли, а, когда услыхала мой голос, обрадовалась — и сразу к нам в лагерь.

И явилась в такое неудачное время, когда весь народ разошёлся. Увидела своих обидчиков и издали мне всё как на духу выложила. Я, понятное дело, взъярился. Мальчишка? Ну-ну. Даже хромой двоих мужиков уложил. Не просто же так меня Китар-Смерть кличут?

Ну а дальше самый важный момент всего плана. Что мне сделают за убийство товарищей по отряду? Да, скорее всего, ничего. С местью я в своём праве — уроды мою подругу обидели. Шуша всё подтвердит. Смысл Бону терять ещё двоих спутников? Причём, я ещё ладно, но Зайка со своими ушами для отряда безмерно полезна. Предзы не дураки — свою выгоду сразу поймут. Скажу: Дерман за оружие первым схватился. Поверят. А не поверят, так сделают вид, что поверили.

В общем, гадов прикончу, а потом уже стану втихаря переманивать на свою сторону Крамора с Рохусом. Бон, считай, уже всё рассказал про путь к городу. Теперь и без них туда дорогу найдём. Одного не решил ещё только — втихаря убежать будет лучше, или всё же убить подлецов? Тут посмотрим, что скажут земляне. Так-то Крамора и себя я от участи жертвы спасаю, но ведь предзы в итоге себе всё равно взрастят новую.

Ладно, всё это позже. Для начала мне нужно первую часть плана выполнить. День подходит к концу. Мы уже возвращаемся в лагерь, но до него ещё несколько вёрст. Поиск пятой норы продолжается. Маршрут выстроен так, что и сейчас мы идём по местам, какими ещё не ходили. За каждым очередным холмом, по идее, нас может дожидаться заветная звёздочка. Только мне не она нужна, а скала, на которой я оступлюсь.

Вон как раз подходящая. Я на каждом холме залезаю повыше, чтобы осмотреться получше. Норы норами, но и про ходоков забывать нельзя. Обогнав на подъёме Бона, вырываюсь вперёд и в несколько ловких прыжков залетаю на крупный обломок скалы, с которого можно осторожно заглянуть в лежащую за холмом низину.

Да ну… Йок-перейок! Вот зачем? Как невовремя… От расстройства едва не забыл, зачем сюда лез.

— Нора!

И на резком повороте к Бону, якобы оступившись, лечу с камня вниз.

— Ох, мать… Нога…

Получилось ну очень похоже на правду. Меня наказала внезапность находки. Потерялся на радостях. Но дальше что? Весь мой план…

— Наконец-то! Нашли!

Вот у Бона настоящая радость.

— Нога? Что нога? Подвернул опять что ли?

— Ага. Ту же самую. Йоков камень!

Бросив ещё один радостный взгляд на сереющую в низине звезду, предз спустился ко мне.

— Знать, судьба, — произнёс Бон со вздохом.

— Ты о чём?

— Звиняй, малый, — положил мне на плечо руку предз. — Не тебе в эту нору лезть. Крамор дольше у нас. И на Суши он дольше. Твоя очередь ещё придёт. Ты уж точно свою звезду соберёшь, но чуть позже. Не с подвёрнутой ногой в Бездну лезть.

Ну, хоть здесь всё в порядке. Бон вздыхает, но это фальшивая грусть. Он как раз был за Крамора, не меня жертвой видел. Теперь выбор, который они, как я догадался, уже сделать успели, даже объяснять нам не надо. С хромотой в Бездне нечего делать. Я сам виноват, что берут не меня.

Бон играет, и мне притворяться приходится. От расстройства скривился, едва от обиды не плачу. Но правда в словах командира.

— Справедливо, — вздыхаю я после заминки. — Йоков камень! И правда, судьба…

Бон похлопывает меня по спине, помогает подняться.

— Идти сможешь?

— Смогу. Ерунда. Денька три-четыре — и снова запрыгаю козликом. Может…

— Нет. Извини, ждать не станем. Так будет нечестно по отношению к Крамору. Пошли, малый, обрадуем наших.

Спорить не о чем. Мы отправляемся в лагерь. И весь путь до него мне в притворстве хромать. А вот дальше…