— Останетесь здесь.

— Издеваешься? — возмутился Гаспар. — В одиночку тебе с ним не справиться. А вот, если все вместе…

— Вы мне будете только мешать.

— Успокойся. Сепан знает, что делает, — положил на плечо кузнеца руку Вепрь. — Уж поверь, ты таких бойцов как Метла ещё не встречал.

— Он сейчас эту тушу в салатик почикает, — хищно осклабился Клещ. — Или ты с копьём на него пойдёшь?

Увы, тот приём, с помощью которого я убил своего первого ходока, здесь уже провернуть не получится. На скале, под которой сидит великан, нет подходящих карнизов. По крайней мере на такой высоте, откуда имело бы смысл прыгать на гиганта с копьём. Это оружие мне здесь не поможет. Едва ли я сумею единственным точным броском прикончить такую громадину.

Скорее уж, был бы шанс размозжить ходоку голову, скинув на него большой камень. Но для этого нужно подняться аж на вершину плато. Беря в расчёт спуск, такое восхождение мне видится слишком долгим и трудным. Да и попасть точно в цель с такого расстояния будет непросто. Один дар — ерунда. Справлюсь без каких-либо хитростей. Тем более, что дар ходока мне известен.

— Нет, с мечами.

Прислонив к камню копьё, я снял со спины лук, колчан и рюкзак, дабы мне ничего не мешало, и приказал своим спутникам:

— Ждите здесь. Позову, как закончу.

Пригнувшись к земле, я стремительно обогнул выступ скалы и юркнул за ближайший, способный меня спрятать валун.

— Ну и псих он у вас, — раздались за спиной слова Вольфганга.

Он не прав. Будь риск слишком велик, я не стал бы во всё это ввязываться. Сейчас главное: незаметно подкрасться к гиганту. В атаку я брошусь с границы той зоны, которую контролируют сенсоры ходока. Это радиус в тридцать, ну максимум в пятьдесят шагов. Преодолею я такую дистанцию быстро. Времени на перезарядку великану точно не хватит.

Я уверен, что этот дар ходока претерпел те же самые изменения, что и могучий удар Гило, и полёты Дормиана. Гигант может выдыхать свой огонь, хоть весь день напролёт, но с определёнными не слишком длинными перерывами между каждым плевком. Весь вопрос в том — насколько они коротки?

Камней у основания плато достаточно. Стремительными перебежками продвигаюсь вдоль кручи в сторону ходока. С момента нашего обнаружения великана тот успел уже трижды послать в пещеру огненный шар. Ещё пара выстрелов, и я смогу сделать окончательные точные выводы.

Хотя, моя правота и сейчас уже не вызывает сомнений. Время я засекал. Промежутки между плевками почти одинаковые — примерно три минуты, плюс-минус пара секунд. Этого более, чем достаточно. Подберусь к великану поближе, дождусь очередного выброса пламени — и можно атаковать.

Не слишком проворного ходока, если тот не будет иметь преимущества в виде даров, я смогу убить с большой долей вероятности, но и тут остаётся определённая доля риска. Вот только она не настолько велика, чтобы остановить меня. Пусть и маленький, но есть шанс, что в пещеру чудовищем загнан Китар, так что я не могу пройти мимо. Или же в этой ловушке ждёт помощи кто-то из моих ценных соратников, вроде Кэйлора или Терикуса. Впрочем, там может прятаться и гахар, но мне в любом случае придётся проверить, кого стережёт великан.

Всё, я в шестидесяти метрах от ходока. Безмозглый гигант так сильно увлечён наблюдением за пещерой, что в другие стороны даже не смотрит. Подобравшись к данной позиции совершенно бесшумно, я не дал ему шанса заметить себя. С интервалами между плевками я прав — у меня будет на всё про всё три минуты. Успею.

Дожидаюсь очередного выстрела пламенем и бросаюсь к гиганту. Великан резко поднимается на ноги. Его ментальный радар засёк меня с тридцати пяти метров. Наверное, радиус пеленга немного колеблется от ходока к ходоку.

У меня в руках по мечу. Снятые с пояса ножны, чтобы мне ничего не мешало, оставил валяться у камня. В предстоящем бою я планирую одержать победу за счёт преимущества в скорости с ловкостью. Лапы чудища потянулись ко мне. На уродливом лице ходока неподдельное счастье.

Подныриваю под растопыренные пальцы чудовища и прокатываюсь кувырком у ходока между ног. Последние и станут моей первой целью. Резко вскакиваю и в прыжке наношу мощный рубящий удар по поднимающейся вверх на шаге огромной ступне. Вернее, не по самой ступне, а по тому месту, в котором она соединяется с голенью. Клинок входит в плоть великана аккурат над пяткой.

Отлично! Ахил разрублен первым же ударом. Отскакиваю от метнувшейся ко мне лапы довольно проворно развернувшегося на одной ноге ходока и жду, когда раненый гигант наступит на вторую.

Ага! Не упал, но вес мгновенно перенесён обратно. Побегать у этой хромой туши уже не получится. Устремляюсь в атаку. Прыжок в одну сторону — и тут же бросаюсь в другую. Звёзды! Он едва не схватил меня! Впредь нужно свести к минимуму подобные авантюры. Даже ходок-бездарь остаётся опасен. Даже для меня.

Резкий режуще-рубящий удар — и вторая нога великана выведена из строя тем же самым приёмом. Колени ходока подгибаются. На них он и падает. Но этого мало. До жизненно важных органов мне по-прежнему не достать. Лови меня, глупая тварь!

Отбегаю на несколько метров от опустившегося на колени гиганта. Очевидно, что эта тупица будет пытаться меня поймать, даже не имея возможности подняться на ноги. В выпученных глазах великана не видно, ни страха, ни боли. Ни секунды не думая, ходок бросается ко мне на четвереньках.

Скорость так себе. Убежать от опущенного на четыре конечности великана не составляет проблем. Но такой цели передо мной не стоит. Отступая, даю ходоку разогнаться. Всё, висит на хвосте. Рывком разворачиваюсь и бросаюсь в обратную сторону. Только что поднявшаяся для очередного шага рука великана устремляется ко мне. Вторая, упираясь в землю, поддерживает гигантскую тушу. Так и хочется её подрубить, но не вижу смысла затягивать схватку.

Увернувшись от тянущейся ко мне лапы, оказываюсь под недостаточно быстро опускающейся головой чудища, вознамерившегося меня сцапать зубами, и взмываю вверх в высоком прыжке. Отсутствие у огнеплюя бороды — большой плюс. Остриё клинка без помех входит в шею гиганта на локоть и, прочертив дугу, в брызгах крови вырывается из плоти ходока метром дальше.

Рана очень глубокая. Соотнося её с размерами ходока, легко делаю вывод: он — труп. С приземления уйти в кувырок, прокатиться под туловищем великана, вскочить на ноги, отбежать на несколько метров — и можно спокойно любоваться агонией жертвы. Из-под упавшего на землю гиганта расползаются в разные стороны ручейки крови. Очень скоро они разрастутся в огромную лужу.

Быстрый взгляд на пещеру. Выходить из ловушки никто не торопится. Зову своих взмахом руки. Через пару минут мои спутники будут здесь — к тому времени продолжающий дёргаться великан уже точно сдохнет. Я же пока загляну в «мышеловку», чтобы узнать, что за «мышки» там прячутся.

Подошёл ко входу в пещеру. Вот теперь всё понятно. Через дюжину метров узкий лаз поворачивает. Огнеплюй раз за разом отправлял свои снаряды в закопчённую чёрную стену. Если ход не заканчивается тупиком сразу же за изгибом тоннеля, человека или людей, что там прячутся, жар был не должен достать.

— Есть здесь кто?

— Есть! Я! Мы! — тотчас подхватило эхо донёсшийся из пещеры ответ.

Из-за поворота тоннеля выскочил человек с копьём в руках. Увы, его я вижу впервые.

— Кто ещё?

— Ещё двое со мной. Вы убили его? Великана?

— Убили. Зови своих. Выходите.

— Слава Единому! Только… — замялся мужчина. — Выходить больше некому. Со мной здесь два трупа, считай. Огнём их достал. Бедолаги свои последние часы доживают.

Ловушка? Едва ли. Но лучше дождусь своих спутников.

— Тогда жди. Мы сейчас.

Вернувшись к гиганту, я удостоверился в смерти последнего. Вскрывать будем позже. Ну, где там Клещ с Вепрем? Как раз подбегают.

— Хорош! — оценил результат скоротечного боя Гаспар. — Раз, два, три — и готово.

— Беру свои слова про психа обратно. Это было прекрасно, — отвесил мне церемонный поклон Вольфганг. — Моё почтение. Я бы так не сумел.

— Он ещё и не то может, — осклабился довольный до нельзя Клещ.

И только лицо Хайдара не светится радостью.

— Кто в дыре? — спросил Вепрь. — Живы хоть?

— Один цел, двое ранены. Сильно. Вы с Клещём со мной. Идём внутрь, — поманил я за собой мунцев, двинувшись обратно к пещере.

— Значит, надо быстрее потрошить эту тушу, — охнул Гаспар. — Тут возни на полдня.

— Занимайтесь, — бросил я за спину. — Снус, с вас — следить за округой. Мы быстро.

Незнакомец послушно ждал там же, у поворота. Невысокий и тощий с осунувшимся носатым лицом и со стянутыми в длинный хвост чёрными волосами внешне он немного напоминал Рэма. Истоптанные низкие сапоги, потёртые, видавшие виды штаны, безрукавка на голое тело, топорик на поясе. Не похож на гахара. Разве что, тоже из первой волны, но вторая подобная встреча подряд слишком невероятна, чтобы воспринимать такой шанс всерьёз.

Тем не менее я готов ко всему. Что с реакцией на моё приближение? Её нет. Впрочем, видимость здесь позволяет желать много лучшего. В тусклом свете я мог пропустить вспышку мимики. Тот же ромб у него на лбу я сумел различить лишь тогда, когда мы подошли совсем близко.

— Им уже не помочь, — с грустью в голосе вздохнул незнакомец. — Этот гад их неслабо поджарил. По-хорошему надо было добить, но я слишком боялся остаться один. Да они и не просят. Упрямые. Второй час умудряются как-то цепляться за жизнь.

Как мы вовремя. Получается, ходок только-только загнал их в пещеру. Прийди мы сюда на час раньше, и пришлось бы сражаться с чудовищем совершенно в других условиях. Эти люди вывели бы своего преследователя прямо на нас.

— Их поджарил… А тебя пронесло, получается, — с подозрением пробурчал Вепрь.

— Я первым бежал. Успел за угол раньше запрыгнуть.

Мы прошли поворот, и нам открылся небольшой зал, которым заканчивалась пещера. В дальнем его углу на каменном полу лежали два тела. Один человек точно жив — пытается приподняться на локте, чтобы нас рассмотреть. Второй совсем плох или мёртв — не шевелится.

— Кабы были лечилки… Но они не работают, — развёл руки чужак.

— Кто там? — прохрипел раненый. — Не вижу. Эгер? Эгер, ты здесь?

Тусклый свет не давал разглядеть лицо шепчущего.

— Люди, Зох. Это люди. Они огнеплюя прикончили.

— Ни йока не вижу, — ругнулся протиснувшийся поближе Клещ. — Надо их под небо вытаскивать.

— Сейчас подсвечу, — отодвинул его в сторону Вепрь. — Огниво с собой.

Россыпь искр вылетела из-под ударившего в кресало кремня.

— Ох йок…

Вся спина лежащего на боку человека представляла собой один сплошной огромный ожёг с чёрными пятнами остатков оплавившейся одежды, въевшейся в розоватую покрытую ошмётками кожи плоть. Ягодицы, тыльные стороны ног и плечо выглядели немногим лучше. И действительно, не жилец. В течение часа он однозначно умрёт.

— Второй хуже. На свою беду оглянулся, когда за угол забегал.

Новый сноп искр на мгновение осветил лицо раненого. Ещё один незнакомец. И та же пара лучей на лбу, что и у первого. Видимо, вместе закрыли вторую нору.

— Среди вас нет лекаря? — простонал обожжённый.

— Уже бредит, — вздохнул Эгер. — Забыл, что здесь глушь. Умирает, бедняга.

— Подсвети-ка второго, — попросил я Хайдара.

Если тоже чужак, есть ли смысл тратить на них семена? Это ценное средство пригодятся самим. У меня нет желания постоянно охотиться на ходоков. Как я только что убедился, такая охота даже для меня представляет опасность. Люди, конечно — тоже полезный ресурс, но очень скоро их вокруг будет более, чем достаточно. В доме клана Лек, прежде чем отправиться дальше, собирается большой отряд идунов. Снус уже рассказал нам про эти процессы в подробностях.

Если я решу не спасать чужаков, Клещ с Вепрем поймут. Уже поняли, раз молчат. Предзы знают, что такое решение принимать только мне. А вот Гаспару с Вольфгангом про то, что у меня есть семена и бобы, неизвестно. Эту тему я запретил мунцам обсуждать с кем бы то ни было, ещё на той стороне реки. Вскрыть ходока — не такое и быстрое дело. Если и второй раненый в таком же состоянии, как и первый, то ни один из обожжённых попросту не дождётся спасения. Ничего личного. Сбережённые семена могут в дальнейшем спасти тех, кто действительно важен.

— Ох, мать! И ведь он ещё дышит.

Клещ прав — несмотря на своё плачевное состояние, человек до сих пор оставался живым. Второй раненый лежал на спине. Лица нет, волос тоже. Увы, опознать в этом куске обгоревшего мяса кого-то из своих соратников без исцеления невозможно. У меня остаётся единственный шанс сохранить семена.

— Как его зовут? — повернулся я к Эгеру.

— Никифор.

Вот вопрос и решён. Это имя мне незнакомо. Только, что это с мунцами?

— Свети! — падает Клещ на колени, судорожно шаря в кармане.

— Флягу! Флягу снимай! — орёт Вепрь, безостановочно выбивая из кресала искры. — Надо с водой! Не проглотит!

— Эй! Вы чего? — хватает Эгер Хайдара за руку.

— Не лезь, — оттаскиваю я мужчину от мунцев. — Твоим спутникам повезло. Они будут жить.

Исцелив одного, оставлять умирать второго — плохое решение. Гаспар с Вольфгангом не поймут, если мы поступим иначе. Забавно, он так не любил своё, полученное при рождении имя, что за месяцы нашего общения с ним я так его и не узнал. Впрочем, я никогда его и не спрашивал. Зачем имя, когда есть заменяющая его кличка? Вдвойне удивительно, что на Суши он представился своим новым спутникам именно им. Наверное, не хотел раскрывать свою личность. По мне, так предосторожность излишняя, но ничего плохого в таком решении тоже не вижу. Кто знал, что возможна подобная ситуация? Не будь со мной сейчас Вепря с Клещом…

— Проглотил! Кажись, проглотил!

— Есть! Заработало!

Вепрь так весь кремень сотрёт. В частых всполохах искр видно, как обожжённое лицо человека начинает меняться под воздействием магии. Повреждённая кожа разглаживается, возвращая свой правильный цвет. Дыхание стремительно восстанавливающегося мужчины выравнивается. Волосы не отрастут заново под воздействием семени, но узнать моего соратника уже можно. Впрочем, я и так знал, кого мы спасаем.

— Чоп! Дружище! Успели!

— Он приходит в себя! Здоров, умник! Не ждал⁈

Клещ с продолжающим лупить по кресалу Вепрем склоняются над открывшим глаза другом.

— Парни… — неверяще шепчет спасённый.

— Как? — возвращается дар речи к Эгеру. — Как?

Так и думал. Их сюда привели не ислины. Эти трое ничего толком не знают про Сушь.

— Семя жизни. Они здесь заместо лечилок. Сейчас вашего Зоха тоже поставим на ноги. Будет должен.

— Ну дела… — хватается за куцую бороду Эгер. — А я мужиков уже к Единому проводил. Слышишь, Зох! — бросается он к лежащему в паре метров от нас мужчине. — Будешь жить! Повезло тебе!

Ему да. А вот нам… Надеюсь, этот человек принесёт мне пользу.

* * *

— Это в корне меняет дело! Мне нужен напарник. Вот теперь я готов идти в Бездну!

Чопарь, как и наши новые спутники, только что услышал про хитрость испытаний на Суши. Эти трое не знали, что из второй норы могут вернуться людьми оба шагнувших туда идуна. Впрочем, термин: «идун» тоже им не знаком.

— Это да, — кивнул Вепрь. — Тебе ещё нас догонять и догонять.

Этим троим не повезло очутиться на старте в той части Суши, где господствовали недружественно настроенные к людям звероморфы. В стычках с гравами сколоченный в относительно безопасных предгорьях отряд по пути сюда уменьшился втрое. И это они ещё достаточно быстро вышли к реке.

Увы, в связи с отсутствием нормального общения с местными, у товарищей Чопаря сложились неверные представления о поясе в целом и о здешних неправильных норах в частности. Если свои первые лучи все в отряде получили легко, то вторые взял лишь каждый второй из рискнувших лезть в Бездну с кем-нибудь в паре.

Зох, вернувшийся первым из такого похода, сначала испугался открыть людям правду о состязательной сути выпавшего им испытания, но после честной исповеди переигравшего в шашки своего напарника в другой ромбовидной норе Эгера, тоже сознался в своей вынужденной победе над превратившимся в ходока товарищем.

— Ничего, догоню.

На вернувшем свою кожу лбу Чопаря красовался единственный луч. К нашей тройке обладателей почти полной звезды он присоединится нескоро. По иронии судьбы предз с товарищами прошёл часть моего же маршрута, только на повороте реки, где я перелетел на другой берег на планере, они свернули направо и двинулись дальше вдоль плато.

— Теперь, небось, жалеешь, что не полез с Михой в нору.

— Да брось, Эг. Тогда бы мы с ним в Бездне сцепились, как вы с Варамантом. Мало с нас великанов?

Что Эгер, что Зох, выиграв у товарищей в своих состязаниях, наотрез отказались снова лезть в Бездну. Но то раньше. Сейчас, зная правду про здешние норы и про необходимую для ухода с Суши звезду, прежние взгляды ими уже пересмотрены. Кому-то из них предстоит составить компанию кузнецу и барону. Гаспар с Вольфгангом однозначно откажутся разбивать свою пару.

Разговор этой темы ещё не касался, но к ней он непременно придёт. Впереди долгий путь, и уверен — по дороге к Великой реке мы однозначно найдём интересующую этих четверых нору. Вопрос — кого из двоих новичков выберет наша весёлая парочка? Или мне стоит им помочь с этим выбором? Данное решение несёт в себе важность для всех. Впрочем, принимать его пока в любом случае рано. Мы едва познакомились. Что мы заем про этих людей?

Они оба — земляне. Эгер — охотник, высокий широкоплечий Зох — разорившийся на старости лет купец. Первый на Путь встал по собственной воле, второго на Твердь затолкнула нужда. Большего про себя они рассказать не успели. Интеллект, мастерство, опыт, взгляды на жизнь — всё пока под вопросом. В основном говорят сейчас мунцы. Я только что ввёл новичков в истинный курс дел на Суши, и теперь мы дослушиваем рассказ Чопаря о своих злоключениях.

— Варамант был силён, — вздохнул Эгер. — Едва меня не прикончил тогда. И хорошо, что ушёл великаном, меня не заметив. С его даром ловить нас легко.

— Это точно, — согласился с ним Чопарь. — Тягучее облако — это вам не огненный шар, которым в цель ещё попасть надо. От вернувшего свой дар Вараманта мы бы так долго убегать не смогли бы, как от этого косоротого олуха, — кивнул мунец на лежащий в сотне метров от нас уже вскрытый труп ходока.

— И не говори, — кивнул Эгер. — Знал бы я про его дар заранее, ни за что бы с ним не полез в нору. Спасибо, что хоть в Бездне открылся.

— В смысле? — вмешался в разговор Вепрь, как и я не понявший сути проблемы.

— У нас как-то так сразу сложилось, что никто про свои дары не рассказывал, — принялся объяснять Чопарь. — Вроде бы один человек, которого уже нет в живых, некогда первым про свой дар говорить отказался, а там уже и все за ним подхватили. Я к отряду Дола позже Зоха прибился. Может, ты знаешь, с чего оно началось? — повернулся он к бывшему купцу.

— Так и было, — подтвердил Зох. — Раньше у нас всем не Дол заправлял. Я застал Фаранира, который до него старшим был. Его позже волколюды убили. Как они… Сепан только что говорил… Гравы, да. Так вот, тот Фаранир, видать, знал, что Бездна заставляет нас друг с другом тягаться. И про великанов — откуда они берутся — знал тоже. У него ромб на лбу как раз был. А ещё у него, видать, дары больно могучие были. Про такие расскажешь — и никто с тобой точно не пойдёт в Бездну. Проиграешь — помрёшь, выиграешь — получишь дюже-страшного великана на выходе, такого, какой тебя всяко прикончит. Вот с Фаранира оно и пошло. Но теперь-то мы умные. Спасибо — глаза нам на правду раскрыли. Теперь в Бездну можно лезть смело.

— И дары свои дальше скрывать теперь нет нужды, — подхватил Эгер. — Вон смеялись всё надо мной: мол, сморчок — ветром сдует. А подумать, как я такой плюгавый до Суши дошёл, не судьба? Трижды в Бездне я был, — гордо выпятил узкую грудь худощавый охотник. — Трижды! И всё на Земле. Да не в белые с жёлтыми норы ходил. Бери выше. Бурая, чёрная, красная. У меня хлыст калёный на двушке — хоть деревья руби. И орлиный глаз. Я хозяина леса валил в одно рыло. Сморчок… Ха! Ну-ну…

Вот и ещё одно наглядное подтверждение истины про малую значимость внешнего вида. На этой планете здоровенный амбал без высоких долей будет с лёгкостью побеждён худым коротышкой с большим троеростом. Ну, а боевые дары и тем более превращают любого слабака в опаснейшего противника. Мне бы Егер с такими дарами пригодился в отряде. Сушь — не последний пояс, который мне предстоит преодолеть на пути к Вершине, и едва ли на следующих будет тот же запрет на использование полученной ранее магии. Впрочем, с другой стороны и ходок из него получится запредельно опасный.

— Силён… — уважительно протянул Гаспар. — А у тебя, что с дарами? — внезапно повернулся он к Зоху.

— У меня? — фыркнул бывший купец. — Да откуда они у меня? Бездарь я. На два семени в оборот денег не было, вот и удрал по Пути от старости. Думал, дальше даров наберу, но на Тверди нор мало, мне ни одной не досталось, а тут в Бездну за так, считай, ходим.

Вот и понятно, зачем задан вопрос. Как на поверхности лежит и ответ на другой, над которым я только что размышлял. Перспективный кандидат в мой отряд подождёт. В пути нам важнее не подставить себя появлением рядом опасного ходока. Пусть Эгер собирает свою звезду без моего участия. Справится к сроку — подумаю над вербовкой. Сильные боевые дары — это ещё не всё, что для меня важно в соратниках.

Гаспар с Вольфгангом переглянулись, и моложавый барон еле заметно кивнул. Похоже, они уже успели обсудить между собой проблему предстоящего выбора спутника для похода в Бездну.

— Не за так мы туда ходим, а за лучи, — хитро улыбнулся Гаспар. — Нам с дедулей как раз третий нужен с двумя лучами на лбу. Будешь третьим?

— А то! — обрадовался бывший купец. — Теперь-то, когда знаю правду, лезть в Бездну не страшно.

— И правильно, — улыбнулся барон. — Раз без пяти посещений Бездны никому из нас Сушь не покинуть, то растягивать это удовольствие нет никакого смысла. Здесь, признаться, не самое приятное место.

— Так-то я тоже готов, — поспешно влез Эгер. — У меня так-то тоже на лбу два луча. Может, жребий?

— Э нет, друг, — возмутился Гаспар. — Мы с дедулей здесь первые в очереди. И нам решать, кого с собой закрывать нору звать. Из тебя, уж извини, слишком лютый ходок получится. Бездна хитрая — там всякое может случиться.

— А, коли я нору найду? — отказался так просто сдаваться Эгер. — Может, это нам с Зохом кого-то из вас выбирать придётся?

Пожалуй, пора мне вмешаться.

— Мы все здесь — отряд, — сурово произнёс я. — Не важно, кто первым заметит нору. Гаспар прав — они с Вольфгангом первые в очереди. Выбрали Зоха, значит с ним и пойдут закрывать. Не нужно качать здесь права. Я вас только что спас от неминуемой смерти. Не забывай про это.

И, чтобы не заканчивать свою речь на этой не самой приятной ноте, я тут же продолжил уже другим голосом:

— Всё, проехали. Давайте лучше подумаем, как нам приодеть погорельцев. У меня одни лишние штаны есть — Зоху должны подойти, а вот Чопарь… Надо ему, хоть набедренную повязку какую сообразить, а то так и будет в одних башмаках трясти чреслами.

Само собой, поставленный на место Эгер дальше спорить не стал, и народ активно принялся обсуждать предложенную мной насущную тему. Плевок ходока мало того, что едва не прикончил людей, так ещё и лишил их одежды, которую, в отличие от восстановленной магией кожи, не вернёшь, проглотив семя жизни. Спасибо, что хоть обувь осталась пригодной к носке, и из оружия пострадали лишь лук и стрелы Чопаря, сгоревшие вместе с колчаном.

Для него у меня как раз есть запасной комплект, так что без лишнего хорошего стрелка не останемся. Пригодились и трофейные пояса. Не зря я снимал их с гахаров. Верхи, без которых под солнцем здесь не походишь, нашли для обоих. Чопарь всё-таки влез в отыскавшуюся у барона сменную рубашку. Рукава коротки, но в сравнении с отсутствием штанов это — сущая ерунда. Слава звёздам, что из остатков не до конца сгоревших последних мы сумели слепить для дылды хотя бы некое подобие юбки, прикрывающей его длинные ноги почти до колен.

Теперь у нас кто-то одет кое-как, а кому-то придётся отстирывать свои вещи от крови в ближайшем источнике. В силу спешки, на старте разделки гиганта Гаспар не додумался сразу раздеться, и, когда эта светлая мысль пришла в его голову, уже было поздно. Добытые бобы с семенами я, разумеется, сразу же забрал себе. Во-первых, я главный в отряде, а во-вторых, ходок убит мной. Пойдут в Бездну, выдам по штуке, а так только Вепрь и Клещ получили по новому семени взамен потраченных на излечение раненных.

Пустолобый ходок принёс мне ещё пять семян и три тройки бобов, так что на данный момент по итогу я имею в запасе девять первых и ровно тридцать вторых. Весьма неплохой резерв. Причём, это с учётом того, что и Чопаря я, не афишируя этого, снабдил набором экстренной помощи из двух «волшебных пилюль».

По оружию тоже комплект у всех полон. Наш и так далеко не слабый отряд с появлением новичков существенно увеличил свою боевую мощь. Можно смело отправляться дальше, что мы утром и сделаем. Впереди как раз начинается та часть пути, где к уже известным опасностям добавляется ещё одна новая. В этом месте, о чём поведал нам Снус, гористые земли ислинов соприкасаются с Каменистыми равнинами гравов. Тут есть шанс нарваться на последних, нет-нет устраивающих разбойничье набеги на эти края.

Впрочем, это всё мелочи. Куда больше я боюсь встреч с гахарами, с ходоками и — не допусти того звёзды — с магами Конклава. Последнее по-настоящему страшно. Уж звероморфов с каменными топорами, пращами и боло мы как-нибудь одолеем. Теперь даже с лёгкостью.

* * *

Гравы всё-таки не настолько глупы, как я о них думал. Попытка напасть на нас обернулась организованным и почти своевременным отступлением. Два десятка высоченных двухсоткилограммовых звероморфов — слишком слабый отряд для того, чтобы всерьёз рассчитывать на победу в бою с восьмёркой хорошо вооружённых идунов.

Это где-нибудь в Предземье подобная свора чудовищ легко бы могла разгромить дружину какого-нибудь мелкого ярла, а здесь люди слеплены уже совсем из другого теста. Ладно опыт и мастерство, но с таким троеростом, с каким вступившие на Путь приходят на Сушь, бойцов моего нынешнего отряда никак нельзя сравнивать даже с лучшими воинами первого пояса.

Не успели заметившие нас издали гравы подбежать к нам и на сотню метров, как их отряд, благодаря точным выстрелам не жалевших стрел лучников, потерял ранеными почти половину своего состава. На этом атака звероморфов закончилась, и псоглавы, подхватив своих подстреленных собратьев поспешили ретироваться ни с чем. Это было легко.

Посрамлённый Снус, предлагавший отступить к пройденной нами час назад пещере и там держать оборону, не нарадуется нашей победе, я же расстроен потерей существенного количества стрел. Но от погони за гравами всё же решил отказаться. Длинноногие звероморфы даже с грузом способны поддерживать приличную скорость бега. Без подпитки бобами нам будет их трудно настигнуть, а это уже — трата ещё более ценного ресурса. Оно не стоит того.

* * *

За три следующих дня мы встречали уже исключительно дружелюбных ислинов, чей дом клана располагался в лежащем левее нашего маршрута плато. При необходимости мы могли бы зайти к рыжим в гости, но я не хочу делать крюк почти в пятьдесят километров ради пополнения и так без проблем восстанавливаемых нами запасов воды и еды. Разрезанные песчаными языками межгорья лисов не так и скудны, как могло показаться несведущим. Проводники с лёгкостью обеспечивают нас всем необходимым в дороге.

Зачастую даже не нужно помогать им охотиться. Хотя вчерашнего недостаточно осторожного козла, поджаренного на ворохе бездымно горящих колючек, подстрелил в наше отсутствие как раз Вальдемар. Мы тогда с большей частью отряда отвлеклись на обследование довольно ветвистой сети пещер, обнаруженной под основанием очередного плато. Нор в итоге не найдено, но мы продолжаем заглядывать в каждую дырку, где бы мог притаиться портал.

Вот и сегодня мы не смогли пройти мимо пещеры, узкий вход в которую, спрятанный за обломком скалы, без подсказки знающих маршрут как свои когтистые лапки ислинов, у самих бы нас заметить не вышло. В этот раз я остался снаружи. Снус сказал, что она неглубокая. Ждём, когда вернутся отправившиеся на проверку Чопарь, Клещ и Гаспар.

У каждого из них своё количество лучей на лбу, и, хотя нас сейчас по большому счёту интересует исключительно третья нора, ищем мы все, какие способны найти. Вдруг за поворотом нас ждёт подходящий для закрытия второй или пятой идун? Конечно, в последнее верится слабо, но вероятность в ближайшее время случайно наткнуться на напарника для однолучевого Чопаря всё же не близка к нулевой.

— Есть! Нашли!

И, судя по тому, что первым из узкого входа в пещеру вылезает Гаспар, найден именно третий портал. Даже не знаю, расстраиваться мне или радоваться. Если бы я сейчас вёл отряд под личиной непререкаемого лидера Ло, чьё слово — непреложный закон для соратников, я бы вовсе отказался от поиска нор до прихода в дом клана Лек. Как Сепан же я не могу приказать никому кроме мунцев, воздержаться от сбора звезды на данном отрезке нашей долгой дороги к далёкому городу.

Впрочем, если заглядывать в будущее… Набор лучей членами отряда в конечном итоге полезен и нам. Рано или поздно мы получше раскрасим лоб отстающего Чопаря, и, возможно, к тому моменту для умника уже будут готовы напарники с нужной частью звезды. К тому же я всё ещё не оставляю надежды отыскать, если не интересующего меня больше других Китара, то хотя бы кого-то из прочих членов выведенного мной когда-то из Ковчега отряда.

Пусть отправляются в Бездну. Будем надеяться, что Гаспар, Зох и Вольфганг эту нору закроют, и мы получим на выходе не ходоков, а взявших три луча идунов, которые позже сослужат мне службу.

Вот только место здесь не самое подходящее для закрытия нор. Кроме этой тупиковой пещерки, склоны плато на десяток километров, что в одну сторону, что в другую, не могут похвастаться даже мало-мальски приемлемым укрытием, где можно было бы переждать уход ходока, если вдруг таковым кто вернётся из Бездны. Мы-то спрячемся за обломками скал, какими усыпано подножие кручи, а вот выброшенных обратно порталом людей не прикроет ни один изгиб местности.

Впрочем, это больше их риск, а не наш. Договорились, что, если всё пройдёт неудачно, тот, кто выживет, сразу бежит к пещере. Это, если он попадётся ходоку на глаза. Мы потом его вызволим из ловушки, если будет такая возможность.

Чересчур много «если». Для себя я решил, что спасать буду только Гаспара с бароном, если выживут оба. Исключительно оба. Любой из этих двоих превратится в слишком опасного ходока. Их дары мне известны. Этот риск мне не нужен.

Само собой раньше времени я не стал озвучивать спутникам это своё решение. Велик шанс, что оно так и останется лишь в моих мыслях. С большой долей вероятности обратно людьми вернутся все трое. В этом поясе Бездна не «балует» вступивших на Путь по-настоящему сложными испытаниями.

Всё, уходим. Трёх километров достаточно. Прячемся за камнями под кручей. Можно начинать. Подаю знак оставшимся напротив входа в пещеру. Те машут в ответ. Теперь ждём.

Люди скрылись в пещере. Она коротка. Секунд десять — и будут запрыгивать в нору. Они справятся. У каждого в кармане лежит выданный мной боб. Я уже успел их получше узнать — все трое отнюдь не дураки. Вот сейчас, сейчас…

Дно вселенной! Ходок! Ну, хотя бы один. Не заметить возникшего в двух километрах от нас великана решительно невозможно. С маленькими фигурками людей чуть сложнее, но и те на ровной как стол местности отлично просматриваются на фоне далёких барханов.

— А я говорил, что меня надо брать, — зло ругается Эгер.

— Не потянул Зох… — вздыхает за соседнем валуном Вепрь.

— Йок! Он заметил их!

— Не заметишь тут. Всё, как на ладони.

— Вот срань!

— Спокойно, — остужаю я страсти. — Ходок дальше всех от пещеры. Они успевают.

Тот единственный случай, при котором я в это вмешаюсь. Ходок-бездарь — не та степень риска, чтобы опасность была сравнима с потерей двух полезных членов отряда. Схема проверенная. Здесь отлично подойдёт та же тактика, которую я применил в бою с огнеплюем. Впрочем, можно поступить даже проще.

— До приказа не вмешиваться, — объявляю я громко, выходя из-за камня с обнажёнными мечами в руках. — Сидеть тихо, не дёргаться.

Не хочу терять время. Здесь нет смысла подкрадываться. Пусть бежит ко мне сам.

— Гля! И точно успевают!

Замечание Клеща соответствует истине. Уже видно, что барон с кузнецом доберутся до входа в пещеру быстрее гиганта, мчащегося Вольфгангу наперерез, но прилично опаздывающего. Отхожу от скалистой стены. Мне нужен простор для манёвров. Сейчас эта глупая туша упрётся в узкую дыру лаза и поймёт, что туда не пролезть.

Ещё отойду. Двухсот метров от кручи достаточно. Моих спутников здесь ходок не почувствует. Зоха жалко, но он уже мёртв. В распухшем гиганте я вижу исключительно хранилище семян и бобов, которые скоро пополнят мои запасы. Как всё-таки удачно, что в ходока превратился именно бывший купец.

— Я здесь!

Приходится кричать во весь голос. Уж больно велико расстояние. Но он услышал. Припавший к основанию плато великан рывком поворачивает на звук здоровенную голову. Мышки спрятались в норке — их уже не достать. Не будь здесь меня, он сидел бы у входа в пещеру до скончания века, но появившаяся альтернатива слишком заманчива, чтобы отказаться от моего приглашения.

Получилось. Бежит в мою сторону. Заметка на будущее: так можно отвлекать на себя ходоков, загнавших кого-то в ловушку. Человек, которого видно глазами, вкуснее, чем тот, которого великан только чувствует сенсорами.

Жду. Через пару минут он уже будет здесь. У меня под ногами твёрдая каменистая почва, покрытая редкими, не способными создать мне помех, растениями. Сцепление подошв обуви с этой поверхностью меня более, чем устраивает. Резкие перемещения доступны мне в полном объёме. Потанцуем.

Пятьсот метров, триста, двести… Точно так же поднырну под рукой, прокачусь между ног и разрублю сухожилие сразу над пяткой. Затем вторая нога, и, поставив ходока на четвереньки, допрыгну до горла. Всё просто.

Но, что это? Почему он останавливается… Чёрные дыры! Он меня обманул! Он всех обманул! Из открытых ладоней гиганта вылетает рой «огненных пчёл». Это же те самые искорки, что были у Матвея!

Боевого одарённого позовут с собой в Бездну с куда меньшей вероятностью, чем полного бездаря. Эта подлая тварь, обманув нас, гарантировала себе место в тройке. И ведь риска для самого хитреца в таком вранье нет. В худшем случае данная ложь вскроется только в следующем поясе, до которого ещё надо дожить. Либо же, правда всплывёт, когда хитрецу уже будет на это плевать. После нас хоть вспышка сверхновой. Превратившегося в ходока подлеца уже не накажешь.

Но, чего он боялся? У Эгера такие дары, что на фоне его плети второго уровня любой дар будет смотреться нестрашно. Если только…

Дно вселенной! Его искорки тоже на двушке…

Скорость движения «огненных пчёл» уступает только мыслям, стремительно мчащимся в моей голове. Плотным пылающим кулаком рой взмывает в небо. Если отталкиваться от точки, в которой остановился задействовавший свою магию великан, то сгусток мерцающих огоньков за секунду пронёсся сто метров вперёд и пятьдесят вверх, зависнув почти строго надо мной.

Что делать⁈ Мчусь прочь. Но события развиваются слишком стремительно. Не успеваю я сделать и пары прыжков, как огненный рой едва ли не мгновенно рассеивается в огромную полусферу. Я под куполом. Ячейки накрывшей меня сети слишком малы, чтобы можно было проскочить между искрами.

Я в ловушке! Но это ещё не конец. Что дальше? Если прожигающие всё, к чему прикоснутся «пчёлы» не жалят своего хозяина, и ходок сейчас спокойно пройдёт ко мне под купол сквозь сеть, он умрёт. Загон, радиусом в полсотни метров — вполне достаточная для необходимых мне манёвров площадка. Великан поймал мышку — тут не поспоришь — но мышка зубастая. Я не собираюсь сам прыгать на всё прожигающие ячейки сети. Зря он её вообще выпустил. С этой способностью Матвей управлялся куда как разумнее.

— Звёзды… У этого дара на двушке другой принцип действия. Ходоку нет нужды ловить свою добычу вручную. Огоньки полетели вперёд. Полусфера сжимается.

Решение принимаю мгновенно. Сойдясь в середине первоначального условного шара, схлопнувшаяся полусфера из искр сожжёт всё, что поймано в сеть. И, чем ближе будет объект к центру сжатия, тем меньше от него останется. Слава звёздам — сейчас скорость «огненных пчёл» не так велика, как то было в момент выброса роя гигантом. Я успею нырнуть в стену «невода» до того, как ячейки последнего сделаются настолько малы, что сквозь них не пройдёт даже меч.

Оружие я обязан спасти. Если моё тело не развалится на куски, то магия жемчужины очень быстро заделает дыры, которые оставят после себя прошедшие сквозь плоть искры. Уверен, повторно воспользоваться этой способностью ходок сразу не сможет. У меня будет время, чтобы прикончить его.

У меня или… Да, здесь уже не до страха за жизни соратников. Если ячейки сети сомкнутся быстрее, чем это для меня допустимо, тот прожаренный фарш, в который я превращусь, восстанавливаться назад в человека будет чересчур долго. Их помощь нужна. Риск оправдан.

— Помогайте! Сейчас его дар пропадёт!

Выкрикиваю, бросаясь прочь от гиганта, но навстречу летящей ко мне сети огоньков. Расстояние до прячущихся за камнями людей не столь велико. Меня точно услышали, но смотреть на реакцию соратников некогда.

Когда я умру и воскресну, ходок будет от меня в сотне метров. Я помню, как срастались между собой части тела мальчишки, разрубленного на куски моим учителем. Жемчужина работает быстро. Если успею проскочить сквозь сеть с относительно широкой ячейкой, то и восстановиться успею.

Стая «огненных пчёл» приближается. Прыгаю! Руки с выставленными перед собой клинками смотрят вперёд. Сам же я не вытягиваюсь в полёте параллельно земле, а, наоборот, стараюсь сохранить максимально вертикальное положение. Моё тело должно соприкоснуться с сетью всей своей площадью, чтобы искры прошли сквозь меня по кратчайшему пути. Так я получу меньше повреждений.

Слава звёздам! Мечи, как и выставленные вперёд руки проходят сквозь не успевшие сомкнуться до предельных размеров ячейки сети. Раскалённые искры впиваются в моё тело. Одна из «огненных пчёл» прилетает мне точно в лоб. Боль — ничто. Она всего лишь — сигнал, сообщающий о повреждениях организма.

Мир на мгновение гаснет. Я умер.

И свет возвращается. Жив!

Только…