1

Нина до сих пор не могла отойти от разговора с отцом после семейного обеда. И весь следующий день переваривала его слова. Горечь, обида, непонимание — всё куда-то ушло, когда она услышала, что хочет от неё Глава рода. Остался страх. Не за себя. Нина не сомневалась: Андрей её защитит. А вот что будет с родителями, это ещё вопрос.

…Отец заглянул в комнату Нины вечером, когда она полностью погрузилась в изучение новостей о нападении на «Скандинавский экспресс». Ей хотелось понять, что на самом деле произошло. Она доверяла официальным сообщениям, но хотелось бы более полного освещения такого неординарного события.

— Открыто! — крикнула девушка, услышав вежливый и настойчивый стук. Так всегда предупреждал о своём появлении отец.

Василий Романович вошёл в комнату с каким-то загадочным видом. Нина могла бы даже сказать — заговорщицким. Мужчина плотно закрыл дверь и прошёл к столу, на котором громоздились учебники. Сел на стул, жалобно скрипнувший под его весом. Потом чуть наклонился вперёд, упершись ладонями в колени.

Нина со скрещенными ногами сидела на кровати. Отложив телефон в сторону, выжидающе поглядела на отца.

— Сегодняшний звонок во время обеда — он был от цесаревича, — не ходя вокруг да около, сказал Захарьин-старший.

— Всё никак не успокоитесь? — язвительно спросила Нина. — Ну не получилось у меня охмурить княжича в «Гранд-Отеле»! Интересно, как бы я на глазах охранников Андрея проникла ночью к нему в номер?

— Не перегибай палку, не о том сейчас речь, — поморщился отец. — Да, Его Высочество интересовался перспективами ваших отношений и, конечно же, напомнил о договорённостях. Помолчи, дай мне мысль оформить! Насколько я понял, свадьба Великой княжны и княжича Мамонова в этом году маловероятна. Помолвку планируют осенью, скорее всего — в сентябре. Я это понял из одной обмолвки. В общем, дочь… Я тебе не враг, не какой-то там злыдень, толкающий собственного ребёнка на преступление. Но ты должна понимать, что у Захарьиных появился шанс зажечь искру Дара. И твоя плата не настолько трагична, как ты себе представляешь.

— Хватит об этом, — обронила Нина. — Я уже смирилась. Дайте мне немного времени обдумать, как лучше уложить княжича в постель.

Раньше за такие слова отец исхлестал бы её, невзирая на то, что она девочка, его дочь. А теперь она без всякой стыдливости и ужаса говорит это в лицо родителя.

— Как раз о времени и хочу поговорить, — Захарьин тоже никак не отреагировал на слова Нины, а вот сердце болезненно сжалось от горя и ненависти к самому себе. — Мстиславские настаивают, чтобы к сентябрю ты могла предстать перед Целителями с… кхм, результатом своей связи с Андреем.

— Чтобы была возможность уберечь Лиду от страшного Мамонова, если что-то случится с моей искрой? — презрительно скривилась Нина, сразу вскрыв подоплеку приказа.

— Всё правильно. Так и есть.

— А если я забеременею? Что со мной будет? Вернее, с моим ребёнком? Его вытравят? Убьют?

— Глупая девчонка! — взъярился отец, сдерживая себя от крика. — Никто не станет убивать плод. Он ведь будет нужен Целителям для контроля Дара! Или чего иного…

— Папа, мне не дадут родить ребёнка раньше Великой княжны или принцессы Инглинг, — как маленькому пояснила Нина, вспомнив разговор с Ариной. — Во-первых, это сразу вызовет конфликт интересов. Во-вторых, мой первенец будет носителем уникального Дара, да ещё усиленного. По плану Мстиславских, матерью этого ребёнка должна стать Лидия, если, конечно, её не опередит кто-то из других жён Андрея. Например, Астрид. Я даже не представляю, какое давление со стороны отцов идёт на бедных девочек.

— Но ведь вы формально не будете женаты, — усмехнулся Захарьин. — А значит, первенца родит именно будущая княгиня Мамонова.

— Которая из них? — несмотря на дикость разговора, лукаво прищурилась Нина.

— Тьфу ты, — едва не выругался отец, поняв свою ошибку. Хохотнул. — Ты права, дочка. Конечно же, Лидия Юрьевна.

— Или Астрид?

— И такое может быть, если консуммация брака произойдёт одновременно, — почесал затылок Захарьин. — Это всё гадание на кофейной гуще. Поживём — увидим.

— Я тебе говорю, меня заставят избавиться от ребёнка, — сжала зубы Нина. — Ты так слепо веришь добродетельности Мстиславских? Они же преследуют свои цели, и любое препятствие сочтут угрожающим их клану. Лучше будет, если я не понесу от Андрея. Найди какую-нибудь знахарку, которая изготовит противозачаточное зелье. Или таблетки уже сейчас начну принимать.

— Подожди, не горячись, — поднял руку Захарьин. — Что будет, то будет. Макошь так заплетает нити судьбы, что диву даёшься. Поэтому я хочу сказать тебе, дочка… Если у вас что-то выйдет, я спрячу тебя так, что ни одна ищейка Мстиславских не найдёт. Родишь тайно, никто не узнает. Переждёшь свадьбу Великой княжны и принцессы Скандии, рождение их детей, и только потом вернёшься в Москву. В любом случае Мамонов от тебя никуда не денется, раз уж кольцо преподнёс.

Нина машинально поглядела на колечко, по ободку которого ярко сверкнули расшалившиеся элементали. Они чувствовали настроение хозяйки и реагировали соответственно.

— Сыграете свадьбу позже, Андрей признает ребёнка, — продолжал рассуждать Василий Романович.

— Пап, ты же прекрасно понимаешь, что император даст приказ службе безопасности найти меня во что бы то ни стало, — покачала головой девушка. — И ГСБ найдёт. С такими ресурсами, высокоранговыми магами это будет легко. Это не выход… А что случилось, что ты решил поддержать меня, если я забеременею?

— Первенец получит Силу обоих родителей, — уверенно ответил отец. — Я хочу, чтобы Захарьины получили дополнительную возможность усилить Дар.

— Но ребёнок не будет иметь прямого отношения к Захарьиным, разве что наполовину.

— Ничего, дочка, — улыбнулся Василий Романович. — Пусть даже и наполовину. Кровь Захарьиных никуда не денешь. То, что у нас отобрали когда-то, должно вернуться сторицей.

— Это авантюра, — покачала головой Нина. — За подобное можно лишиться всего, даже жизни. Подумай о маме, Даньке, чем ты рискуешь. Не стоит оно того.

— Ладно, пока не будем делить шкуру неубитого медведя, — Захарьин прихлопнул ладонями по коленям и поднялся. — Сама решай, как поступать. Да, ещё… Цесаревич предупредил, что приставит к тебе Целителей клана для ежемесячного осмотра. Дело серьёзное, нам уже не увильнуть в сторону.

— Тем более, — насупилась Нина, а сама похолодела от страха. А ну как обнаружат, что она с чего-то стала обладательницей антимагии? — А ты собрался меня куда-то прятать. Отказаться-то не мог? Родную дочь под микроскопом будут держать… Узнает кто — позору не оберёмся.

— Утечки не будет, — уверенно ответил отец. — Слова своего Мстиславские не нарушают. И это… — он замялся. — Если у тебя появятся вопросы по женским делам, обращайся к маме. Она всегда поддержит, посоветует.

Девушка демонстративно взяла в руки телефон, как будто показывая, что разговор закончен. Ей было противно от осознания предательства родного человека. Пусть он и поклялся защитить её, веры слову отца уже не было. Прикажут Мстиславские привести свою дочь в лабораторию, он без слов подчинится. Поэтому ни в коем случае нельзя допустить залёта. Представив, что ещё неродившегося ребёнка целенаправленно изучают на предмет антимагических воздействий, а потом — убивают, Нине сделалось дурно. Слёзы сами по себе покатились из глаз. Девушка всхлипнула, вытерла ладошкой влагу, и со злостью отбросила мобильник в сторону. Мысль, которую она так долго обдумывала, стала проклёвываться маленьким, но уверенным росточком. Никаких сомнений, правильно ли поступит, у неё уже не осталось. А с Андреем она ещё поговорит откровенно, когда останется с ним наедине.

…Предложение Лиды Мстиславской справить день рождения Андрея увеселительной прогулкой на яхте стало для Нины неожиданностью. Оно полностью ломала задуманное, поэтому девушка оставшиеся занятия была в лёгкой прострации, не вслушиваясь в то, что говорят учителя. За свою рассеянность на биологии Нина получила замечание, хорошо — обошлось без плохой оценки. Всё-таки Захарьина была одной из сильных учениц по этому предмету.

После уроков она не спешила домой. С улыбкой попрощалась с Лидой и Вероникой, спустилась в гардеробную гораздо позже них, но не стала одеваться. Оставшись в вестибюле лицея, она удостоверилась, что Мстиславская села в машину и уехала, как и княжна Елецкая. И уже спокойно поднялась обратно на опустевший этаж, где работала Арина.

— Ты не занята? — вежливо постучав, Нина заглянула в её кабинет.

Княжна сидела за экраном ЭВЦ, без спешки постукивая пальцами по клавиатуре. Подняв голову, кивнула, приглашая гостью зайти. Нина закрыла за собой дверь и скромно присела возле стенки на стуле. Она терпеливо ждала, когда Арина закончит работу с документами, и даже отключила звук на телефоне, чтобы тот не вовремя не зазвонил, нарушая рабочую тишину.

Наконец, щёлканье клавиш затихло. С видом победительницы Голицына занесла пальчик с накрашенным ногтем над клавиатурой и опустила его. Щёлк!

— Ну, вот и всё! — улыбнулась она, глядя на Нину. — У тебя что-то случилось?

— С чего ты взяла? — Захарьина попыталась сыграть удивление, но, кажется, не удалось.

— Да ты на обеде с таким видом сидела, как будто решала в голове проблему телепортации с помощью универсального артефакта, — пошутила княжна.

— У девушек нет подобных проблем, — улыбнулась Нина в ответ. — Это слишком сложная наука. Пусть ею господин Брюс занимается. У меня другое… Вчера отец разговаривал с цесаревичем.

— Ага, вот в чём дело, — Арина понятливо кивнула. Она не торопила Нину с подробностями, но сама уже начала анализировать ситуацию.

— Я не знаю подробностей разговора, но папа пришёл в мою комнату, чтобы пообщаться наедине, — вздохнула боярышня. — В общем, Мстиславские всерьёз стали давить на него. Полагаю, всё это связано с предложением Андрея. Они торопятся, потому что речь уже зашла о помолвке. Арина, я… я не хочу быть подопытной крольчихой. Такое ощущение, что меня схватили за уши и несут в клетку с кролем. Если бы Андрей не проявил ко мне внимание, не сделал предложение — я бы просто сбежала. Куда угодно, хоть на край света…

Арина слушала молча, изредка кидая взгляд на экран. Видимо, отслеживала какую-то информацию по Сетям.

— В общем, я решилась, — выдохнула Нина. — Мне нужна твоя помощь, Ариша.

— Какая именно?

Нина, смущаясь и краснея, набросала план своих действий. Княжна внимательно, с зарождающимся в сердце сочувствием, но никак не с ревностью, вслушивалась в сбивчивую речь девушки.

— Поможешь? Я понимаю, насколько мерзко выгляжу со своим желанием, но у меня нет иного варианта. Между «хочу» и «нужно» никак не проложишь нравственную границу, отчего готова выть с отчаяния.

— Мне стоило бы тебя выставить за дверь за такую просьбу, — старясь говорить помягче, ответила Арина, — если бы не знала твою историю. Значит, ты хочешь воспользоваться моментом во время празднования дня рождения Андрея? Есть несколько нюансов, которые могут Лидию насторожить. Во-первых, бронирование гостиницы Великая княжна взяла на себя. И как она будет распределять номера, не знаю. Если, к примеру, я подойду к Лиде и попрошу сделать так, чтобы ваши комнаты оказались рядом, она сразу всё поймёт. Я допускаю, что Мстиславская в курсе манипулирования Василия Романовича её отцом и императором, но может сорвать твой план только из-за ревности и вредности. Во-вторых, ты должна понимать, что вечеринка может затянуться надолго, и Андрей, возможно, вообще не появится в номере. Уединится с друзьями где-нибудь на берегу реки, чтобы выпить пива или вина… Да, ты можешь написать ему записку, придав ей флёр загадочности. Но не факт, что он клюнет. Более того, сразу подумает, что ему готовят ловушку. Не забывай, сколько раз на княжича покушались. В-третьих, Лида сама может воспользоваться ситуацией, раз Андрей сделал ей предложение. Да, неправильно с точки зрения морали, но ей не садиться на трон. У неё иная задача — родить наследника с анти-даром. Почему бы не вкусить запретный плод, если он так близок?

— Она не рискнёт пойти на такой шаг, — уверенно ответила Нина. — Цесаревич за своей дочерью будет следить до того момента, пока не убедится в безопасности её магической искры.

— А если Лида захочет «перестроить» свой Дар? — с улыбкой покачала головой княжна Голицына. — Перед её глазами пример: ты и я. С нами ничего страшного не произошло. Значит, и она может рискнуть. И когда получит «противоядие» в виде антимагии, то вполне решится на близость с Андреем. Лида — горячая девочка, эмоции вместе со спонтанностью часто перевешивают здравый смысл. Для политика эта черта характера неприемлема. Думаю, Его Величество уже давно «прочитал» внучку, поэтому и решил выдать её замуж за Мамонова, тем самым совершив очень сильный манёвр по сближению с якутским кланом. Так что я не исключаю финта от Лиды.

Произнеся это, Арина засомневалась в своих же словах. Ведь Лида должна держать в тайне от семьи факт перенастройки Дара, иначе Мстиславские поймут, что Андрей может легко «штамповать» Антимагов без обязательной интимной близости. Потом, её ведь будут осматривать Целители не менее регулярно, чем Нину. И если врачи выявят, а они выявят сразу, что Великая княжна уже не девушка, то скандал будет жуткий. Так что и принцессы, и Арина — только после свадьбы.

— И что делать? — прикусила нижнюю губу Нина.

— Есть другие варианты, не обязательно зацикливаться на дне рождения. Да, такой подарок Андрей оценит, не спорю, — Арина не удержалась и улыбнулась, пусть ситуация и не способствовала хорошему настроению. — Но это очень рискованный ход со многими неизвестными. А ты сними номер не в самом дорогом, но симпатичном отеле на день-два, «замани» туда Андрея с выдумкой и фантазией, устрой ему праздник.

— До дня рождения? — улыбнулась Нина чуточку смущённо. — Подарки вроде как раньше не дарят.

— В исключительных случаях можно, — уверенно ответила княжна.

— И где такой отель взять? — задумка Арины перекликалась с мыслями Нины, и она не стала отвергать этот вариант.

— Только не в Москве, — категорически проговорила княжна. — Например, можно организовать поездку на выходные дни в Суздаль, Ярославль или Рязань. Посмотри, там должны быть неплохие гостиницы. Забронируй двухместный номер. А дальше… всё в твоих руках.

— Спасибо! — глаза Нины заблестели от забрезжившей впереди надежды. — Так и сделаю. Скажи, а ты с Андреем ещё не…

Она запнулась и густо покраснела. Голицына грустно усмехнулась.

— Нет. Может оттого, что я не стою перед таким жёстким выбором, как ты, — ответила она после недолгой паузы. — А может, Андрей хочет казаться перед своими избранницами идеальным и морально устойчивым человеком. Он даже перед Лизой Оболенской выстоял. Знаешь, иногда хочется спровоцировать его на необдуманный поступок, чтобы вылезли наружу только одни эмоции, чувства, дикая первобытность… Желаю тебе сорвать с Андрея эту задубевшую кожу. Я хочу видеть живого, страдающего, любящего и немного нагловатого юношу. А то Мамонов слишком увлёкся войнушками. Такое ощущение, что у него вообще гормоны спят.

Она подняла руку, любуясь вспышками элементалей в своём кольце.

— Заговор невест? — подмигнула ей Нина.

— А то! — в том же тоне ответила Арина, и девушки, облегчив друг перед другом душу, весело рассмеялись.

2

Меня слегка потряхивало от предстоящего эксперимента. Нет, с волосами Астрид я не беспокоился так, как в ожидании привязки ножа к Источнику. Дело в том, что этот момент не решал проблему якоря между мирами. Не буду же я постоянно носить холодное оружие в Алтарный зал, когда захочется прогуляться в чужой Яви. Может, изготовить филактерию, где будет храниться моя кровь? В общем, ничего я пока не решил. Не факт, что сегодня у меня получится пробить портал.

Источник оживлённо замерцал, когда я спустился в подвал. Языки холодного пламени, расцвеченные вспышками Стихийных энергий, взвились к потолку, приветствуя своего Повелителя. В душе ворохнулось торжество от проделанной работы. Я сотворил нечто уникальное, в этой Яви считающееся невозможным, соединив в антимагическом Алтаре все доступные одарённым людям Стихии. Разрушив старое, создал новое и единственное в своём роде сочетание магии и антимагии. Да, мне помогали в силу возможностей и доступности информации, но это всё теория. Практика — вот суть движения вперёд, только она позволяет накапливать знания. Проводя эксперименты, я неоднократно рисковал погибнуть. Да и сейчас не исключаю подобных моментов. Похождения в чужие миры опасны и непредсказуемы. По-хорошему, туда я должен заходить с охраной. Но… юношеский максимализм всегда подталкивает на авантюры, он не знает страха смерти. Опасность? Тьфу, справлюсь!

Я вздохнул и вытащил из кармана штанов пакет с волосами Астрид, подошёл поближе к Источнику.

— Здравствуй, дружок, — улыбаясь, положил руку на тёплую поверхность чаши. — Как ты без меня? Не шалил?

Источник жив, пока даёт энергию своему хозяину, пока чувствует биение его сердца, токи крови по венам и артериям. И я разговаривал с ним, как с самым близким другом. Для кого-то подобное отношение к артефакту, пусть и магическому, вызовет смех. Ну, в том случае, если зайдёт в Алтарный зал. Но он не зайдёт, справедливо опасаясь последствий. Только ограниченное число людей теперь могут находиться возле моего Источника. Полноценно и без опаски — трое, не считая меня: Арина, Нина и господин Брюс. Ни один из них не станет потешаться над моими словами. Почему не Астрид? Я пока не знаю, примет ли её Источник. С Брюсом понятно. Он владеет какой-то техникой, позволяющей «закрываться» от негативного воздействия любого Источника. Знать бы, какой… В число допущенных входят оперативники, взаимодействующие с чужими Алтарями, потому что их защищают уникальные артефакты, которые изготавливаются только для членов МК, и то не для всех. Допускаю мысль, что и у императора и наследника тоже такие есть. И всё.

— Хочу познакомить тебя ещё с одной девушкой, — сказал я.

Источник замерцал цветами всех Стихий, как будто хотел воскликнуть: «Ещё одна? Ну ты и ловелас, хозяин!»

Я усмехнулся и двумя пальцами извлёк из пакета локон Астрид. Он до сих пор источал запах духов принцессы. Процедура «знакомства» оказалась прежней. Положив волосы на поверхность Алтаря, я отошёл подальше и стал наблюдать. Пока ничего не происходило. Я ждал. Прошло ещё пять минут. В глубине души стала подниматься паника. Неужели отвергает? Но какой должна быть реакция Источника?

По поверхности гранитной чаши пронеслись всполохи серебристо-голубых молний, а затем она стала покрываться инеем. Холодное пламя тоже окрасилось в голубой цвет и растеклось по Алтарю. Словно кракелюры, во все стороны расползлась ледяная паутина. Впору чесать макушку. Каждый раз какой-то сюрприз. И что сие означает? Астрид прошла проверку или нет? Судя по визуальной картинке, Источник обнаружил истинный магический атрибут, которым владеет «водная» принцесса. А что дальше?

Пламя по-прежнему отбрасывало на стены подвала голубые отсветы, но в них появились красные и зелёные оттенки. А потом вспыхнуло яростно, загудело, распространяя вокруг себя ледяной холод. Барабанные перепонки мягко сдавило от перепада давления, хрустальный звон прозвучал где-то на периферии, что оказалось сюрпризом. Магический выплеск? Каким образом он преодолел антимагический барьер Алтаря?

Я на всякий случай отошёл ещё дальше, держась за рукоять ножа, висящего на поясе. Мало ли, вдруг придётся убегать от излишне «разволновавшегося» Источника! Но опасения оказались напрасны. Через две-три минуты его пыл иссяк, а языки пламени слизнули белоснежные волосы Астрид. В чаше замерцал умиротворённый огонь, вполне себе привычный.

Он принял Дар Астрид Инглинг, понял я. Магический Дар принцессы оказался сильнее всех, поэтому Источник так среагировал. Сюрпризом это для меня не стало, но требовало разъяснений. Астрид — очень сильная одарённая. Что сыграло роль столь насыщенной маной искры девушки? Нужно понять, кто она такая. Стихийница Воды, обладает атрибутом Льда, дочь Харальда Инглинга, кровь от крови его. Я не знаю, насколько силён Дар короля или дротсконы Сиггрид. Не знаю истинной Силы самой Снежной Кошки. Но подозреваю, что она весьма приличная. Что ещё? Таких вводных недостаточно. Так, стоп! Астрид — первенец Сиггрид! Значит, это обстоятельство сыграло свою роль в развитии ядра Силы. «Первый ребёнок получает от родителей огромные возможности Дара», вот главный постулат магической теории, которая в восьмидесяти процентах подтверждается. Именно возможности(!), которые ещё нужно выпестовать, если хочешь стать мастером магического искусства.

Теперь пробежимся по родословной девушек. Лида — не старший ребёнок цесаревича Юрия Ивановича. Она родилась через год после Павла. Да и так ясно, что у Великой княжны не столь мощный потенциал, как у отца. Я сполна оценил его, когда выступал против Лиды на ристалище. Сильная девушка, но свои возможности она не развивала в должной мере.

Арина — старшая дочь Василия Ефимовича и Марии Алексеевны. Тут мог возникнуть сбой в теории, если бы я не подозревал, что Дар Стихии княжны был полностью направлен в иную ипостась: Дар Калиты. Так что, по сути, Арина тоже распылила свои возможности.

Дальше у меня идёт Нина Захарьина. Кстати, а кто раньше родился? Она или Данька? Кто в метрике записан первым? Почему-то я уверен, что это никакой роли не играет. Изощрённая игра природы могла распределить Силу между двойняшками. А там как хотите.

Кажется, разобрался. Из моих размышлений делаю вывод: все мои первые дети получат неплохой бонус в виде антимагической Силы. А если нет — прокачаю их возле Источника. Такие возможности, которые я получил, грех не использовать для усиления искры всех своих жён и детей.

— А теперь продолжим эксперимент, — я отстегнул клапан ножен, вытащил кинжал, который уже привязал к себе кровью, и шагнул к Алтарю. Приятная тяжесть оружия успокаивала. Сейчас для меня главное вспомнить метод открытия портала. Как там писала Тёмная?

«Для начала найди точку, где несколько пространственных и временных линий сходятся. Таким узлом может быть перенастроенный Алтарный Источник. Чтобы просмотреть вероятностные линии, требуется состояние гиперфокуса и изменённого сознания. Методы входа в эти состояния: правильное дыхание, медитативные паттерны, работа с символами-ключами. Вместо магической энергии для фокусировки используй антимагическую пустоту, чтобы „заглушить“ шум текущей вокруг тебя реальности и услышать „шёпот“ соседних».

Надо же, запомнил. Но я решил провернуть тот же фокус, что и в прошлый раз. Поэтому первое, что сделал — создал сопряжение между ножом, Источником и собой. Своеобразный треугольник, который связал нас в единое целое с помощью крови. Для этого я решил не полосовать свою многострадальную ладонь, а всего лишь уколол кончиком клинка палец. Выдавил часть выступившей крови на Алтарь и на матовое лезвие.

Никаких заклинаний, имеющих странную и непонятную лингвистическую структуру. Всё это чушь. Действие, производимое с помощью магических вещей, куда мощнее, чем бормотание заученных фраз. Я видел, что моя методика работает. Источник накрыл лежащий на краю гранитной чаши нож белесым, с синевато-огненными прожилками, туманом, окутал руку, что держала рукоять — и через некоторое время рассеял невесомое покрывало. Элементали в этом действе не участвовали. Сегодня не их день.

Меня с головы до пяток основательно тряхнуло странным разрядом, похожим на электрический. Руку свело судорогой. Самым разумным показалось прекратить эксперимент, но я же считал себя практиком! «Познай на себе»! С таким подходом я могу остаться здесь надолго, пока не превращусь в мумию или охрана не догадается позвать оперативную группу Магической Коллегии или самого Брюса. Только они способны подобраться к Источнику.

Руку отпустило, но неприятные подёргивания остались, да и пальцы ещё долго разгибал. Зато главное сделано: Источник и нож прекрасно чувствовали друг друга. Мало того, я разглядел рунические вязи по всей длине клинка, засветившиеся бледно-алым цветом.

А что, если… Подняв нож, я приставил его острием к гранитной поверхности Алтаря и надавил на рукоять, подспудно ожидая чего-то необычного. Клинок с лёгким сопротивлением вошёл в камень до половины, но этого было достаточно, чтобы я в панике начал тянуть его обратно. Тщетно. Подобно легендарному мечу Артура мой нож тоже решил стать мифологическим артефактом.

Ну вот, приехали. Дурные мысли голове покоя не дают, да? Что теперь делать? Успокоиться, войти в медитативное состояние, почувствовать тишину мироздания. Умиротворённое пламя Источника сработало как свеча — я ощутил медленное погружение в вязкое состояние небытия. Чернота вокруг меня стала непроницаемой, а сам я превратился в центр мироздания. Дикое количество энергии, которое ощущалось мною всеми порам кожами, должно было найти выход. И оно его нашло.

Что-то тонко хрустнуло, пошло извилистыми змейками трещин во все стороны, образовывая туманный овал в паре-тройке шагов от меня. Молочная завеса постепенно рассеивалась, открывая взору какой-то захламлённый участок парка с чугунной оградой. Кованые прутья в одном месте были выломаны, а натоптанная дорожка по обе стороны дыры подсказывала, что этот путь довольно популярен среди местных жителей.

Сомнений не оставалось. Мне снова удалось открыл портал. Только куда на этот раз? Внимательно разглядываю пейзаж, не торопясь шагнуть через барьер. Судя по изумрудной зелени, сейчас начало лета. Трава в парке свежая, молодая. Листочки колышутся на лёгком ветерке. За деревьями проглядываются очертания какого-то здания из кирпича. Чуть левее от входа в портал замечаю металлические коробки. Часть из них довольно старые, с ржавыми потёками. Другие выкрашены серебрянкой или шаровой краской. Судя по размерам, в них можно спокойно спрятать легковой автомобиль. Значит, гаражи? В «моей» Москве подобных строений нет. Машины стоят или на специально оборудованных стоянках или в гаражных боксах, сдаваемых ушлыми купцами. Навроде доходных домов. Если хочешь личное помещение для авто, нужно найти организацию, занимающуюся строительством так называемых «гаражных консорциумов», и купить место. Подобные строения, увиденные мною, просто не имели шанса появиться в столице моего мира.

Я вздохнул и сделал шаг вперёд. Как бы то ни было, надо идти и смотреть, куда ведёт портал. Та ли эта Явь, куда я попал в прошлый раз, или удалось пробить новый тоннель в системе «восьми румбов», о чём утверждал Миша Назаров в моём то ли видении, то ли во сне.

В лицо пахнуло терпким воздухом, насыщенным запахом свежей листвы и пыли. Где-то неподалеку проходила дорога. Я слышал беспрерывный шум моторов, звуки клаксонов. Критически оглядел себя. Похвалил себя за осмотрительность, что заранее снял перстни и оставил их дома. Опять же, одежда подходящая: свободные спортивные штаны, тенниски на ногах, свитер немного выбивался из образа… А что такого? Прохлада, несмотря на солнце, вполне ощутима. Вон, кстати, мелькнула фигура человека, идущего в лёгкой куртке. Предположительно, здесь сейчас май. Время сдвинуто на два месяца вправо?

Прежде чем идти дальше, на всякий случай посмотрел, не исчез ли портал, выпустив меня в чужую реальность. Вроде бы на месте. Ну что, идём?

Дорожка под моими ногами разделилась надвое. Одна уходила влево к тому самому кирпичному трёхэтажному зданию с большими окнами, выкрашенному в жёлтые, розовые, зелёные и бежевые цвета. Но туда я бы никак не пробрался из-за высокого сетчатого забора, полностью ограждавшего чистую и ухоженную территорию. Поэтому выбрал вторую тропинку, вильнувшую к металлическим коробкам. По ней я и пошёл, потому что логически предположил: если это гаражи, то где-то неподалёку выход на автомобильную трассу. Главное, не забыть точку выхода. Снова обернувшись, заметил едва заметное серебристое мерцание овала. И с каждым шагом оно становилось всё более блеклым. А потом пропало. Беспокойство всё равно скреблось где-то под сердцем. Вдруг какой-нибудь абориген обнаружит портал и сдуру сунется в него? Последствия представить нетрудно. Источник убьёт того, у кого нет допуска к Алтарю.

Но лавры первооткрывателя затмили все опасения, оставив жгучее желание продолжить исследования. Интересно, почему портал открылся именно в этой Яви? Как и тогда, по какому принципу он действует?

Я замедлил шаг. За кустами акации, растущей вдоль задних стен гаражей, слышались голоса, довольно молодые. Осторожно прокрался вдоль зарослей и увидел небольшую группу парней лет семнадцати-восемнадцати. То есть, мои ровесники. Четверо из них, одетых по-разному — кто в куртке, кто в футболке, но все в джинсах — стояли полукругом, не давая вырваться из капкана ещё одному парню. Тот был худощавым, среднего роста, по комплекции явно проигрывающим оппонентам… или врагам? Аккуратная причёска, хорошая и очень дорогая одежда, не чета той, в чём щеголяет эта агрессивная четвёрка. В этом я разбираюсь. Как и в том, что агрессия из ребят хлещет, как вода из лопнувшей трубы.

— Думаешь, если твой папаша с губером делишки мутит, ты отмажешься от долга? — говорил один, самый высокий и плечистый. Он засунул руки в карманы и пренебрежительно цедил сквозь зубы каждое слово. — Это другая система, не пересекающаяся с нашей. Здесь каждый платит, чтобы ходить и учиться спокойно. Тебе нравится каждый раз пи***лей получать?

— Я не стану вам платить, — ответил паренёк. Ему было страшно, и тем не менее, он держался, гордо вздёрнув подбородок. — Кто вы такие, чтобы с меня требовать какую-то дань?

— Мы здесь живём. Вся эта территория — наша земля, наша школа. А твой папаша с другими дельцами сделали из неё лицей для богатеньких. Кто не может платить за учёбу — перевели в другие школы, — продолжал поучать широкоплечий. — Если ты остался, то плати.

— Чё ты ему втираешь, Санёк? — сплюнул чернявый паренёк в футболке с надписью на английском языке. Не могу разобрать, что там написано. — Всеки разок для понимания. Задрал уже своей гордостью. Хочет огребать, его дело.

— Верно говоришь, Добрый, — усмехнулся Санёк и без размаха воткнул кулак в живот парня в стильной одежде. Тот всхлипнул и загнулся. Последовал ещё один удар, причём, этот бычок целил явно в почку. — Ты дебил, Колесников. Неужели трудно пять косарей в месяц у папаши попросить? И сам бы не огребал, учился спокойно, и мы бы к тебе не приставали. Другие же платят. Ты чем хуже их? Кузя, сколько там долга накопилось?

— За десять месяцев — пятьдесят штук, — Кузя, больше похожий на заумного ботаника, деловито поправил очки. — С процентами… ещё десятка.

— Итого — восемьдесят, — совсем не в шутку проговорил Санёк, а не от того, что считать не умел. — Короче, послезавтра приносишь восемьдесят косарей сюда — и мы в расчёте. Доучивайся спокойно. Или есть куча других вариантов, которые тебе не понравятся.

— Каких? — к тому времени Колесников справился с болью и разогнулся, привалившись к стене гаража.

— Можем отправить тебя в больницу с переломами, и ты пролетаешь с экзаменами. Можем разослать по мессенджерам то видео, где ты закладку искал…

— Я не искал закладку! — вскинулся парень. — Чего вы гоните?

И снова получил в живот.

— Гонят лошадей на водопой, — пояснил Санёк и схватил своей ручищей подбородок Колесникова. Вздёрнул его вверх, глядя с видом удава, гипнотизирующего кролика. — Мы можем и полиции показать. Хочешь, чтобы тебе срок влепили?

Я с трудом сообразил, что все эти «штуки», «косари» — суть деньги. Парня заставляют платить некую дань, откуп. Его отец — весьма крупная фигура в городе, вхож в кабинет губернатора. А сам Колесников учится в лицее. Вероятно, то самое разноцветное здание за сплошным забором.

Колесников… Где я слышал эту фамилию? Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы сообразить. Это же Алексей Колесников, десятиклассник из частной школы «Золотое Руно»! Вряд ли я наткнулся на какую-то иную параллель, где есть такой же ученик. Не утверждаю, но… слишком уж натянуто. Я снова в Яви, где побывал недавно и утащил оттуда футболку с гербом и монету. Оставался вопрос, почему портал выбросил меня сюда, а не в комнату Алексея. У меня нет иных теорий, кроме одной: всё, что связано с Колесниковым, становится неким маячком, заставляющим открывать портал в его мир рядом с ним!

Кстати, что такое «закладка»? Судя по реакции Алексея, что-то предосудительное, и даже опасное, раз за такое срок дают. Надо парню помочь. Вдруг выясню что-то полезное. Но самое главное: есть ли в этой Яви магия?

Я кашлянул и стал ломиться через кусты, ругаясь вполголоса. На голову посыпалась какая-то труха, за свитер цеплялись ветки, но мне удалось продраться к компании с удивлённым видом.

— Лёха? — воскликнул я, отряхиваясь. — Колесников? Вот так встреча! Каким ветром тебя сюда закинуло? А я в гараж машину поставил, слышу голоса, понять ничего не могу. Пошёл посмотреть. Правда, метров сто пришлось обходить, тут же прохода нет…

— Это что за чмо? — хохотнул Добрый, оглядывая меня с головы до ног. — Ты кто такой, чепушила?

— А чё это вы к Лёхе пристаёте, братва? — я посмотрел на Колесникова, у которого глаза округлились до состояния императорского рубля А он, скажу я, немаленький. — Деньги вымогаете? Нехорошо. Господин Колесников узнает, руки вам выдернет и в задницу вставит.

Раздался дружный смех. Кажется, вариант с запугиванием не сработал. Да, проблема есть. Не знаю, какую лексику используют местные гопники, как общаются люди. Но я не собирался давать заднюю, и подмигнул Колесникову.

— Пошли, что ли? Не бойся этих гамадрилов рогатых, вдвоём-то всяко-разно одолеем. Помнишь, как мы на тренажёрах приёмчики отрабатывали? — я шутливо сделал боксёрскую стойку и помесил кулаками воздух. Но не просто так. Проверял, могу ли разогнать ядро в незнакомом мне мире. К своему облегчению, получилось. Кулаки налились свинцом, по меридианам и каналам пошла энергия.

— В натуре, какой-то блаженный, — хмыкнул Санёк, с хрустом сжимая свои кулачищи. — Братья, что ли?

— Соседи, — ответил я и внезапно изменил положение, встав так, чтобы сразу же начать атаку. Стёр улыбку с губ, и голосом, полным льда, добавил: — Валите отсюда, ребятки. Потому что я расскажу отцу Лёхи, что у его сына вымогают деньги за спокойную жизнь в школе. И что вообще там творится. Это неправильно. Думаю, уже завтра у вас появятся проблемы.

Опять смех, но какой-то напряжённый. Значит, почти в яблочко попал! Боятся-таки здесь полиции. Надо только понять, на что давить. Ну, Лёха, давай, отмирай! Пялится на меня, словно и в самом деле пытается узнать. А время идёт!

Есть здесь магия или нет? По ментальным техникам особо не поймёшь, но если ядро помогает накачивать тело упругостью, силой и манёвренностью — она существует. Но никто из присутствующих ею не владеет. Это я понял чётко, срисовав по лицам и движению наглой четвёрки некоторые нюансы.

И едва не пропустил удар в лицо. В отличие от Лёхи, меня пытались вырубить сразу, а не бить по корпусу ради устрашения. Спасла реакция. Я был готов к любому развитию ситуации, поэтому отклонился в сторону, даже не задействуя руки. Они у меня для другого. Раскрываю ладонь левой руки и резко толкаю ею спрессованный воздух. Концентрация энергии в нём небольшая, чтобы не поломать кости парню.

Я не прикоснулся к Саньку, но никто не понял, почему тот хлопнулся на задницу. Плавно делаю два шага влево, снова применяю технику «открытой ладони». Добрый тоже оказывается на земле, попутно едва не снеся молчаливого низкорослого крепыша. Вот он-то показался мне наиболее опасным, с хорошей координацией и повадками уличного бойца. Он ловко увернулся от падающего тела и сразу же провёл пару хлёстких и размашистых ударов. Я видел, что в его глазах плещется непонимание. Какой-то хрен с горы уронил двоих всего лишь двумя толчками, да ещё передвигается с невероятной скоростью.

У крепыша интересная техника и растяжка отличная. Вроде бы бокс, но в то же время пытается достать меня ногами. Подошвы его кроссовок то и дело мелькали перед моим лицом, пока я не сделал парню подсечку с помощью силового поля. Он рухнул на землю с изумлённым видом. Ведь я даже не прикоснулся к нему!

Мгновенно создаю «колокол» и накидываю его на копошащихся доморощенных гангстеров. Воздуха на несколько минут им хватит. Остался очкарик.

— Эй, братан! Харэ! — он выставил перед собой ладони и попятился. — Не надо так резко! Давай поговорим.

— Говори. У тебя две минуты, — я покосился на Колесникова, оживившегося от нежданной помощи. Вон, даже кулаки сжал, готов прыгнуть на врага.

— Не знаю, кто ты такой, и как здесь очутился, — «ботаник» снял очки и подслеповато прищурился, — но влезать в чужие разборки западло. Я тебя ни разу не видел с сыночком банкира, поэтому делаю вывод, что твоё вмешательство не случайно. Ты хочешь что-то поиметь с пацана, да? Ну а мы своё берём. Положено так. Здесь вся школота платит. Знаешь, какие здесь мажорики учатся?

— Время вышло, — ответил я, мало что поняв из речи очкарика. Одна полезная информация. У Лёхи отец — банкир. Это о чём-то говорит. Стало понятно, откуда у парня такой шикарный особняк, куча охраны, горничная… Посмотрел на спасённого. — Ты долго столбом стоять будешь? Погнали отсюда!

— А ты что с ними сделал? — «ботаник» без всякого испуга, скорее, с интересом энтомолога смотрел на корчащихся в невидимых «куполах» дружков. Кажется, воздух кончается, надо освобождать их. — Какая-то техника обездвиживания?

— Больно любопытный ты, — пробурчал я.

— Слушай, научи, а? — а «ботаник»-то не робкого десятка, язык подвешен, умеет забалтывать. — Видишь, какой я дрищ? Мне бы парочкой экзотических приёмчиков овладеть!

— Некогда! Потом, как-нибудь…

— Ок! Если что, я тут неподалёку живу, сразу за той школой! — парень кивнул в сторону красивого здания. — Ромкой меня зовут. Спросишь у пацанов, где Рэмбо, они сразу скажут, где моя хата.

Странная кличка. Я пожимаю плечами.

— А ты не боишься, что когда мы уйдём, тебе от твоих дружков прилетит? Так спокойно со мной разговариваешь, по морде не получаешь.

— Ничего они не сделают! — ухмыльнулся «ботаник» и нацепил очки обратно. — Я у них — мозг компании. А по мозгам бить — себе дороже.

— Ладно, пока… Рэмбо, — я щёлкнул пальцами, разбивая конструкты, и подтолкнул Колесникова, замершего от увиденного, в спину. — Валим, валим отсюда!

Я знал, что сейчас уличным хулиганам будет не до нас. Асфиксия, страх, непонимание, как такое случилось, что они не могли пошевелить ни рукой, ни ногой — всё это давало нам фору. И мы ею воспользовались, рванув вдоль гаражей. Нашли небольшой проход между кустами и нырнули туда, пробежали по захламлённому обёртками, пластиковыми бутылками и жестяными банками участку парка и выскочили к пятиэтажкам. Успокоившись, пошли неторопливо по тротуару, завернули за угол одного из домов. Здесь уже окончательно пришли в себя. Асфальтированная дорога, обсаженная с обеих сторон зеленеющими тополями, вела к красивым ажурным воротам школы, на которых красовалась витиеватая надпись, видная издали: «Золотое Руно». Выходит, мы сделали небольшой круг.

— Спасибо тебе, — Лёха восстановил дыхание, уперев руки в бока. — Правда, не знаю, кто ты такой, и откуда знаешь меня.

— Викентий Волховский, — представился я, протягивая руку. Колесников с осторожностью пожал её. — Можно просто — Вик. Если честно, ты меня не знаешь, и никогда не видел. А вот мне известно, что ты живёшь в Сокольниках, учишься вот в этой школе в десятом «А». Всё верно?

— Ну да, — недоверие заплескалось в глазах Алексея. Он даже отодвинулся от меня на шаг, словно собирался дать дёру. — Откуда тебе известно? Следишь за мной?

— Нужен ты мне, — фыркнул я. — И не следил вовсе. Соседи мы в какой-то мере.

— Ни черта не понимаю, — продолжая идти в ногу со мной, признался Колесников. — Среди наших знакомых Волховских нет. И среди соседей тоже, кстати… А твои родители с юмором. Такое имя дать…

— Имя как имя, — проворчал я. — Не такое уж и редкое.

— Ладно, не обижайся, — Лёха улыбнулся. — О, магазин! Зайдём, водички купим? А то у меня в горле пустыня Калахари.

Магазин, так вовремя оказавшийся на нашем пути, не представлял для меня большого интереса. В моей Яви таких тоже хватало. Поэтому, дождавшись Алексея, пока тот расплатится за две бутылки минеральной воды, мы вышли на улицу и присели на лавочку. Судя по настроению парня, тот в школу не торопился.

— А почему ты без охраны? — поинтересовался я, сделав пару глотков холодненькой водички. — Твой отец банкир, важное лицо, и так спокойно отпускает сына одного в школу. И почему у тебя требовали деньги? Я что-то не понимаю…

— Да там история одна вышла… — нехотя проговорил Алексей, успевший ополовинить пол-литровую бутылку. — Охрана-то есть, но она привозит меня в школу и забирает после занятий. В самой школе охрану несёт ЧОП «Барс».

Я кивнул, хотя не сразу сообразил, что означает аббревиатура «ЧОП». У нас тоже существуют подобные военные структуры, занятые на охране предприятий, заводов, складов, ну и школ.

— В общем, проблема с поборами давняя, — продолжил разговор парень, сжимая бутылку. — Раньше там была средняя школа, но после переименовали в гимназию. Ввели платное обучение, ну и те, кто победнее, стали переводить детей в другие школы. Через два года гимназия вдруг стала полностью частной школой. Отец с кем-то в доле был, спонсировал всю эту странную схему. Теперь в «Золотом Руне» учатся только дети очень богатых родителей. Образование дают качественное, не спорю. Лучшие учителя, передовая система обучения, оборудованные классы, современный стадион, различные тематические кружки. Короче, классно. Мне здесь нравится. Есть, конечно, тёрки с одноклассниками и с ребятами из других классов. Но это так, баловство одно. Зато отсюда мы спокойно поступим в университет. Знания дают качественные.

— А Санёк с компанией тут каким боком?

— Местный он, как и остальные. Учился в седьмом классе, когда началась свистопляска с переходом школы в гимназию. Хочешь продолжать учиться? Плати. У родителей Саньки не было таких денег, пришлось уходить, как и многим. Попал в худшую школу, связался с какой-то гоп-компанией, покатился вниз. В результате вместо института или университета едва закончил девять классов. Ушёл в колледж, не доучился… Не знаю, не следил за его жизненным путём, — отмахнулся Колесников. — Год назад всплыл, сколотил вокруг себя отморозков и стал вымогать деньги у ребят из «Золотого Руна».

— Почему не обратитесь в полицию?

— Потому что на каждого, с кого они трясут дань, есть компромат.

— Как же его получают? — скептически спросил я.

— Как-как… — проворчал Алексей. — Пьянки на вечеринках, «травка», доступные девочки для мальчиков из богатых семей, гонки на машинах, правонарушения… Да там такие сценарии разыгрывают, что волей-неволей приходится платить, чтобы вся эта грязь не всплыла наверх.

— И это школа? — я тихо офигевал.

— Ну и что? — пожал плечами мой новый знакомый. — Большая часть шантажируемых — одиннадцатые и десятые классы. А на тех, кто помладше, начинают собирать материал для будущего компромата.

— Ты же понимаешь, что здесь задействована целая команда, и твой Санёк всего лишь исполнитель? — я внимательно поглядел на Колесникова. — Это же мафия!

— Да все уже знают, что без старших руководителей компания Санька — всего лишь обычная гопота. Давно бы за решёткой оказались. Понимаешь… в «Золотом Руне» учатся отпрыски очень богатых людей Москвы. Неимоверно богатых! Эти люди входят в состав различных концернов, корпораций, международных фирм, владеют огромными предприятиями, работают в правительстве. И любой скандал, связанный с семьёй или с ними самими, очень плохо сказывается на карьере. Поэтому дети боятся признаться родителям, что их беспощадно трясут каждый месяц.

— Судя по сумме, которую я услышал, здесь крутятся огромные деньги, — усмехнулся я.

— Верно ты сказал. «Золотое Руно» давно под прицелом криминальных структур.

— Всё равно не понимаю такую позицию. Неужели никто не хочет рассказать родителям, что происходит? У нас реакция была бы мгновенной. Всех, кто причастен, давно бы арестовали, судили и на каторгу отправили.

И прикусил язык. Вдруг в этой Яви совсем другая исправительная система?

— Где это — у вас? — навострил уши Колесников. — И про какую каторгу говоришь?

— Так тебе и сказал, — усмехнулся я в ответ. — Не имею права разглашать информацию.

— А-ааа, понятно! Спецобъект.

— Угу, — я не стал выяснять, что кроется за этим словом. Могло что угодно, да и не важно сейчас углубляться в проблемы этого мира. Пора возвращаться к порталу. Беспокоюсь я. А вдруг его обнаружили? Или захлопнулся по истечении некоторого времени. В голову-то не пришло провести хронометраж, сколько времени проход может быть открытым. Придётся всё же Евгения Сидоровича привлечь к экспериментам. — Но как ты оказался за пределами школы, да ещё в компании гопников?

— Да там… история такая, — почему-то смутился Алексей и густо покраснел.

Всё ясно. Здесь замешана женщина… вернее, девушка. И Колесников, конечно же, безнадёжно влюблён, не получая ответных чувств.

— Ладно тебе краснеть, как девице на выданье, — пошутил я. — Кто она?

— Её Настей зовут. Она из параллельного класса, — признался собеседник. — И живёт на соседней улице. Её отец владеет крупной строительной фирмой. Можно сказать, мы друг друга хорошо знаем… Сегодня она не пришла в школу, но позвонила мне и попросила прийти на большой перемене к кафе «Жар-Птица». Какой-то срочный разговор.

— И ты рванул? — скептически спросил я.

— Конечно! — воскликнул Алексей. — Как я мог отказать? Разве трудно прийти, поговорить? На заднем дворе есть слепая зона для видеокамер, и там в заборе лаз проделан. Сразу и не заметишь, если особо не приглядываться. Нужно только сетку отодвинуть и аккуратно обратно приставить. Так я и оказался снаружи, сразу же побежал к кафе. Одна проблема: нужно через гаражный кооператив идти. Сам видел, какой здесь лабиринт. Вот там меня и словили.

— Хм, а ты не подумал, что твою Настю могли подговорить или запугать, чтобы она позвонила тебе.

— Да ну, не может такого быть, — пожал плечами парень. — Хотя… Надо позвонить.

Он вытащил телефон из внутреннего кармана пиджака. Я с интересом поглядел на аппарат, ничем не отличающийся от подобных изделий моего мира. И пока Колесников тщетно пытался дозвониться, картина произошедшего приобрела логическое завершение. Увы, но молодые гопники отлично сыграли на чувствах Лёхи. Они знали, что он неравнодушен к Насте, поэтому решили использовать этот момент. Не знаю, как они подобрались к девочке, как заставили её обмануть сынка банкира — но план сработал. Вымогатели были уверены, что он пойдёт именно таким путём, через гаражи, и поймали его здесь. Зачем? Вытрясти деньги.

К этому времени Лёха расстроено убрал телефон.

— Не отвечает.

— Чувство стыда, что обманула, пусть и ненароком, — предположил я, и чтобы сбить негативный настрой парня, поинтересовался: — А что такое «закладка»?

— Тайник, в который кладут наркотики. Продавец пишет номер телефона в разных местах: на стенах домов, гаражей, даже на асфальте. Все, кто в курсе, звонят ему и получают адрес тайника. Человек приходит, забирает.

— А оплата?

— Предварительная, переводом по телефону.

— Лихо, — покачал я головой. — Ну что, пошли? Провожу тебя до школы.

Мне пора возвращаться. Во-первых, каков разбег во времени? Во-вторых, не исчез ли портал? Если не появлюсь дома, там такое начнётся… Но самое неприятное, Брюс может получить доступ к моим наработкам, если первым получит сигнал тревоги от моих охранников. Надеюсь, что Куан сообразит вызвать Ломакина прежде, чем обратиться в Магическую Коллегию. Мне на будущее: надо написать для охранников инструкцию, как действовать в подобных случаях.

Мы не успели отойти от лавочки, как возле нас резко затормозил чёрный автомобиль с затонированными стёклами, похожий на огромную коробку с колёсами. Открылась передняя дверца и на тротуар шагнул верзила в пиджаке, под которой сверкала безупречной белизной рубашка. С уха свисал провод гарнитуры связи.

— Алексей, прошу в машину, — вежливо проговорил мужчина, быстро срисовывая меня. — Николай Петрович беспокоится, почему вы покинули школу и потребовал отвезти вас домой.

— Да ничего страшного не произошло, — Колесников замялся, не желая подчиняться человеку из службы безопасности. — Я как раз на занятия возвращаюсь.

— Исключено. Садитесь в машину.

— Ладно, Лёха, бывай, — я протянул руку и Алексей, вздохнув, пожал её. — Мне пора.

— Молодой человек, вы тоже… — меня остановил властный голос мужчины.

— Что — тоже? — рассмеялся я. — У меня свои дела. Всего доброго, господа.

— Садитесь в машину, — надавил тот. — Николай Петрович поговорит с вами и отпустит домой.

— Ага, своим ходом добираться? — я сейчас мог рвануть по улице, заскочить за угол близстоящего дома и скрыться во дворах, но… Ведь я дворянин со своим кодексом чести. Позорно убегать? Самому-то не стыдно?

— Я отвезу вас, — всё-таки вежливый попался «безопасник».

Ну что, Андрей Мамонов, влип ты со своим экспериментом? И как теперь выкручиваться станешь?