1

— И как долго он уже находится в подвале? — потирая заспанное лицо, спросил Куан, когда его потряс за плечо встревоженный Влад и сбивчиво рассказал о проблеме. Хитрый Лис мгновенно вник в ситуацию, даже ещё не успев толком проснуться.

— С девяти вечера. Сказал не беспокоить его до трёх ночи. А уже шесть утра, и до сих пор не вышел, — Влад помялся. — Как бы не случилось чего… Я подходил к гостевому дому, даже зашёл внутрь, но в подвал не заглядывал.

— Головой надо думать, прежде чем лезть на запретную территорию, — Куан никогда не повышал голос, но умел интонациями передать своё отношение к поступку человека. — Есть чёткое правило: неодарённый или чужак не должен заходить в гостевой дом. Как тебя Источник не уничтожил!

— Я переживал.

— Так… сейчас шесть часов, — наставник молодого княжича поднялся и начал одеваться. Каждое его движение было отточенным, скупым, без метаний. — Найди Петровича, только панику не поднимай. Я буду ждать его на тренировочной площадке. Сегодня из Магической Коллегии должны подъехать контролёры для подготовки полигона, нельзя, чтобы они что-то унюхали.

— Понял, — Влад мгновенно испарился из комнаты Куана.

Хитрый Лис покачал головой. Ладно, Оксана ушла часом раньше. Нехорошо было бы, увидь её телохранитель княжича в комнате наставника. Хотя кого он обманывает? Все уже знают об их отношениях, пора бы и определиться самому, как жить дальше. Ладно, сейчас это не главное. Что же произошло у Алтаря? Неудачный эксперимент? И как проверить? В подвал может зайти только кровный родственник или посторонний, привязанный к Источнику. Ну, или Брюс. Он уже бывал там и вышел оттуда живым-невредимым. Нет, Брюс не должен пока ничего знать. А вот Ломакину позвонить не помешает.

Куан оделся, накинул на себя куртку, тихо вышел из комнаты, тенью проскользнул по пустому коридору. Оказавшись на улицу, вдохнул прохладный воздух. Увидел топчущегося на углу дома Эда, направился к нему.

— Пошли, — ничего не объясняя, сказал он старшему телохранителю.

На площадке, кроме застывших в неподвижности манекенов, никого не было. Гостевой дом, окутанный белесым невесомым туманом, выглядел нахохлившимся и обиженным, словно люди считали его никчёмным. Куан раздумывал, кто может из близкого окружения Андрея шагнуть под толщу бетона, туда, где находится Источник. Он знал, что молодой хозяин заводил в Алтарный зал Арину и Нину, и пробыли девушки там довольно долго. Вопрос в том, смог ли привязать Андрей Источник к княжне и боярышне? Нужно ли их звать? Сергей Яковлевич в Москве, но к «чужому» Алтарю ни за что не подойдёт.

Эд ничего не спрашивал, но судя по лицу, был в курсе происходящего. Куан тем более не собирался пока ничего говорить, застыв таким же истуканом, как Кенто-сан — любимая макивара княжича Андрея. Появление Петровича и Влада изменило ситуацию. Хитрый Лис ожил.

— Есть вероятность, что хозяин сейчас переживает откат от какого-то эксперимента и находится в беспамятстве. Но мы обязаны удостовериться в этом. Никто не должен знать, что происходит. Нужен человек, который сможет войти в подвал.

— Кто-то из невест Андрея Георгиевича, — сразу просчитал ситуацию Петрович, подтвердив мысли Хитрого Лиса. Комендант давно понял, ради чего молодой хозяин водил девушек к Источнику. — Я бы предпочёл Арину Васильевну. Она самая расчётливая и хладнокровная.

— Хорошо, я сейчас свяжусь с ней, — кивнул Куан. Раз уж Петрович пришёл к такому же выводу, что и он, нужно действовать. — Эд, у тебя есть номер телефона Ломакина?

— Да, — подтвердил старший телохранитель.

— Звони ему. Он нам нужен. Петрович, скоро должны приехать гости из Магической Коллегии. Покажи инспекторам полигон, пусть своим делом занимаются.

— Принято, — кивнул комендант.

— Тогда за дело, — Куан вдруг вспомнил, что оставил телефон у себя. Впрочем, пользовался он им редко, но все контакты княжича были занесены в память аппарата. С невероятным спокойствием Хитрый Лис вернулся в просыпающийся дом, не показывая своим видом, что произошло нечто такое, что взбудоражит всё поместье.

Он закрылся в комнате и позвонил княжне Голицыной.

— Арина Васильевна, доброе утро, — здесь главное не показать совершенную бесстрастность в голосе, в котором легко заподозрить скрытое волнение. Куан знал, как разговаривать. — Я вас не потревожил в столь ранний час?

— Куан, здравствуй, — Голицына была очень удивлена. Звонки от слуг для аристократов большая редкость, но Хитрый Лис как бы не совсем был таковым. — Что-то случилось?

— Я сам пока не полностью уверен. Не могли бы приехать в Сокольники? Понимаю, что вам нужно в лицей… Но ситуация довольно щекотливая.

— У Андрея проблемы? — голос княжны Арины дрогнул. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. А уж для любящей женщины и вовсе не загадка.

— Он всю ночь провёл в подвале и до сих пор не вышел оттуда.

— Я вам нужна, чтобы зайти туда? Хорошо, буду через полчаса, — решительно проговорила Арина. — Кому ещё об этом говорили?

— Никому. Только господина Ломакина решили предупредить.

— Брюсу пока ни слова. Мстиславским — тем более, — распорядилась княжна. — Я скоро приеду, Куан. До встречи.

Она отключилась, а наставник одобрительно кивнул, словно девушка могла увидеть его жест. Не зря Андрей хочет выбрать её старшей женой. Все качества для этого у Арины Васильевны есть. Пожалуй, только принцесса Астрид может составить конкуренцию за право стать ведущей супругой.

Ломакин приехал очень быстро. Он не стал загонять машину во двор, стремительно прошёл в открытую Корнем калитку и направился к ждущим его возле крыльца Куану, Петровичу и Эду. Поздоровался с ними, выслушал чёткий доклад Куана, задумчиво потёр щетинистый подбородок.

— Пока не узнаю, что происходит внутри, не смогу ничего сказать, — признался он. — К Источнику никого не подпускали? Вот и ладно.

— Скоро должна подъехать княжна Голицына, — предупредил Куан.

— А она имеет допуск? — оживился Странник.

— Насколько я знаю — да.

— Интересно-интересно. Неужели Андрею удалось сделать привязку? Но как? А ведь ничего мне не сказал. Ах, пострел…

— Вот и княжна, — Эд заспешил к воротам, чтобы встретить Голицыну, подъехавшую на своём «Сенаторе».

Вальтер открыл заднюю дверь машины и помог выйти девушке. Арина Васильевна, было видно, с трудом сдерживалась, чтобы не броситься со всех ног к дому. Каблуки её сапожек выбивали сердитую дробь, а сам девушка имела вид очень сосредоточенный. Эд почтительно поздоровался с ней и повёл к особняку.

— Он до сих пор там? — успела спросить его княжна.

— Да, Арина Васильевна. Не выходил. С момента контрольного времени прошло три с лишним часа, — доложил Эд.

— Возможно, какая-то накладка произошла, — успокаивая саму себя, откликнулась девушка. — Здравствуйте, господа. Если вас не затруднит, мы могли бы сразу пойти к Источнику?

Петрович и Ломакин склонили головы в приветственном жесте, а вот Куан своим идеальным поклоном выразил своё отношение к молодой княжне. Уголки губ Арины дрогнули в едва заметной улыбке. Она прекрасно поняла, что всё это значит.

— Прошу, — Куан вытянул руку в сторону дорожки, ведущей к гостевому дому. Присоединившиеся к Голицыной телохранители пока ещё ничего не понимали, но спокойно шли рядом с Петровичем и Эдом, не задавая вопросов. Надо будет, хозяева сами всё расскажут.

Подойдя к крыльцу гостевого дома, Арина подняла руку, призывая всех остановиться. Она не знала, как отреагирует Источник на неодарённых. Рисковать пока ещё не своими людьми девушка не имела права. Впрочем, как и своими дядьками-личниками. Не показывая на лице сомнения и тревоги (для неё самостоятельный визит к Алтарю Андрея Мамонова тоже был первым, и как всё пойдёт без контроля со стороны хозяина — только Великий Род ведает), она поднялась по ступенькам, набрала воздуха в грудь, и шагнула за дверь.

Потянулись томительные минуты ожидания. Мужчины негромко переговаривались между собой, молчаливо придерживаясь некоего табу на обсуждение происходящего. Ломакин озабоченно потирал подбородок, перебирая в голове десятки вариантов что могло случиться с Андреем.

Когда Арина вышла наружу, все уставились на неё, старясь понять по её красивому, слегка напряжённому лицу, что же произошло.

— Его там нет, — огорошил мужчин ответ девушки.

— Вещи, артефакты? — Ломакин не потерял самообладания от такой новости, сразу начав выяснять для себя детали произошедшего.

— Кое-что есть, и довольно интересное, но самого Андрея в подвале нет.

— Может, он незаметно для всех давно вышел? — Эд озадаченно почесал затылок. — Оператор не заметил. Всякое бывает…

— Куртка висит в коридоре, — Арина, если и была расстроена, старалась не показывать свои эмоции. — Вряд ли Андрей любит разгуливать по улице без верхней одежды. Ночами ещё холодно. Господа, прошу вас разойтись. Вы пока ничем не поможете. Евгений Сидорович, мы можем поговорить?

— Конечно, княжна, — склонил голову чародей. — Не желаете пройти в дом? Думаю, нам не помешает выпить по чашечке кофе или чаю.

— Охотно бы согласилась, — покачала головой Арина. — Но, боюсь, наши посиделки покажутся странными без хозяина. Предлагаю поговорить в моей машине.

Ломакин не стал возражать. Они дошли до «Сенатора» и устроились на заднем сиденье. Вальтер с Терентием остались снаружи, поглядывая по сторонам. Отсутствие молодого княжича и странное поведение охраны их насторожило.

— Слушаю вас, Арина Васильевна. Что вы обнаружили в Алтарном зале?

— Нечто странное, Евгений Сидорович, — девушка расстегнула две верхних пуговицы на пальто и поправила шёлковый шарфик на шее. — Прошу прощения, что-то от волнения в жар бросило… Давайте, опишу, что увидела. Сам Источник в полном порядке, но в постаменте Алтаря торчал нож. От него исходило какое-то энергетическое колебание, создавая призрачный контур в форме овала. Полагаю, это портал. Но закрытый он или действующий, я, в силу своей неопытности, не смогла определить.

— Нож в камне? — Ломакин хмыкнул недоверчиво. — Вы хотите сказать, что клинок торчал в камне? Как меч в камне из мифов об Артуре?

— Именно так. Андрей вогнал его в камень наполовину. Кстати, этот нож ему изготовил один скандийский кузнец. Он имеет особую силу, основанную на рунной магии. Я узнала его.

— Значит, княжич воткнул нож в алтарный постамент, и в результате этого открыл дверь в иную Явь, — не спрашивал, а как будто констатировал факт Странник. — Хм, очень похоже на стационарную привязку, которая позволяет человеку вернуться в точку исхода.

— Может, этим способом Андрей открыл портал?

— Возможно всё, княжна. Проблема в том, что Андрей — не телепортатор, он не умеет открывать Врата. Это меня и смущает. Раз вы утверждаете, что видели портал, значит… Значит, он использовал нож как привязку, якорь для возврата. Тем более, вы утверждаете, что клинок изготовлен с помощью рунной магии.

— Я сама видела, как кузнец наносил на заготовку рунные вязи, — Арина выглядела расстроенной. — Но если это не портал, как вы утверждаете, куда же тогда пропал Андрей? Почему до сих пор его нет?

— Можно гадать до бесконечности, — вздохнул Ломакин, продолжая прогонять в голове варианты спасения мальчишки, который явно влип в историю. — Давайте остановимся на версии, что Андрей открыл-таки портал. Допустим, он туда вошёл, но в какой-то момент переход оказался заблокированным, но полностью не закрытым. Этим и объясняет призрачный контур Врат. Нож держит его в «спящем» режиме и не даёт полностью схлопнуться. Или ещё вариант, учитывая любознательность Андрея Георгиевича… Он исследует Явь, в которую ушёл. Да-да, обычный исследовательский зуд. Значит, обнаружил нечто интересное, что заставило его задержаться. Есть версия похуже: он попал в неприятную историю с местными правоохранителями или криминалом.

— Но у него же есть Сила!

— Которая может не подействовать в мире, существующем без магии, — безжалостно растоптал надежду Арины пожилой чародей. — Любой магии, хоть Стихийной, хоть иной, не привязанной к ней. И антимагия тоже не поможет. Разве только остаётся надежда на ментальные техники. Ах, да! Есть ещё одно предположение: время в сопредельных мирах течёт неодинаково. Поэтому Андрей может появиться даже не сегодня и не завтра, а вообще через неделю. А там для него пройдёт лишь один день. Но когда он вернётся сюда, в той Яви время полетит с большой скоростью. В теории, существует некий дисбаланс для Ходоков — так называют одарённых, умеющих перемещаться между мирами. Этот дисбаланс никак не уравновесить. Человек не знает, как течёт время там, когда он возвращается в родную Явь. Иначе бы этим обстоятельством воспользовались авантюристы и просто нехорошие люди, обладающие Даром Ходока.

— И как же? — заинтересованно спросила Арина.

— Время, Арина Васильевна, — загадочно проговорил Ломакин. — Допустим, я обладаю возможность перемещаться между мирами. Если бы дисбаланса не существовало, я бы воспользовался этим фактором, «прыгая» по временной шкале в ту или иную Явь, прокручивая свои делишки. Например, мне нужно искусственно «состарить» монеты или какую-нибудь картину. Оставлю её на какое-то время там, а потом верну обратно сюда и продам за приличные деньги. Можно даже ход событий менять по своему усмотрению. Понимаете, чем это грозит?

— Абсолютно, — кивнула девушка. — Значит, мироздание сотворило некий предохранительный механизм.

— Как магические, так и «пустые» миры, — подтвердил Ломакин. — Вот такой парадокс, Арина Васильевна.

— Что же нам делать? — закусила губу княжна Голицына. — Парадокс времени не решает главную задачу, как нам скрыть отсутствие Андрея. Если поднимем тревогу, то Мстиславские и Брюс получат в руки секретную информацию, которой княжич Мамонов очень не хочет делиться с посторонними. Пока не хочет. Это же родовой секрет!

— Согласен, ситуация патовая, — кивнул Странник. — В подвал никто из людей Андрея попасть не сможет, значит, спасательную операцию придётся доверить Магической Коллегии. У них есть специалисты, умеющие «взламывать» защиту чужих Источников. Но тогда Брюс будет иметь доступ ко всем тайнам Источника вашей будущей семьи.

— А если позвонить Георгию Яковлевичу? — вскинулась Арина.

— Позвонить можно, но что он сделает? Даже если Источник примет князя Мамонова, не пойдёт же «золотой тойон» в одиночку спасать Андрея, — Ломакин постучал пальцами по колену. — Да и времени очень много уйдёт, пока князь прилетит в Москву. Надо подождать ещё немного. Я останусь в усадьбе, проконтролирую ситуацию. К тому же сегодня из Магической коллегии подъедут маги-ландшафтники, чтобы полигон оборудовать.

— Спасибо, Евгений Сидорович, — искренне поблагодарила княжна. — Тогда я поеду в лицей. Мне никак нельзя пропускать рабочий день. Да и Андрея надо как-то «прикрыть» от возмущённых преподавателей.

Ломакин приложил руку к груди:

— Прошу прощения, что отвлекаю вас от службы. Увлёкся.

— Что вы, довольно познавательно, — улыбнулась княжна, — но и очень тревожно. До свидания, Евгений Сидорович.

— Всего доброго, Арина Васильевна, — он кивнул на прощание и покинул машину.

Телохранители княжны тут же заняли свои места, и «Сенатор» шустро сорвался с места. Развернулся на пустынной дороге и вскоре исчез за поворотом. Странник побрёл к особняку, лихорадочно размышляя об очередной выходке юного Мамонова. Чародей признался самому себе, что очень удивлён невероятным успехом Андрея. Помимо антимагического Дара тот решил стать телепортатором, Ходоком. Но его мальчишеская неуравновешенность однажды может привести к печальным последствиям. О том, что такое уже могло произойти, не хотелось думать.

Особняк просыпался. Слышался задорный лай собачек, требующих покормить их; Петрович что-то втолковывал выстроившимся на дорожке, ведущей к воротам, молодым бойцам — видать, проводил инструктаж перед заступлением в караул; на крыльце прохаживался управляющий с телефоном, прижатым к уху, и требовательным голосом выговаривал кому-то своё недовольство. Кажется, речь шла о наборе горничных.

Куан встретил Странника и позвал его позавтракать. Оксана с Маринкой уже накрывали на стол. Ломакин отказываться не стал. Возможные расспросы об отсутствии молодого хозяина за столом и вообще в доме он мог с лёгкостью пресечь, в отличие от корейца-наставника. У того неплохо получается держать маску на лице, но именно такая реакция может взволновать женщин. Они-то сердцем чуют неладное. Да и приезд Брюсовых магов тоже не прибавлял энтузиазма.

2

В кабинете стояла такая тишина, что я слышал тиканье настенных часов, висевших напротив солидного офисного стола. Честно говоря, я бы потратил всё это время ожидания хозяина дома с большей пользой. Например, походил бы по особняку или погулял в парке, чтобы определить, насколько эта Явь отличается от моей. Вернее, не сама Явь, а дом, в котором проживала семья Колесниковых. Интересно же! Когда мне ещё представится такая возможность⁈

Когда нас привезли на жутком «Гелендвагене» (так назывался чёрный «гроб» на колёсах), я обратил внимание, что особняк всё же отличается от моего более современными формами и архитектурой. Масштабами он, конечно, был несопоставим с моим домом, более скромный, что ли… Хотя фасад из тёмно-красного кирпича гляделся солидно. Высокий цоколь, два этажа, просторное парадное крыльцо, арочные окна придавали зданию торжественность и роскошь. Хозяйственных построек не видно. Вероятно, спрятаны в глубине участка. Зато есть мощёные дорожки, ухоженный газон, клумбы с яркими цветами.

Охранник, который заставил меня сесть в машину, самолично провёл нас через большой вестибюль и гостиную куда-то вглубь дома, в правое крыло. Завёл нас в кабинет и приказал сидеть здесь, ожидая Николая Петровича. Судя по той уверенности, с которой мужчина входил в рабочее помещение хозяина, он был приближённым слугой, телохранителем или даже начальником безопасности старшего Колесникова.

Отец Алексея и не думал появляться. Наверное, таким образом он пытался воспитывать своего сына или появились срочные дела. Склонен думать о втором варианте. Как-никак, банкир. А такие люди дорожат собственным временем.

— Что-то ты слишком спокойный, — не выдержал тишины Алексей и покосился на меня.

— А с чего мне переживать? — фыркнул я, тщательно скрывая беспокойство за состояние портала. На месте ли он? Не залез ли кто в него? — Я же не бандит, не вор. Плохого тебе ничего не сделал.

— Нет, я о другом, — почему-то смутился Лёха. — Ты впервые попал в мой дом и ведёшь себя так, словно всю жизнь прожил в подобных особняках.

Я усмехнулся. Лёха немного не прав. Не всю жизнь, а только пару лет. Но как объяснить человеку, что перед ним настоящий княжич, аристократ в десятом (или больше?) поколении, свободно общающийся с императорами и королями? Для меня здешняя роскошь — это жалкое подобие того, что видел я. Но ничего такого говорить Лёхе не стал. По меркам этого мира, насколько мне стало понятно, он сын очень богатого и успешного человека. Да и вряд ли кто поверит парню в свитере и широких штанах, кто он такой на самом деле. Значит, нужно играть ту роль, в которой никто не заподозрит нечто странное, выбивающееся из сложившихся стереотипов.

— Ну… я хоть и не в таких хоромах проживаю, но не бедствую.

— Так откуда ты? — полюбопытствовал Лёха. — Только не заливай про соседство. Мои соседи в такой одежде не ходят. Да и молодёжь так не одевается.

— А что такого? — я критически оглядел себя. — Всё новое, чистенькое. Не в одежде дело, а в человеке.

— Вот ты наивняк, — хохотнул Колесников, понемногу оживая. А то сидел зажатый. Отца боится? — Извини, но ты похож на какого-то босяка, сбежавшего из дома от пьяного папаши. Так скажешь, где живёшь?

— Да не местный я, приехал в Москву по делам, в поезде сумку с вещами украли, даже ту, что я на ночь снял, — на ходу выдумал я. Мало ли, вдруг «безопасники» Колесникова начнут искать несуществующих родителей? А мне нужно побыстрее уходить отсюда. Боюсь представить, что будет, если я вовремя из Алтарного зала не выйду.

— И документы?

— И их тоже, — кивнул я, не представляя, что имеет в виду Лёха. Может, паспорт или какой-то иной удостоверяющий личность документ. — Добрые люди сжалились, нашли мне одежонку.

— Жесть! — воскликнул парень. — Теперь понятно, почему ты так одет.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл невысокий, но очень плотно сбитый мужчина в тёмно-сером костюме. Мазнув по нам взглядом, он молча направился к рабочему столу, уселся в кресло и ещё какое-то время смотрел в нашу сторону, как будто недоумевая, что мы вообще здесь делаем. На вид ему было лет сорок-сорок пять, чуточку грубоватое, волевое лицо, тяжёлый подбородок с едва видимой ямочкой. Я ощутил, как Лёха напрягся. Но мне-то что бояться? Поэтому гляжу на старшего Колесникова доброжелательно и с любопытством.

— Как тебя зовут, парень? Кто такой, откуда? Кто твои родители? — отрывистые вопросы посыпались, как камни со склона горы.

— Викентий Волховский, — представился я вежливо. — Приехал из Клина по делам, в поезде ограбили, поэтому без документов и в такой одежде. Родители… они сейчас в Якутии.

— Вахта? — хмыкнул старший Колесников.

— Золотодобыча, прииски, — подтвердил я, нисколько не покривив душой. Ведь так и есть! Ну, почти! С небольшими поправками. — Отец — инженер по обслуживанию спецтехники. А мама никогда его одного не отпускает.

А вот здесь впору покраснеть от безбожного вранья. Но я честными глазами смотрю прямо на банкира.

— Понятно, — простучал он пальцами по столу. — Лёшка, что произошло? Что за история с вымогательством? Почему я ничего не знаю?

Лёха открыл рот от удивления и, запинаясь, спросил:

— А-ааа… ты откуда знаешь?

— Настя в гости заглянула, — отец так посмотрел на сына, что тот втянул голову в плечи. — Рассказала, что у вас в школе творится.

— А она не рассказала, почему Алексей покинул территорию школы? — не выдержал я. Мне становилось всё интереснее и интереснее.

— Рассказала, — спокойно кивнул мужчина. — И даже плакала, раскаивалась. Шантажировали девочку, вот и пошла на такое безобразие. Но у неё хотя бы хватило духу признаться. Не чета тебе, Алексей.

Наступила вязкая тишина, только часовой механизм безостановочно пощёлкивал, толкая стрелки по циферблату.

— За этими гопниками серьёзные люди стоят, — нарушил я молчание. — Сбор компромата на ребят, шантаж, вымогательство. Многие боятся признаться родителям, что серьёзно вляпались в какие-то делишки. Вот и держат язык за зубами. Не понимаю, почему с таким мощным ресурсом и государственным аппаратом вы не возьмётесь за банду.

— А откуда у тебя такие познания в столь специфичной области? — с интересом поглядел на меня Колесников-старший, развалившись в кресле. — Как ты вообще познакомился с моим сыном? Я тебя никогда не видел, да и не помню, чтобы Алёшка о тебе упоминал.

— Случайно встретились. Его гопники на деньги разводили за гаражами. А как он с ними столкнулся… Ему же Настя позвонила, попросила о встрече возле кафе. Алексею, видимо, нравится эта девочка, вот и рванул к ней, как лось в период гона, — я ухмыльнулся, играя развязного простачка. Лёха вспыхнул, скрежетнул зубами, но промолчал. — Даже об уроках забыл. Вот и попал в засаду.

— Как тебе удалось с охраняемой территории уйти? — рыкнул отец. — Там везде забор, камеры!

Алексей замялся. Он не хотел быть «стукачом», из-за которого остальные ученики лишатся единственной возможности тайком покидать школу. Мало ли, какие причины существуют для этого. Я не собирался вмешиваться в эпические страсти в одной взятой семье — мне срочно нужно домой.

— Я не могу тебе сказать, — промямлил он и предложил логичный выход из ситуации. — Попечительский совет, в который ты входишь, может дать указание охране проверить периметр.

— Разберёмся, обязательно разберёмся, — отец тяжело взглянул на Алексея. — На чём тебя поймали? На вечеринке водкой упился до безобразия? Наркотой баловался? Какая-нибудь девка от тебя забеременела?

Лёха густо покраснел и воскликнул:

— Ничего такого не было!

— Чтобы шантажировать, нужна веская причина, которая заставит человека выложить деньги, — заметил я. — А пьяный старшеклассник — так себе, посмеяться только. Алексей — не родственник императора, а всего лишь сын банкира. Слабая зацепка.

Колесников-старший зыркнул на меня со злостью, но не стал отчитывать за наглость, которую я проявлял в его кабинете. Даже согласился:

— Точно, за детские шалости по пять-десять тысяч в месяц не требуют. Тут что-то иное, если все старшие классы «Золото Руна» на счётчик поставили.

— Я же говорю: ищите бенефициара. Выйдете на него — поймёте схему.

— А ты точно тот, за кого себя выдаёшь? — прищурился мужчина. — Больно умный, не чета моему оболтусу.

— Да нормальный он парень, — защитил я Алексея, уходя от неприятного вопроса. — Только хиленький. Был бы моей комплекции, раскидал бы ту банду играючи.

— А ты бы смог? — усмехнулся Колесников-старший.

— Почему «бы»? Он и раскидал! — оживился Лёха. — У Викентия какая-то интересная техника боя. Врезал по разу этим козлам, и они осели на землю, даже шевелиться не могли несколько минут.

Во взгляде банкира интерес стал разгораться с большей силой. И он мне не понравился.

— Артём! — крикнул мужчина.

Дверь в кабинет тут же распахнулась, вошёл охранник, чьё лицо мне показалось знакомым. Я не страдаю манией преследования или какой-то другой паранойей, но с этим человеком мне когда-то пришлось столкнуться. Возможно, встреча оказалась мимолётной, ничего не значащей в тот момент, но… я его где-то встречал.

— Найди Галину и распорядись, чтобы она принесла сюда чаю, печенья, конфет.

— Слушаюсь, — Артём мазнул по мне острым взглядом. Тоже узнал?

— Ты никуда не торопишься? — поинтересовался банкир у меня.

— А что мне в Москве делать? — я пожал плечами. — Нужно по одному адресу заглянуть, а потом обратно в Клин рвану. Ваши люди смогут меня отвезти на машине обратно к школе? Они, как бы, мои планы нарушили.

— Отвезут, не переживай, — усмехнулся отец Алексея.

На какое-то время разговор сам собой затих. Колесников уткнулся в монитор вычислительного центра, занятый своим делом, а я не знал, что делать дальше. Встать и уйти? А кто мне позволит подобную бесцеремонность? К тому же появилось стойкое убеждение, что банкир захочет проверить, кто такой умный появился рядом с его сыном. Он просто обязан так поступить.

Дверь снова открылась. Сначала вошёл Артём, а следом за ним… Та самая женщина, с которой мне некоторое время назад уже довелось столкнуться в комнате Алексея. Горничная, служанка — не важно. Она вкатила тележку, на которой стоял фарфоровый чайник, расписанный яркими цветами, чашки из того же сервиза, блюдце с тонко нарезанным лимоном, вазочки с конфетами и печеньем. Галина аккуратно выставила всё на стол и собиралась уже наполнить чашки, но Колесников остановил её жестом:

— Иди, Галя, мы сами справимся.

Она развернулась и встретилась со мной взглядом. Широко распахнула глаза и отшатнулась к столу, едва не сдвинув его с места крепким задом.

— В чём дело? — Недовольно спросил банкир, глядя поверх монитора на женщину.

— Это он! — Указующий перст Галины ткнулся в мою сторону. — Это тот самый парень, которого я спугнула в комнате Алёши неделю назад! Артём, ты же видел его! Почему молчишь?

— Который внезапно исчез, как будто шапку-невидимку надел? — с иронией спросил Колесников, но среагировал весьма быстро. Его жест Артём понял сразу же, блокируя дверь, чтобы я не вздумал никуда убежать. — Ты не ошиблась?

— Да точно он! — на лице Галины была нарисована смесь из удивления, потрясения, страха и удовлетворения, что её галлюцинации получили подтверждение. — Артём, да что ты молчишь?

— Не уверен, — охранник пожал плечами. — Я вбежал в комнату, когда одни ноги мелькнули.

— Вы издеваетесь, что ли? — рявкнул банкир и грохнул ладонью по столу. — Какие ноги? Где мелькнули? Как можно незаметно исчезнуть из комнаты при двух свидетелях? Может, он из окошка выпрыгнул, а вам обоим спьяну показалось, что это Игорь Кио к Алёшке в гости заходил? Вроде бы не пили, я же проверял вас. Тем более, внятного объяснения, как мальчишка оказался в доме, я не дождался.

Артём и Галина переглянулись. А я не знал, как выбраться из этой ситуации, поэтому оставалось только улыбаться. Чёртов портал находился в нескольких километрах от меня и не было никакой возможности добраться до него. Горничная утверждает, что видела меня неделю назад. Я в это время был в Стокгольме! Значит, время в сопряжённых мирах течёт неравномерно! Не выйдет ли так, что я вернусь домой через месяц, стоит мне задержаться хотя бы на сутки? Ох, не самый приятный момент!

— Что делать с парнем, Николай Петрович? — Артём даже засунул правую руку под пиджак, словно предупреждал меня, что применит оружие при малейшей опасности для присутствующих здесь людей. — В подвале запереть?

— Да подожди ты с подвалом, — Колесников и сам был озадачен. — История молодого человека мутная и странная, особенно после заявления Галины.

— Николай Петрович, да он это! — обиженно воскликнула горничная. — У него лицо выразительное, симпатичное. А красивых людей я очень хорошо запоминаю.

— Спасибо, добрая женщина, очень приятно услышать комплимент в свой адрес, — я без всякого ерничества склонил голову. — Но вы ошибаетесь. Я никак не мог тайком проникнуть в этот дом. Во-первых, я проживаю в Клину, и неделю назад точно находился у себя дома. Во-вторых, вам придётся каким-то образом подружить логику с фантазией. Если я исчез так, как вы описываете, значит — я маг. Но такого не может быть априори.

Первым захохотал Колесников. Алексей тоже заулыбался. Охранник со мной не был согласен. Ведь он сам видел, как я исчез, но счёл за лучшее признаться, что был пьян. Лишь одна горничная стояла на своём. Банкир, хоть и повеселился, но взгляд его стал колючим и изучающим.

— Артём, вызови Сергея, — принял он какое-то решение. — Пусть сюда подойдёт.

Охранник приложил к уху ладонь и что-то негромко произнёс в гарнитуру. Я думал, что Сергеем зовут того самого мужчину, забравшего нас неподалёку от школы. Но им оказался совершенно иной человек, больше похожий на борца. Может, он и был им раньше. Сломанные уши, свёрнутый нос в придачу к массивному подбородку не делали из Сергея красавца. Я давно обратил внимание, что вся охрана здесь подобрана как по одному лекалу: широкие плечи, тяжёлый неподвижный взгляд, который, якобы, должен пугать потенциального врага и останавливать его за километр от охраняемого лица. Куан на их фоне выглядел бы мальчишкой. Но именно этот «мальчишка» спокойно справился бы и с Сергеем, и с Артёмом. Да и моя «гвардия» во главе с Петровичем, не отличающаяся габаритами, не уступит местным «безопасникам». Нисколько не умаляю их достоинств, но я привык к иному принципу формирования охранных подразделений. Моя Явь более агрессивна, функции охранников — не только защищать, но и тактически грамотно воевать в городских условиях.

— Сергей, пробей по всем базам фамилию Волховский, — распорядился Николай Петрович. — Как зовут твоих родителей?

— Георгий Яковлевич и Аксинья Фёдоровна, — я понимал, что назови любые другие имена, вряд ли попаду точно в «яблочко». В этом мире нет моих родителей, а гадать на кофейной гуще — такое себе занятие. Через несколько минут моя ложь вскроется, и что будет дальше, приходится только гадать. Сдадут полиции? Или посадят в подвал и станут пытать, с какой целью я познакомился с Алексеем? И кто я такой вообще?

— Понял, — кивнул Сергей.

— И ещё про Викентия Волховского узнай, — добавил Колесников. — Проживает в Клину.

Мужчина снова кивнул и вышел из кабинета. Артём остался на месте, перекрывая дверь. Галина разлила чай по чашкам и по знаку хозяина тоже покинула помещение.

— Прошу к столу, — добродушным тоном пригласил нас Николай Петрович. — А ты, Викентий, наверное, есть хочешь?

— Не критично, — отмахнулся я, но от чая отказываться не стал. Вряд ли в такой ситуации в горло полезет кусок крупнее печеньки. В голове лихорадочно крутились варианты, как избавиться от гостеприимства Колесникова.

Чай оказался неплохим: крепким и душистым. С лимоном и сахаром — самое то. Алексей отказался, а вот Николай Петрович с удовольствием прихлёбывал напиток, не отводя от меня своего взгляда.

— Интересно получается, молодой человек. Горничная своими глазами видела тебя в комнате моего сына, потом туда ворвался охранник. Я ведь и в самом деле сначала подумал, что произошло проникновение. Но служба безопасности ответственно заявила о невозможности такого инцидента. Вся территория усадьбы находится под наблюдением. Проверили записи с камер, но не обнаружили ничего, что могло бы насторожить. Ничего! Разве что стая ворон развлекалась в парке. Но ведь ты не умеешь обращаться в птицу?

— Нет, Николай Петрович, таких способностей у меня нет, — уверил я Колесникова.

— Вот тогда у меня и возникло подозрение о неких галлюцинирующих веществах, принимаемых обслугой дома, — усмехнулся банкир. — Стал проверять. И здесь меня ждало разочарование. Почему разочарование? Да хотя бы потому, что я был бы уверен хоть в одной версии. А получается странное: мальчик был, со всей серьёзностью утверждают горничная и охранник. Но с их же слов, исчез прямо посреди комнаты. Не подскажешь, что за фокус?

— Всего лишь телепорт, — пожал я плечами. — Ничего необычного.

— Ну да, Врата, — кисло улыбнулся банкир. — Путешествия между мирами, магические Ордена… Мальчик, а ты не застрял в детстве?

— Я всего лишь подсказал вам одну из версий, — допив чай, уничтожив при этом пару шоколадных конфет (вкусных, кстати), я отодвинул от себя чашку. — Ну, сами подумайте, а куда мог исчезнуть человек из комнаты? В окно?

— Окна оказались закрытыми, неразбитыми.

— Тайный ход, ведущий из комнаты Алексея?

— Не городи чушь, — рыкнул Колесников. — Какие тайные ходы? Этот дом построен пять лет назад по проекту архитектора, кому я делал заказ.

Напрасно. Надо всегда иметь сильный козырь в рукаве. Вдруг нападение? Семью можно спасти, выведя её через потайной ход. Когда я буду строить новый особняк, обязательно подумаю над этим.

— Ну, тогда остаются два варианта, — я развёл руками, с напряжением ожидая, когда придёт Сергей с информацией. Если в моём мире есть базы, по которым можно узнать о человеке буквально всё, почему бы и здесь не быть подобным аналогам? — Портал в другой мир — раз. Ваша горничная и охранник сговорились — два. Не знаю, с какой целью они решили запудрить вам мозги, но это самый очевидный вариант.

А вот и Сергей собственной персоной. Он на мгновение задержался у входа в кабинет, зыркнул на меня, удостоверившись, что я до сих пор нахожусь на месте, и подошёл к Колесникову. Наклонился поближе к его уху и зашевелил губами. Потом выпрямился и отошёл в сторону, сложив руки на животе.

— Интересное кино, — усмехнулся банкир, постукивая пальцами по столу. — Волховских по России хватает, но в Клину ни один из них не проживает. Также нет таких людей с именами Георгий и Аксинья. Брак между ними не зарегистрирован ни в одном из отделений ЗАГСа. Выходит, ты соврал, Викентий? Может, имя тоже выдумал? Вряд ли родителям пришла в голову «замечательная» идея назвать сына Викентием. Да и Аксинья… тоже вызывает определённые сомнения.

Его кулак с грохотом опустился на столешницу, чашка «испуганно» подпрыгнула на месте.

— Ты кто такой, щенок? Кто тебя подослал к Алексею, с какой целью?

Наверное, я впервые за долгое время пожалел, что не владею магией. Вряд ли она могла помочь в данном случае, но попробовать стоило. Увы… сейчас это не актуально. Перстни, оставленные дома, тоже не решат проблему. Амулет… А почему бы и нет? Механика открытия портала довольно своеобразная, но я ею уже владею. Пусть слабо, но она действует.

Думаете, я зря упомянул в разговоре портал? Чтобы посмеяться? Нет, это была проверка, насколько Явь, в которой мне довелось застрять, а точнее — его обитатели реагируют на подобные раздражители. Выходит, здесь магией вообще не пахнет. Магией, а не фокусами. Это плохо для меня, потому что неоткуда черпать энергию для открытия портала. Значит, придётся напрячься и действовать по своеобразным техникам Ирины Тёмной. Вот и проверю, насколько ценны её рекомендации, нет ли в них шарлатанства?

— Боюсь, вы не поверите в мою историю, — я сделал вывод, что рассказ о магии, о перемещениях между мирами приведёт Николая Петровича к единственно правильному логическому выводу. — И посчитаете меня сумасшедшим, сбежавшим из психиатрической больницы.

— Ну… — развёл руками Колесников, — в таком случае лучше сразу признаться в этом. Пока не наступило обострение.

— Нет, я не псих, — покачав головой, я с нотками таинственности добавил: — Мой отец — очень богатый человек. Настолько богатый, что может купить половину Москвы с потрохами. И он сейчас действительно находится в Якутии, как и моя мама. Живём мы там.

— А чего же не всю Москву? — усмехнулся банкир.

— Скромность украшает человека. Да и зачем нам вся столица? Якутии хватает.

— Значит золотодобыча, говоришь? — а вот тут Николай Петрович глубоко задумался, даже не обратив внимание, насколько серьёзно я говорю.

— Платина, алмазы, — кивнул я.

— Так-так… Но я никого из «алмазных королей» с фамилией Волховский не знаю.

— Вы же умный человек, господин Колесников, должны понимать некоторые вещи, — я развалился на стуле, играя роль нагловатого мажора. — С таким отцом кричать на каждом углу свою фамилию равносильно тому, что ходить по тёмным улицам с кошельком в руке.

— Действительно, чего это я, — хмыкнул мужчина. — Серёжа, отведи нашего гостя на второй этаж, в ту комнату, что в левом крыле. Потом вернись сюда.

— Понял, — «безопасник» осклабился и показал мне жестом, чтобы я поднимался и следовал за ним.

— Алексей, ты тоже можешь идти к себе, — отпустил сына Колесников. — Из дома сегодня ни ногой. В школу я сам позвоню, чтобы завтра у тебя эксцессов с преподавателями не было.

Я вместе с начальником службы безопасности поднялся на второй этаж и свернул от лестницы налево. Сергей довёл меня по коридору до одному ему ведомой двери, открыл её и кивнул:

— Заходи, малыш. И сиди тихо, пока твою проблему решают.

— У меня нет проблем. А у вас они могут появиться, если не отпустите и не отвезёте на то же место, откуда забрали, — ответил я безразлично, без угрожающих ноток, словно констатировал факт. Но подчинился и зашёл в комнату, больше похожую на складское помещение, куда сносят старую мебель. Здесь находились наваленные друг на друга стулья с потёртой обивкой, полуразобранный шкаф, тумбочки, продавленный диван. Не понимаю, зачем банкиру держать хлам в доме. Это же отличная пища для огня. Полыхнёт — не остановишь. Окно выходит на задний двор, где находятся хозпостройки и небольшая парковая зона с изумрудной лужайкой. Там же беседка, мангал, качели. Значит, у Колесникова не один ребёнок. Не Лёха же на них качается! Только почему я до сих пор не видел его мать?

— Ну-ну, — мои слова Сергей расценил именно как попытку угрозы. Но усмехнулся, не принимая всерьёз попытки щенка укусить взрослого волкодава. — Посиди, подумай о своём поведении.

— Воды хотя бы принесите, — напомнил я.

— А потом тебя ещё и в туалет водить? Перебьёшься.

Этот Серёжа меня мгновенно разочаровал. Показное солдафонство, презрение сильного к человеку, оказавшемуся в его подчинении — всё это была игра, намеренное желание разозлить меня. Ну и зачем? Объясни спокойно, что так надо, отведи в гостиную, где более комфортно… Разве я убежал бы?

Когда дверь за мной закрылась, я покачал головой и сел на диван. Просунул руку под свитер и вытащил наружу оберег. Сжал подарок Дайааны в кулаке, закрыл глаза и постарался выбросить весь негатив из головы. Медитация помогла. Через несколько минут я уже погрузился в бесконечную пустоту, окружённый хороводом тусклых звёздочек. Они неторопливо порхали вокруг меня, постепенно наливаясь светом.

А потом я стал осторожно «прощупывать» пространство, выискивая потоки нужной мне энергии. У каждого Источника свои частоты, которые чутко воспринимают одарённые. Вот почему женщина, приходящая в семью мужа, очень долго «привязывается» к Алтарю. Идёт медленная и мучительная перенастройка. И когда начинает попадать в резонанс, только тогда её допускают к Источнику. Поэтому я и «гасил» ядро у Нины и Арины, чтобы создать благоприятный фон для совмещения частот. В Магической Коллегии этот непреложный закон магического сопряжения известен, но старательно не афишируют, не распространяют в виде учебного пособия. Достаточно одного постулата: к Источнику привязываются кровью. Только родовичи имеют возможность пестовать свою Стихию рядом с Алтарём.

Я медленно вошёл в астрал и стал прощупывать гармоничные колебания пространства, выискивая нужную мне частоту. Найти — одно дело, а попытаться «проткнуть» ткань мироздания — совсем иная задача. Именно что попытаться. Якорь сейчас находится возле школы «Золотое Руно», а я — здесь. И ещё одна мысль не давала мне покоя. Почему портал открывается в месте, связанном с Лёхой Колесниковым? Первый раз это случилось в его комнате, второй — неподалёку от того места, где он «беседовал» с недружественной ему компанией. Случайность или закономерность? Надо попытаться попасть в комнату Алексея хоть под каким-то предлогом, и уже там снова попробовать «дотянуться» до своего Источника. Вдруг получится уйти оттуда?

* * *

— Что скажешь про парня? — банкир, стоявший возле окна с заложенными за спину руками, развернулся, когда дверь открылась и начальник службы безопасности вошёл в кабинет.

— Мутная история, очень мутная, — с сомнением покачал головой Сергей, пристраиваясь на диване, где несколько минут назад сидели мальчишки. — Я даже не знаю, что сказать.

— Может ли это быть подставой? — Колесников опёрся о подоконник, сложив руки на груди. — Решили подобраться ко мне через сына? Разыграли спектакль, подослав парня. Первый этап — спасение Алексея. Второй — проникновение в дом. Третий — стать другом.

— Как-то мелковато, — честно признался «безопасник». — Допустим, этот Волховский подружится с Лёшкой, будет частым гостем в вашем доме. И что он намерен дальше делать? Какую задачу ему поставили? Сразу возникает вопрос: а кто ему дал такое задание? Что за люди?

— Он намекнул, что его отец — очень богатый человек, — задумчиво проговорил банкир. — А кто у нас в Якутии держит рынок алмазов? Если фамилия «Волховский» — вымышленная, надо выяснить настоящую. Навскидку я назову несколько: Буревич, Соколов, Пашковский, Иванченко. Надо аккуратно проверить, есть ли у них сыновья. Будет хорошо, если фотографии детей найдутся.

— Там среди акционеров добывающей компании есть и иностранцы. Израильтяне, американцы, бельгийцы, голландцы, — начал перечислять Сергей, но был остановлен властным жестом хозяина.

— Давай пока остановимся на наших. Нам же не требуется какая-то стратегическая информация. В социальных сетях зачастую можно накопать столько, что и рисковать не нужно.

— Понял. Займусь. А что с мальчишкой делать?

— Распорядись, чтобы накормили его, приготовили комнату для отдыха. Не в чулане же ему пыль собирать. Чай, сын миллиардера, — усмехнулся банкир. — Когда у нас на руках будет информация о его родителях, тогда и подумаем, как с ним быть. Может, дружба ребят принесёт не проблемы, а дивиденды?

— Хотелось бы, — «безопасник» поднялся на ноги. — Будет ли ему дозволено перемещаться по дому?

— Пусть ходит, где хочет. Излишнее любопытство пресекайте. Но я думаю, он с Алексеем захочет пообщаться.

— Понял, сделаю, — Сергей быстро покинул кабинет.

Колесников тяжело вздохнул и взял телефон. Предстоял разговор с директором и классным руководителем сынка. Хорошо бы выяснить, знает ли руководство школы, что у них творится?

* * *

Моё затворничество завершилось довольно скоро. По внутреннему ощущению, и часа не прошло. К сожалению, открыть портал домой не получилось. Я, наконец-то, нащупал биение знакомой частоты и уже собирался войти в резонанс, но произошёл срыв. Не знаю, почему так случилось. Может, не настроился на гипер-фокус, о котором всё время твердила госпожа Тёмная в своих трудах. Или что-то помешало с той стороны. Как бы там ни было, не хватило сильного эмоционального заряда.

За мной пришёл Артём. Он распахнул дверь и обрадовал:

— Пошли, хозяин распорядился накормить тебя.

— Это мы всегда с радостью, — я соскочил с дивана и поспешил выйти из хранилища мебельной древности. А то ведь передумают, и придётся здесь ночевать. — Так что решили-то? Когда отпустите?

— А вот тут, парень, не торопись, — усмехнулся охранник. — Николай Петрович хочет, чтобы ты пока остался в его доме. Может, день-два… Тебе же в Москве негде переночевать?

Я был вынужден признаться, что Колесников поступил логично и разумно, задерживая меня в своём доме. Скорее всего, он будет поднимать всю информацию по богатейшим людям Якутии, а потом методом исключения искать «моих родителей». Поэтому надо бежать из особняка, пока банкир не догадается, что я темню.

Артём проводил меня до столовой, где добродушная кухарка налила мне полную тарелку щей с большими кусками мяса. А на второе — картофельное пюре с обалденно вкусной рыбной котлетой. Я наелся до отвала, залил всё компотом и от сердца поблагодарил тётю Лену, как она попросила себя называть, за вкусный обед. Хотя… какой тут обед, скоро ужин подавать начнут.

Дождавшись, когда я выползу из-за стола, Артём снова сопроводил меня на второй этаж, но на этот раз комната, которая мне досталась, была приличной, с кроватью и новой мебелью.

— Николай Петрович разрешил тебе перемещаться по особняку, — довёл до меня важную информацию Артём. — Можешь к Алексею в гости зайти, пообщаться. В гостиной есть телевизор. Если любишь читать, можешь в библиотеку заглянуть. В другие комнаты нос не суй. Правила уяснил?

— Вполне, — такие условия меня устраивали. То, что я задумал, требовало присутствие Лёхи. Надо было убедиться, что именно он является активатором, раздражителем для открытия портала. Как я ему объясню, кем являюсь на самом деле, если затея удастся? Ну, как… Станет первым человеком, столкнувшимся с магией. Не буду же я его убивать только за то, что он увидел открытие Врат. Любой человек в молодости грезит чудесами. Мне кажется, Лёха из таких людей: романтик, неиспорченный деньгами и положением отца. А ещё — есть в нём стержень. Не прогибается, не платит дань, хотя сильно рискует регулярно получать по физиономии.

Уходить я решил вечером, после ужина. Не сможет Николай Петрович за сегодняшний день собрать полную информацию по якутским богатеям, если они там есть. Я же «от фонаря» придумал эту историю, просто рассуждая логически. Если в моей Яви Якутское княжество стоит на огромных залежах золота, платины, алмазов и всякого другого добра, то и здесь не может быть иначе. Ложный след даст мне время вернуться домой.

Алексей обрадовался моему приходу. Он стал включать на своём ЭВЦ, который называл компьютером, разную музыку. И я вдруг с удивлением понял, что парочку песен уже слышал в исполнении Ярика. Неужели Назаров побывал и здесь?

— Кто такой Игорь Кио? — поинтересовался я.

— Известный иллюзионист, фокусник… Ты что, не знаешь о династии Кио?

— Прикинь! — сделав наивные глаза, воскликнул я.

— Слушай, Вик, — парень очнулся от лёгкого шока, в который его вогнала моя дремучесть, и с какой-то надеждой поглядел на меня, — а научи своим приёмчикам? Не обязательно зубодробительным, но хотя бы нейтрализующим атаки. Это что-то из восточных боевых искусств?

— Ну… они не совсем боевые, — я почесал макушку, не зная, как точно описать структуру ментальных техник. — Скорее, смертельные. Если бы они ещё минуту-две находились под атакой, то умерли бы.

— Ни фига себе! — глаза Алексея разгорелись.

— Даже не думай меня уговаривать, — я погрозил ему пальцем. — Я потратил несколько лет на обучение и оттачивание техники. За пару часов ничего не получится. Лучше признайся Насте, что она тебе нравится. Это будет гораздо полезнее и приятнее.

— Она обманула меня, — покраснел Колесников-младший.

— Её заставили обмануть тебя, — я поправил не совсем верный вывод Алексея. — А это разные вещи. Покажи, что ты не сердишься на неё, поблагодари за предупреждение, пригласи в кафе. Если тебе нравится девушка, не тормози… Поверь, затягивать с признанием не рекомендую. По себе знаю…

— Да? — усмехнулся Алексей. — Ну, если ты так уверен, что Настя меня не отошьёт, то попробую.

— Кстати, а где твоя мама?

— Она с сёстрами на Алтай уехала, к родственникам.

— У тебя есть сёстры?

— Алиса и Соня… Софья. Они младшие, тринадцать и двенадцать лет.

— Погодки, — кивнул я. — Здорово. А у меня тоже есть сестрёнка. Алёнка. Она родная.

— А что, ещё и неродные есть? — фыркнул парень.

— Кровные. Трое братьев и две сестры, — я с усмешкой наблюдал, как округляются глаза Лёхи. — Отец один, матери разные.

— Ни фига себе! Тогда понятно, почему ты бродяжничаешь. Бате некогда тобой заниматься, — вообще-то здраво рассудил Колесников.

— Ты меня раскусил, — пошутил я. — Ладно, покажу тебе один фокус, связанный с медитацией. Задёрни шторы, зажги свечку.

— Свечки нет, надо на кухню сбегать. У Галины должна быть, — Алексей сорвался с места, взбаламутив воздух. Через несколько минут он вернулся, держа в руках свечку, стеклянную банку и коробок спичек.

После того, как я зажёг свечку и поставил её в банке на пол, показал жестом Алексею, чтобы тот повторял все мои движения. Мы сели напротив колеблющегося язычка пламени, скрестив ноги.

— Постарайся выкинуть из головы все мысли — негативные и даже хорошие, — поучал я. — Очисти своё сознание, представь, что ты находишься в огромной пустой комнате, где нет ни частички света. Не думай, что не получится, что это шарлатанство, баловство. Когда вокруг тебя появятся искорки, сконцентрируйся на них и упорядочивай движение.

— А если не получится? — разволновался Алексей, держа руки на коленях.

— Попробуешь в следующий раз. Вхождение в состоянии полной отрешённости — важнейшее условие для освоения боевых техник.

Было ли мне стыдно за откровенную халтуру? Нет. Сейчас важно добиться контакта с Алексеем и убедиться, что именно его присутствие помогает сопряжению с Источником. Не знаю, каким секретом владеет Колесников, но подозреваю, что в моём мире он легко зажжёт в себе искру одарённости.

Мы замерли и стали глядеть на пламя свечки. Я довольно быстро вошёл в медитативное состояние, а через него — и в астральное пространство. Пульсация Источника ощущалась теперь гораздо сильнее. Это было похоже на прерывистое дыхание, от которого колыхалась сама ткань мироздания.

Клык-оберег стал нагреваться от энергии, концентрирующейся вокруг едва видимой трещины, которая постепенно расширялась и меняла свою геометрию. Сначала это была извилистая линия, растущая вверх и вниз. Потом чья-то невидимая и очень сильная рука сжала концы, придавая порталу форму эллипса, но ещё недостаточную по размерам.

Я напрягся, нагло собирая вокруг себя энергию астрала, не забывая черпать её и из контура Алексея. Его светящийся образ находился неподалёку, не пришлось искать по всему необъятному пространству. Да, он мне помогал, сам того не осознавая. Главное, не переборщить, а то парню станет плохо.

На меня хлынуло чем-то свежим, прохладным. По лицу мазнуло ледяными щупальцами. Я открыл глаза и улыбнулся. В нескольких шагах от нас переливался серебристо-голубыми всполохами овал портала. Он был покрыт инеем, но чёрные, разбегающиеся в разные стороны трещины намекали, что Врата функционируют.

Я встал и уже хотел было уйти, но одумался. Надо проконтролировать состояние Алексея. Не дай Боги если с ним что случится. Обморок, остановка сердца или ещё какая холера… Играть с магией очень опасно.

Моя рука легла на плечо Колесникова, выводя того из медитативного состояния. А он реально «ушёл», глядя на свечу остановившимся взглядом. Мягкое прикосновение встряхнуло его.

— Что? — заполошно спросил он и увидел то, чего, по его мнению, здесь не должно находиться. — А это… Это что такое?

— Портал, — объяснил я, вставая на ноги. — Лёха, прости, но мне пора к себе, в свой мир.

— Так это правда! — парень с расширенными от потрясения глазами переводил их с меня на колыхающийся в морозном тумане портал. — Поверить не могу! Блин, реально магия!

А мне всё стало ясно. Лёха — потенциальный одарённый, только не знает этого. Его Явь слишком слаба, чтобы зажечь искру у тех, кто мог бы обладать магией. Не хватает ей энергии разбудить цепную реакцию зарождения новой Вселенной, где будут властвовать силы Стихий.

— Так я сразу и сказал, что пришёл через портал, — улыбнулся я, поглядывая на проход, ведущий к моему Источнику. — Просто ваш мир прагматичный и «пустой».

— Пустой — без магии? — догадался Лёха.

— Да, верно.

— А кто ты там?

— Княжич. Живу в Российской Империи, учусь в гимназии.

— Да иди ты! Княжич! Блин, Вик… Может, останешься на денёк? Рассказал бы…

— Нельзя, — я покачал головой. Пора уходить, а то доболтаюсь. — Я и так потратил много ресурсов, чтобы открыть дорогу домой. Подожди… Есть у тебя платок?

— Конечно! — Лёха метнулся к шкафу, откуда я недавно забрал футболку. Лихорадочно выдвинул верхний ящик, достал оттуда платок, и вернулся ко мне. — Вот, держи.

Я решительно проколол кончиком оберега палец и выдавил несколько капель крови на платок.

— Вот… Кровь является сильным маячком, по которому я могу прийти к тебе. Не знаю, когда снова буду здесь, но ты держи платок в таком месте, где его никто не найдёт, и не вздумай стирать!

— Есть местечко, не переживай, — Лёха страдальчески поморщился. — Эх, сказал бы сразу, прежде чем уходить…

Он протянул мне руку, я крепко пожал её.

— Хороший ты парень, Алексей, — я подошёл к порталу, откуда несло нешуточным холодом. Обернулся. — Улажу все свои дела, загляну в гости.

— Буду ждать! — усмехнулся Колесников. — Может, меня к себе пригласишь?

— Посмотрим, — неопределённо ответил я, и, махнув рукой, шагнул в стылое зеркало Врат. Ощутил, как за моей спиной вздохнуло мироздание, закрывая проход. Нет, портал ещё функционировал, но Лёха уже не сможет туда войти. А полностью исчезнет, когда я вытащу нож из каменной чаши Алтаря. Вон он торчит, светится, как гирлянда.

Оказавшись в своём подвале, я облегчённо вздохнул и обхватил рукоять ножа. Потянул на себя, будучи уверенный в том, что смогу легко извлечь его. Раз король Артур смог, чем я хуже? Хм, интересно, а не использовал ли он меч в качестве якоря для перемещения по мирам? Легенда получилась бы ещё красочнее.

Нож покинул чашу Алтаря, клинок мгновенно стал тёмно-матовым. У меня получилось! Но как же тяжело приходится открывать портал! Я потратил столько энергии, что сейчас чувствовал дикую слабость в ногах. Кое-как поднялся по лестнице, вышел наружу, не забыв закрыть за собой тяжёлую дверь на ключ. Надел куртку, которая так и висела в коридоре. Судя по яркому солнцу, бьющемуся в окна, на улице в разгаре день.

Я вышел на крыльцо, сделав руку «козырьком» над глазами. Повертел головой по сторонам и, нисколько не удивившись, увидел чародея Ломакина, сидящего на лавочке возле стены гостевого дома.

— С прибытием, княжич, — не скрывая усмешки, сказал чародей, встав на ноги. — Заждались мы тебя.

— Какой сегодня день? — чувствуя неладное, спросил я.

— Так третий пошёл с того дня, как ты в подвале закрылся. Уже суббота.

Я на негнущихся ногах дошёл до лавочки и плюхнулся на неё, облегчённо выдыхая. Успел! До ужина у родителей Лиды есть ещё время! Нетрудно представить, какой шум поднялся бы, не возвратись я вовремя из рискованного путешествия. Вся моя конспирация накрылась бы медным тазом. Но хуже того, я мог испортить отношения как с Великой княжной, так и с цесаревичем. Одно дело — просто на ужин не прийти, другое — показать своё пренебрежение, когда решается судьба его дочери.

— Меня не искали, Евгений Сидорович? — прокаркал я хриплым голосом.

— Хвала Богам, мы смогли удержать в тайне твоё исчезновение, княжич, — чародей укоризненно покачал головой. — Но твоё безрассудство начинает меня волновать.