1

Алекс Бартлетт уже никуда не спешил. Он по давно сложившейся традиции зашёл в тот самый бар, где последний раз встречался с Диком Трэйси и его странными дружками. Не стал садиться за стол, и прямо у барной стойки осушил бутылку «Фаундерса», не чувствуя приятной горечи. Пиво провалилось в желудок как обычная вода. Алекс расплатился за выпитое и покинул помещение. Засунул руки в карманы куртки и побрёл по тротуару, раздумывая о превратностях судьбы, о том, как она, сука, поменяла его жизнь за несколько месяцев. И она же не дала ему выскользнуть за пределы САСШ. С запоздалой злостью вспоминал, как в самый последний момент, когда уже паспорт с вложенным в него билетом до Москвы лёг на регистрационную стойку аэропорта, к нему подошли два мрачных хмыря в плащах и предложили поговорить наедине где-нибудь подальше от посадочной суеты.

«Поговорить наедине» для Алекса означало одно: будут бить. Драться не хотелось, поэтому он сделал единственное, что мог в этой ситуации. Стал возмущаться при скоплении народа, что у него посадка на самолёт, и он не имеет права опаздывать. Его ждут серьёзные люди, от которых зависит его карьера.

Один из хмырей сунул ему чуть ли не в нос жетон агента национальной безопасности, после чего Бартлетт почувствовал сосущую пустоту в животе и на негнущихся ногах последовал за незнакомцами. Вернее, не за ними, а между ними. А что было делать? Убегать? Так это мальчишество, глупость. Ну, убежит, и что? Его личность известна, полиция или иные силовые структуры сразу же встанут на след.

Его завели в какую-то маленькую конторку, где, кроме них, никого не было. Столы были завалены бумагами, в воздухе витал запах свежезаваренного кофе.

— Присаживайтесь, мистер Бартлетт, — кивнул хмырь, предъявивший жетон. Он даже выдвинул один из стульев на середину конторки, а сам сел за стол, стоявший ближе к двери. Второй занял место таким образом, чтобы держать в поле зрения напрягшегося Алекса, скрестил руки на груди и навалился задницей на стол. — Позвольте представиться. Спецагент Смит. Мой напарник — спецагент Вессон.

— Надо же, с кем меня судьба свела, с великими оружейниками, — несмотря на липкий страх, поселившийся в животе, Алекс пытался шутить. Он сел на край стула и замер.

Смит не отреагировал. Видимо, за время своей службы привык к подобным подначкам. Вессон — тем более. Его квадратная и ничего не выражающая рожа излучала спокойствие, а глаза сканировали каждое движение и мимику инженера. И заговорил именно Вессон.

— Алекс Бартлетт, инженер компании «Мехтроникс», всё верно?

— Бывшей компании, — поправил его мужчина. — Развалилась, ушла под крыло других корпораций. Если знаете, зачем задаёте такие вопросы?

— Положено, — пошевелил тяжёлой челюстью Вессон. — Итак, вы работали вместе с госпожой Стингрей, которая сейчас находится в России. Судя по билету, вы летите в Москву. Всё верно?

— Да.

— С какой целью?

— Мисс Стингрей предложила мне работу в своей новой компании, — пожал плечами Алекс. — Я согласился, потому что считаю Арабеллу гениальным изобретателем. Мне интересно работать над её проектами.

— Вынужден вас огорчить, мистер Бартлетт. Вы никуда не летите. По крайней мере сегодня.

— Что значит «не летите»? Не понимаю, — Всё Алекс понял, зачем себя обманывать? Попытка убежать из САСШ обернулась крахом. Не дадут ему выскользнуть из лап тех, кто прибирает активы «Мехтроникса». Если Алекс упоминал активы, то в первую очередь, это означало людей с мозгами. Именно их сейчас вербовали конкуренты. Его ведь тоже пытались переманить, суля золотые горы. Но он гордо отказывался, зная, что только с Арабеллой есть шанс взлететь на такие высоты, что все остальные будут ползать где-то там, внизу, у подножия горы, ещё долгие годы. Но кто дал команду задержать его? АНБ вообще плевать на мелкую сошку вроде Алекса Бартлетта. Они выполняют чей-то приказ, это ясно. Фитцджеральды? Виндзоры? Притцкеры? Или Меллоны? Последние могут. Они крупно пролетели. Арабелла их цинично кинула, предпочтя предложение русских князей.

«Опять же, визу же не аннулировали прямо на регистрации», продолжал размышлять Алекс. «Значит, определённым структурам плевать на меня. А эти Смиты-Вессоны действуют по указке вышестоящего начальства. Кто директор АНБ, и к чьему клану относится?»

— Не пугайтесь так, мистер Бартлетт, — Смит отошёл от двери и пристроился к соседнему столу так же, как и его напарник — задом. — С вами хочет побеседовать один человек. Очень серьёзный человек.

— Почему он не мог раньше этого сделать?

— Не знаю, — пожал плечами Смит. — Об этом сами спросите.

— Этот господин — Энтони Меллон? — «выстрелил» наугад Алекс.

Агенты переглянулись между собой.

— Можете объяснить, почему назвали это имя? — поинтересовался Вессон.

Алекс мысленно обругал себя за длинный язык. С агентами АНБ не следует показывать свою осведомлённость, даже если в неё изначально закралась ошибка. Теперь же, глядя на встрепенувшихся «оружейников», он был вынужден ответить, тщательно подбирая слова:

— Я не владею всей информацией, но мисс Стингрей, кажется, хотела заключить договор о сотрудничестве с Меллонами, поэтому и поехала сначала в Сиэтл, а оттуда — на Аляску. Я не знаю, зачем и почему. С ней был Дик Трэйси. Они оба и пропали. После этого и началась свистопляска с закрытием «Мехтроникса».

— Но вы зачем-то решили лететь в Москву, — усмехнулся Смит. — Может, «исчезновение» руководителей «Мехтроникса» было давно задумано русскими?

— Господа, я не знаю, кто и что задумывал, — развёл руками Алекс. — Да, Арабелла объявилась в Москве и предложила мне работу. Условия неплохие… да что там — отличные. А мне без разницы, где работать, лишь бы любимым делом заниматься.

— Хорошо, мистер Бартлетт, — Вессон оторвал задницу от стола. — Поехали с нами. Не стоит волноваться. Ваш багаж никуда не денется. Более того, его вернут по месту жительства. Поговорите с человеком, глядишь, и никуда ехать не придётся.

Алексу всё больше и больше не нравилось происходящее. Как-то всё было наигранно. Его вроде бы и не арестовали, не заковали в наручники, не отобрали сумку с вещами, где лежал накопитель с отсканированными технологическими картами и сами карты. Агенты вообще в неё нос не совали. А на них это не похоже.

Они вышли из здания аэропорта Финикса и направились к автостоянке. Там их ждал синий «Понтиак», внутри которого Алекс разглядел цифровую радиостанцию. Сев на заднее сиденье вместе со Смитом, он лихорадочно просчитывал варианты. Если это не «аэнбэшники», а силовики чьего-то клана? Такое вполне могло быть. Они вели себя странно, не как волкодавы из нацбезопасности.

Ехать пришлось довольно долго. Вессон повёл машину по объездной дороге, проскочил Парк Фор Пикс и от него свернул на широкую автостраду, ведущую на северо-восток.

— Куда мы едем? — заволновался Алекс. — Отделение АНБ, насколько мне известно, находится совсем в другом месте.

— А разве мы говорили, что с вами хочет разговаривать кто-то из АНБ? — удивился Смит. — Успокойтесь, мистер Бартлетт. Никто не собирается вас закапывать в пустыне. Такими специалистами глупо разбрасываться. Мы едем в Парадайз-Вэлли.

В этом элитном районе проживали в большей степени аристократы, артистический бомонд, ювелиры, банкиры. Значит, Меллонов нужно отбросить. Они контролируют северо-западное побережье САСШ и сюда даже нос не суют, рассуждал Алекс, разглядывая проносящиеся мимо них аккуратные ряды красивых домов с зеленеющими лужайками, чистыми тротуарами и степенно прогуливающимися по ним пожилыми парочками. Кстати, их здесь было довольно большое количество. А ведь Парадайз-Вэлли в большей степени «молодой» район. Здесь любят селиться амбициозные и богатые американцы Аризоны, коим едва сорок-сорок пять лет исполнилось.

Они остановились возле двухэтажного особняка из ракушечника, что по себе уже являлось маркером роскоши. Каменные дома строили очень и очень обеспеченные люди, которые могли себе позволить дорогостоящий проект.

Именно этот особняк был окружён невысоким заборчиком (примерно, по пояс взрослому человеку) из дикого камня. Поди найди его здесь. Гор-то хватает, но чуть ли не каждый каньон охраняется Департаментом Природы. Чтобы получить разрешение на добычу камня, нужно пройти кучу инстанций.

Зато ворота были высокие, кованые, с каким-то гербом. «Ну что, Алекс, поздравляю», про себя подумал инженер. «Тобой заинтересовался кто-то из высшей аристократии. Но кто является владельцем этого герба, хоть убей, не вспомню».

Возле ворот лениво прогуливался мужчина в лёгком сером костюме, таком широком, что под ним можно было спрятать не только наплечную кобуру с пистолетом, но и автоматическую винтовку. Одежда, конечно, глядела нелепо, но Алекс не рискнул бы в одиночку подходить к этому человеку. Тем более, в ухе у того торчал провод гарнитуры. Значит, это охранник.

— Я сейчас, — Вессон вылез наружу и подошёл к нему, о чём-то быстро переговорил и вернулся. — Всё в порядке. Идите, мистер Бартлетт. Вас проинструктируют, что делать.

— Вы подождёте меня?

— Вас отвезут домой, не переживайте, — ещё больше озадачил Алекса агент с говорящей фамилией.

Делать нечего. Пожав плечами, инженер покинул машину и направился к расхаживающему у ворот мужчине. Взревел мотор, «Понтиак» лихо развернулся на дороге и помчался в обратном направлении. Охранник, глядя на приближающегося Алекса, что-то говорил в гарнитуру. Потом сделал знак рукой, дескать, остановись.

— Позвольте вас проверить, — сказал он и вытащил из кармана маленькую коробочку со светодиодами на панели. Алекс узнал в ней магический детектор, который мог работать и как обычный сканер.

Проведя от плеч до щиколоток этим детектором, а затем «прощупав» сумку с вещами, охранник кивнул.

— Благодарю. Сейчас войдёте внутрь и по дорожке прямо до особняка. Там вас встретят и проводят к хозяину.

— Можно вопрос? — не выдержал Алекс. — А чьей семьи этот герб?

— Фицджеральдов, — охранник посмотрел на него так, словно недоумевал, как нельзя знать герб известной в Америке фамилии?

Бартлетт про себя грязно выругался. Всё-таки Фицджеральды! Сколько они крови выпили сначала у мистера Стингрея, а после — у Арабеллы! Сколько препон ставили в развитии «Мехтроникса»! Но зато потом, когда фирма стала развиваться семимильными шагами, враз захотели прибрать её к себе. А сейчас-то что случилось? Собирают под свои знамёна работников «Мехтроникса», оставшихся не у дел?

Делать нечего. Путь в Россию закрыт… пока закрыт, как ранее пояснил агент Смит. Сбережения ещё есть, но неопределённость в жизни может продлиться очень долго, и как бы не пришлось идти с протянутой рукой к тем же Фицджеральдам. Лучше уж сейчас выяснить, что хочет от него… А кстати, кто из них? Сам Глава или кто-то из его братьев? Их у него четверо. А то и наследник заинтересовался.

Алекс ошибся. В огромном кабинете его встретила красивая женщина лет тридцати. Высокая стройная блондинка в эффектном деловом костюме песочного цвета сделала знак сопровождавшему инженера охраннику, чтобы тот вышел, и только потом улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы.

— Мистер Бартлетт?

— Можно просто — Алекс, миссис…

— Мисс. Я дочь Джека Фицджеральда, Главы Рода. Эмма. Так и зовите.

— Очень приятно познакомиться, мисс Эмма.

— Мне тоже, — женщина показала на уютный уголок с креслами и диванчиком. — Присаживайтесь, Алекс. Желаете что-нибудь выпить? Виски, бренди, коньяк, кофе, чай или соки? Не стесняйтесь. Разговор у нас будет серьёзный и долгий.

— Пожалуй, виски с содовой, — сделал выбор Алекс. Пиво-то не предложили, да и не солидно хлебать его в присутствии такой шикарной дамы. Странно, что она не замужем. Столь богатую невесту должны с руками и ногами оторвать.

Мисс Фицджеральд, не вызывая слугу, сама приготовила напиток гостю, и лишь только после этого устроилась в кресле напротив.

— Я приношу свои извинения за бесцеремонное вмешательство в ваши планы. Вы, кажется, собирались переезжать в Россию, чтобы продолжить работу с мисс Стингрей?

— Да, и не скрываю этого, — Алекс держал в руке пузатый стакан с виски, но пока не сделал и глотка. — Всё-таки пять лет вместе, общее видение перспектив…

— Мне очень жаль, что так случилось, — Эмма простучала крашенными ноготками по подлокотникам кресла. — «Мехтроникс» опережал большинство компаний по многим направлениям, начиная от линейных двигателей и заканчивая разработками по сенсорному комбинезону. Но излишняя осторожность Арабеллы и её стойкое нежелание войти на правах партнёра в чью-нибудь корпорацию сыграли с ней злую шутку.

— Вы имеете в виду вашу семью, мисс?

— В первую очередь — да, — улыбнулась женщина. — Мы неоднократно делали ей предложение. Поверьте, условия были очень достойными. Со временем подыскали бы девушке великолепную партию из клана, она бы стала «своей». Но получили обратное: чуть ли не войну. Это неправильная позиция. Так в деловом мире не делается. Если ты умен, но слаб и беден, ищи сильного союзника. Не отталкивай протянутую руку…

— «Мехтроникс» не бедствовал, — уязвлённо ответил Алекс и сделал глоток мягкого напитка. Отличный виски.

— Не бедствовал, но для дальнейших разработок всегда требуются вложения. Бесконечные вложения, — Эмма пристально поглядела на инженера. — Это как бег в колесе. Нельзя останавливаться, иначе наступит катастрофа. Наши аналитики просчитали, что через несколько лет у вашей компании наступил бы кризис. Без огромных финансовых вливаний для изготовления суперсовременного экзоскелета невозможно продвигаться на рынке оружия. Наша Семья была готова вложиться в проект «Арморекс». В итоге — полный разгром «Мехтроникса». Техническая документация частично пропала, частично оказалась в руках конкурентов. Но я полагаю, что Арабелла большую часть технологий увезла с собой. По некоторым данным, она сейчас работает на некоего Андрея Мамонова, сына одного из богатейших людей России. Клан Мамоновых властвует в Якутии, спонсирует проект «Бастион». К нему же присоединился императорский клан. Это серьёзная сила, большие деньги, великолепные перспективы. Так что я не удивлена, почему вы стремитесь в Россию.

— Это не главная причина, — а вот Алекс был удивлён услышанным, но постарался тщательно скрыть свои эмоции. — Каждый из нас, кто работал с Арабеллой, вложил частичку самого себя в «Арморекс». И не скрываю, мне было комфортно.

— Понимаю, — медленно кивнула мисс Фицджеральд. — Мне нравятся люди, горящие идеями. И не просто горящие, а умеющие до самого конца сохранить искру созидания. Поэтому вы здесь.

— Хотите предложить мне работать на вас? — усмехнулся Алекс и припал к стакану. Сделав пару глотков, смело поглядел на Эмму. Чертовски красивая женщина! И явно одарённая. Радужка глаз имеет красноватый — «огненный» — оттенок. — Сначала я готовился к тому, что меня грохнут за городом и закопают в пустыне. Но когда оказался перед воротами роскошного особняка, сразу подумал о работе.

— В логике вам не откажешь, как и в обоснованных страхах, — губы женщины дрогнули в улыбке. Нет, не презрительной. Её откровенно забавлял разговор. — Признаюсь, мой отец имеет большое влияние в структуре АНБ, поэтому за вами следили очень долго. Мы знаем, что вы встречались с Диком Трэйси и с какими-то странными ребятами. Вы знали, что они из России? Догадывались… Но не вмешивались в ситуацию, чтобы понять, ради чего они здесь. Эти парни очень резкими оказались. Двух наших людей нейтрализовали, но проявили благородство, оставили в живых.

«Хм, а вот это интересно», подумал Алекс. «Выходит, это случилось после того, как мы расстались, и Дик вместе с русскими куда-то исчез. Значит, они помогли Трэйси добраться до России. И почему я с ними не поехал?»

— За технологиями Арабеллы охотятся многие, — заполнив паузу, ответил Бартлетт.

— Скрывать не стану. Для нас важно собрать наследие Стингреев в одном месте, — Эмма закинула ногу на ногу, покачала ею, демонстрируя изящную щиколотку. — И вы бы могли нам помочь. Карты ведь находятся в этой сумке?

Её взгляд упал на дорожную сумку с вещами. Алекс ничего не сказал, чувствуя досаду. А что он мог сделать? Сжечь бумаги? Но как? И флэшка, сейчас висящая на шее в виде медальона-амулета, словно накалилась от ожидания, что предпримет хозяин.

— Не переживайте, — улыбка Эммы была чарующей, но за ней скрывался оскал змеи. Фицджеральды никогда не были травоядными. Их сила и воля зиждилась на одном праве: аристократу позволено многое, если не всё. — Я не собираюсь отбирать у вас документы. Это в вашем праве решать, что с ними делать. Но смею предложить вам работу в нашей компании над проектом «Дефенсор». Да-да, мы тоже решили заняться перспективными разработками, сходными с теми, над чем работала Арабелла. А заодно планируем создать свою линейку бронекостюмов с нуля. Но если имеется возможность прибрать к рукам часть готовых технологий, то почему нет…

Алекс приподнял брови в удивлении. Не из-за названия. Как раз для англоговорящего человека оно понятно. «Защитник». Бартлетт впервые услышал, что Фицджеральды сделали ставку на полный технологический цикл, когда как ранее они лишь скупали готовые проекты и выдавали их за свои.

— Мне не нравится, что вы в открытую желаете забрать наработки мисс Стингрей себе, — Алекс честно высказал свою претензию, хотя понимал, что этичные нормы в среде «зубастых» аристократических кланов давно попраны. — Вы могли бы выплатить ей символическую сумму за разработки, которыми будете пользоваться сами.

— Не делайте из Арабеллы нищенку, — весело фыркнула Эмма. — Она сейчас с удовольствием трудится на благо своей новой родины. У неё великолепная квартира, охрана, хорошая должность. Для её коллег, рискнувших переехать в Россию, строят современный посёлок.

— Судя по тому, как Арабелла устроилась в Москве, она не прогадала, — пробормотал Алекс, впечатлённый удачей Арабеллы.

— Не прогадала. И вы не прогадайте, — мисс Фицджеральд перестала улыбаться, превратившись в ту самую кобру, готовую тяпнуть неосторожного человека ядовитыми клыками. — Работа в инженерном отделе, десять тысяч долларов в месяц, различные бонусы, небольшой, но симпатичный дом в Парадайз-Вэлли, машина, охрана. Зачем вам далёкая и холодная Россия с ужасной системой подавления инакомыслия? Магическая аристократия, дворянство, какие-то дикие привычки из средневековья, вроде клятвы на крови и прочие анахронизмы. Стоит только отступиться — и ты никто. Хорошо, если в живых оставят. Чистейшей воды феодализм. Нет, скорее, неофеодализм на уровне техномагического развития.

— Я бы хотел подумать, — Алекс всегда действовал от противного. Как только Эмма начала рассказывать страшилки о стране, в которой никогда не была, он ещё больше захотел к Арабелле.

— Думайте, но недолго, — женщина расслабленно откинулась назад. — Только посчитайте, сколько времени осталось у вашей сестры, серьёзно больной раком?

Алекс помрачнел. Кэтти, младшенькая сестрёнка, его боль. Она умирает, а он ничего не может сделать. В этой стране услуги Ремедиатора — Целителя, специализирующегося на уничтожение раковых опухолей с помощью уникальной Силы — стоят бешеных деньги. Даже не бешеных — заоблачных. Он никогда не сможет нанять такого Целителя для бедной Кэтти. Никогда. Скоро девушку переведут в хоспис, а это уже окончательный приговор.

Допустим, он поедет в Россию. Но кто ему сразу даст такие деньги? Алекс романтиком не был, и чётко представлял перспективы. Нужно хорошо потрудиться, доказать свою ценность. И только тогда, возможно, у него получится приехать в САСШ с большой кучей денег. Но будет ли жива к тому времени Кэтти?

— Как быстро вы сможете нанять Ремедиатора, если я сейчас дам согласие работать на вас?

— Зачем нам его нанимать? — снова улыбнулась Эмма, но уже с видом победительницы. — Он служит нашему клану. Я могу сейчас же дать распоряжение, чтобы вашу сестру перевезли из Тусона в Финикс в нашу клановую лечебницу. Но… я хочу услышать принципиальное согласие Алекса Бартлетта работать на благо Семьи Фицджеральдов.

— Клятва на крови? — горько усмехнулся Алекс.

— Мы не русские варвары. У нас будет тщательно прописанный договор. Думайте, Алекс, думайте…

Эмма грациозно поднялась на ноги и зацокала каблучками туфель к двери. Обернулась.

— Я оставлю вас на полчаса. Надеюсь, за это время вы обдумаете моё предложение и дадите ответ.

Она вышла из кабинета, оставив Бартлетта одного. Алекс зло и бессильно усмехнулся. Примитивный капкан сработал как надо. Фицджеральды положили в него наживку в виде несчастной и умирающей Кэтти. Они не могли не знать, что брат не сможет бросить сестру.

А он мог. Когда собирался в Россию, он, в первую очередь, убегал от этой проблемы. Алексу было страшно, что ничем не может помочь Кэтти. Родители и так продали всё, что могли, залезли в такие долги, что легче застрелиться, чем их выплатить. Ожидать долгую и мучительную смерть любимой сестры оказалось куда тяжелее, чем остаться без работы и денег. Страдание несоразмерное, и от этого мужчина чувствовал себя подлецом и слабовольным ублюдком.

Алекс понял, что не откажется от предложения Фицджеральдов. Сразу, как только Эмма намекнула на Ремедиатора. Она знала, на какую приманку ловить инженера. И сломала его быстро, без всякого сопротивления.

Он потянулся к бутылке виски, которую Эмма поставила на журнальный столик, и налил себе полный стакан. Потягивая напиток, Алекс тупо ждал, когда выйдет время. Всё было решено. Он отдаст все бумаги этой женщине, но только после того, как убедится, что Кэтти положили в клинику.

И своё требование от озвучил мисс Фицджеральд, когда она зашла в кабинет.

— За ней уже выехал реанимобиль, — ошарашила светловолосая кобра Алекса. — Я знала, что вы не откажетесь. Правильное и мудрое решение. Семья — это самое главное у человека. Кто, как не близкий родственник должен помочь в трудный момент, правда? Кстати, позвоните родителям, предупредите их, что сестру перевозят в Финикс. И — да… документацию, как бумажную, так и электронную вы можете отдать мне, когда убедитесь, что с девушкой всё в порядке.

— Но ведь это нескорый процесс, — промямлил Алекс, раздавленный властностью и решимостью этой женщины. — Сколько времени потребуется на то, чтобы началась ремиссия? Полгода?

— Не так долго. Наш Ремедиатор имеет высший ранг. А с помощниками он сможет решить проблему, учитывая стадию болезни, ну… за пару месяцев. Посещение сестры я вам организую, как только ей станет лучше. Но договор мы подпишем здесь и сегодня. Скоро придёт юрист. Есть ещё вопросы?

— А если я уеду в Россию?

— Такой глупости я от вас не ожидаю, — рассмеялась Эмма. — Вы сами-то поняли, что сказали? Ну, убежите. И что? В наших силах достать вас даже в Москве. Просто подумайте, что станет с вашими родителями и с сестрой? Ремиссия может легко обернуться рецидивом. Родители окажутся на улице и умрут там гораздо раньше, чем вы их сможете перевезти в Россию.

— В таком случае у меня нет выхода.

— Мы вас не загоняем в клетку, боже упаси! Я же говорю, здесь цивилизация, никто не требует клятвы на крови. Да и бесчестно применять магическое искусство в отношении простолюдина. Ну, в вашем случае, образованного и талантливого инженера.

Польстила, чего уж там! Алекс тяжело вздохнул, понимая, что предал Арабеллу. Но предательство имело свою цену, смягчавшую моральные страдания Бартлетта. Подписав договор, он испытал облегчение. Назад пути уже не было. Мисс Стингрей — сильная женщина. Она добьётся своего. Сомнений в этом у Алекса не было.

…И вот сейчас он неторопливо бредёт по улице, зная, что за ним медленно катится машина с охраной. Скоро ему предстоит лететь в Москву. Фицджеральды выполнили свою часть сделки, подняв на ноги Кэтти. Они дали Алексу хорошую должность в инженерном отделе, обеспечили согласно договора хорошим жалованием, жильём. Теперь настала очередь Бартлетта показать свою преданность новым хозяевам. Пусть через полгода, с очень большой задержкой, но он приедет в Россию, найдёт Арабеллу, отдаст ей документацию по «Арморексу» и скажет, что готов приступить к работе. Вот только нужно тщательно продумать легенду, почему он остался в Америке и как жил всё это время. Про сестру можно и промолчать, но если Арабелла поинтересуется её здоровьем, тоже нужна легенда. В конце концов, пусть сотрудники службы безопасности Фицджеральдов голову ломают, как прикрыть агента.

2

К моему облегчению, в классе никто не изводил меня вопросами, что же произошло в «Скандинавском экспрессе», за что я был благодарен ребятам. Нет, сначала вопросы, конечно, были, и чтобы пресечь возможные спекуляции на эту тему, на большой перемене я дозированно рассказал о своём путешествии из Стокгольма в Москву. Да, нападение было. Мятежники решили вбить клин между Скандией и Россией методом диверсионной атаки на великокняжескую делегацию, возвращавшуюся домой. У лопарей и поддерживающих их британцев появились серьёзные опасения, что политическое сближение двух северных государств приведёт к окончательной зачистке сепаратистов, ратующих за отделение финской провинции от Скандии и превращение её в полноценное государство. Среди суоми, лопарей и тавастов[1] ходили упорные слухи, что русский император и король Харальд договорились ввести одновременно с двух сторон войска в мятежную провинцию и упразднить автономию. России за помощь может отойти северная часть Карелии.

Королевская разведка вовремя узнала о провокации и подготовила сюрприз для сепаратистов. Великую княжну Мстиславскую со свитой тайно перевезли на морскую базу и далее на корабле до границы. А уже оттуда русский флот доставил молодых людей в Усть-Лугу. Почему именно я единственный поехал в поезде? Так было нужно.

Видя разочарование в глазах ребят, я постарался объяснить как можно мягче, что существует государственная тайна, которую нельзя разглашать, даже если тебе пришлось косвенно участвовать в операции имперского и королевского спецназа. О том, что я состою на службе в ГСБ, пусть и в качестве кадета, не знал никто, даже мои девушки.

Все согласились с моим доводом и успокоились. Зато в кабинете Арины девчата насели на меня с трёх сторон, желая знать подробности. Нет, сначала они накормили своего будущего супруга всякими вкусняшками, после которых он совершенно растаял и с набитым животом рассказал, что же случилось в «Скандинавском экспрессе». Коварно утаив некоторые детали произошедшего. Например, как я упустил очень опасного чародея, лишив его части тела. Ну и особо кровавые сцены тоже не стал расписывать. Зато про Эрика рассказал с такими красками, что красотки сидели с открытыми ртами.

— Выходит, Эрик и в самом деле берсерк? — задумчиво проговорила Лида, помешивая ложечкой сахар в чашке с чаем. — И это не прозвище?

— Я читала, что он сам выбрал себе второе имя, когда начал выступать в студенческих соревнованиях, — проявила осведомлённость Арина. — Вполне возможно, что именно из-за этого природного свойства. Интересно, кто передал ему по крови способность становиться берсерком? Надо покопаться в истории Рода Биргерссонов. Вдруг найдутся следы.

— Не в каждом поколении проявляется кровь берсерка, — уверенно ответила Лида. — Появление оборотня имеет настолько низкий процент вероятности, что даже несколько поколений могут не пробудить этот Дар, при том, что он совершенно точно имеется в каждом из них, и просто «спит». Этот вопрос давно изучается нашими учёными. Дедушка сам признавался, что не закрывает проект, потому что он приносит большую пользу в понимании процесса.

— На Руси такое состояние называли «раж», — вдруг сказала Нина, внимательно слушавшая наш разговор. — Воины входили в состояние ража и могли биться с противником, превосходящим их численностью в сотни раз.

— Ну, так уж и в сотни, — недоверчиво хмыкнула Великая княжна.

— Посчитай, — Захарьина отодвинула от себя картонную тарелочку с недоеденным пончиком. — На каждого русского витязя приходилось в среднем по тридцать-сорок врагов. Если на поле боя выходило десять русских бойцов, то легко определить, что против них выступало не меньше четырёх сотен воинов. Да по истории вспомните, как на Византию ходили русы в количестве, намного уступающем хорошо обученным войскам базилевсов. Среди русов были особые воины — рыкари-волкодлаки. Они зачастую и решали исход битвы. У первых Великих князей Мстиславских, кстати, тоже были такие люди.

— Да? Надо спросить у дедушки, — Лида попробовал с ложечки чай, не слишком ли он горячий. — Не зря же он с учёными периодически встречается. Но ты-то откуда знаешь?

— Я историю люблю, — улыбнулась Нина с лёгкой долей превосходства. У неё и в самом деле оценки по этому предмету стабильно высокие. Юная Мстиславская по своему статусу обязана знать назубок как историю страны, так и родословную всех князей. Но дальше этого не идёт. Ей достаточно того, что дают на уроках. А вот Захарьина очень много дополнительной литературы читает. Я знаю.

— Андрей, твой визит к родителям в ближайшую субботу остаётся в силе? — переключилась на меня Лида, вырвав из погружения в сладкую дрёму. — Надеюсь, без изменений, учитывая твою занятость? Нам ведь надо подготовиться. Да и я хочу выглядеть красивой.

— Ты и так красивая, — заверил я, и сразу же понял, что сделал ошибку. Это всё от расслабленности после сытного обеда!

Глаза Мстиславской опасно сузились, в них заиграли огненные искорки.

— Ты не понял, дорогой, — вкрадчиво произнесла Великая княжна. — К родителям придёт молодой человек, чтобы просить у них моей руки. Мне же надо причёску сделать, платье красивое подобрать. Я должна быть достойной княжича Мамонова.

Приятно такое слышать. Впрочем, подозреваю, Лида играет, чтобы слегка позлить Нину. Дескать, пусть мы и подруги, почти «сёстры», но под венец идти тебе первой не светит. Вот оно, женское соперничество, уже проявляется! Но боярышня, к моему удивлению, только снисходительно улыбнулась, стрельнув в мою сторону многообещающим взглядом. Я насторожился. Что-то Нина задумала.

— У меня без изменений, — ответил я быстро. — Как и договаривались, в субботу. А в следующую еду к Голицыным. Соответственно, через две недели к тебе, Нина. Ну, а родители сами решат, когда помолвки проводить.

Я не стал напрямую говорить, что в этом году никаких свадеб нам не светит. Зачем девчат расстраивать? Но они всё понимают. Сейчас у всех напряжённый период. Арина готовится к поступлению в университет, а у нас ситуация чуточку сложнее: сначала выпускные экзамены на носу. А потом — по той же дорожке, получать профессиональные знания.

Лида кивнула, подтверждая мои слова. Возможно, ей отец уже объяснил ситуацию, она и не переживает особо. Я тоже считаю, что торопиться не надо. Все взяли паузу.

— Андрей, а где ты планируешь провести свой день рождения? Ещё не выбрал? — поинтересовалась Арина. — Мне нужно предварительный план мероприятий набросать.

— Точно уверен, что у себя дома не стану устраивать масштабную вечеринку, — усмехнулся я и призадумался. Действительно, где? Практически вся аристократическая молодёжь моего возраста и часть более старшего обязана присутствовать. Это вопрос престижа, тут обычными посиделками, как в «Алмазном дворике», не обойтись. — И не в ресторане. Скучно.

— А давайте закажем яхту! — воскликнула Лида. — Путешествие по Москва-реке! Например, от Москворецкой набережной до Серебряного Бора. Там есть шикарный пляж, песок — просто прелесть! Можем забронировать номера в гостинице. Я могу попросить у дедушки отдать нам личного шеф-повара со своей командой, Арина возьмёт на себя музыкантов. Я займусь составлением списка гостей, а Нина поможет с рассылкой приглашений. Только надо уже сейчас начинать.

— Подожди, ты хочешь растянуть программу увеселений на два дня? — я рассмеялся, поражаясь Лидиному размаху.

— А почему бы и нет? — пожала плечами Великая княжна. — Раньше полудня начинать праздновать — не совсем правильно. Мы поставим гостей в неудобное положение. Это же надо им рано вставать, готовиться, а потом сломя голову бежать к месту посадки. Думаю, часов в шесть вечера — самое то. Увеселительная программа, фуршет, танцы, неторопливое плавание с созерцанием столицы, ночью — фейерверк. На острове можно хоть до утра колобродить, никто слова не скажет, — воодушевилась Мстиславская.

— Колобродить — это если пригласить Мишу Корибута с компанией, — улыбнулась Арина.

Я развёл руками. Куда без Михаила? Придётся смириться с некоторыми неудобствами. Не приглашу — страшно обидится.

— Так это что — купальник надо брать? — Нина обвела взглядом подруг. — Быть на пляже и не искупаться?

— А что такого? — пожала плечами Лида. — Я же говорю, на острове есть гостиничный комплекс. Можно заранее прислать туда слуг с вещами. Нам же, девочкам, нужно будет где-то переодеться, макияж освежить, ну и по мелочам…

А мальчикам в таких мелочах отказано? Хе-хе…

— Идея неплохая, — подумав, проговорила Арина. — Только нужно просчитать все мелочи, логистику ту же, бронирование номеров, чтобы никого из посторонних на территории гостиничного комплекса не было. Андрей не сможет полностью обеспечить безопасность гостей. Банально людских ресурсов не хватит.

— Я решу этот вопрос, — не колеблясь, ответила Великая княжна.

— Предлагаю подключить Веронику, — хитро блеснув глазами, Арина посмотрела на меня, ожидая реакции. — Работы предстоит много.

— Согласен, — я спокойно кивнул, соглашаясь с княжной Голицыной. А сам представил масштаб предстоящего увеселения, и ужаснулся. Если бы не девчата, вообще бы за это дело не взялся. А так… пусть тренируются. После замужества им придётся постоянно устраивать праздники в родовом особняке, хочется мне этого или нет. Положение обязывает.

Судя по оживлённым лицам девушек, они всерьёз взялись за координацию предстоящего увеселения. Главное, не мешать им.

— Если нужны деньги, обращайтесь ко мне, — на всякий случай напомнил я. А то с Лиды и Арины станется своими средствами расплачиваться.

Девушки отмахнулись от меня, живо обсуждая, кому что делать. Я тихо сидел в сторонке и не вмешивался. Главное, процесс запущен.

— А ты Астрид не хочешь пригласить? — вдруг спросила Арина, отвлёкшись от обсуждения.

— Думаю над этим, — кивнул я. — Но там вопрос безопасности, сама понимаешь. А само приглашение нужно согласовывать с МИДом.

— Частная поездка, — подсказала Лида. — И не надо заморачиваться с бесконечными чиновничьими переписками, согласованиями. Десять-пятнадцать хирдманов в охране, пара слуг… Не самый сложный вариант. Мне кажется, король Харальд вообще не дрожит над своими детьми. Это с виду он такой свирепый, а на самом деле очень правильный монарх. В меру строгий для своих подданных, в меру либеральный для семьи.

Конечно же, я попробую пригласить свою Снежную Кошку. Думаю, она с большой охотой согласится, если не возникнут препятствия непреодолимого характера.

Перемена заканчивалась, поэтому девчата заторопились на урок. Они договорились уже сегодня обменяться в закрытом чате идеями и набросками плана вечеринки. А ведь ещё предстоит выпускной бал! Надо, кстати, о костюмах подумать. Кого бы озадачить? Не в плане пошива, а что лучше всего надеть на свой день рождения и на бал?

После занятий я сразу же рванул домой. Позвонил Гена и предупредил о приезде Арабеллы и Дика. Он пока знакомит их с результатами вчерашних тестов, но гости с нетерпением ждут испытания комбинезона в полевых условиях.

Я нисколько не удивился, когда увидел американцев, сидящих в столовой, и угощающихся стряпнёй Оксаны. Дик с аппетитом наворачивал калачики с разнообразным вареньем, коего было выставлено перед ним в стеклянных розетках в большом количестве. Ясно, наши запасы пошли в ход. Арабелла нахваливала мою кухарку, красневшую от удовольствия. Коварный план Оксаны всегда действовал безотказно: очаровать гостей вкусняшками, чтобы потом общение проходило в том русле, которое выгодно мне.

— Приятного аппетита, господа, — бодро проговорил я, проходя к своему месту. — Мисс Арабелла, рад, что вы нашли время в своём графике. Дик, приветствую.

— Спасибо, Андрей Георгович, — с чудесным акцентом ответила Арабелла и улыбнулась, держа чашку с чаем на весу. — Мы же договаривались. Почему я должна нарушать своё слово?

— Здравствуйте, княжич, — поздоровался со мной Трэйси. Кстати, у него освоение языка идёт гораздо лучше. В том плане, что акцент почти не чувствуется. — У вашей кухарки отменные джемы.

— Варенье, Дик, — поправил я его. — Джем в русской кухне — это нечто другое.

— Да, я ещё путаю, — усмехнулся мужчина и протянул руку к следующему калачу. — У меня есть просьба, Андрей.

— Слушаю вас.

— Хочу, чтобы Оксана научила мою Беллу готовить такую вкуснятину, — Дик с хитрецой взглянул на свою будущую жену.

— Боюсь, дорогой, у меня не будет времени стоять у плиты, — усмехнулась Стингрей. — По меньшей мере лет пять точно.

— Не переживайте, Дик. Если вам так нравится варенье, я буду посылать его вам. Благо, Оксана заготавливает его впрок. Да и мама не забывает пополнять наши запасы.

— Пожалейте меня, Андрей, — в шутку взмолилась Арабелла, поставив опустевшую чашку на стол. — Дик распробовал русскую кухню, и мне теперь сложнее готовить привычные блюда.

— Дик оказался куда более русским, чем я ожидал, — я кивком поблагодарил Оксану, поставившую передо мной «хозяйскую» кружку со свежезаваренным чаем. — Вы уже осмотрели мастерскую?

— Да, весьма впечатляющий результат для кустарного производства, — Арабелла отрицательным жестом показала Оксане, что ей не нужно подливать чаю, и та ушла на кухню, уловив, что начался тот разговор, при котором её присутствие будет лишним. — Господин Берг с нашей первой встречи показался мне человеком талантливым, и сейчас я окончательно убедилась, что этот так и есть. Как я понимаю, он будет работать в инженерном отделе «Бастиона»?

— Я планирую перевести всю группу на завод, если вы не против…

— Почему я должна противиться такому решению? Хозяин — вы и императорская семья, — верно рассудила Стингрей. — Люди с неординарным мышлением и своим видением решения проблем мне нужны. У механиков на заводе будут иные задачи, придётся их переучивать, чтобы работать на современных станках. У нас не хватает людей, Андрей. Нужно решать проблему кадров как можно скорее.

— Об этом я доложу Его Высочеству Юрию Ивановичу. Будем думать.

— Сегодня рано утром позвонил один мой инженер, работавший в «Мехтрониксе», — Арабелла переглянулась с Диком, и тот едва заметно кивнул, словно разрешал ей продолжить начатую тему. — Его имя — Алекс. Алекс Бартлетт. Он был в числе тех людей, которые согласились переехать в Россию. В его руках находились технологические карты, которые не смогли вывезти ваши специалисты полгода назад. Документы не самые важные, но без них некоторые процессы производства придётся восстанавливать по памяти.

— Что он хотел? — я вспомнил ту историю с вывозом карт из САСШ. Надо же, кто-то сумел их сохранить.

— Алекс очень долго извинялся, что не смог приехать. У него тяжело болела сестра, и он решил остаться, чтобы поддержать родителей… если случилось бы самое страшное. Но к счастью, Алексу удалось найти Ремедиатора, который за невероятные деньги согласился вылечить девочку.

— Ремедиатор? Это кто?

— Если переводить точно — «восстановитель» с латинского. Он специализируется на лечении раковых заболеваний.

— Целитель? — догадался я.

— Точно. Целитель, — подтвердила Арабелла. — Так вот, Алекс всё это время оставался с семьёй. Но теперь, когда у сестры наступила ремиссия, решил ехать. Как бы решить проблему приезда в ускоренном порядке?

— А в чем выражена эта проблема? У него есть виза?

— Есть, — женщина посмотрела на Дика. Тот снова кивнул. — Но за Алексом очень плотно присматривают. Он сам признался, что боится и очень устал от постоянной слежки.

— Всё дело в документах?

— Да.

— В таком случае ему нужно обратиться в русское консульство и по дипломатическому каналу переправить технологическую документацию в Россию, — я пожал плечами. — В прошлый раз по такой схеме вы и получили свои карты.

— Он хочет лететь через Европу, — сказал Дик. — Говорит, клан Фицджеральдов упорно охотится за ним, переманивает к себе. Боится, что ему перекроют путь через Пасифик.

— Я поговорю со своим дядей, он выйдет на цесаревича, — успокоил я Арабеллу. — Такие вопросы решаются на более высоком уровне. Нам специалисты нужны… Ну что, идём тестировать ваше изобретение, мисс Стингрей?

Я отодвинул недопитую кружку с чаем — с любовью накормленному и напоенному девушками, мне особо есть не хотелось — и поднялся из-за стола. Гости встали следом за мной.

— Господа, предлагаю вам пройти в мастерскую. Мне нужно надеть комбинезон. Через десять минут буду готов.

Я вышел первым из столовой, подозвал к себе Влада, дежурившего в гостиной, и распорядился проводить гостей до мастерской. Не то, чтобы я не доверял американцам, но оставлять их на какое-то время (даже если от крыльца особняка до мастерской всего несколько десятков метров) без присмотра не стоит. Да, на улице тоже есть охрана, но у неё свои обязанности. Влад тут же с вежливой улыбкой присоединился к гостям и вместе с ними вышел наружу. Я поднялся к себе и начал переодеваться. Если первый раз испытывал некоторые неудобства, то сейчас натянул на себя тонкий комбинезон гораздо быстрее, уже не обращая внимание на непривычную текстуру ткани. Подозреваю, это всё от тончайших волокон, пронизывающих костюм. Они едва видны на свет, но при активном движении всё же есть некоторый дискомфорт. Надеюсь, эту проблему Арабелла исправит, когда у нас появится профессиональная микроэлектронная линия.

Я надел поверх комбинезона всё тот же спортивный костюм и направился в мастерскую. Мои инженеры уже развернули целую лабораторию с диагностической аппаратурой, планшетами; на большом мониторе медленно крутились схемы разобранных узлов «Бастиона», возбуждённо переговаривались механики. Я снял верхнюю одежду и встал в раскрытую нишу экзоскелета. Ворон и Ваня Гончар уже привычно проконтролировали закрытие броневых щитков, надели на голову шлем, на руки — перчатки.

— Проверка связи, — нарушил тишину голос Берга.

— Есть, — откликнулся я.

— Проверка всех узлов соединений.

Я пока не двигался, боясь что-нибудь нарушить в момент сопряжения. Как вообще поведёт себя «скелет» при первом же движении? Перед глазами замелькали цифры, окрашенный в приятный зелёный цвет.

— Процессор работает корректно, — предупредил я. — Готов к движению.

— Фиксация к стенду отсутствует, — Гена что-то излишне напряжён. Переживает? — Можно выходить. Умоляю, Андрей Георгиевич, не торопитесь.

Я сделал осторожный шаг правой ногой, потом левой, чтобы отойти от фиксирующих поручней стенда. Как забавно. На дисплее замелькали какие-то синусоиды зелёного и красного цвета. Я не понимал, что они означают, но раз не упал, не застыл на месте — значит, всё в порядке.

— В процессор загружен новый интерфейс, с которым вы будете взаимодействовать, — присоединилась к нам Арабелла. — Когда начнёте упражняться на полигоне, не обязательно комментировать каждое движение. Мы всё это будем видеть, а информация пойдёт на планшеты.

— А если возникнет серьёзная проблема?

— В таком случае опишите её. Сейчас поднимите руки, опустите… Помашите.

Я не стал махать ими, а просто нанёс несколько ударов кулаками в пустоту, как боксёр на ринге. В принципе, ничего необычного в управлении не обнаружил.

— Я выхожу, — предупредил я и направился к двери, которую уже распахнул Алексей. Проём у нас сделан с таким расчётом, чтобы можно было без проблем войти и выйти в бронекостюме, пронести габаритные ящики.

Оказавшись на улице, бодро зашагал на тренировочную площадку. Хотел сначала устроить проверку на пустыре, но передумал. Система управления новая, может произойти всякое. Вдруг застряну посреди поля, придётся парням выковыривать меня из брони, как жемчуг из раковины. Стало смешно. Ага, а механикам разбирать «Бастион» и переносить его в мастерскую. Нет, лучше рядом с Кенто-саном потренируюсь.

Звуковые фильтры не были включены, и я услышал задиристый лай щенков, когда проходил мимо вольера. Они впервые видели странное железное чудовище, жужжащее и грохочущее, но не испугались. Если бы не сетка — давно бы рванули мне наперерез. Ага, вот и Куан с Петровичем, Эдом и Рахимбеком, выйдя из-за угла особняка, остановились и сделали вид, что о чём-то горячо беседуют. А сами-то следят за мной! Про эксперимент они наслышаны, и, скорее всего, контролируют, чтобы в случае серьёзной проблемы прийти на помощь. Помахав им рукой, я пересёк парковую дорожку и вскоре стоял на площадке в окружении манекенов.

— Начинаю работать, — предупредил я на всякий случай, а то вдруг Гена решил в этот момент гостей чаем угостить.

Ничего особого я демонстрировать не собирался. Коленные сервоприводы функционируют нормально, пока не чувствую каких-то неприятностей от комбинезона. Опять помахал руками, ускорился, покрутился на месте, и даже попрыгал, взрывая влажную землю. Графики тоже скакали вместо со мной, периодически меняя цвет с зелёного на красный.

А если взлететь? Даю голосовой сигнал на линейные движки и ранец с аккумулятором. Земля ушла из-под ног, небольшая перегрузка заложила уши. Поднявшись вровень с кронами деревьев, перешёл на горизонтальный полёт. А вот сейчас красного стало больше. Но пока не критично. Облетаю парковую зону, постепенно наращивая скорость. Ошалевшие вороны, устроившие себе гнёзда на тополе, разлетелись по сторонам, но тут же, устремились за мной. Я для них чужак, которого нельзя допускать на свою территорию. Но мне плевать. Делаю резкий поворот, разбивая слаженную группировку пернатых. Не нравится мне что-то, когда начинаю шевелить руками. Особенно правой. Поэтому аккуратно опускаюсь на землю и начинают отрабатывать упражнения с ментальными техниками.

Формирую конструкт «открытой ладони» и с выдохом выбрасываю руку в направлении одного из ближних манекенов. Точно, какое-то торможение ощущается. В момент выброса энергии она чуть-чуть не «дорабатывает», отчего ударная волна ушла чуть ниже. Манекен едва-едва покачнулся, зато мусор в виде веток и сгнившей листвы полетел во все стороны. Непорядок. Надо садовнику дать распоряжение, чтобы площадку очистил.

Чтобы удостовериться в возникших проблемах, попробовал швырнуть конструкт левой рукой. Сейчас вроде бы получше. Получилось как надо. Манекен закачался от мощного удара. Понятно, что где-то не срабатывает синхронизация.

Я крутился по площадке ещё минут пятнадцать, пока не услышал голос Берга:

— Достаточно. Можно возвращаться.

Пока шёл до мастерской, обнаружил, что температура процессора поднялась в «красную» зону. Для самого бронекостюма это не критично, так как я не использую интегратор, но контроль над жизнедеятельностью узлов могу потерять. Появилась проблема в левой ноге. Какое-то западание происходит при движении. Опять же, не страшно, но дискомфорт чувствуется. Выйди я сейчас на бой против князя Оболенского — проиграю вдрызг из-за таких вот мелких несуразностей. Они раздражают, заставляют ожидать появления новых, ещё не обнаруженных проблем, сбивают настрой.

Когда механики помогли мне снять шлем и перчатки, «Бастион» распахнулся, выпуская наружу. Я с удовольствием ощутил лёгкие токи воздуха от вентилятора, с приятным гулом крутящего лопасти на подоконнике.

— Водички бы холодной, — просипел я.

Ворон метнулся к холодильнику, вытащил бутылку с минералкой, начал искать стакан, чтобы налить в него.

— Давай так, — махнул я рукой, и когда бутылка оказалась у меня, жадно припал к ней. Утолив жажду, сел на табурет. Поглядел на Берга и Арабеллу, нетерпеливо ждущих отчёта из первых рук. Дик, в отличие от них, сохранял невероятное спокойствие. — Можно включить запись с камер?

Гена пощёлкал клавишами, и на мониторе возникла картинка, где я шёл на тренировочную площадку. С моего места хорошо была видна каждая деталь, поэтому и не стал пересаживаться, комментируя некоторые моменты.

— Первые десять минут никаких проблем не испытывал. «Бастион» чутко отзывался на каждое движение тела. Если задержки и были, я их не ощущал. Когда стал совершать резкие рывки и ускорения — система отработала очень хорошо.

— Сенсорная сетка держалась хорошо всё это время, — подтвердила Арабелла. — Задержка мизерная, семь сотых секунды. Для «ручного» костюма — идеальный результат. А как с обратной тактильной связью? Чувствовал неровности почвы?

— Неровности всегда чувствуются, — я пожал плечами. — Но с костюмом — даже слишком. Левая ступня попала в какую-то выбоину, и отклик был такой, будто я споткнулся. Рефлекторно дёрнулся, чуть не упал.

— Это мы уже исправили. Снизили чувствительность подошвенных сенсоров на десять процентов. После этого были проблемы?

— Нет, всё нормально, — подтвердил я, чуть-чуть подумав, какие были ощущения. Благодаря беспроводному сопряжению процессора с «командным пунктом» инженеры могли регулировать чувствительность любой точки комбинезона.

— Во время полёта в управлении что-то изменилось? — Гена нашёл эпизод с моим взлётом и «почётным караулом» горластых ворон. Механики сдержанно зафыркали от смеха. Даже Арабелла улыбнулась.

— Нет. Работа движков во время полёта нареканий не вызывала.

— С пятнадцатой минуты данные телеметрии стали меняться, — подсказал Дик. — Графики «покраснели».

— Да, я почувствовал проблемы, — соглашаюсь с Диком. — Правая рука стала «залипать». Даю команду поднять, она сначала дёргается, и только потом выполняет то, что мне нужно. Это критичный момент. Руки — моё оружие. Если я создаю конструкт и швыряю его в противника, то должен быть уверен, что уничтожу его. Но вместо этого удар приходится не туда, куда нужно. Вы сами видели, когда я атаковал манекен.

— Да, я сразу заметил, — Гена достаточно хорошо разбирался в таких моментах, поэтому я особо акцентировал этот момент. — Задержка движения привела к неточному попаданию атакующего конструкта.

— Левая нога тоже стала западать, — продолжил я перечислять недостатки.

— Данные показали, что левая нога «Бастиона» отстаёт от правой на три сотых секунды, — Арабелла, не отрываясь, смотрела на график движения.

— Возможно, это механика. Что с сервоприводом левого колена?

Арабелла сменила график и тут же выдала причину:

— Я вижу, что синто-волокна в жгуте левого бедра уложены с минимальным смещением. Возможно, это произошло в процессе эксплуатации бронекостюма. Нужно по-новому рассчитать натяжение. Смещение в ноль целых одна десятая миллиметра на метр длины даёт погрешность в три сотые секунды на каждый цикл сокращения. За десять минут активного боя эта погрешность будет накапливаться до критического момента, когда пилот просто начнёт спотыкаться.

Я ничего не говорил, медленно попивая из бутылки. А сам думал, насколько нам повезло, что эта своенравная женщина пересмотрела свои взгляды на сложившуюся ситуацию и согласилась работать на «Бастион». Арабелла до мозга костей профессионал высочайшего… нет, запредельного уровня инженерной мысли. Её надо беречь. Когда наше новое изделие появится на рынке, за госпожой Стингрей начнут охотиться, чтобы переманить её… или ликвидировать. Увы, в мире тотальной конкуренции проблему решают лишь двумя способами. Я использовал оба, сначала похитив руководителя «Мехтроникса», а потом банально купив.

— Ваня, запомни, — Берг посмотрел на помощника, и тот кивнул, показывая, что понял.

— Это всё устраняемо, — вздохнул я, отрываясь от бутылки. — Но у нас главная проблема: процессор начал перегреваться. Без комбинезона он не позволял себе таких вольностей.

— Система охлаждения работала? — задумалась Арабелла.

— Работала. По показаниям — тоже никаких проблем. Но перегрев шёл.

— Процессор старый, но без сенсорной сетки он функционировал без нареканий, — Берг остановил воспроизведение и повернулся к Арабелле. — Я ещё вчера заметил, что после пятнадцати минут активной нагрузки он начинает перегреваться.

— Выводы? — Арабелла встала, и скрестив руки на груди, стала расхаживать по мастерской. В облегающих джинсах и кофточке она выглядела очень привлекательно. Стянутые резинкой волосы болтались по спине тугим хвостом. Все мужчины вольно или невольно глядели на аппетитные формы мисс Стингрей.

— Предпочту бронекостюм без сенсорного комбинезона, — честно признался я. — Мне привычнее механика. Поэтому предлагаю сосредоточиться на выпуске двух типов экзоскелета: «Бастион-М» и «Бастион-И». То бишь обычный, механический, предназначенный для пилотов без магического Дара, и с интегратором. Название условное, не претендую на уникальность. «Сенсорное» направление перспективное, но не столь важное сейчас. Со временем, когда мы выйдем на необходимый уровень продаж, можно внедрить эту разработку.

— То есть работу можем продолжить? — уточнила Арабелла, замерев на месте. Она нисколько не расстроилась от моих выводов, но в глубине души, подозреваю, переживала за своё детище.

— Можем, — улыбнулся я. — И даже закажем ту самую линию, о которой ранее шла речь. Возможно, переложив трудоёмкий процесс на автоматику, мы добьёмся лучшего результата.

— Да, у меня такая же мысль, — кивнула женщина. — Ручная «прошивка» ткани — путь в никуда. Очень много огрехов. А ещё нужен протокол шифрования данных между комбинезоном и экзоскелетом. Сейчас используем базовый уровень, который можно взломать при должном желании. Но сетка работает — и это главное. Задержка в семь сотых секунды — штатно. Процессорный блок желательно заменить, если даже он вполне себе работоспособный. А вдруг он откажет в самый ответственный момент?

— Перейду на ручное управление, — улыбнулся я. — Буду действовать на интуиции.

— Ну да, процессор не повлияет на работоспособность экзоскелета, — согласилась Арабелла. — А как быть, если на броню навешаете оружие? Вот ему-то и нужна чётко отлаженная электроника. Куда безопаснее выйти на бой, если ориентация пилота в пространстве осуществляется с помощью комбинированного прибора наблюдения. А ведь это видеокамера высокого разрешения с функциями бинокля, электронно-оптического преобразователя, поиска, захвата и сопровождения движущихся объектов!

— Мисс Арабелла, с этим никто не спорит, — мягко ответил я. — Я лишь указываю на необходимость доработки, не более. Да, к комбинезону надо привыкнуть, потому что ощущения от него несколько… необычные. Но шанс создать качественный продукт есть. А что до меня — я в своём «Бастионе» буду пилотировать без сенсорики.

— Это ваше решение, — вздохнула Арабелла. — Но все данные телеметрии мы сохраним. На случай, если вдруг вам захочется испробовать нечто новое.

— Чтобы заново не проводить калибровку? — догадался я.

— Именно, — прищёлкнула пальцами Стингрей. — И я бы настоятельно рекомендовала поменять контроллер.

— На ваш взгляд, какой можно поставить? — поинтересовался Гена. — Сейчас в «Бастионе» стоит «Архитектор 2.0».

— Немецкий, — кивнула Арабелла. — Достойный старичок. На моём первом «Арморексе» уже тогда стоял американский «Сапфир». Вот его бы я с удовольствием порекомендовала. Увы, здесь его трудно приобрести. Практически невозможно. Правительство САСШ ограничило экспорт высокотехнологичной продукции в страны Европы и Азии. В Россию тем более. Впрочем, те же вестфальцы освоили выпуск «Кванта». Там уже третья версия вышла. Но для «Бастиона» и первая подойдёт.

— Процессоры для будущих бронекостюмов будут закупаться в России, — напомнил я. — Это одно из условий императора. У нас есть два завода, которые их выпускают. Поэтому лучше заранее их протестировать, чтобы выявить возможные проблемы.

— Первая партия «Бастионов» будет готова к сентябрю, — пообещал Дик. — По десять штук «механиков» и «магиков». Вот на них и проверим.

На том и сошлись. Я предложил гостям отужинать вместе с нами. Американцы охотно согласились. Говорю же, Оксана тактически грамотно поступила. После калачиков и плюшек у Арабеллы с Диком разгорелось желание попробовать ещё какие-то русские блюда в исполнении моей незаменимой кухарки. Особенно у Дика. Вон как оживился, услышав от меня приглашение к столу.

За ужином мы продолжили обсуждать разные моменты, связанные с запуском завода и перспективами развития. Мне было интересно узнать мнение Арабеллы, чей свежий взгляд мог рассмотреть нечто такое, что ускользало от нашего внимания. И не удивился, когда она первым делом указала на опасность слияния «Техноброни» и «Экзо-Стали». Опасность, в первую очередь, для нас. Такой гигант запросто пережуёт и выплюнет наше детище, несмотря на крупные фигуры, поддерживающие его. Поэтому мисс Стингрей волновало, насколько серьёзно готов вложиться альянс в «Бастион».

Я на этот счёт промолчал. Кажется, Арабелла ещё не осознаёт, насколько в России всё работает иначе, особенно когда за твоей спиной стоит правящий клан. Единственная проблема, которая волнует меня: никто даже не бьёт в набат, что клан Оболенских планомерно давит на «Техноброню» и готовит крупную сделку с руководством последней. Возможно, и не давит, иначе бы мы наблюдали визг купленных журналистов, что тверские князья нечестно играют. Вместо этого наблюдаем сплошную идиллию с двух сторон. Спасибо Арине. Хоть она следит за телодвижениями этих концернов. По-хорошему, цесаревич уже сейчас должен волноваться и искать грамотного управленца. Князь Елецкий — не та фигура, которая сможет выстроить стратегию развития на долгий период.

Когда я высказал свои опасения, Арабелла со мной согласилась. Управленец необходим, но где его взять? Остаётся пока положиться на удачу, что новый игрок на рынке экзоскелетов привлечёт внимание заинтересованных лиц. Иначе… какой смысл всё это затевать? Сложить в папочку все технологические секреты и прийти к Оболенским на поклон. Дескать, примите в долю! Именно их я считал основными и опасными соперниками. «Атом» — очень перспективный проект. Да и княжна Елизавета Владимировна выглядела весьма довольной, когда мы последний раз с ней общались. Значит ли это, что «Атому» дан зелёный свет? Тогда у нас нет времени.

После ужина мы с Геной проводили американцев до «Сенатора», который любезно им предоставила администрация императора и тепло попрощались. Сегодняшняя встреча оказалась очень полезной в плане нашей стратегии. И пусть вопрос с сенсорным комбинезоном пока подвис в воздухе, мы решили вернуться к нему попозже, когда «Бастион» начнёт функционировать в полную мощь.

Охрана Арабеллы и Дика села во вторую машину и сразу же заняла место впереди «Сенатора». Мигнув габаритами, маленькая кавалькада покатилась по улице и вскоре исчезла за поворотом.

— Телохранителей накормили? — спросил я подошедшего Петровича. Он пришёл проверить пост у ворот.

— Конечно, княжич. Они вместе с ребятами ужинали.

— Отлично. Теперь можно и отдохнуть, — я развернулся и направился домой.

— А что делать с комбинезоном, Андрей Георгиевич?

— Пока спрячь в сейфе. И накопитель с калибровкой туда же. Пусть до лучших времён лежат.

— Понял, — Гена свернул направо и по дорожке потопал к мастерской.

Я поднялся в свои апартаменты и тяжело вздохнул. Да, эксперимент выдался непростым. Испытывал ли я разочарование от не слишком удачного испытания комбинезона? Да вряд ли. Без него у меня ничуть не хуже удавалось управлять «скелетом». А в преддверии намечающихся летних мероприятий лучше вообще избегать каких-то нововведений. «Бастион» должен работать как часы, потому что пятой точкой чувствую: он мне скоро понадобится.

Посмотрел на часы. Время посетить Источник ещё есть. «Привяжу»-ка я Астрид, потому как не терпится увидеть, чем дело закончится. И ещё кое-что надо проверить.

Взяв нож Стейна и пакет с волосами Снежной Кошки, я направился к Источнику, не забыв предупредить дежурную охрану. Подумав, добавил:

— Если меня долго не будет, панику не разводить.

— До какого момента? — задал правильный вопрос Влад, который заступил на ночную вахту.

— До трёх ночи, — отчего-то ответил я. Ну да, если собираешься исследовать иные миры, лучше подстраховаться по времени. Думаю, пяти часов на эксперимент хватит.

Примечание:

[1] Тавасты (тавастландцы) — западная ветвь финнов, отличающаяся от восточной, карельской, по внешности, характеру и языку.