1

Яхта на небольшой скорости вспарывала чёрные воды каналов, постепенно выходя из их лабиринта, сдавленного бетонными парапетами, высотными домами или набережными. Мы сидели на раскладных деревянных стульчиках прямо на носу «Сванхильд», невзирая на порывы ветра. Астрид уверила меня, что дождя сегодня не будет, а прохладный весенний ветерок — это не преграда для хорошего путешествия. К тому же вскоре небо очистилось от туч, стало пригревать солнце.

Куан и Улоф нашли общий язык и о чём-то болтали, стоя возле штурвала. За нами с согласованным интервалом шли два быстроходных катера с охраной. Ну вот, а то я начал сомневаться в благоразумии Харальда, отпустившего любимую дочь «покататься» со своим избранником.

Городские постройки, мосты и набережные остались позади. Мимо нас потянулись небольшие островки. Астрид вытянула руку в направлении одного из них и показала на одинокую бревенчатую избушку, стоявшую на краю небольшого леска.

— Видишь? Когда я была маленькой, вместе с братьями сбегала на этот остров. Олаф и Вигбъёрд отчаянно хотели поскорее стать взрослыми, поэтому проворачивали такие авантюры, о которых, конечно же, отец знал, но не препятствовал им. Он думал, что мы учим историю по книгам. А мы учили её по следам, которые оставили здесь конунги тысячу лет назад.

— И чьи же это следы на таком маленьком клочке земли? — любуясь раскрасневшейся Астрид, спросил я.

— Легенда гласит, что здесь останавливался конунг Олаф Святой, когда ему пришлось сбежать из дворца в результате предательства своих воинов. Местные рыбаки спрятали его в том сарае, что стоит за домиком. Видишь, какой он древний? Но на самом деле сарай — просто аутентичная копия той развалюхи. Тем не менее, это оказалось самым удачным местом, почти под носом у врагов. Его там даже искать не стали. А через год Олаф вернулся королём, с большим войском… И знаешь, что я вынесла из этой истории?

— Что даже королям нужны рыбаки?

Астрид рассмеялась, убирая с лица прядки светлых волос.

— Что никогда не знаешь, кто окажется твоим спасителем. Он может появиться столь неожиданно, когда ты уж готовишься к смерти. Или он носит странный дар, который мешает очень многим… А иногда и то, и другое.

Принцесса не смотрела на меня, но то, что эти слова были обращены ко мне, я понимал отчётливо. И улыбнулся про себя.

Казалось, Астрид знает историю каждого клочка земли, камня, леса. Например, какой-то замшелый валун, скатившийся к урезу воды, она назвала «Камнем Согласия», где в древности конунги клялись друг другу в верности и дружбе. Показала «Проклятую бухту», где, по слухам, до сих пор бродит дух отвергнутой невесты и предупреждает редких посетителей каменистого островка: «не оставляйте девушек с разбитым сердцем, если не хотите, чтобы вас преследовали всю жизнь неурядицы и проклятия».

А вот сейчас взгляд Астрид быстрый и проницательный. Я посмотрел на Снежную Кошку и улыбнулся уже открыто. Она хотела показать мне свой мир, свою любовь к этой суровой земле, и я понимал, что Астрид Инглинг в первую очередь — дочь этих скал и вод.

Каково же тебе будет без суровой красоты своей земли в огромной Москве, вечно куда-то бегущей в суете бесконечных дней и ночей, дочь Скандии?

— Там, где тебе хорошо, там и мой дом, — спокойно ответила Астрид, отводя непослушные прядки за ухо.

— Я что, вслух сказал? — смутившись, я сделал вид, что заинтересовался одинокой корягой, прибившейся к берегу маленького островка.

— Это было очень мило, — улыбка расцвела на лице Снежной Кошки. — Ой, а мы уже почти приехали!

Яхта неторопливо обогнула очередной скалистый мыс, поросший густым лесом и ходко пошла по широкому фарватеру к острову, формой очень похожему на подкову. Правда, не идеальную, а чуточку изломанную по краям. По левую сторону острова протянулась каменистая гряда, справа — симпатичный песчаный пляж с беседками, душевыми, зоной для мангала. Сейчас там было пусто, учитывая, что для плавания совсем не сезон. Шкипер довернул судно, и оно ходко вошло в маленькую бухту. Через пару минут яхта пришвартовалась у причала, и какой-то молодой парень в тельняшке и парусиновых штанах шустро привязал швартовый за кнехт.

Но я смотрел не на него, а на двух очень знакомых людей, стоявших чуть поодаль, чтобы не мешать работнику. Король с дротсконой Сиггрид терпеливо ждали, когда мы окажемся на берегу. Перевёл взгляд на Астрид, которая чуточку засмущалась, что не самым «честным» способом завлекла меня в паутину родительского контроля.

— Астрид… а ты не говорила…

— Извини, Андрей, я подумала, что у тебя ещё долго не будет возможности попросить моей руки у папы и мамы. Вот и проговорилась, что хочу тебя сюда пригласить, — негромко и ничуть не смущаясь, проговорила принцесса, когда я подвёл её к кокпиту, через который мы поднялись по металлическому трапу на причал. Куан помог, в первую очередь, девушке, за что удостоился благосклонной улыбки. — Отец очень хотел увидеть тебя перед отъездом. Без свиты, кураторов и вездесущих журналистов с камерами.

— Ваше Высочество! — вытянулся парень в тельняшке. — Добро пожаловать на семейную дачу! Господин!

Это уже мне, с едва заметным кивком. Наверное, тоже какой-нибудь кадет, только «морской».

— Спасибо, Юхан, — улыбнулась Астрид, крепко держась за мой локоть одной рукой. Другая была занята букетом. — А я думала, ваш курс ушёл в учебное плавание.

— Заболел я невовремя, — опечаленно произнёс парень. — Вот и остался дома. Чтобы практику зачли, попросился на дежурство в резиденцию. Уже целую неделю здесь нахожусь.

Юхан с интересом поглядел на важного Куана, идущего чуть позади меня. Наверное, гадал, откуда у русского гостя в слугах азиат.

Харальд молча ждал, когда мы подойдём к ним. Сегодня он был в простом шерстяном свитере, домашних брюках и ботинках на толстой подошве. Густые волосы тщательно приглажены, несмотря на шальные порывы ветра. Обычный мужчина, если не знать, что этот человек — властитель Скандии. Чуточку прищуренный взгляд, оценивающий меня с позиции будущего родственника, но не делающийся от этого менее грозным.

Сиггрид, в отличие от мужа, стойкостью к холодному ветру не обладала. Её защищали плотно застёгнутое пальто, элегантный шарфик вокруг шеи и обычная вязаная шапочка. Улыбка дротсконы была уже более открытой, чем в прошлый раз. Видать, моё предложение Астрид успокоило женщину, или наоборот, смирило с неизбежным.

— Ваши Величества, король Харальд, дротскона Сиггрид! Рад вас видеть в таком чудесном месте! — мы остановились в паре шагов от родителей. — Прошу прощения, что без цветов. Не ожидал, что мы здесь не одни будем.

— Это я просил, чтобы Астрид сохранила интригу, — защитил дочь Харальд и протянул мне руку. — Здравствуй, Андрей.

Я вложил свою ладонь в его жёсткую пятерню, ожидая обычную в таких случаях проверку, и уже начал укреплять энергией ядра пальцы, чтобы Свирепый ненароком не переломал их мне. Но король, видимо, уже достаточно изучил мои возможности, поэтому обошёлся лишь крепким рукопожатием. Получилось совсем по-домашнему.

— Королева, — я почтительно склонил голову, — вы невероятно очаровательны. Теперь я точно вижу, что Астрид красотой пошла в вас.

Дротскона поощрительно улыбнулась и с милым акцентом проговорила:

— Мне важно, чтобы красоту дочери дополнило личное счастье. Надеюсь, ты понимаешь, Андрей, что это значит… А давайте пойдём в дом! Здесь становится прохладно. Кстати, как ты относишься к простой еде? Я приготовила великолепную уху из форели.

— Вы сами? — удивился я.

— Я люблю готовить, но муж редко пускает меня на кухню, — усмехнулась Сиггрид, взявшись за руку Харальда, и мы вчетвером медленно зашагали по дорожке, посыпанной речной галькой, вглубь соснового леска. — Говорит, не дело королеве стоять возле печки.

— Я говорил чуточку по-другому, — заспорил Харальд, умело держа маску добродушного хозяина, не обременённого короной. — Мне нравится еда, приготовленная твоими руками, дорогая.

— Уху я люблю, — поддержал я Сиггрид.

— Вот, учись правильно мотивировать женщину, — подколола дротскона мужа.

Мы все рассмеялись, начисто отбросив ненужную шелуху придворных церемоний. Идущая рядом Астрид выглядела очень довольной, и как бы невзначай иногда прижималась ко мне плотнее. Щёки девушки пунцовели от такой игры, а на губах играла лёгкая улыбка.

Тропинка не заканчивалась, затягивая нашу компанию глубоко в лес. Пока мы шли, я старался обнаружить охрану или системы наблюдения. Надо признать, конспирация была надёжной. Не поверю, что сейчас здесь, кроме шкипера «Сванхильд», бравого гардемарина Юхана, Куана и нас четверых, никого нет. Я как бы невзначай крутил головой, изображая любопытство, но на самом деле внимательно посматривал по сторонам. Густые кроны сосен закрывали небо; ветер внизу не ощущался вовсе; под ногами мягко шуршала галька пополам с нападавшей хвоей. И ведь не скажешь, что вокруг этого островка кипит жизнь. Семейная резиденция короля находилась неподалёку от Стокгольма, на одном из островков архипелага, и надо сказать, местечко довольно приятное.

«Охотничья» избушка появилась внезапно, как будто невидимая рука фокусника отдёрнула плотный занавес с лесными декорациями. Симпатичный бревенчатый домик на фундаменте из дикого камня потемнел от времени, но выглядел добротно. Небольшие окна, двускатная крыша, над которой возвышалась кирпичная труба, невысокое крыльцо, сбоку от домишки — дровяная поленница под навесом.

— Прошу, — Харальд по-хозяйски распахнул дверь и пропустил жену с дочерью внутрь, потом меня, не забыв хлопнуть по плечу. — Проходи, не стесняйся. За слугу не переживай. Его покормят и предоставят место для отдыха.

Оказавшись внутри, я с интересом огляделся. Довольно неплохо. Интерьер брутальный, если так можно сказать. В большом камине потрескивают дрова, отсветы пламени играют на массивных потолочных балках, на полу расстелены шкуры, на стенах развешаны чёрно-белые и цветные фотографии в рамках, охотничье оружие, голова кабана и лося. Хо-хо! А разве на этом островке водятся такие крупные звери? Скорее всего, трофеи добыты в другом месте, но привезены сюда.

Мебель добротная, простая, сделана человеческими руками, а не бездушной автоматикой. Вдоль массивного стола расставлены стулья с высокими резными спинками.

— Астрид, поухаживай за Андреем, — распорядилась Сиггрид, снимая пальто с помощью мужа. — Через десять минут будем обедать.

Я заметил, что здесь есть ещё, как минимум, две комнаты. Одна — точно кухня, из которой доносятся вкусные запахи, и куда устремилась королева. Дверь во вторую плотно закрыта. Возможно, там спальня или коридор, ведущий в другие помещения.

Мы скинули верхнюю одежду и несколько минут ходили вдоль стен. Астрид, как всегда, оказалась великолепной рассказчицей. Казалось, она помнила всех персонажей, запечатлённых на старых фотографиях. Я же понял, что это предки со стороны Инглингов и дротсконы Сиггрид. Простые суровые лица, простая одежда без вычурности. Конунги рода Инглингов даже не помышляли, что их потомок станет королём огромной северной страны.

Сиггрид позвала дочь на помощь, и дамы быстро накрыли на стол, пока я слушал Харальда, как вообще появилась задумка устроить здесь семейную дачу. Оказывается, остров этот купил прадед короля, в то время служивший Хенрику Благостному. Приобретение было так себе, скорее — на перспективу. Стокгольм развивался, земля постепенно становилась дорогой, и иметь собственный клочок земли подальше от суеты города хотели многие аристократы. Это уже потом отец Харальда всерьёз взялся за обустройство острова. Зато сейчас здесь всё сделано по последнему слову техники. Так что я правильно рассуждал: резиденция под плотным наблюдением. На обратной стороне острова находится пристань с парочкой боевых катеров на дежурстве, есть видеокамеры, дроны постоянно висят в воздухе. Для охраны членов венценосной семьи выделена рота хирдманов. На близлежащих островах организованы круглосуточные посты наблюдения. Да, в обычное время здесь находится штат слуг, следящий за порядком в доме и на острове. Сегодня все отправлены по домам до утра.

— Мужчины, прошу за стол! — весело позвала нас Астрид, скидывая кухонный фартук.

Меня посадили напротив принцессы, а Харальд занял место во главе стола как и подобает хозяину. Пока Сиггрид разливала по тарелкам наваристую уху, король наполнил вином бокалы. Дождавшись, когда королева с улыбкой усядется напротив мужа, он поднял бокал:

— Я редко приглашаю сюда посторонних людей. Даже для своих советников у меня есть отдельная резиденция. Здесь не дворец. Здесь мой дом, где я отдыхаю вместе с семьёй. И тот, кто попадает сюда, тоже становится частью семьи. Но, прежде чем, Андрей, ты скажешь те слова, ради которых приехал в Скандию, подумай ещё раз, пока не поздно. Я знаю, как решаются подобные вопросы, и сам действую так же. Мне хочется верить, что твой выбор в меньшей степени сделан под давлением двух государей, а больше — по любви… А сейчас предлагаю выпить за встречу!

В этом весь Харальд. Прямолинеен, как таран, за которым прячется доля лукавства. Астрид, правда, улыбается, нисколько не злясь на батюшку за столь резкую перемену в своей жизни. Мы стукнулись бокалами, отпили неплохого белого, потом принялись за уху, нахваливая хозяйку. Понимая, что Харальд ждёт от меня «те самые» слова, я кивнул Астрид, и она сразу опустила взгляд. Только пальцы, обхватившие бокал, чуть-чуть подрагивали. Я решительно встал.

— Государь, государыня! Хочу поблагодарить вас и вашу семью за замечательный приём. Нам здесь очень понравилось, я и все мои друзья в восторге. Но больше всего мне хочется выразить слова признательности Астрид, взявшей на себя самую трудную часть: развлекать гостей. И она с этой ролью справилась безукоризненно. Но лично я приехал сюда по приглашению вашей дочери, а не ради развлечений. Я увидел её мир, её народ, её семью. И понял, что мне будет очень трудно заменить в сердце принцессы Астрид эти смыслы и символы на другие, ей непривычные. Но отступать не намерен. Я люблю вашу дочь, король Харальд, дротскона Сиггрид. Полюбил в тот момент, когда впервые увидел её на «Северной Звезде», отчаянно ждущую помощи. Любовь с первого взгляда? Наверное, да. Вы можете сколько угодно говорить, государь, что судьба детей находится в руках родителей, но наша судьба оказалась решена не вами, а богами. Вы лишь подыграли им, сами того не ведая. Я люблю Астрид и прошу у вас её руки!

Сиггрид поднесла салфетку к одному глазу, другому, скрывая задрожавшие губы. Астрид, пунцовая и невероятно серьёзная, смотрела то на меня, то на отца. Харальд же был невероятно доволен, улыбаясь во всю ширь своего обычно сурового лица. Улыбался, да. Но в глазах стояла грусть.

— Что скажешь, муж? — спросила дротскона, уже взяв себя в руки. — Каков будет твой отцовский ответ?

— Наверное, я впервые испытываю облегчение, что моё волевое решение принесёт дочери радость, — хмыкнул Харальд и посмотрел на Астрид.

— Знай, папа, что я на тебя очень сердилась, — призналась с улыбкой принцесса, а потом протянула мне руку, которую я накрыл своей ладонью. — Менять женихов единственной дочери ради своих амбиций, как шахматные фигуры — не самое приятное, что я пережила. Но с Андреем ты угадал, спасибо, папа. И я благодарю тебя, что ты заставил нас обоих побыстрее сделать шаг навстречу друг другу.

— У тебя были сильные соперницы, — Харальд взглянул на меня. — Конечно, они и сейчас остались, но я надеюсь, что вы найдёте общий язык уже в семейном кругу. Да, милая, расставаться с дочерью будет тяжело, но я с лёгким сердцем отдаю тебя в руки надёжного, сильного и перспективного молодого человека. Мне нечего больше сказать.

— Будьте счастливы, дети, — только и сказала Сиггрид, подавив в себе остатки страха, видя счастливое лицо Астрид. — Ой, у меня же там жаркое! Совсем забыла.

— Я с тобой! — сорвалась с места принцесса.

Харальд проводил взглядом своих женщин и повернулся ко мне:

— По срокам помолвки определимся позже. Как ты сам думаешь, когда будет удобно для всех? Я так понимаю, четыре сразу ты не осилишь?

— Конечно, это будет перебором, — усмехнулся я. — Сначала с Лидией и Астрид, но никак не раньше осени.

— Да, нам предстоит хорошенько повоевать, — король понизил голос, покосившись в сторону кухни. — А чем вообще закончится твоё возвращение домой, я не представляю. Покажи всё, на что ты способен, и не вздумай показаться в следующий раз перед Астрид покалеченным и жалким.

— Даже мысли не держу об этом, — моё спокойствие понравилось Харальду. — Я больше за своих невест и друзей переживаю.

— Обещаю им полную безопасность. Военные моряки своё дело знают. Сейчас всё внимание диверсантов приковано к «Скандинавскому экспрессу». Поезд выходит из Мальмё завтра в четыре утра, прибудет в порт Стокгольма в полдень. Во время погрузки на паром проведём небольшой спектакль, чтобы враг ничего не заподозрил. С тобой в вагоне, кроме твоих телохранителей и механиков, будут хирдманы из кадетской группы. Их роль — играть свиту Великой княжны Лидии. Все необходимые инструкции они получили. Но основная охрана будет распределена по всем императорским вагонам. Держи связь с бароном Кноррингом.

То, что сейчас мне говорил король, не несло чего-то абсолютно нового. Скорее всего, Харальд волновался не за мою безопасность, а за то, что Тесак сможет в очередной раз ускользнуть. Одиозный «корсар» был ключиком ко многим высокородным нанимателям из Европы. Что собирался делать с этим ключиком король Харальд, меня не интересовало. Хотелось побыстрее вернуться домой и заняться тайнами Источника. Одной из главнейших задач, которую я перед собой поставил — создание портала между мирами на основе антимагических техник. Мне нужно отыскать Явь, где проживают Назаровы, и встретиться с Никитой Анатольевичем. Уверен, у нас найдётся о чём поговорить. Не менее загадочным является и мир, открытый мною случайно. А ведь ещё есть «Бастион»! К сентябрю я обязан предоставить Мстиславским первые образцы уникального экзоскелета.

Может, я зря не поехал вместе с ребятами на военную базу?

— Папа, отвлекись от государственных проблем! — вывел меня из задумчивости весёлый голос Астрид. — И Андрея не загружай ими!

Она помогла матери расставить тарелки с жарким перед нами, потом обхватила отца за шею, наклонилась и чмокнула его в щеку. Харальд наполнил опустевшие бокалы, мы снова выпили за хороший вечер. Действительно, здесь было очень уютно. Приглушённый верхний свет, потрескивание берёзовых полешек в камине, неторопливая беседа обо всём на свете. Сиггрид поинтересовалась, что на самом деле произошло во время празднования Дня Рода в Москве, и на самом ли деле молодой человек по фамилии Волховский, спасший знатных гостей, это и есть я. Когда я подтвердил, что всё правильно, она с доброй усмешкой посмотрела на Харальда. Видимо, у них был какой-то спор насчёт меня.

— Значит, ты решил взять двойную фамилию? — король взялся за бокал.

— Я хочу создать младшую ветвь Мамоновых со всеми функциями независимого Рода, — пояснил я. — Раз мне разрешили заключить полигамный брак, император не против.

— А как же связь с семьёй, Родом? — поинтересовалась Сиггрид. — Значит ли это, что в случае какого-нибудь конфликта, ты не придёшь на помощь своему отцу или братьям?

— Я всегда готов помогать своей семье, — твёрдо ответил я. — И готов предоставить любую помощь. Но не хочу, чтобы на мои решения влиял нынешний Глава Рада — князь Мамонов, а за его спиной — Старейшина Рода, мой дед.

— Позиция достойная, — кивнул Харальд. — Мне приятно слышать, что ты не собираешься забывать о корнях, которые дают тебе силу. Даже если существуют какие-то обиды, их надо в нужный момент прятать настолько глубоко, чтобы они не мешали общему делу.

— Я придерживаюсь именно такой философии, — подтвердил я, чем вызвал одобрительную улыбку Харальда.

За окнами уже сгустился вечер, и Сиггрид выгнала нас обоих погулять.

— Завтра Андрей уезжает, лучше поговорите друг с другом наедине, — отмахнулась она на слабую просьбу дочери помочь с уборкой стола.

Мы оделись и вышли на крыльцо. Пахнуло сыростью, водорослями и густым запахом нагретой за день хвои. Тропинка, ведущая к пристани, была освещена миниатюрными светильниками, расставленными в кустах. Но мы пошли не туда, а за дом. Там обнаружилась ещё одна дорожка, по которой Астрид меня и повела вглубь острова.

— За нами кто-то идёт, — прошептала принцесса, доверчиво прижавшись ко мне.

Я с удовольствием обхватил её за талию.

— Тебе показалось, — ответил я, уже зная, кто именно охраняет наше уединение. Был соблазн обернуться и увидеть, наконец, Куана в образе кумихо. Но таким жестом я бы оскорбил своего наставника. Пусть занимается тем, что ему лучше всего удаётся в образе оборотня: проверяет территорию и охраняет молодого господина. Надеюсь, Куан сможет разобраться, кто здесь по долгу службы, а кто забрёл на остров со злодейскими намерениями. Шучу, конечно. Никто никогда не оставит короля и его семью без присмотра и не допустит проникновения чужака на важный объект. Просто хирдманы очень хорошо прячутся.

Мы по красиво освещённой тропинке свернули влево и вскоре очутились на какой-то каменной площадке, нависающей над водой. Судя по всему, «земные» маги срезали часть скальной породы, не портя окружающий ландшафт. А рабочие поставили ограждение по всему периметру, чтобы никто не свалился вниз на торчащие из воды валуны. Вокруг площадки таинственно шумели высокие сосны, что-то шуршало, слышался тихий плеск воды. Мы встали возле заборчика и я обнял Астрид за плечи.

— Андрей, как мы будем жить? — неожиданно спросила принцесса.

— Долго и счастливо, — улыбнулся я, глядя на нежный овал лица в обрамлении светлых волос.

— В этом я не сомневаюсь, — последовала ответная улыбка. — Речь о другом. О нашей магической несовместимости. Откровенно говоря, я побаиваюсь, как твоя антимагия повлияет на моё ядро и на одарённость наших детей. В нашем положении очень важно иметь потомство с сильным Даром.

— Не переживай. Мои эксперименты с родовым Источником внушают оптимизм, — мой голос звучал весьма бодро.

— Ты что-то знаешь, — Астрид внимательно поглядела на меня. Миниатюрные фонари, подсвечивающие площадку, не давали ей возможность рассмотреть, насколько я правдив в своих словах. — Иначе бы не держался с железной уверенностью, когда звал замуж четверых девушек. Я хотела бы услышать, как именно ты будешь обходить магическую концепцию Дара. От этого зависит выживаемость семьи.

— А ты хотела бы владеть Даром Антимагии? — напрямую спросил я.

Астрид задумалась, по-прежнему прижимаясь ко мне, но взгляд её был устремлён в бархатистую темноту вечера, разбавляемую электрическими огнями соседних островов.

— Я бы предпочла остаться со своим Даром, — призналась она. — Антимагия… она слишком непонятна. Одарённые с самого детства учатся владеть своей Стихией, пестовать атрибуты, имеющие к ней отношение, и развиваться в магическом искусстве. А то, что убивает магию — является серьёзной проблемой. Вряд ли ты, мой дорогой княжич, полностью осознал, чем владеешь. Но уверяешь, что с нами всеми, твоими будущими супругами, всё будет в порядке.

— Но давая своё согласие выйти замуж, ты уже была готова подчиниться моему Источнику, — напомнил я.

— Да. И мне немножко жутковато, пусть даже отец и успокоил меня.

— Так и думал, что король Харальд знает об антимагии нечто такое, что позволило ему спокойно отдать единственную дочь за негатора, — усмехнулся я. — Не поделишься одним маленьким секретиком?

— Существует старинный постулат, что у антимага может появиться потомство как с Даром негатора, так и с Даром, не привязанным к элементам Стихий. Судя по твоим жизненным интересам, тяги к техническим знаниям, то вполне возможно, что один из наследников станет техномантом.

— Это что за зверь такой? — рассмеялся я.

— Техномант может использовать магические энергии для управления техническими устройствами, сочетая магию и технологию.

— В таком случае перед тобой один такой и стоит, — что-то меня на шутки потянуло.

Астрид это поняла и заулыбалась, но тут же срезала меня:

— Не обольщайся. Ты владеешь какими-то иными потоками энергии, но никак не магическими.

— Ладно, моя Снежная Кошка, открою тебе маленький секрет, чтобы ты успокоилась и с удовольствием готовилась к нашей будущей свадьбе. Я знаю, как сохранить твой Дар и познакомить с родовым Источником княжича Мамонова-Волховского без ущерба твоему здоровью, — и с хитрым прищуром поглядел, как отреагирует Астрид. Девушка проявила истинное спокойствие, ни одним движением лицевым мышц не показав, как ей хочется побыстрее услышать тайну.

— Уже обнадёживает, — кивнула принцесса. — Но эту технологию ты сейчас не раскроешь, заставив меня страдать и мучиться до того момента, когда я встану возле твоего Алтаря.

— Придётся подождать, Снежная Кошка, извини, — я повернулся лицом к Астрид и потянулся для поцелуя. И увидел, что мой порыв принцесса желает поддержать. Время для нас потеряло значение.

Держать ядро в «спящем» режиме мне удавалось уже легко, практически на «автомате». Астрид не почувствовала какого-либо вмешательства в свой аурный контур, но машинально выставила защиту, о чём предупредил едва слышный, тихий хрустальный перезвон в ушах.

А целуется Снежная Кошка довольно умело, отметил я. Полагаю, встречи с датским принцем Фредериком дали девушке кое-какой чувственный и эмоциональный опыт. Ну и что? Ревновать к бесцеремонно отодвинутому рукой Харальда шкафу было бы откровенной глупостью.

— Достаточно, а то губы обветрятся, — хихикнула Астрид, отстраняясь от меня. — Мама всегда предупреждает, что на холоде нельзя целоваться.

— Маму надо слушаться, — согласился я, унимая бешено бьющееся сердце. — Астрид, моя просьба может показаться странной… Мне нужна прядь твоих волос.

Девушка с удивлением поглядела на меня, аккуратно провела пальцем по губам, словно проверяя, не размазалась ли помада, и ошарашила своим вопросом:

— Волосы тебе нужны для эксперимента с родовым Источником?

— Да.

— Хм, довольно оригинальный способ предварительного привязывания к чужому Источнику. Сам догадался?

— Для этого пришлось перечитать кучу разных книжек, — я поразился столь тонкому чутью Астрид. — Но к методике привязки пришёл собственным умом.

— Значит, Лида, Арина и Нина уже «привязаны», — не вопрошая, а утверждая, задумчиво проговорила Астрид. — Теперь мне понятно, почему я ощущала странные движения энергий в их ауре.

Про Лиду я не стал ничего говорить, но то, что Астрид легко сообразила, для чего мне нужны волосы, стало сюрпризом.

— И кто ты такая? — меня разобрало любопытство. — Я сейчас не про тебя саму, а про твои тщательно скрываемые способности.

— Скринер, — улыбнулась Астрид. — Не самый сильный… Но устойчивые потоки энергий в аурном контуре способна видеть и чувствовать.

— Это Подарок?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Он есть независимо от основного Дара. Может, вместе нам вместе удастся разгадать его природу?

— Обязательно. Я задался целью собрать сведения о всех Подарках.

— В таком случае почитаю старинные фолианты, — воодушевилась Астрид. — Если что-то найду, то обязательно тебе сообщу.

— Если ты не против, могу ли я взглянуть на этот Подарок с помощью медитативной техники?

Астрид призадумалась. Возможно, она решала дилемму, дать ли такое разрешение человеку, ещё не связанному с ней супружескими отношениями, или деликатно отказать.

— В конце концов, Подарок не относится к секретам Рода. Но я опасаюсь влияния антимагии.

— Я не буду ею пользоваться, — твёрдо ответил я и шагнул за спину Астрид. — Мне необходимо положить руку тебе на живот. Ты разрешишь?

— Трудно отказать такому настойчивому юноше, — принцесса усмехнулась, но тут же поёжилась, то ли от холодного ветра, то ли от страха.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — моя рука легла поверх плаща. Сейчас не требовалось столь плотного тактильного контакта. Нужно лишь перевести ядро в пассивное состояние и самому погрузиться в астрал. В таком состоянии можно легко увидеть аурный контур человека, если он очень близко.

Я слышал размеренное дыхание Астрид, ощущавшей моё прикосновение. Если нас в таком положении увидит король, придётся осваивать полёт без бронекостюма. Потому что Харальд без всяких сомнений швырнёт меня за ограждение, прямо на валуны. Несмотря на недавнее родительское согласие.

Подарок Астрид отличался от Подарка Арины только в одном: в узоре, переливающемся в плотной оболочке из переплетённых нитей голубого и нежно-изумрудного цвета, переходящих в ультрамариновый. Узор колыхался и медленно двигался по какой-то одной ему ведомой орбите вокруг мерцающей золотисто-голубой точки, похожей на маленький орешек. И расположился этот орешек чуть выше ядра Дара. У Голицыной такого не было. Подарок был статичным, словно вплавленным в ядро. Что это могло значить, понятия не имею. Предполагаю, что Астрид ещё слишком молодой, неопытный скринер. И пользуется Подарком не так часто. Оттого и не происходит слияния.

Я убрал руки, девушка облегчённо вздохнула, подспудно ожидая неприятных последствий.

— Посмотрел?

— Да. Интересная конфигурация. Потом зарисую и подумаю на досуге, как всё устроено.

— Расскажешь?

— Обязательно.

За нашими спинами вдруг зашевелилась темнота, лёгкий порыв ветра дыхнул в лицо запахом водорослей и йода.

— Молодые люди, вас ждёт король, — голосом Куана произнесла фигура.

— Боже, я так испугалась! — прижав руку к груди, принцесса облегчённо рассмеялась от неожиданного появления Хитрого Лиса. — Даже не почувствовала приближения твоего слуги! Ой, про волосы не забыть бы! А чем резать?

— Постой, я сейчас всё сделаю. Только не двигайся, — я выбрал одной рукой небольшую прядь волос Астрид, а другой создал тончайшее силовое поле, острой кромкой которой аккуратно срезал её. И завернул в бумажную салфетку. О ней я позаботился заранее, когда выходил из-за стола. Незаметно сунул в карман брюк, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Я же давно планировал взять генетический материал принцессы, чтобы сделать привязку. Каждая новая попытка — это риск отторжения, как бы я ни был уверен в отработанной схеме.

— Всё, благодарю за доверие, — шутливо поклонился я и подставил локоть, в который Астрид и вцепилась. Мы неторопливо двинулись в обратном направлении, но уже молча, как будто каждый из нас проигрывал в уме этот вечер, выискивал потаённые смыслы, невысказанные слова. Куан снова растворился в темноте. Хм, неужели сейчас на острове действительно нет ни одного хирдмана, если мой наставник-слуга выполняет поручения короля Харальда?

Когда появились светящиеся окна «избушки», Астрид вдруг остановилась и тихо сказала:

— Подожди, Андрей… У нас всё так быстро получилось, что я до сих пор нахожусь в растерянности. Словно в тумане дала тебе согласие, а теперь, как под дудочку Нильса, иду в неизвестность. Скажи, ты действительно меня любишь? Независимо от политических выгод для моего отца и твоего императора? Просто… я не хочу выходить замуж только потому, что нас обоих заставили.

— Я влюбился в тебя сразу, как только впервые увидел, — твёрдо произнёс я. — И никакие политические интриги не повлияли на мои чувства. Пусть король Харальд и император Иван сколько угодно думают, что это их успех, я к этому не имею никакого отношения. Просто всё удачно совпало.

— Но наши дети, вероятно, станут тем секретным оружием, которым хотят обладать оба правителя, — вздохнула Астрид. — Они начнут их использовать, как и тебя сейчас.

— Это произойдёт ещё нескоро, — я мягко прижал девушку к себе, чувствуя её учащённое дыхание. — У нас будет время подумать над стратегией защиты. Пойдём в дом. Не хочу испытать на себе недовольство Харальда Свирепого.

Астрид тихо хихикнула и прильнула к моим губам, словно торопясь взять своё в последние минуты нашего уединения.

2

Поднявшись по трапу на знакомый уже паром «Маринелла», увозящий нас в обратный путь, я не стал оборачиваться, чтобы рассмотреть в толпе провожающих знакомую стройную фигурку. Потому что знал: Астрид здесь нет. Она осталась во дворце, но попрощалась со мной по видеозвонку.

— Не хочу, чтобы меня видели расстроенной, — призналась девушка. — И вообще не люблю расставания. Ты, главное, береги себя. И как только вернёшься домой, обязательно позвони мне.

— Как скажешь, Снежная Кошка, — улыбнулся я. — Только не слушай никаких новостей до моего звонка, хорошо?

— Постараюсь, — проворчала Астрид. — Хотя это будет нелегко.

…Эд показал билеты, приобретённые на всю нашу команд, и контролёр очень быстро и привычно проверил их с помощью сканера. Дожидавшийся нас стюард жестом предложил следовать за ним. Молодые кадеты-хирдманы, с увлечением игравшие роль отъезжающей делегации, с шумом и гамом расселялись в том же крыле парома, где находились и наши каюты.

— Через десять минут у меня, — предупредил я телохранителей и механиков, пока Куан заносил чемоданы в каюту-люкс, где нам предстояло провести половину дня.

Сев на диван, я достал телефон и посмотрел на экран. Обратил внимание, сколько сообщений пришло в «болталку». И все они пестрели короткими фразами, вроде «мы едем домой», «объявили посадку на паром», «опять двенадцать часов болтаться на этом корыте». Я усмехнулся. Все, кто сейчас находился на военно-морской базе, соблюдали режим абсолютной тишины. Активность, проявляемая на моём телефоне, была ловко подделана Королевской Службой Кибербезопасности. Это на случай, если диверсантам вздумается отследить перемещение делегации по номерам абонентов. Не уверен, что в полевых условиях им удастся влезть в телефон той же Лиды Мстиславской или чей-то из свиты. Но бережёного бог бережёт. Усмехнувшись, я положил мобильник в карман пиджака. Очень надеюсь уже завтра увидеть настоящие сообщения от девчат, что они благополучно приехали домой.

Каюта стала наполняться моими людьми. Я предложил им присаживаться, кто куда хочет, а сам стал расхаживать по просторному помещению, заложив руки за спину.

— Эд, первым делом займись безопасностью группы, — распорядился я, глядя на старшего личника. — С Гены и механиков глаз не спускать. Выстави охрану возле их кают, и чтобы никто никуда без моего разрешения не уходил. Это касается всех, понятно?

— Так точно, — подтвердил за всех Эд. — Никанор и Влад, заступаете первыми. Через шесть часов вас сменят Василий и Яким. Игорь и я будем находиться с вами, Андрей Георгиевич.

Я не стал возражать. Особой опасности на пароме можно было не ожидать, но кто знает, до чего додумаются сепаратисты, подзуживаемые британской агентурой, да ещё разбавленные диверсионной группой «Корсаров».

— Обедают все в своих каютах, — продолжил я. — Заказ сделает Куан. Повторяю, никто никуда не уходит. Пусть за нами присматривают хирдманы, но особо на них не надейтесь. У них своё задание. Дальше… Как я уже и говорил, вся группа механиков будет находиться в бронированном вагоне охраны. Со мной останутся только телохранители. Мы не знаем, как будут развиваться события. Может, и в этот раз ничего не случится, но такая вероятность низкая. Есть предчувствие, что назревает драка.

— Андрей Георгиевич, давайте вы облачитесь в «Бастион», — предложил Ваня Гончар. — Хоть какая-то защита от внезапного нападения. Заодно и пилотам конвоя поможете.

— И ты предлагаешь мне находиться в железе неизвестно сколько времени? В качающемся поезде? Без возможности присесть? — усмехнулся я. — Заботливый ты, Ваня. Спасибо.

— Я же хотел как лучше, — пожал плечами механик, ничуть не смутившись.

— Нет, обойдусь без брони, — решительно ответил я. — У меня есть отработанные защитные и атакующие техники, ими и воспользуюсь. До тех пор, пока «Скандинавский экспресс» не пересечёт границу Российской Империи, усиливаем бдительность.

Все разошлись, а я решил немного помедитировать. Накатила какая-то апатия ко всему происходящему, и следовало встряхнуться. Может, с Куаном провести тренировку?

— Андрей Георгиевич, к вам человек, — заглянул в каюту Игорь. — Представился бароном Кноррингом.

— Пусть зайдёт, — я обрадовался возможности отвлечься.

Барон Кнорринг кого-то неуловимо напоминал, но я никак не мог уловить сходство с кем-то из знакомых мне людей. Коренастый, среднего роста, с «армейской» стрижкой мужчина в строгом сером костюме деловито вошёл в каюту и остановился в паре шагов от меня.

— Княжич Мамонов? — спросил он по-русски без намёка на акцент. — Добрый день. Я — барон Арвид Кнорринг, командир роты охраны. Мне велено сопровождать вас до самого Выборга.

— Здравствуйте, барон, — я протянул руку, которую мужчина крепко сжал, пару встряхнул и тут же отпустил. — Присаживайтесь, мест достаточно.

— Благодарю, — Кнорринг занял одно из кресел, расслабленно откинулся назад.

— Хотите чего-нибудь выпить? Куан, посмотри в мини-баре, что там есть из спиртного…

— Вынужден отказаться, Андрей Георгиевич. Я на службе. А от холодного апельсинового сока не откажусь. В люксах есть холодильники, и в них всегда стоят кувшины с каким-нибудь напитком.

Куан по моему знаку тут же проверил небольшой холодильник за барной стойкой. И к нашему удовольствию принёс запотевший стеклянный кувшин. В нём действительно был апельсиновый сок. Разлив его по стаканам, наставник поклонился и куда-то незаметно исчез. Барон с уважением покачал головой, признавая профессионализм моего слуги.

— Я вас слушаю, господин барон, — отпив из высокого стакана освежающий напиток, поставил его на столик, чтобы не греть в руках.

— Как вы смотрите, княжич, если при возможном проникновении диверсантов в «императорские» вагоны, мы отцепим их от «Экспресса»? Так как целью являетесь вы, то враг попытается атаковать именно их, положить всю охрану и ликвидировать вас.

— А зачем тогда отцеплять вагоны? — пожал я плечами.

— Чтобы не подвергать опасности остальных пассажиров, — пояснил барон. — Смотрите, что получается. При расцеплении вперёд уйдут локомотив, вагоны конвоя и моих хирдманов, а также ваши три «императорских» вагона. Тем самым мы отвлекаем на себя всю огневую мощь напавших. Остаётся только грамотно сработать и взять в плен Тесака.

— Если он там будет, — хмыкнул я, дивясь столь оптимистичному плану гостя. Как будто на альбомном листке нарисовал схему, по которой и собирается действовать.

— Будет. Система слежения зафиксировала на вокзале в Мальмё Роланда Обера, верного сподвижника Тесака. Без этого чародея Торгильс Эйдссон ни одну свою операцию не проводит, — барон сделал два мелких глотка. — Значит, он находится здесь.

— Так почему бы не схватить его сейчас, а не ждать, когда он сам за нами придёт? С трудом верится, что чародей смог засветиться перед камерами. Он обязательно должен натянуть чужую личину или сделать «отвод».

— У нас повсеместно внедряются новые камеры, умеющие игнорировать чародейские техники, — с довольным видом произнёс Кнорринг. — А на первый ваш вопрос отвечу так: мы хотим взять всех, а не только одного Тесака. Может, удастся ещё и сепаратистов хорошенько потрепать.

— Допустим, — я задумался. — Но у вас как-то всё просто. А если диверсанты не позволят вам отцепить вагоны? Вдруг они уже купили билеты в разные вагоны и спокойно едут до места атаки? И по сигналу начнут прорываться к нам.

— Поэтому в Або произойдёт перестановка, — барон снова сделал два глотка и поставил стакан на столик рядом с моим. — По инструкции вагоны спецназначения всегда должны находится в середине состава, но их сдвинут вперёд. Тем самым мы нарушим первоначальный план диверсантов. К тому же по всему поезду мы расставили своих людей в штатском. Они будут наблюдать за ситуацией, и в случае опасности предупредят по рации. У всех хирдманов есть жетоны с радиомаячками. Их сигналы идут на мой командирский планшет. Не буду раскрывать перед вами все тактические хитрости, но уверяю вас, Андрей Георгиевич: мы подготовились. Кстати, с вами поедет группа одного очень хорошего знакомого. Думаю, вы не будете против такой компании.

— И кто этот знакомый? — удивился я.

— Эрик Биргерссон.

— Берсерк поедем с нами? Он же не военный…

— Он, в первую очередь, дворянин. Подданный Его Величества, дававший клятву верности, — барон закинул ногу на ногу, сцепил пальцы рук на колене. — Король лично распорядился ввести его в штат кадетов-хирдманов.

— Полагаю, это дядюшка Эрика попросил короля, — сообразил я. — Ведь ярл Фолькунг вхож в покои Его Величества?

— Несомненно, — кивнул Кнорринг. — Но это не моя епархия. Поступил приказ — я его выполняю.

— Военный до мозга костей? — улыбнулся я.

— Вот именно, Андрей Георгиевич. Поэтому вынужден требовать от вас строгого подчинения моим приказам во время поездки вплоть до того момента, когда «Скандинавский экспресс» пересечёт границу России.

— Не возражаю, господин барон. Скажите, а сколько у вас боевых магов в отряде? Будут ли они задействованы в охране вагона, где буду ехать я со своими телохранителями?

— Им поставлена задача только следить за развитием ситуации, — Кнорринг пристально поглядел на меня. — Но в случае угрозы вашей жизни они должны вас спасти любой ценой. Поэтому постарайтесь умерить свою горячность, княжич, свойственную молодым людям. Как говорят русские, не лезьте на рожон.

Я улыбнулся и выставил перед собой ладони, демонстрируя свою покладистость.

— Насчёт груза и вашей инженерной группы я уже договорился с комендантом поезда, — добавил барон, вставая. — Они поедут в вагоне конвоя. Извините, мне нужно идти. Служба…

— Благодарю вас, господин барон, что уделили время для встречи, — я тоже встал и проводил Кнорринга до двери. — Было бы здорово доехать до Выборга без всяких приключений.

— Согласен, — задержавшись у раскрытой двери, ответил барон. — К сожалению, агентурная информация свидетельствует о неизбежности нападения мятежников в пути. И к этому нужно быть готовым. Всего хорошего, княжич. Постарайтесь отдохнуть до Або. Кто знает, удастся ли поспать в поезде.

Я закрыл за бароном дверь и полез в телефон. Кого же мне напоминает Арвид Кнорринг? Черты лица, глаза, мимика… Так, сразу вбиваем фамилию в поисковую строку. Хм, вот так сюрприз. Про самого барона информации почти нет. Написано только, что он принадлежит шведской ветви многочисленного Рода Кноррингов. А вот то, что королева Ранди — его сестра, сразу расставило всё на свои места. Выходит, Арвид немного лукавит. Он ведь по-родственному может спокойно общаться с Харальдом. И наверняка общается. А значит, про мою антимагию ему известно. Я не утверждаю, но сильно подозреваю. Недаром гость так внимательно поглядывал на меня, словно пытался обнаружить все признаки анти-Дара. Лично я не почувствовал никакого воздействия магией.

Как ни странно, визит барон встряхнул меня и развеял хмурое настроение от расставания с Астрид, беспокойства за своих девушек и предстоящей поездки, которая сулила всевозможные сюрпризы, и не факт, что приятные. Я решил поспать несколько часов, но тут охрана предупредила о каком-то молодом человеке, рвущемся поговорить со мной.

— Пусти его, — махнул я рукой Игорю, догадываясь, кто это.

— Брат! — заревел Берсерк, вваливаясь в каюту с пакетом, в котором что-то вызывающе позвякивало. — Ты думал, что я так просто тебя отпущу, не попрощавшись?

— Можно подумать, ты напросился в поездку ради прощального рукопожатия! — рассмеялся я, приобняв широкоплечего скандинава, и похлопав по его спине. — Признайся, что решил спустить пар после своего поражения?

— Ну, и это тоже, — Эрик стал вытаскивать из пакета бутылки с пивом. — В гости с пустыми руками не ходят, вот я и прихватил с собой вкусненького. Знаю, что в люксах такого добра хватает, но ты даже не вздумай опустошать свой холодильник.

— Куан, у нас найдутся орешки или какая-нибудь вяленая рыбка? — поинтересовался я.

— Да, господин, есть жареные орешки, — наставник, играющий роль слуги, насыпал на тарелку легкой закуски и подал нам, при этом убрав стаканы с соком.

— Будем пить из бутылок, — заявил Берсерк, с хлопком скручивая крышку с горлышка.

— Как скажешь, — я усмехнулся и тоже открыл бутылку. — Ты зачем вписался в это дело? Только не говори, что медаль хочешь получить.

— Наград на мой век хватит, — отмахнулся Эрик, успевший сделать пару больших глотков. — Меня вчера утром позвал к себе дядюшка Снорре и спросил, не хочу ли я прибавить себе очков личной репутации, так бездарно потерянных в спарринге с княжичем Мамоновым. Конечно, мне стало интересно, чего такого предлагает Глава Рода. А когда он рассказал, что нужна команда для сопровождения русской делегации, я даже не раздумывал.

— А как же баронесса Ингер фон Ашегер? — прищурившись, поинтересовался я. — Она будет переживать за своего жениха. В пути может всякое произойти. Сдаётся, путешествие не будет спокойным.

— Ингер — умная и понятливая девушка, — отмахнулся Берсерк. — Когда я сказал, что мне нужно отлучиться на несколько дней, она отнеслась к этому спокойно. У мужчин есть дела, которые никак не пересекаются с планами девушек, сказала она, поэтому спокойно занимайся ими. Благословен будет тот, кому достанется такая жена.

Рассмеявшись, мы стукнулись бутылками. Отпив приятной горечи, я захрустел орешками.

— Почему ты всегда говоришь о дядюшке Снорре, но никогда — об отце? — задал я давно мучивший меня вопрос. — Извини, если я оказался невежлив…

— Родители погибли, когда мне было пять лет, — спокойно ответил Берсерк. — Авиакатастрофа. Пилот самолёта потерял ориентир в тумане и врезался в гору неподалеку от озера Вастерботтен. Это далеко на севере Скандии. Мама занималась созданием искусственной кожи, и далеко продвинулась в исследованиях. На её беду такие же исследования проводила одна британская компания. Тут вопрос стоял в том, кто быстрее выйдет на международный рынок, сулящий огромные деньги. Понимаешь… — Эрик хлебнул пива и поставил бутылку на подлокотник кресла, придерживая её рукой. — Дядюшка Снорре намного позже рассказал, что мама никогда не думала о прибыли. Для неё на первом месте стояла жизнь людей. Если бы в то время король Матиас взял под своё крыло лабораторию мамы, то, возможно, она осталась бы жива. Но частная лаборатория не имеет ресурсов охранять каждого своего сотрудника.

— Самолёт упал не случайно?

— Официальная версия: ошибка пилота. Дядя нанял самых лучших детективов, потому что не верил в случайность смерти своей родной сестры. Следы вели в Британию. Но подобраться к верхушке компании, занимавшейся в то время аналогичными исследованиями, было невозможно, — Эрик с хрустом сжал пальцы в кулак. — Слишком хорошо подстраховались те, кто спланировал убийство матери. Нечего было предъявить, разве что косвенные улики. Через два года именно эта компания вышла на мировой рынок с искусственной кожей. В совпадения дядюшка Снорре никогда не верил, но, к сожалению, кроме своих подозрений у него не было ничего, что могло привлечь к ответу мерзавцев. Вернее, кое-что есть, но в суд эти бумаги и признания не потащишь. Поэтому остаётся только один путь…

Эрик задумчиво хмыкнул каким-то своим мыслям, осушил бутылку и аккуратно поставил её на стол.

— Шесть человек из списка подозреваемых ждут своей участи, — признался Берсерк, что было удивительно. — Двое уже червей кормят. Ярл Фолькунг не такой травоядный, как думали некоторые. Он поклялся на Родовом Алтаре, что покарает всех причастных к гибели моей мамы. Я тоже, когда мне исполнилось пятнадцать, пролил кровь над Источником с клятвой мести.

— Ты же был ещё мальчишкой.

— Я и сейчас считаю, что поступил правильно. От своей клятвы не отрекаюсь.

Я кивнул. Выбор Эрика Биргерссона был осознанным. В этом мире одарённые взрослеют рано, и пятнадцатилетний пацан может брать ответственность за свои слова. И исполнять клятву, данную над Родовым Алтарём.

— Значит, ярл Фолькунг тебя воспитывал с пяти лет?

— Он был моим опекуном до совершеннолетия, — кивнул Эрик. — Но и сейчас помогает.

— А как ярл относится к твоей избраннице?

— О, прекрасно. Ведь именно дядюшка был инициатором нашей помолвки, а ещё раньше, когда я даже не думал о девочках, начал вести переговоры с Ашегерами. Подозреваю, что Ингер придерживалась его плана приручить дикого мальчика Эрика. И за десять лет приручила-таки…

Мы посмеялись.

— Может быть, это не моё дело, Эрик… Но как ты собираешься мстить причастным к гибели твоих родителей людям? Уже столько лет прошло, — я неторопливо глотнул пива.

— Для кого-то смерть — слишком лёгкая цена за содеянное, — тихо проговорил Берсерк. — Те, кто уже сдох, заслужили этого. Они планировали операцию, а потом сбежали в Англию. Поэтому их и было легче всего найти. А вот стоявшие за ними люди, занимают слишком высокие посты в фарм-корпорации, а двое и вовсе в парламенте заседают. Я долго спорил с дядей Снорре, как поступить. Но потом мы решили, что их надо лишить самого дорогого, за что они готовы продать свою душу и тело.

Я хмыкнул:

— По кошельку хотите ударить?

— Именно, — хлопнул по своему колену Берсерк и резким движением скрутил крышку со второй бутылки. — Ничего… Для наказания убийц не существует срока давности. Их нужно разорить до такого состояния, чтобы они побирались на грязных улицах и под мостами, чтобы в каждом приличном доме при их виде кривились в отвращении…

— Ещё раз прошу прощения, что разбередил твои раны.

— Всё нормально, Андрей, всё нормально, — улыбнулся Эрик. — Боль давно ушла, осталась только лёгкая грусть. Ингер все эти годы помогала мне, поддерживала и утешала. Ей я очень благодарен.

— Она хорошая девушка, — признался я. — Желаю тебе счастья с ней. На свадьбу-то пригласишь?

— А куда ты денешься? — хохотнул Эрик. — Почаще смотри на перстень с гербом Фолькунгов, и не забывай, кто ты есть для нашего клана… Эх, лишь бы наши свадьбы не совпали.

— Это точно, — согласился я. — Но я постараюсь этот год прожить холостяком.

И мы снова дружно рассмеялись, стукнулись бутылками.

— Эрик, а кадеты-хирдманы достаточно обучены, чтобы отбить нападение? — этот вопрос меня очень волновал. Если диверсанты каким-то образом ворвутся в «императорские» вагоны, молодёжь не сможет им противостоять. Допустим, кто-то владеет магией, но и враг тоже использует магические возможности. Я бы снял тайком где-нибудь в Або или Гельсингфорсе всю «массовку» с поезда, и устроил засаду в пустых вагона.

— В поездку отбирались только дворянские дети, владеющие магией, — Берсерк кинул взгляд на свои часы, покачал головой. — Нас так просто не убьёшь… Ладно, брат, побежал я. Через десять минут барон Кнорринг собирает кадетов на постановку задачи. Отдыхай. Встретимся в поезде. Ещё наговоримся.

Эрик ушёл, а я, наконец-то, добрался до кровати и очень быстро уснул.