1

Арина была восхитительна в нежно-голубом платье с притягательным декольте, в меру открытом, чтобы удерживать моё внимание только на своей невесте. Сама княжна впервые не сдерживала эмоции ни передо мной, ни перед родителями. Она вся светилась радостью и то и дело кидала на меня лучистый взгляд своих глаз с золотисто-жёлтыми искорками в зрачках.

Я нисколько не сомневался в том, что Голицыны согласятся на мой брак с Ариной. Мария Алексеевна даже не скрывала облегчения, когда услышала от меня те самые слова, которые закрепляют отношения между юношей и девушкой на серьёзном уровне, и можно готовиться к помолвке. Подозреваю, княгиня Голицына до последнего момента не верила, что я решился попросить у них руку дочери. Понимаю её сомнения. Я младше, у меня уже есть избранница, а Арине ведь почти двадцать. В этом возрасте задумываются о создании семьи, но девушка сознательно отбросила все иные варианты, упорно дожидаясь, когда я соизволю сделать решительный шаг. Признаюсь, чувствовал себя неблагодарной скотиной, когда глядел на счастливую Арину. Почему тянул с признанием? Что бы мне сделали Мстиславские? Да ничего, что могло испортить наши чувства друг к другу. Голицыны не входят в число приближённых к императору, но зато имеют свой банк. А банкиры всегда умело пользуются своим положением, активно кредитуя высший эшелон власти. Не понимаю, почему князья Голицыны не понимают своей выгоды. Хотя… откуда мне знать? Может, Глава Рода Патрикей Ефимович и держит кое-кого в своём крепком кулаке?

Мы славно посидели за семейным столом, а затем приступили к обсуждению самой важной темы: когда проводить помолвку. Ведь возникала проблема с моими родственниками, которые обязаны присутствовать на столь знаменательном событии. После нашей с Лидой и Астрид помолвки они уедут домой, и как их потом собрать снова? Ладно бы, если большинство родичей жило в столице или в ближайших к ней городах. Но Якутия — не ближний свет. Ещё нужно учитывать планы серьёзных людей, чтобы не оконфузиться.

— В таком случае проведите все три помолвки в сентябре, да и дело с концом, — с апломбом заявил Володя, младший брат Арины. — Чего тянуть?

Устами младенца глаголет истина. Правда, Вовка совсем не сосунок, младше меня всего лишь на пять лет. Здравую мысль подсказал. Я ведь тоже подумывал совместить мероприятия. И финансовых затрат меньше, особенно для моих родных.

— Ой, кто бы ещё советы давал! — рассмеялась моя княжна.

— А мне нравится, — я подмигнул Вовке, и тот расплылся в улыбке. — Как вам такая идея? Сначала отвожу помолвку с Лидой и Астрид. Через неделю — с Ариной. Ну и с Ниной спустя ещё неделю. Мои родители, думаю, согласятся пожить месяц в столице. Ведь надо с будущими родственниками познакомиться, пообщаться.

Мария Алексеевна едва заметно вздохнула, когда я перечислял имена девушек, с коими мне предстояло жить под одной крышей помимо Арины. Для княгини Голицыной, являющейся единственной женой Василия Ефимовича было трудно принять реальность, которая открывалась перед ней. Дочь уходила в полигамную семью, и подобный шаг подразумевал очень много морально-этических проблем, которые обязательно возникнут перед каждым из нас. Смогу ли я создать крепкую семью, не подверженную склокам и обидам? Трудный вопрос. Взаимоотношения с родителями четырёх родов меня не особо беспокоили, раз уж никто из них не воспротивился и не выставил за дверь одного молодого нахала.

— Мария Алексеевна, Василий Ефимович, не переживайте вы так, — я улыбнулся, поднимая бокал с вином — Ваша дочь в надёжных руках. Арина для меня не только любимая девушка, а ещё и надёжный идеальный партнёр во многих деловых проектах. У нас сложилось очень хорошее взаимопонимание, которое приносит неплохой доход. И я уверен, что Арина станет прекрасной старшей женой и великолепной хозяйкой.

Княжна покраснела от смущения, а во взгляде Василя Ефимовича промелькнула искорка удовольствия. Однако он сделал вид, что очень удивлён:

— Ты хочешь поставить Арину во главе семьи? А как же Лидия Юрьевна? Или принцесса Астрид? Они ведь гораздо выше по статусу…

— Я не смотрю на статус, — отпив вина, я поставил бокал на стол. — Арина старше всех, что даёт ей преимущество в решении житейских проблем; у неё отличные аналитические способности; она знает, что деньги появляются не из кошелька родителей или по щелчку пальцев, а благодаря тяжёлому труду.

— Твои размышления, Андрей, очень правильные, — выслушав меня, Мария Алексеевна переглянулась с мужем. — Но не забывай, что вы все ещё молоды, вам нужно учиться, получать необходимые знания. Так что деньги в вашем доме будут появляться как раз из кошелька родителей.

К сожалению, княгиня Голицына права. Впереди нас ожидают несколько лет жёсткого финансового регулирования семейного бюджета, если «Бастион» не «взлетит» на рынке. Опять же, нужно смотреть, с каким приданым мои жёны войдут в семью. Я бы не отказался ещё от парочки доходных предприятий. Начать изготавливать блокираторы, что ли? На них очень большой спрос во многих силовых структурах. Так, делаю зарубочку в памяти, потом на досуге обдумаю получше.

— Мамуля, мы выкрутимся, — улыбнулась Арина и положила ладошку на моё плечо. — Я сумею сохранить и преумножить все активы семьи Мамоновых-Волховских. Хи-хи! Почти как клятву дала!

Вот чего-чего, а уверенности у моей красавицы-невесты хватает на десятерых. И ведь я не сомневаюсь, что она сумеет сдержать своё слово.

— Предлагаю перед десертом немного отдохнуть, — девушка оглядела всех с хитринкой. — Мама, можно я покажу Андрею твою оранжерею?

— Конечно, милая! — княгиня поняла, что нам нужно побыть наедине. — Погуляйте, а прислуга позже позовёт вас к чаю.

Оранжерея примыкала к тыловой части особняка, и имела вход не только с улицы, но и из «служебного» коридора, которым пользовались слуги и работники. Арина уверенно провела меня по нему и остановилась перед стеклянной дверью, которую я распахнул, пропуская княжну внутрь. На меня пахнуло влажной землёй, терпким ароматом цветущих или расцветающих цветов и кустарников. Несмотря на яркое солнце, освещающее помещение через полукруглую крышу, в оранжерее не было жарко. Влажновато, тепло, но не настолько, чтобы моя рубашка могла промокнуть от пота. Судя по всему, здесь отлично работала вентиляция. В тонких трубах, протянутых поверху, булькало, пощёлкивало, вздыхало. Арина обхватила меня за локоть и медленно пошла по дорожке, выложенной нескользкой плиткой.

— Как тебе мамино увлечение? — полюбопытствовала она, кивая вправо, где в больших кадках раскинулись какие-то густые и широченные растения, из которых мне знаком был папоротник и пальма. Где-то за ними в переплетениях листьев и веток мелькали ярко-красные и жёлтые цветы.

— Красиво, — я не стал кривить душой. — Но я не ботаник, мне трудно оценить всю прелесть цветочного царства.

— Мне тоже! — рассмеялась Арина. — Когда я была маленькой, мама пыталась увлечь меня, но цифры, статистика и анализ победили. Зато теперь она нашла себе союзника в лице Милы. Сестрёнке нравится копаться в земле. Она наизусть знает каждый цветочек.

— А они сами занимаются перекопкой земли, внесением удобрений?

— Ты что? У нас работают два садовника, и мама самые сложные работы поручает им.

Мы замолчали, медленно продвигаясь по оранжерее под цоканье каблучков туфель Арины.

— А ведь мама права, — неожиданно произнесла девушка.

— В чём?

— Нам нужно задуматься о финансовом благополучии семьи. Я более чем уверена, что Мстиславские и Инглинги будут поддерживать Лиду и Астрид, пополняя их банковские счета, поэтому за них не беспокоюсь. Но это не тот вариант, на который нужно рассчитывать.

— На платья, шляпки и булавки им хватит, — я пожал плечами. — А для семейного бюджета нужен постоянный приток денег. Значит, помимо «Бастиона» нам предстоит открыть ещё какие-то предприятия.

— И назначить на них грамотных управляющих, — добавила княжна. — Я не уверена, что после окончания университетов «сёстры» захотят полностью погружаться в скучную рутину руководства предприятий. Но отношусь к этому спокойно. Главное — финансовая независимость Рода.

— Н-да, вместо ожидаемой приятной семейной жизни в кругу очаровательных молодых жён мне придётся ломать голову, как накормить семью, — пошутил я.

Арина снова рассмеялась, и, остановившись, повернулась ко мне. Обвила руками за шею и потянулась за поцелуем. Я не разочаровал её и несколько минут нашей жизни пролетели, как один миг.

— Ты знаешь, я уверена, что у нас хотя бы один источник прибыли точно будет, — прерывисто дыша, проговорила Арина.

— Успела провести анализ?

— Вывод лежит на поверхности, — продолжая прижиматься ко мне и обжигая дыханием щеку, прошептала княжна. — Сколько у твоего отца золотых приисков?

— Пять крупных и больше двух десятков мелких, в отдалённых районах, куда только на вертолётах старателей забрасывают, — улыбнулся я, догадавшись, куда клонит будущая супруга. Сразу вспомнилась подсмотренная в отцовском кабинете карта с нанесёнными на неё странными метками. — А также около тридцати разведанных, но пока не вскрытых месторождений. Плюс к этому платина, алмазы. Думаешь, князь Мамонов подарит нам прииск?

— Это очевидно, — фыркнула Арина. — Твой отец очень рациональный человек. Ты бы видел, какими глазами он смотрел на нашу девичью компанию, когда мы в гости приезжали.

— И какими же глазами он смотрел? — я с удовольствием держал девушку за гибкую талию, и в какой-то момент моя ладони стала скользить по атласной ткани платья вниз, на приятные выпуклости.

— Ай-яяй! — улыбнулась княжна, а сама как-то довольно ловко и резво шагнула в сторону, увлекая и меня за собой. Я сразу оценил диспозицию. Мы оказались прикрыты большими кадками с папоротниками и каким-то растением с белыми цветочками, издающими запах лимона. — Куда делся робкий мальчик? Хорошо, что я научилась закрывать Дар, иначе бы твоя страсть загасила мою искру!

— Дар и должен быть постоянно закрыт, — пробормотал я, зарываясь в волосы любимой, вдыхая тонкий и нежный аромат духов. — Вкусный запах…

— Орхидея, — прошептала Арина, даже не пытаясь сбросить мои «нахальные ручонки» со своих будоражащих воображение мест.

Наши губы вновь встретились — и мир перестал существовать. Арина всё же обладала куда большей стойкостью, поэтому легонько прикусила мне нижнюю губу, чтобы привести в чувство.

— Прости, — она провела ладонью по моей щеке. — Но иначе я бы тебя не остановила.

— Да, увлёкся, прости, — я кашлянул, приходя в себя, пока Арина приводила причёску в порядок. — Нужно охладиться. У меня лицо пылает. Кстати, ты тоже полыхаешь, как красный светофор.

— В таком виде к моим родственникам лучше не возвращаться, — рассмеялась девушка, старательно пряча смущение в глазах. — Мама сразу поймёт, что мы не цветы рассматривали, и огорчится. Она же всегда гостям показывает оранжерею.

— А что это за растение, кстати? — я понюхал один из листочков, пахнущих лимоном.

— Цитрон. Мне нравится.

— Вот, про него я и скажу, — воодушевился я и повёл Арину к выходу. Пока шли, успокоились. Но мысли крутились вокруг произошедшего. Котёл кипел уже нешуточно, и крышку может сорвать в любой момент. Как-то надо поскорее решить вопрос с этим чёртовым котлом, пока гормоны не разорвали меня на тысячу маленьких княжичей.

Конечно же, Мария Алексеевна не стала посылать на наши поиски слугу, тем самым дав нам возможность побыть наедине друг с другом чуть больше времени, чем положено в таких случаях. Но взгляд её скользнул сначала по дочери, потом по мне, словно считывал, перешагнули мы порог приличия, или вовремя остановились. Я широко улыбался и с восхищением рассказывал, какая чудесная оранжерея, а особенно цитрон и орхидеи. Кстати, они там тоже были, Арина показала.

Кажется, я сумел отвести подозрения бдительной княгини Голицыной, и окончание обеда прошло под обсуждение планов будущего мероприятия.

— Тебе следует чаще заглядывать к нам, чем к дядюшке, — сказала Арина, провожая меня к машине, когда я попрощался с семейством Голицыных. — Папа недоумевает, что случилось с Главой Рода. Патрикей Ефимович отзывается о тебе только в хороших тонах. Хотя молодёжь для него всегда была как красная тряпка для быка.

— Поверь, у меня хороший опыт в общении с людьми подобного характера, — мы подошли к «Фаэтону», и Влад тут же распахнул заднюю дверь. — Передавай дядюшке привет, если он заглянет к вам в гости. А тебя я жду для прокачки ядра.

И поцеловал Арину в щёку. Чуть покраснев от присутствия Влада, она тихо прошептала:

— Я уже боюсь остаться с тобой наедине. Ты стал таким… взбудораженным. А я девушка слабая, могу и не устоять перед твоим напором!

Княжна, конечно, кокетничала, но взгляд её было очень говорящим.

— Если это случится, то клянусь: ты ни о чём не пожалеешь, — я всё же решил честно признаться, что не прочь шагнуть на следующий уровень отношений.

Мой шёпот заставил Арину покраснеть ещё больше. Она засмеялась и легонько толкнула меня в грудь ладошкой.

— Езжай уже, ловелас! Я… мне надо подумать над твоими словами.

С бьющимся сердцем я нырнул в салон и откинулся на мягкую спинку дивана. Мне бы тоже следовало с холодной головой просчитать, к чему может привести несдержанность. Арина не из тех девушек, что стремятся познать радости жизни и вкусить запретный плод до замужества. Она из аристократической семьи, где существуют правила приличия, пусть и не с жёсткими ограничениями, но которые не позволяют вольничать. Я представил себе лицо Патрикея Ефимовича, и мой пыл мгновенно угас, сжался до маленького испуганного уголька. Да, надо почаще вспоминать Главу Рода Голицыных и его обещание, как он со мной поступит, если я обижу Арину.

В кармане пиджака залился бодрой мелодией телефон. Звонил Эд.

— Андрей Георгиевич, с вами хочет встретиться княжич Лукомский. Сейчас его машина стоит возле ворот. Какие будут указания? Пригласить в дом или пусть ожидает снаружи?

— Никуда его не пускайте, — ответил я жёстко. Нина так и не дождалась прощения от этого хама. А значит, я имею право той же монетой отплатить Лукомскому. Если он примчался ко мне, то со всей уверенностью можно сказать, что антимагия начала своё разрушительное действие.

2

Лукомский приехал на встречу не один. Помимо свитских он зачем-то взял с собой телохранителей, словно хотел этим жестом показать, что его не стоит недооценивать. Или цену себе набивает? Этих парней с характерными повадками охранников я отметил сразу. Они нарочито расслабленно расхаживали возле чёрного «Сатурна», но как только мой «Фаэтон», мягко шурша шинами, проехал мимо них и остановился возле закрытых ворот, сразу подобрались и подошли к княжичу. Тот сидел на капоте «Сенатора» и с мрачной задумчивостью курил, то и дело бросая взгляд на моих парней, дежуривших возле сторожки.

Ворота дрогнули и стали отходить в сторону.

— Погоди, я выйду, — предупредил я Никанора. Вопрос с Лукомским мне не хотелось решать в своём доме. Поговорю с ним на улице. — А ты загони машину в гараж.

Влад шустро выскочил наружу и распахнул мне дверцу. Я покинул салон автомобиля, одёрнул пиджак и остался стоять на месте, давая понять нежеланному гостю, что буду вести беседу на своих условиях. За моей спиной незримо выросли Горох, Корень и Дима Лель. А телохранители княжича тут же окружили своего хозяина.

Немая сцена, достойная какого-нибудь вестерна, продлилась недолго. Лукомский щелчком выбросил окурок на дорогу и соскользнул с капота. Крутнув шеей, медленно направился ко мне. Он всё же понимал, почему я мариновал его на улице под взглядами любопытных соседей. Злится? А кто виноват? Сам себя загнал в патовую ситуацию. Любой ход против меня закончится плохо. С антимагией шутить нельзя.

— Здорово, Мамонов, — остановившись в паре шагов от меня, Виктор засунул дрожащие руки в карманы брюк. — Хреново ты поступил. Подленько.

— И тебе не хворать, Витя, — поздоровался я в ответ, намекая на предмет его появления возле моего дома. И внимательно вгляделся на осунувшегося Лукомского. Тени под глазами, по радужке проскакивают алые искорки, неестественный румянец на щеках. Всё правильно. Из-за блокированных каналов энергия ядра интенсивно ищет выход, оттого и кожу сушит, и тремор пальцев явно выражен. Сколько дней прошло? Три? Если недельку походит, искра начнёт гаснуть. Не упустить бы этот момент. Виктор в силу своего гнилого характера может и не попросить прощения. А мне потом отвечать перед его родителями, и не факт, что мне не объявят кровную месть. — В чём ты увидел мою подлость?

— Втихую заблокировал Дар и думаешь, что я к тебе на коленях приползу?

— На коленях или нет — но ты здесь, — задумчиво проговорил я. — Корёжит, Витя?

— Сука, не издевайся, сними блокаду, — скрежетнул зубами Лукомский, но голос повышать не стал.

— Прощения у боярышни Захарьиной просил?

— Мои свитские ездили сегодня к боярышне от моего имени. Да, чутка перегнул палку, с кем не бывает. Но ведь признал ошибку!

— А самому посмотреть в глаза девушке и извиниться — кишка тонка? — я вытащил из кармана телефон, нашёл номер Нины и нажал на вызов, не обращая внимания на пышущего злостью Лукомского. — Привет, милая!

— Здравствуй, Андрюша! — зажурчал радостью голос девушки. — Как успехи? Голицыны дали добро?

— Всё просто прекрасно… Слушай, у меня к тебе вопрос. Сегодня от княжича Лукомского были представители?

— Приезжали те трое, которых я чонбоном угостила, — хихикнула Нина. — С большущим букетом роз. На коленях, конечно, не стояли, но прощение от своего наглого княжича просили.

— А ты что? — мне было важно понять, как отреагировала боярышня.

— Я ещё переспросила, точно от княжича? Или от своего имени просили? Те подтвердили, что от Виктора. Тогда я спросила, а они сами не желают извиниться? Начали мяться, мекать-бекать. У меня взыграла гордость.

— Значит, отказалась? — улыбнулся я.

— Свитские — люди подневольные. Они выполняют приказы своего хозяина. Так кто должен признавать свои ошибки? Пока сам Лукомский не приедет, никакого прощения.

— Молодец, — я с усмешкой поглядел на Виктора, ставшего чернее ночи. — Тогда у меня всё. Гости приехали, поговорить хотят.

— Они у тебя? — Нина ахнула. — Милый, не убивай их. Гады, конечно, но такого жестокого наказания не заслужили.

— Хорошо, послушаюсь тебя, — я рассмеялся и быстро попрощался с боярышней, потому что Лукомский налился злобой и готов был совершить ещё одну глупость. Убрав телефон в карман, я развёл руками. — Вот видишь, Витя, как оно всё может повернуться. Обидел незнакомого тебе человека, и карма рикошетом прилетела.

— Слушай, Мамонов, не будь таким… Верни Дар.

— Я его у тебя не забирал, — пожимаю плечами. — Всего лишь «закрыл» магию, чтобы ты в себя пришёл, осознал свои ошибки. Целитель не смог разблокировать?

— Нет, — проворчал Лукомский.

— Понимаешь, что тебе никто не поможет, кроме самого себя? Езжай к Захарьиной и лично проси у неё прощения. Она твоим «бычкам» ответила отказом, так что попытка не засчитана. Хочешь, совет дам? Не бери с собой никого. Ни свитских, ни охрану. Зато будешь увереннее себя чувствовать.

— То есть не снимешь блокаду?

— Нет, — я помотал головой. — Дело принципа, Витя. Ты обидел не просто мою девушку. Обидел невесту, будущую княгиню Мамонову. Тебе ли не знать, насколько щепетильна аристократия к каждому слову. Видишь, я удерживаюсь от желания вызвать тебя на дуэль, где у тебя не будет ни единого шанса. Поэтому перебори свою гордыню и сделай правильный шаг. Пока не поздно.

— Ты стал моим врагом, Мамонов, — Лукомский чуть ли не ткнул меня в грудь пальцем. — А могли бы неплохо поладить. Поверь, бабы не стоят того, чтобы серьёзные мужчины друг друга рвали на лоскуты.

Он развернулся и зашагал к «Сенатору» с такой решимостью, что мне стало понятно: этот человек останется при своём мнении и продолжит жить так, как ему нравится.

— Я не понял, Витя, ты хочешь избавиться от блокады или нет? — крикнул я ему в спину.

Остановившись перед распахнувшейся перед ним дверцей автомобиля, Лукомский с нескрываемой злостью бросил:

— Отвали, Мамонов. Я никогда не лебезил перед бабами и не выпрашивал прощения. Лучше сдохну…

Он нырнул в салон «Сенатора». Захлопали дверцы, свитские и телохранители расселись по машинам и через пару минут площадка перед усадьбой опустела. Мои парни расслабились.

— Не, не захочет сдохнуть, — послышался за спиной голос Петровича, незаметно подобравшегося ко мне. — Идиот упрямый… Извини, княжич, что так нелестно отзываюсь об аристократе…

— Хотя бы собственная гордость у него присутствует, пусть и гипертрофированная, — усмехнулся я и неторопливо направился к дому. Заодно разомнусь. А то много стал свою задницу на мягком кресле возить.

Петрович пристроился рядом. Охрана закрыла ворота, на улице наступила тишина. Очень интересные у меня соседи. Какой раз возникают мысли, как бы с ними со всеми познакомиться поближе. Вечеринку устроить, что ли? Но без хозяйки дома подобное мероприятие будет выглядеть дурным тоном. Как мне удалось выяснить, на нашей улице практически нет молодых людей моего возраста. Или ещё сопливые пацаны и девчонки, или старше лет на десять.

— Что по закупкам? — отбрасывая пока неактуальные мысли, спросил Сыча.

— Ездили на базу, смотрели внедорожник. Решили внести некоторые изменения в конструкцию, — доложил комендант.

— Что за изменения?

— Пулемётную турель заказали сварганить, — удивил меня Петрович. — Ну и люк вырезать в крыше.

— Всё-таки думаешь, что пригодится?

— Хочешь мира — готовься к войне, — пожал плечами мой «советник». — Да, чуть не забыл. Казаков просил передать.

Он достал из кармашка камуфляжной куртки листок бумаги и отдал мне. Я остановился посреди дороги и развернул его. Хмыкнул. Это были номера телефонов, которые я просил Виктора Олеговича проверить и узнать, кто звонил и ради чего. Три из них принадлежали компаниям, изготовляющим различные электронные компоненты для бронекостюмов. Эти ушлые ребята где-то ведь раздобыли мой номер, и теперь пытались всеми правдами и неправдами попытаются заключить контракты на поставку оборудования. Рукой Казакова к каждому номеру была сделана приписка, навроде: «плохое качество продукции, незачем даже соглашаться», или «стоит подумать», а то и «вариант неплохой, хоть и маленькое предприятие, но репутация на рынке хорошая». Остальные телефоны, чуть ли не с десяток, оказались связаны с прессой.

— Надо князя Елецкого спросить, откуда утечка идёт, — проворчал я. Ладно, журналисты, у них свои каналы, по которым они узнали мой номер, который, кстати, в общих социальных сетях скрыт. А вот поставщики — это серьёзный сигнал для внутренней службы безопасности проверить персонал администрации. Ещё толком работать не начали, а уже «течёт». У поставщиков есть телефоны, по которым они и общаются с представителями «Бастиона». — Что-то ещё?

— Помнишь наш разговор о дворце? — усмехнулся Петрович. — Приходил сосед, что справа от нас живёт, если лицом к дому стоять.

— Ага, понял, — кивнул я. — Неуловимый такой…

— Вот, сподобился появиться. Спрашивал тебя, хотел поговорить.

— Насчёт продажи? — даже мозг напрягать не надо. И так понятно.

— Я пообщался по душам с человеком, осторожно выяснил, какое у него дело к моему хозяину. В общем, сосед заинтересован в продаже своей усадьбы. Он видит, что ты активно расширяешься. Раз приобрёл участок для строительства магического полигона, то собирается здесь устроить родовую усадьбу. Сказал, что для молодого княжича понадобится новый красивый особняк. Даже готов ради этого пожертвовать своим сараем. Ха-ха, так и сказал. «Сараем». Чуешь, куда ветер подул?

— Не сомневался, что рано или поздно о моих планах станет известно, — я пожал плечами. — Он же чиновник, в государственных структурах вертится. Возможно, выловил информацию о моих отношениях с принцессой Астрид и Великой княжной. Включил логику и решил сорвать куш. Наверное, ещё и немеряно денег запросил?

— Сказал, что совсем даром, — хохотнул Петрович. — Но сумму не назвал. Готов обсуждать её только с тобой.

— Хорошо, загляну в гости, — для меня покупка усадьбы выльется в кругленькую сумму. Это же не пустой участок, там стоит двухэтажный особняк, пусть и меньше моего, но уже считающийся недвижимостью. А хозпостройки? Сад? — Допустим, куплю, — я с сопровождающим меня Петровичем дошёл до лестницы, снова остановился. — Как мне за год построить четырёхэтажную махину?

— Пятиэтажную, — коварно ухмыльнулся Сыч. — Найми магов-строителей. Они такой шикарный дворец тебе отгрохают до свадьбы, все ахнут. Заодно сразу укрепят фундамент, стены. Из крупного калибра не прошибёшь. Магию, я так понимаю, бесполезно против тебя применять. А вот учитывать наличие пушек и гранатомётов стоит заранее.

— Спасибо, ты меня воодушевил, — съязвил я и зашёл в дом, обуреваемый разнообразными мыслями. Комендант дело говорит. Мне нужен дворец. С покупкой соседней усадьбы проблема нехватки земли сама собой исчезнет. Будет где развернуться. Однако нужно подумать об инфраструктуре, включающей в себя не только подводку воды, электричества, строительство котельной, канализации, но и подвальных помещений-убежищ с сетью тайных спасательных ходов. Значит, пора нанимать архитектора. О, поручу-ка я это дело девочкам! Всем четырём! И Веронику тоже приобщу к нашему дружном коллективу. Тем более Елецкая «Землю» пестует! Пусть объединяются, проводят мозговые штурмы, генерируют идеи, чтобы создать проект. Кто, как не женщина, способна создать уютное семейное гнёздышко? Но сначала нужно встретиться с соседом. Он же в МИДе работает, кажется? — Петрович, минут через двадцать загляни в библиотеку. Хочу с тобой посоветоваться по одному делу.

— Понял, — Петрович не удивился моей просьбе и куда-то исчез.

Я поздоровался с горничными, порхающими по залу с щётками, тряпками и вёдрами, и поинтересовался, что здесь происходит.

— Порядок наводим, Андрей Георгиевич, — улыбнулась Людмила и сдунула с щеки прядку волос, выпавшую из-под беретки. — А то по углам пауки гнездовищ себе понастроили. Не беспокойтесь, теперь ваш дом в надёжных руках.

— Надеюсь, — пробурчал я, стараясь побыстрее прошмыгнуть к себе. Стало немного стыдно, что меня ткнули носом в беспорядок. Уже сверху спросил: — А гостевые комнаты будете убирать?

— Конечно! — озорно откликнулась невысокая, но ладно сбитая Ванда, подтаскивая к одному из окон раскладную времянку. — Всё будет блестеть и сверкать! Можете смело потом императора к себе в гости приглашать!

Дамы захихикали и ещё энергичнее принялись махать метёлками и тряпками. Я покачал головой и, чтобы не слышать, как шустрые горничные будут обсуждать «грязнулю-хозяина», нырнул в свои апартаменты. Печально почесал затылок. А ведь и здесь нужно наводить порядок. Я, конечно, не чурался брать в руки щётку и швабру, но теперь, видимо, придётся отдать уборку на откуп профессионалам, что сейчас внизу перекликаются. По статусу не положено! Однако, какие громкоголосые. Самого Петровича переплюнут.

Усмехнувшись, быстро переоделся в домашний костюм и спустился в библиотеку. Петрович уже был там, рассматривая корешки книг, оставшихся мне от Ушатых.

— О, княжич! — увидев меня, комендант переместился от полок к креслам, и как только я уместился в одном из них, сел напротив. — Видел, что творится в гостиной?

— Ужас, — откликнулся я и задумчиво постучал пальцами по подлокотникам кресла. Петрович терпеливо ждал, понимая по моему взгляду, что разговор будет серьёзным. — Не ослепнуть бы от чистоты. Теперь моя жизнь кардинально изменится. Как быть дальше, не знаю.

Сыч негромко хохотнул и тут же замолчал, внимательно глядя на меня.

— Ну и что случилось, Андрей Георгиевич? Какой-то ты не такой от Арины Васильевны вернулся. Пришло осознание, какие проблемы тебя ожидают?

— Петрович, а у тебя в каком возрасте первая женщина была? — густо покраснев, спросил я. Да, болван, согласен. Надо было с отцом на эту тему ещё в Ленске поговорить. Мы общались, но больше о перспективах полигамного брака. Но вот задать откровенный вопрос почему-то не догадался.

— Вот в чём дело, — протянул Петрович. В его взгляде не было и намёка шутливо обыграть эту тему. — Кстати, я давно сам хотел с тобой поговорить, но как-то всё недосуг… Мне семнадцать было. У самураев клана Такахаси существовала традиция: после удачного завершения какого-нибудь задания все идут в бордель и несколько дней предаются утехам за счёт дайме[1]. А надо сказать, в городе, куда они частенько наведывались, было несколько таких увеселительных заведений. То ли пять, то ли десять, уже не помню. Не важно… В общем, после одного такого успешного дела, в котором я, кстати, впервые участвовал, наш командир Хиро Исикава подсказал мне, что новый самурай должен угощать своих друзей. Дело святое, грех зажимать выпивку. Я даже не думал, в какую ловушку он меня затягивал. Сначала мы хорошо так посидели в одном идзакая[2], а потом начали разбредаться по борделям. Мне даже в голову не пришла мысль, почему Хиро так пристально следил за мной и не давал напиться. Конечно, после хорошей такой попойки ноги всё равно заплетались, в глазах двоилось, настроение было боевое. Когда оказался в маленькой комнатушке с одной хрупкой девицей, сразу понял, о чём Хиро шептался с «мамкой». Меня, можно сказать, хотели «инициировать».

Петрович хохотнул и на какое-то время погрузился в прошлое. Может, вспоминал ту самую первую девушку или свою молодость, прошедшую на чужой земле?

— Я провёл с Нацуко три ночи, — тихо продолжил комендант. — Она научила меня таким вещам, что благородные дамы посчитали бы за дикий разврат, — Петрович усмехнулся. — Выйдя из борделя, я мог вправе считать себя опытным в любовных делах мужчиной.

— Предлагаешь мне посетить публичный дом? — кисло улыбнулся я.

— Не столь кардинально, но направление выбрано верно, — Петрович прищурился. — Ты должен научиться всему, что связано с самым важным для молодого человека моментом, когда окажешься наедине с женщиной. Как прикасаться к ней, как снимать с неё одежду, как самому не запутаться в штанах, пытаясь лихорадочно стянуть их с себя. Чтобы не вызвать у партнёрши нервный смех и самому не сгореть от стыда… Как сказал однажды один человек: в любовных делах всё нужно делать вовремя и ничего не делать не вовремя. Всё должно быть красиво и романтично, особенно для юной девушки.

— Я облажаюсь, — нервно передёрнул плечами, осознав, какую бездну специфических знаний предстоит освоить. Но с кем? Предполагаемое уединение с Ниной — это не тот случай, когда сходу можно научиться, как правильно вести себя в постели с любимой девушкой. После — да, уже можно считать себя опытным любовником. А я не хочу потерпеть фиаско в первый раз.

— Не облажаешься, — спокойно ответил Петрович. — В общем, я твою проблему понял и постараюсь решить в ближайшее время.

— Ты? — я очень удивился, и, надо признать, насторожился.

— Найду профессионалку, которая обучит тебя всем тонкостям постельных утех, — Сыч с отеческой улыбкой глядел на меня. — И не считай это чем-то постыдным. У тебя скоро будет четыре очаровательных жены, которые захотят видеть рядом с собой опытного мужчину, а не сосунка, краснеющего от вида женского нижнего белья.

Я сглотнул подступивший к горлу комок.

— Если это надо… — прокаркал я.

— Надо, княжич, поверь мне.

— Меня разоблачат и начнут задавать неприятные вопросы.

— А на что тебе голова и язык? — пожал плечами мой советник. — Придумай историю, что учился по книжкам. Девушки, возможно, не поверят, но ты упрямо стой на своём. Или шути. Тоже хороший вариант.

— Ладно, уговорил, — я вздохнул и поднялся. Петрович тоже встал. — Когда начинать?

— Как только встречусь с нужным человеком и обсужу все тонкости договора.

— Ещё и договор нужен?

— Это уже не твоя забота, княжич. Считай моим подарком тебе на свадьбу, — я подспудно ожидал, что Петрович не выдержит и начнёт ухмыляться, ёрничать, но комендант проявил невероятную серьёзность. За это я был ему благодарен.

После разговора Петрович направился во флигель, чтобы дать какие-то распоряжения по службе, а я решил сходить к Алтарю. Внезапно появилось немного времени, чтобы помедитировать и обдумать разные мысли, крутящиеся в голове, словно калейдоскоп. Их было много, поэтому следовало как-то упорядочить чтобы потом реализовать или отложить до лучших времён.

Но в этот момент раздался звонок от Эда. В доме его не было, поэтому он мог быть только возле сторожки или в мастерской.

— Говори, — поднеся трубку к уху, произнёс я.

— Андрей Георгиевич, к вам господин Горлов, сосед. Хочет поговорить.

— Пропусти его и дай сопровождающего, — я оживился. На ловца и зверь бежит.

Эд самолично привёл гостя. С Горловым мне до сих пор не удавалось поговорить. Мы несколько раз сталкивались на улице и обменивались только приветственными кивками. Просто интересно, как он сообразил, что мне очень нужно расширить свою усадьбу?

Мидовский чиновник ничем не отличался от среднестатистического человека. Ростом он был на полголовы ниже меня, не субтильный, но и не крепыш. Однако одежда на нём сидела как влитая. Чётко по мерке. Стильный гражданский костюм светло-коричневого цвета, белая рубашка, бордовый галстук в косую полоску очень шли мужчине с лёгкой проседью в густых волосах.

— Здравствуйте, Андрей Георгиевич, — приятным баритоном пророкотал он, когда вошёл в гостиную.

— Добрый вечер, Дмитрий Осипович, — приветливо откликнулся я, протягивая руку. — Вы чуть ли не первый сосед по улице, который отважился заглянуть ко мне. Может, я очень страшный?

— Не наговаривайте на себя, Светлый княжич, — усмехнулся Горлов, крепко сжимая мою ладонь. Уверенный в себе мужчина, сразу чувствуется. — Просто все здесь очень осторожные, особенно после выселения Ушатых. А когда поселились вы, такой молодой, да ещё в качестве протеже императорской семьи, так и вовсе задумались, как с вами общаться.

— Не один год прошёл, можно было разобраться, — я жестом предложил гостю присаживаться, и Горлов не стал чиниться. Он сел в одно из кресел, закинул ногу на ногу. Очень уверенный мужчина, сразу видно, что чиновничья должность соседа — не бумажки перекладывать.

— Ушатые одни из первых купили в Сокольниках землю под родовое поместье, — пояснил Горлов. — Не скажу точно, когда, но лет сто точно прошло. Можете сами посчитать, Андрей Георгиевич, сколько поколений выросло под этой крышей.

— Надеюсь, меня не считают виновником опалы Ушатых? — я с интересом ждал ответа. Горлов — имперский чиновник, знает много и не станет юлить.

— Ушатые не были инициаторами заговора, но охотно втянулись в него, — мои надежды оправдались. Сосед высказался по теме бывших владельцев особняка без колебаний. — Это их всё равно не спасло. Впрочем, каждый выбирает свою судьбу.

— Несомненно, — я кивнул. — Не желаете чего-нибудь выпить? Кофе, чай или коньяк?

— Кофе будет в самый раз, — улыбнулся Горлов, и я сразу же посмотрел на Эда, так и стоявшего за спиной гостя. — Со сливками и сахаром.

Старший личник понял меня и ушёл на кухню, чтобы распорядиться насчёт кофе.

— А кем вы работает в МИДе? — я пока не торопился выяснять причину того, зачем здесь Горлов. Да и сам сосед не выказывал беспокойства, что ему куда-то нужно бежать.

— У вас хорошие осведомители, Андрей Георгиевич, — улыбнулся чиновник. — Мы ведь до сих пор не общались. Даже интересно, как вы узнали о моей работе. Впрочем, зачем гадать? Возле вашего дома частенько появляются машины с императорским гербом.

— Я учусь вместе с Великой княжной Лидией, — я принял его ход и сделал ответный. — Она иногда приезжает в гости. — Выждав несколько секунд, пока гость обдумывал, что может сказать мне, повторил вопрос. — И всё же, Дмитрий Осипович?

— Работаю в Центральном аппарате МИДа вторым секретарём Департамента Северной Атлантики, — охотно ответил Горлов.

— Что за зверь такой?

— Департамент решает вопросы международных организаций, охватывающих Королевство Британию, Канаду, САСШ.

— Серьёзная структура, — я качнул головой и замолчал, увидев входящую с подносом Варвару. Она была в строгом тёмно-голубом платье с кружевными манжетами, и в ажурном белом чепчике, под которым прятались тщательно уложенные волосы.

Элегантным движением горничная расставила на столике чайные пары, фарфоровый сливочник, вазочки с пышным печеньем и сахаром, потом разлила ароматный кофе по чашкам.

— Спасибо, Варя, — поблагодарил я женщину, и та с горделивой осанкой удалилась из гостиной. — Угощайтесь, Дмитрий Осипович. Сливки, сахар… как вам привычнее.

Несколько минут мы наслаждались вкусом арабики, и только когда Горлов поставил чашку на стол, я понял, что сейчас начнётся настоящий разговор.

— Андрей Георгиевич, я ведь не просто так искал встречи с вами. У меня есть деловое предложение.

— Говорите, Дмитрий Осипович.

— Я заметил, что ваша усадьба приросла довольно приличным куском земли, на котором вы, судя по специфической технике и присутствию чародеев из Магической Коллегии, хотите построить полигон. А раз речь зашла о тренировочной площадке по занятию магией, то я сделал логичный вывод, что мой молодой сосед хочет основательно осесть в Сокольниках. Это хороший выбор, Светлый княжич. Градостроительный план не предусматривает в течение ближайших пятидесяти лет плотную застройку района. Значит, можно спокойно наслаждаться жизнью в окружении густого леса. Чистый воздух, тишина, спокойные соседи…. — Горлов, не чинясь, подлил себе в чашку кофе и сделал глоток. — К тому же идут устойчивые слухи, что в ближайшее время будет объявлено о вашей помолвке с Великой княжной Лидией и принцессой Астрид из рода Инглингов. Причём, одновременно, чтобы в обществе создалось впечатление, что Россия и Скандия, помимо ожидаемых свадеб, готовят прочный политический союз. Кому надо, посыл поймут. Хороший момент предложить вам купить мою усадьбу. Скоро у вас появятся семья. А для семьи такого высокого уровня понадобится приличный особняк.

— Разве мой не устроит их?

— Со всем уважением к вам и к строителям этого дома, но здание морально устарело. Да, оно выглядит прекрасно, сохраняя свой стиль, однако молодых жён надо вводить в светлый, большой и современный дворец. Купив усадьбы, вы снесёте мой старый особняк, расширите площадь и построите красивый дом.

«Зуб даю, Петрович уже успел с ним спеться. Он и предложил Горлову разыграть сценку», мелькнула мысль, даже рассмеяться захотелось. Впрочем, идея-то изначально была моя, просто Сыч хочет подтолкнуть меня к действию. Скоро лето, самый разгар строительных работ. Нужно искать архитектора и компанию, которая возьмётся за амбициозный (по моим меркам) проект.

— Вы так спокойно предлагаете сломать свой дом…. Да, и почему хотите продать?

— О, сугубо из-за работы, — улыбнулся Горлов. — Мне предложили особняк в Зарядье, в «чиновничьем квартале». А от такого предложения не отказываются.

Я вздёрнул брови от удивления. Разве это причина? Да, престижно, рядом с Мстиславскими. Опять же, работа рядом, привилегий побольше…

— Не понимаете? — чиновник сделал ещё один глоток. — Здесь нет ничего сложного. Переезд в Зарядье — это продвижение по карьерной лестнице. Мне намекнули, что в нашем департаменте готовятся серьёзные изменения. Есть большая вероятность стать директором ДСА.

— Департамент Северной Атлантики? — догадался я по аббревиатуре. — Тот самый, в котором вы работаете?

— Да-да, то самый.

— Это серьёзная причина, — хмыкнул я. Что-то здесь не сходилось. Горлов мог спокойно передать право владения усадьбой своим детям, а сам спокойно переехать в Зарядье. И дом сохранит, и рядом с императорской резиденцией жить станет. — А у вас дети есть?

— Три сына. Двое из них служат в армии, а младший учится в Институте Международных Отношений. По моим стопам хочет пойти.

— Так оставили бы наследство младшему, а сами в Зарядье переехали бы. Там же особняки на балансе Департамента градостроительства?

— Точнее, на балансе клана Мстиславских, — Горлов откровенно поделился информацией. — Да ещё бесплатно. В дар, так сказать, за верную службу государству и императору.

Получается, мой сосед входит в клан Мстиславских. И как только у них появилась возможность повысить его по службе, тут же последовало предложение переехать в Зарядье. Горлова заметили, обласкали и приблизили к Семье.

— У старших сыновей своя жизнь, семьи. Есть где жить. Младший получил в наследство особняк на Тверской. От своей бабки по материнской линии. Так что для себя никаких моральных препон для продажи усадьбы не вижу.

Всё равно странно, да ладно. Если человек хочет продать, пусть продаёт.

— Хорошо… За сколько хотите продать?

— Полтора миллиона, — без запинки ответил чиновник. — Если у вас появится желание познакомиться с моей усадьбой изнутри, милости просим.

— Завтра можно?

— Никаких проблем, Андрей Георгиевич, — улыбнулся Горлов, отставляя чашку с кофе. — Завтра я отдыхаю. Только заранее предупредите. Вот моя визитка с телефоном.

Он протянул мне прямоугольную картонку со своими данными и поднялся. Я проводил его до выхода, пожал на прощание руку. Кивнул Эду, чтобы тот довёл гостя до ворот. А сам поднялся наверх, хотя собирался помедитировать у Источника. Визит Горлова спутал мои планы. Полтора миллиона за дом и участок, гораздо больший, чем тот, где будет полигон, много или мало? Пора Илюше новое задание дать. А то носа не кажет, совсем расслабился.

Не откладывая дело в долгий ящик, я связался с адвокатом и распорядился узнать всё об усадьбе Горлова. Какова её реальная коммерческая стоимость, есть ли отказ наследников от права владения… Илья выслушал меня внимательно и пообещал предоставить все данные на следующей неделе.

— Сами понимаете, Андрей Георгиевич, выходные. В Сетях, конечно, можно что-то узнать, но у нас всё по старинке, приходится за важными бумагами самолично ездить.

— Только не затягивай, — предупредил я. — Если с усадьбой никаких проблем не будет, сделку надо совершить быстро.

— Слушаюсь, — ответил Илья. — Не беспокойтесь, Андрей Георгиевич, дело уже привычное. А я могу попросить у вас помощника? Чувствую, дел-то прибавилось.

— Можешь, только где я тебе его возьму? — усмехнулся я. — Сам ищи. Друзья по институту, знакомые… Учти, что служба безопасности будет проверять его очень тщательно.

— Понял! — оживился Илья. — Есть парочка кандидатов. Как раз за выходной успею поговорить с обоими.

— Действуй. Как у тебя дела с Катюшкой? Когда свадьба? Или Рябкову удалось отбить дочку от назойливого адвоката?

— Как можно? — рассмеялся Илья. — Свадьбу осенью решили играть, сразу после вашей помолвки.

— Это почему?

— Чтобы у вас не было причин отказываться, — мудрёно ответил адвокат.

— Ладно, не забудь прислать приглашение для меня и моих невест.

— Вы имеете в виду Лидию Юрьевну и Арину Васильевну?

— Не забудь вписать принцессу Астрид и Нину Васильевну Захарьину, — напомнил я, а сам задумался. Как же провести двойную помолвку? Это же почти как репетиция свадьбы. И где, кстати, проводить? Ох, хорошо, что не мне заниматься подготовкой, иначе бы с ума сошёл.

— Я всё понял, — бодро откликнулся Илья.

— Тогда у меня всё. Жду результата проверки, — я отключился и вздохнул. Пожалуй, не пойду к Источнику, а наведаюсь в парк. Попробую провести сопряжение с маячком Ярика. Глядишь, и придёт какая-нибудь умная идея в голову.

Примечания:

[1] Дайме — в Японии крупный военный феодал, подчиняющийся сёгуну

[2] Идзакая — кабак, тип японского неформального питейного заведения, в котором посетители выпивают после рабочего дня. Функционально идзакаи схожи с ирландскими пабами, испанскими тапас-барами, ранними американскими салунами и тавернами