1

— Доброе утро, Ваше Величество, — Брюс, имевший право заходить к императору без очереди, замер на пороге кабинета и склонил голову. На мгновение, чтобы обозначить своё подчинённое положение. — Прошу прощения, что отвлекаю Вас от государственных дел…

— Ой, Александр Яковлевич, не чинись, — не оборачиваясь, Иван Андреевич смотрел в окно с заложенными за спину руками. — Раз уж пришёл внеурочно, говори. У тебя пятнадцать минут. А я отдохну от чтения документов.

— Дело касается проекта «Волхв».

— Присаживайся, — император оторвался от созерцания оживающего парка и прошёл в уголок, где стояла мягкая мебель для неформальных бесед и отдыха. Он первым опустился в кресло, закинул ногу на ногу. И обратил внимание, что Брюс пришёл без папки.

— Благодарю, государь, — чародей занял место в соседнем кресле. — Позвольте сразу к делу. Вчера я был в гостях у княжича Мамонова. Хотел поговорить с ним по поводу нападения на «Скандинавский экспресс». Да, я читал все отчёты, которые мне предоставили, но всё же картина становится яснее, если её дополняет рассказ самого главного очевидца.

— Выявил что-то интересное? — спокойно спросил император.

— Не об этом речь, государь. Мне всё ясно. Мамонов создаёт уникальную боевую базу на основе объединения духовных практик и антимагии. Пока в целом ещё всё сыровато, как мне кажется, но местами уже довольно впечатляюще. Два вагона на переплавку — это хороший результат для человека, владеющего анти-Даром, а не полноценной магией.

Император хмыкнул, услышав про «хороший результат».

— Но ты здесь не за этим?

— Верно, государь. Вчера, когда я приехал в усадьбу княжича, заметил возле ворот кортеж с императорскими гербами. Оказывается, в этот момент у Андрея Георгиевича находилась Великая княжна Лидия.

У Мстиславского едва заметно дёрнулась бровь.

— Молодых людей я не застал, но охрана мне доложила, что они находятся в гостевом доме…

Брюс снова замолчал. Император сдвинул брови к переносице.

— Хватит уже многозначительные паузы брать, Александр Яковлевич, — чуточку раздражённо проговорил Мстиславский. — Что-то серьёзное случилось? Надеюсь, ты выяснил, почему Мамонов повёл Лиду в гостевой дом, который стоит над Алтарём?

— В этом и загадка, почему он повёл вашу внучку именно туда. Я ждал молодых людей с полчаса, а потом оказалось, что Лидия Юрьевна уехала, не заходя в особняк. Мамонов оправдался тем, что девушке срочно понадобилось поехать к княжне Арине Голицыной. Якобы они готовят какой-то сюрприз для Андрея на его день рождения. Но у меня сложилось иное мнение, государь…

На этот раз пауза была микроскопической.

— У меня стойкое подозрение, что княжич Андрей экспериментирует с Даром Великой княжны, и, возможно, своих остальных избранниц.

— Поясни, Александр Яковлевич.

Брюс вздохнул и медленно, подбирая правильные слова, чтобы император не интерпретировал их двояко, проговорил:

— Мамонов сумел перенастроить Источник Ушатых на свою частоту, имеющую антимагические свойства. Я вам об этом уже докладывал, государь, сразу после того, как побывал в Алтарном зале. Молодой человек подтвердил, что Источник теперь функционирует в унисон с его искрой. И мы признали правомочность княжича Мамонова на владение магическим артефактом… Ставшим, по сути, антимагическим. Иначе пришлось бы лишать юношу сего подарка.

— Это и был подарок, — пошевелился император, ещё не понимая, куда клонит чародей.

— Но зачем ему «погасший» Источник? В таком случае мы бы изъяли «Семя» и передали его в спецхран. Однако Андрей Мамонов сделал невозможное, и мне, как опытному чародею, оставалось только поаплодировать. Далее… Вы никогда не задавались вопросом, государь, а как ваша внучка будет жить рядом с антимагическим Источником? Иначе что получается? Каждый год ей придётся приезжать к родовому Алтарю и там укреплять свою искру? Ведь у неё нет возможности пройти перенастройку, а значит, потомство Андрея и Лидии не получит должной магической силы, или хотя бы, некоего Дара.

— Допустим, — кивнул император. — Такой риск мы просчитывали. Я не видел никаких проблем в том, что внучке придётся укреплять искру у Источника Мстиславских. А жить — в своём новом доме вместе с мужем. Прецеденты уже были, вы должны об этом знать, Александр Яковлевич.

— Были, но ни к чему хорошему не привели, — заметил Брюс. — Для последующих поколений всё закончилось печально. Дар оказался выхолощен. Есть чёткое правило, которому нужно следовать: девушка после замужества уходит в Род мужа, где её готовят к перенастройке возле Источника, а потом инициируют связь с новой семьёй. Через кровь.

— Всё правильно. Вы меня к какой мысли подводите? Андрей начал подготавливать Лиду к инициации заблаговременно?

— Именно, Ваше Величество! — довольно улыбнулся Брюс.

— Но как?

— У княжича Мамонова есть только один путь, который позволит ему жить в гармонии со своими избранницами: обратить их в антимагов. Через интимную связь или ещё каким-то способом, который он, возможно, сейчас и ищет.

Брови императора взлетели вверх. Сейчас он удивился весьма откровенно.

— Продолжай, Александр Яковлевич.

— Таким образом исчезает конфликт магических Даров с анти-Даром, государь, — воодушевился Брюс. — Сами посудите, как бы пришлось мучиться молодому человеку, пытаясь всеми силами удерживать в узде всеразрушающую силу негатора, дабы не причинить вреда своим жёнам. Изо дня в день, из года в год. Я просто представил, каково это, и пришёл к мысли, что такое испытание — не для девяноста девяти процентов одарённых. А когда вся семья живёт и общается в резонансе, проблемы исчезают сами собой. И дети, скорее всего, получат Дар, имеющий компоненты антимагии.

— Дети — антимаги, — пробормотал император. — Довольно перспективно, господин Брюс. Но что лучше? Сохранить жёнам магическую искру или подавить её, наградив разрушающей магию Силой?

— Всё зависит от целей, которые вы хотите добиться от княжича Мамонова, — пожал плечами Брюс. — И нужно учитывать его амбиции, стараться не давить откровенно. А ещё у нас появился фактор короля Харальда.

— Харальд точно уверен, что от брака его дочери и Андрея появятся дети-антимаги, — император сжал подлокотники кресла своими крепкими руками. — Откуда у него такая непоколебимость?

— Полагаю, король Скандии владеет какой-то информацией по антимагии, что и сказалось на его желании заполучить в зятья негатора. Иначе бы не держался столь уверенно. Или же у него есть консультанты по проблемам антимагического Дара.

— Да, он же сразу вцепился в князя Григория Мамонова, предлагая принцессу Астрид в жёны его сыну, — кивнул Мстиславский. — Даже разорвал все договорённости с датским королём. Харальд — сплошная загадка.

— В любом случае на политическом поле Андрей Мамонов всегда будет силовой фигурой, той самой пешкой, которую вы можете использовать в качестве давления на неугодных, — вкрадчиво произнёс Брюс.

— Тёмная лошадка? — усмехнулся император.

— Если вам будет угодно, Ваше Величество. Со своей стороны я готов приложить все силы, чтобы дать юноше фундаментальные знания, соприкасающиеся с антимагическим феноменом. С каким бы мы недоверием и опаской не относились к Дару княжича Мамонова, но Андрей — ваш верноподданный, он действует на благо России, хочет приносить ей пользу.

— Не сомневаюсь в его верности, честности и отваге, как и в порыве сделать что-то полезное для России, — негромко проговорил Иван Андреевич. — Но в этих максималистских порывах таится опасность забрести не туда. Эксперименты с антимагией могут фатально отразиться на взаимоотношениях власти с дворянством. Вот ты, Александр Яковлевич, как считаешь, насколько долго мы сможем скрывать новость, что Мстиславские держат подле себя Антимага? О чём высокородные в первую очередь подумают?

— Антимаг — рычаг давления на неугодных, — склонил голову Брюс. — Но я об этом и говорил только что. Конфликт всё равно неизбежен, как бы нам не хотелось его предотвратить. Вопрос в том, на чью чашу весов он кинет свою Силу.

— Вот-вот, об этом и речь, — проворчал император. — Александр Яковлевич, ты уже вступаешь в те сферы, где мы не можем досконально знать ходы Антимага. Пока надежда только на будущую княгиню Лидию Мамонову. Она может стать якорем, который удержит Андрея в фарватере имперской политики, и не позволит оппозиции сбить его с пути. А эта оппозиция в России есть, господин чародей. Не хотелось бы дать ей в руки инструмент, которым она будет воздействовать на меня.

Он выразительно посмотрел на часы и встал, показывая, что время аудиенции подошло к концу. Брюс вскочил, вытянулся молодцевато, чрезвычайно довольный тем, что смог аккуратно подвести императора к мысли о более тщательном контроле за антимагом. Ведь та версия, которую озвучил Александр Яковлевич, имела под собой серьёзное обоснование. Если Андрей Мамонов ведёт эксперименты по «перепрограммированию» Дара, это самая настоящая революция в магическом искусстве!

Брюс не питал иллюзий, что мальчишка подпустит его к своим тайнам. Но и по косвенным признакам можно понять, на какой стадии находятся исследования молодого негатора. Например, боярышня Захарьина. Если всё рассчитано правильно, то до осени у Брюса будет кое-какой материал, с которым можно идти к императору.

— До свидания, Александр Яковлевич, — император занял место за своим столом.

— Спасибо, что приняли, государь, — кивнул Брюс и вышел из кабинета, заметив, как много сегодня в приёмной посетителей, в большинстве своём чиновников из различных организаций. Как там молодёжь шутит? Кто раньше встал — того и тапки? Есть польза от бессонницы!

Сдерживая улыбку, он покинул приёмную императора и зашагал по длинному коридору, обуреваемый идеями и мыслями. Что ж, надо признать, княжич Мамонов подкинул ему работёнки. Кажется, пора создавать отдел специально под Антимага.

2

— Она точно здесь живёт? — широко зевнув, спросил Виктор, когда Боря, которого Нина обозвала Гнусом, остановился напротив двухэтажного скромного особнячка, больше похожего на купеческий дом со старомодными колоннами на входе.

— Вернее некуда, — обернулся назад Боря. — Мы всё проверили. Это дом Захарьиных.

— Н-да, совсем обнищало боярство, — процедил сквозь зубы Лукомский. Он снова зевнул. Спать хотелось неимоверно, да ещё голова болела после вчерашнего кутежа у Козловского. Хорошо хоть уехал пораньше, несмотря на цепкие ручки «одалисок», пытавшихся задержать княжича в своих объятиях. Сравнивая их с боярышней в кожаной курточке и боевым шестом в руках, Виктор понял, что «одалиски» однозначно проигрывают. Да и предстоящая охота будоражила куда сильнее, чем постельные утехи.

— Правда твоя, хозяин, — отозвался с переднего пассажирского кресла Артур. — Не те нынче бояре пошли, один только гонор остался.

Лукомский с ленцой проводил взглядом протарахтевшую мимо них старенькую на вид «Аврору» и откинул голову на упругий подголовник кресла. Не рановато ли приехали? Отсюда до лицея полчаса езды по дороге со средней интенсивностью, может, чуть больше. Сейчас семь. Рановато выехали, рановато.

— А этим что надо? — проворчал Боря.

Виктор открыл глаза.

— Чего ворчишь? Про себя возмущаться не можешь? — сердито, но без накала, спросил княжич. — Спать мешаешь.

— Да эти, на колымаге… — заинтересовался третий свитский, которому девушка хорошо врезала по ключице. Хвала Богам, никакого перелома не случилось, но гематома там сейчас приличная. — Тоже, кажется, к Захарьиным.

— Не гони, — Виктор прилип носом к окну и понял, что Лёня прав. «Аврора» нахально развернулась посередь улицы и подъехала к решетчатым воротам особняка Захарьиных. В машине, как удалось ему рассмотреть, сидели двое. Они никуда не выходили, только однажды пассажир кинул взгляд на «Сенатор», замерший по другую сторону дороги.

— Кто такие? — с ленцой спросил Артур.

— Сходи спроси, — хохотнул Боря. — Может, это дружок девки приехал? Она же говорила, что скоро замуж за него выйдет.

— Дурак ты, Борька, и не лечишься, — добродушно ответил Виктор, окончательно приходя в себя. Хватит растекаться квашнёй по салону. Ещё бы взбодриться глотком коньяка. Кстати, фляжка должна быть в кармане переднего сиденья. Покопался в нём — и точно, есть! — Он же княжич, а не мещанин с дырявым карманом.

— Да ещё пилот УПД, — поддакнул Артур. — Серьёзный пацан.

Вся компания негромко рассмеялась, но как-то уж очень напряжённо. Последний факт, раскопанный Артуром серьёзно осложнил задачу для Виктора. Пилоты экзоскелетов слабачками не были, могли так кулаком приласкать, что потом целый день звёздочки в глазах ловить придётся. С другой стороны, аристократы драки не устраивают. Они на дуэлях отношения выясняют. А Лукомский неплохо владел родовой Стихией. Так что шансы отвадить молодого соперника-мажора от девушки, понравившейся Виктору, были.

Лукомский открутил крышку и сделал глоток. Коньяк обжигающей волной пролете по пищеводу и упал в желудок. Огонь разгорелся сразу, на душе стало веселее.

— Выезжают, — предупредил Боря. — «Сатурн» голубого цвета, за рулём — какой-то мужик, рядом с ним парень. Девка на заднем сиденье.

Ворота медленно откатились в сторону, давая возможность машине выехать на улицу. Но дальше произошло то, чего никто не ожидал. «Аврора» рыкнула мотором и сразу же пристроилась за автомобилем Захарьиных.

— Эй, это что такое? — возмутился Боря, как будто ему только что нанесли оскорбление. — Куда он лезет?

— Езжай, не вопи, — приказал Виктор, догадавшись, что происходит. Он оценил ход Мамонова. Оперативно сработал, ничего не скажешь. Прислал людей для охраны и сопровождения. Это обстоятельство значительно усложняло задачу подобраться к девушке. В лицей его не пропустят. Перехватить по дороге тоже не получится. Не дадут. Начало накатывать раздражение. Какого чёрта? Картина складывалась какая-то рваная, непонятная. Дурацкая машина, совсем не подходящая для охраны аристо, начисто ломала всю схему. — Держись следом, не пытайся обогнать. Доедем до лицея, поглядим, что делать дальше.

Так они и ехали друг за другом, словно давние приятели, решившие компанией прокатиться по утренней Москве. Когда «Сатурн» остановился возле ворот лицея, Виктор приказал Борису найти местечко незаметнее, чтобы их машина не бросалась в глаза. А сам продолжал следить, что же будет дальше. «Сатурн» уехал, а вот водитель «Авроры» отогнал тачку подальше от проходной, метров на пятьдесят; колымага замерла в неподвижности, разбрасывая солнечные блики по сторонам.

Но Виктор смотрел не на неё, а на девушку в юбке и блузке, с аккуратно сложенными в незамысловатую причёску волосами. Сзади она выглядела ничуть ни хуже той фурии в кожаной курточке и длинным шестом. Княжич признался, что в «уставной» форме боярышня смотрится даже выгоднее. Кожаные штаны и курточка обтягивали фигурку и показывали все аппетитные изгибы, но сейчас хотелось просто взглянуть в её лицо, полюбоваться плавными обводами скул, горящими глазами.

Он даже заскрежетал зубами. Как такое возможно, что какая-то очередная девица смутила его разум? Ведь не ровня она ему, чужого поля ягода! Сорвать, покуражиться, съесть — и забыть через день! Сколько кругом девушек его статуса! Нет же, залип на гонщицу из захудалого рода! Виктор сознательно разгонял свою злость, чтобы выбить из головы ненужные и вредные мысли, образ той, которая смутила его своей дерзостью и бесстрашием. Неправильно это. Отец уже давно подбирает для него партию, и кандидатки очень достойные, если судить по первому впечатлению. Кто ему эта боярышня? Развлечение на неделю, месяц?

— Что делать будем? — прервал его размышления Артур, постукивая пальцами по «торпеде». — Ждать или поедем? Всё равно сопровождение не даст нам перехватить девку.

— Подождём немного, — нехотя ответил Виктор и откинулся на мягкую спинку дивана. — Вдруг у них нет задачи весь день торчать на одном месте? Тут уж кто кого пересидит.

* * *

— Объект «Мажор» находится возле дома Захарьиных, — доложил мне Эд, выслушал по телефону информацию от группы сопровождения.

Я в этот момент садился в «Фаэтон», готовясь ехать в лицей. Какой бы захватывающей не являлась игра в шпионов, учёба есть учёба. Пора всерьёз браться за учебники и грызть гранит науки. Сейчас у меня одна задача: с отличием закончить «Чистые Пруды», откуда я могу поступить в один из ведущих ВУЗов империи без вступительных экзаменов. Таковая привилегия дана всего лишь нескольким лицеям, действующим в России. Надеяться только на статусность учебного заведения очень недальновидно. В ВУЗах очень строго смотрят в аттестаты, в которых помимо оценок есть так называемый «коэффициент успеваемости», складывающийся из очень многих факторов. Так что сплошные «отлично» не дают твёрдой уверенности в успехе. Не устроит какая-нибудь мелочь приёмную комиссию, и — пожалуйте на вступительные экзамены! А я настроен поступить без проволочек и дополнительных препон. Нет у меня времени!

Если мы правильно рассчитали, то Лукомский обязательно увяжется за машиной Захарьиных, но сахаляры не дадут ему своевольничать на дороге. А я попытаюсь с ним поговорить возле лицея. Поэтому и выехал пораньше.

Всю дорогу Яким держал нас в курсе происходящего. Он разговаривал с Эдом, а старший личник уже передавал мне оперативную информацию. Как я и думал, княжич Лукомский не отважился проявить наглость и остановить Захарьиных.

Мой «Фаэтон» сопровождал внедорожник со «старичками-разбойниками». Петрович сам вызвался поехать на профилактическую беседу, и друзей своих уговорил. А те только рады размяться. Засиделись в усадьбе.

К лицею мы подъехали через десять минут после Захарьиных. Увидев нашу маленькую кавалькаду, «Аврора» резко развернулась и подъехала к «Сенатору» чуть ли не впритык, нос к носу. А внедорожник с охраной подпёр княжескую тачку сзади. Получился своеобразный капкан, из которого княжич Виктор не сможет выбраться ни при каких условиях.

Я с усмешкой наблюдал, как из «Сенатора» выскочили трое парней и растерянно потоптались на месте, не зная, к кому предъявлять претензии. И ещё больше стушевались, когда к ним подошли крепкие мужчины в камуфляже. Набедренные кобуры с торчащими из них рукоятями пистолетов ещё больше вогнали свитских в ступор. Теперь пришла моя очередь.

Влад распахнул дверь, я нарочито медленно вылез наружу, легонько одёрнул лацканы кожаного плаща и направился к «Сенатору». Наше шоу привлекло внимание подъезжающих к лицею учеников, но никто не пытался вмешиваться. Приблизившись к тачке княжича, я выбрал взглядом крепыша с плечами борца и лениво процедил:

— Скажи своему хозяину, что с ним хочет поговорить княжич Мамонов.

У парня заиграли желваки на скулах, но перечить мне или демонстративно не двигаться не стал. Значит, голова соображает. А то Рахимбек уже готов был показать, что неуважение к аристократу карается ударом по почкам. Что взять со степняка? Дикарь!

Крепыш открыл дверцу, наклонился, что-то негромко проговорил, а потом отошёл в сторону.

— Княжич Лукомский согласен с вами побеседовать, — чуть ли не официально сказал он.

Ещё бы не согласен! Терять лицо в подобной ситуации ни один молодой аристо не захочет. Я запахнул полы плаща и уселся на заднее сиденье рядом с молодым человеком с приятным лицом. Но оно уже было тронуто порочностью, вседозволенностью и лёгким налётом скуки.

Хлопнула дверца, отсекая нас от внешнего мира. Я потянул вверх левый рукав плаща, чтобы посмотреть на часы. Время есть, до звонка на урок ещё двадцать минут.

— Доброе утро, Виктор Павлович, — вежливо проговорил я. — Надеюсь, вы правильно оценили произошедшее, поэтому не буду ходить вокруг да около. В пятницу между вами и моей невестой произошёл неприятный инцидент. Я не буду требовать от вас сатисфакции, чтобы набить морду, как обычному гопнику, пристающему к молодой девушке, поэтому предлагаю самый простой вариант: извиниться перед боярышней Захарьиной.

Лукомский побагровел и вперил в меня бешеный взгляд. От него ощутимо несло злостью и немного растерянностью. Кажется, он не знал, как отреагировать на энергичную атаку какого-то юнца, который по комплекции ничуть не уступал высокорослому и плечистому Виктору.

— А-аа, женишок пожаловал, — наконец, парировал княжич. — Да ещё целую свору цепных псов привёл. Слабо было найти меня и одному прийти на встречу?

— Ходить в одиночку мне статус не позволяет, — холодно ответил я. — Поэтому давайте без дешёвых провокаций. Мне важно услышать, Виктор Павлович, когда и где вы готовы принести извинения Нине Захарьиной?

— А за что просить прощения? — усмехнулся Лукомский, приходя в себя. — Я ничем не оскорбил твою девушку. Наоборот, она мне понравилась, скрывать не буду. И хочу с ней встречаться. Вот тогда и извинюсь перед ней, без твоего присутствия.

— Бесцеремонное поведение в парке, погоня на машине, которая едва не привела к аварии, — стал перечислять я, уже понимая, что этот наглец и хам не пойдёт на примирение. — Потом ты натравил своих недоумков на мою девушку. Удивляюсь, как они живы остались, без переломанных костей. Этого достаточно?

— Да мне плевать, пацан, — хмыкнул Лукомский, сев вполоборота ко мне. — Это твоя бешеная девица едва не сломала руку моему свитскому. Но я же не возмущаюсь и не распускаю сопли, как ты. Мне нравятся такие горячие и смелые барышни.

— Грубо, очень грубо, — я покачал головой, плавно разгоняя ядро. Очевидно, что княжич Лукомский даже миллиграммом своего мозга не осознаёт, куда его заводит несдержанный язык и нарочитое хамство по отношению к равному себе. Если человек не в состоянии оценить и принять неплохое, в общем-то, предложение, которое позволит ему без урона чести выйти из создавшегося положения — это его проблемы. А я прощать подобную выходку не намерен.

Однажды я уже применил подобный метод, наказав наглеца Дикова, но там объектом давления на несговорчивого дворянина выступал Источник, а не человек. Сейчас же я собирался воздействовать на Дар Виктора. Если он не хочет извиняться перед Ниной, будет ползать передо мной на коленях, чтобы я вернул ему смысл жизни. Грубость и хамство не всегда искореняются парой хороших тычков в морду. Иногда нужны иные методы.

«Спустив с поводка» антимагию, я воздействовал ею напрямую на магическое ядро Дара Лукомского. Гасить полностью искру не собирался, а всего лишь блокировал энергетические каналы, питающие маной аурный контур. Это как крышку банки плотно прикрыть, чтобы оттуда дождевые черви не вылезли. Пусть себе копошатся во влажной земле, никому не докучают.

Виктор как-то нехорошо побледнел, потёр рукой в районе солнечного сплетения.

— Проблемы? — поинтересовался я. — Езжайте-ка, Виктор Павлович, домой. Вид у вас, прямо скажу, неприглядный. И подумайте над моими словами. Чуть не забыл! Если надумаете принести извинения боярышне Захарьиной, прежде всего свяжитесь со мной. С сегодняшнего дня моя невеста находится под охраной. Удачного дня!

— Вали отсюда, Мамонов, — осторожно выдохнув из груди воздух, со злостью процедил Виктор. — Без тебя разберусь.

Я пожал плечами и покинул уютный салон «Сенатора». И тут же рядом со мной встали Влад и Никанор. Пока я беседовал с Лукомским, Петрович с «волкодавами» оттеснили свитских в сторону и о чём-то «мило» переговаривались с ними. Парни выглядели потерянными и не знали, как себя вести с крепкими бойцами. Не привыкли к такому, что молодой аристократ вместо дворянских детей, составляющих ему свиту, передвигается по городу с боевым крылом. Так не положено хотя бы по устоявшимся правилам.

— Всё в порядке? — на всякий случай спросил я, поглядев на невозмутимого Петровича.

— Так точно, Андрей Георгиевич, — Сыч вытянулся. — Проводим профилактические мероприятия с молодыми людьми. Они осознали свою ошибку и раскаиваются, что показали себя перед вашей невестой невежливыми хамами и грубиянами.

— Да, раскаиваемся, — закивали двое, а крепыш только засопел, раздувая ноздри.

— Один не раскаялся, — я пристально поглядел на него. — Это тебе шестом прилетело?

— Да Нина Васильевна их всех отделала, — усмехнулся Ваня Грищук, бдительно поглядывая на понурившихся дворянчиков.

— Поделом, — я пожал плечами, совершенно не сочувствуя парням. — Ладно, отпускайте их и езжайте домой. Эд, пришлёшь машину как обычно. Вася с Якимом остаются здесь.

— Понятно, — старший личник махнул рукой, и Никанор затрусил к «Фаэтону».

Я же направился к распахнутым воротам, возле которых маячил охранник лицея.

— Что у вас происходит? — спросил он, когда я поравнялся с ним. — Почему рядом с учебным заведением вооружённые люди?

— Всё в порядке, уважаемый, — я распахнул куртку, показывая пластиковый бейдж, прицепленный к пиджаку. — Приятели решили со мной встретиться, соскучились… Они уже уезжают.

— Я буду вынужден доложить господину директору, — предупредил охранник.

— Ваше право, — вежливо ответил я и заспешил в учебный корпус. Опаздывать на уроки накануне выпускных экзаменов совершенно не хотелось.

* * *

— Андрей, ты с ума сошёл — разборки возле лицея устраивать? — Арина откровенно сердилась, стоя возле окна со сложенными на груди руками. Ладно, хоть не кричала. — Дмитрий Сергеевич хотел уже полицию вызывать, но я отговорила. Придумала дурацкую историю, что ты проводишь внезапную тренировку своего боевого крыла.

— Надеюсь, директор поверил? — стараясь улыбкой сбить негативный настрой княжны Голицыной, я потянулся за очередным пирожком.

— Благодаря твоему возросшему авторитету в лицее — поверил, — фыркнула девушка, постепенно успокаиваясь. — Как-никак, награда иностранного государства очень приятно утяжеляет личное портфолио. Да и победа над Берсерком уже занесена в анналы лицея «Чистые Пруды». Ребята из команды твою фотографию в галерею самых лучших пилотов нашего учебного заведения вклеили. Мало что не молятся на неё.

— Да я не собирался никого обижать, — всё же счёл нужным пояснить я, поглядев при этом на Нину. Та была довольна тем фактом, что избранник защищает её, невзирая на риск получить выговор от Разумовского. — Всего лишь показал намерения и попросил Лукомского извиниться перед Ниной.

Лида и Арина уже знали о произошедшем, и в душе поддерживали моё решение наказать наглого княжича. В конце концов, никаких последствий после спектакля, разыгранного мною, не последовало. Разве что небольшой втык от Голицыной получил.

— Для профилактических мероприятий ты бы мог выбрать другое место, Андрей, — вздохнула она. — В коридорах шушукаются, гадают, что вообще происходит. Многие ведь не знают причину. Но у всех на языке только одно: Мамонов сцепился с Лукомским. Будет дуэль или не будет?

Я хмыкнул. Драться с Виктором не было никакой необходимости, но на всякий случай нужно быть готовым ко всяким неожиданностям. У княжича к вечеру полностью заблокируется Дар, а завтра наступит осознание какой-то катастрофы. Источник не сможет вернуть ему ощущение магии, а значит, послезавтра он прибежит ко мне. Вот только с какими намерениями? Убивать или умолять?

Девчатам я не сказал, что «пригасил» ядро Лукомского. Иначе рискую услышать о себе не самые лестные оценки. Понимал ли сам, какие последствия могут наступить? Атака на Дар Рода считается вмешательством в дела чужой семьи, что влечёт за собой объявление войны. Соразмерно ли наказание наглости княжича? Считаю, да. И смогу пояснить свою позицию даже императору.

Но мне срочно нужно разыскать тайное место, где молодой Лукомский проводит свои оргии с девочками, за которыми охотится на столичных улицах. Рахимбек и Куан рыщут по Москве уже вторые сутки, но пока безрезультатно. Нет зацепок. Но ещё есть надежда, что Виктор психанёт, когда ощутит неладное, и возьмётся за своё. Значит, нужно установить за ним слежку, чтобы взять на горячем, под запись. Вот тогда этот аргумент точно покроет все претензии Лукомских.

— Я всего лишь вежливо попросил Виктора извиниться перед Ниной, — прикончив пирожок, пока гонял мысли в голове, я вытер пальцы салфеткой. — В этом нет ничего предосудительного. Мою девушку лапают за разные места какие-то уроды, потом пытаются устроить аварию и наказать её, якобы, за дерзость.

Нина почему-то покраснела. Наверное, от упоминания «разных мест».

— Как я должен себя вести? Проглотить оскорбление? Нина предупредила его, что у неё есть жених. Какие ещё слова нужны? Нет, Лукомский почему-то подумал, что имеет право вмешиваться в наши отношения. Я не шкаф, который можно отодвинуть в сторону.

— Поддерживаю, — оживилась Лида. — Я про Лукомского наслышана. То ещё тип. Если Миша Корибут своими выходками старается развеселить публику, и всем смешно, реально, то Виктор очень странный человек. Ходят слухи, что у него с психикой не всё в порядке. За Нину мне становится страшно. Знаете, как Лукомский называет своё увлечение? «Охота на оленей». К этим милым животным он причисляет девушек разных сословий, кроме аристократок и высокородных, и буквально охотится за ними по всему городу. Если находит нужный объект, предлагает деньги за «переспать с ним». Кто не соглашается, становится объектом преследования. Так что Нине очень повезло, что она отмахалась шестом.

— Честно говоря, я жутко перепугалась, — призналась боярышня. — Не в тот момент, когда эти идиоты подошли в парке, а позже, на стройплощадке. Когда оказалась в одиночестве против четверых здоровых молодых мужчин. Поняв, что никто не поможет, пересилила себя и начала лупить шестом. Одно дело на тренировках и соревнованиях показывать удаль, и совсем иначе ощущаешь ситуацию, где стоит вопрос о личной безопасности.

— Но ты справилась, — кивнула Лида, отставляя чашку с чаем. — Признаюсь, твоё увлечение боями на шестах считала детской прихотью или желанием понравиться Андрею. Беру свои слова обратно. Ты молодец.

— Спасибо, — Нина с удивлением поглядела на Великую княжну. — Вообще-то в борьбе за сердце мужчины можно использовать любую стратегию. Мне-то нечего противопоставить тебе.

Арина при этих словах почему-то взглянула на меня с какой-то затаённой печалью. Стало не по себе. Более чем уверен, что княжна Голицына догадывается, какая стратегия окажется выигрышной. Но я ничего не могу с этим поделать. В первую очередь мне нужно оторвать Нину от проекта Мстиславских, а потом суметь защитить. Моё предложение боярышне Захарьиной, предполагаю, стало неожиданностью для императора и цесаревича. Они же как думали: охмурит меня Нина и станет объектом научно-магических исследований. А если забеременеет, так и вовсе здорово. Сколько всего можно узнать. Посулили родителям золотые горы в виде Источника, а саму Нину решили облагодетельствовать личным подворьем, а в довесок — некий статус. От которого ей ни жарко, ни холодно.

Но выйдя за меня замуж, девушка получит серьёзную защиту. И уже я буду решать, какой следующий ход делать. Первым делом отобью шаловливые ручки Целителям, чтобы не лезли в нашу жизнь. А с Мстиславскими как-нибудь договорюсь.

— Не думаю, что после вечера в «Гранд-Отеле» нам нужно соперничать друг с другом за сердце Андрея, — правильно рассудила Лида. — Он ведь уже отдал его нам.

Арина улыбнулась с видом бывалой женщины, знающей, что соперничество никогда не прекратится. Просто оно перейдёт в иную форму.

— Андрей, я уже предупредила родителей о твоём визите, — сказала она, присев за стол. — Пожалуйста, прекрати пока эксперименты, чтобы мы не волновались. А то опять тебя куда-нибудь нелёгкая занесёт.

— Хорошо, дорогая, обещаю только тренироваться и медитировать, — прижал я ладонь к сердцу. Арина права: не стоит сейчас рисковать. Порталы пока подождут. Но теоретическую базу нужно пополнять. Пожалуй, надо воспользоваться предложением Брюса. — Кстати… Лида, а ты не хвасталась своим приобретением?

— Ой, я так волновалась, чтобы меня не раскрыли, что совсем забыла! — покраснела Лида и выскочила из-за стола. Подбежала к двери и замерла, раскинув руки. — Девочки, я — антимаг!

Девочки, конечно, обрадовались, запищав от избытка чувств, что нашего полку прибыло. Они бросились к Великой княжне, горячо обняли её и зацеловали.

— Арина, проверь меня! — попросила Лида. — Помнишь, как мы тренировалась? Ты ведь можешь использовать Дар?

— Только для проверки, — бросив на меня взгляд, согласилась Арина. Она отошла на несколько шагов и начала пассировать руками, то соединяя ладони между собой, то плавно разводя их по сторонам. Лицо девушки раскраснелось. Было заметно, что перенастройка каналов даётся ей пока тяжеловато. Между раздвинутыми ладонями Арины завихрился миниатюрный торнадо, обретая плотность. Выждав ещё минуту, чтобы магоформа набрала силу, Голицына резко выбросила руки вперёд. Раздувшийся до размеров яблока «торнадо» пролетел считанные метры и врезался в выставленные ладошки Лиды.

Представляю, как сейчас было страшно девушке, вынужденно не защищавшейся с помощью Дара. Вместо активной защиты она должна положиться на антимагию. Лида даже взвизгнула и закрыла глаза. «Торнадо» ударился в невидимый щит и рассыпался потоками воздуха по комнате, взъерошил наши волосы, сбросил на пол какие-то листки.

Нина, севшая рядом со мной во время испытания, захлопала в ладоши.

— Получилось! — радостно сказала она и почему-то бросилась мне на шею. — Андрюшка, ты гений!

— Уф, — Лида открыла глаза и ощупала себя, как будто до сих пор не веря, что магоформа не навредила ей. — В самом деле получилось?

— Ещё как, — подтвердил я. — Антимагия, если её намеренно не переводить в пассивное состояние, всегда наготове. В этом её плюс. Не нужно постоянно напрягаться, чтобы защищаться. Она всегда с тобой.

— Но есть и минусы? — Лида подошла к зеркалу, висевшему возле двери, поправила причёску.

— Минусы есть у любого оружия, у любой защиты, — пояснил я, вставая. — Нужно только знать, как их минимизировать. Я скоро закончу писать методичку именно по этой теме. Как напишу, будьте добры изучить.

— Как скажешь, милый, — Лида подошла ко мне и тоже обняла, ткнувшись губами в щеку. — Даже не знаю, что сказать. Фактически я потеряла Дар, а хочу поблагодарить за новые возможности, хоть и с минусами.

— Ты ничего не потеряла, — терпеливо пояснил я. Сама видишь, что Арина вовсю пользуется «Воздухом», Нина — «Водой». Как только у тебя пройдёт период адаптации, ты будешь швырять файерболы с той же лёгкостью, которая была до сих пор. Твой Дар останется при тебе, только нужно научиться им пользоваться в новых условиях.

Лида с облегчением вздохнула.

— Никто в доме не заподозрил изменения в твоём ядре? — поинтересовался я.

— Пока всё тихо. Стараюсь не встречаться с чародеями, — хихикнула Мстиславская и с неохотой отодвинулась от меня. — Благо, дворец большой, есть где спрятаться. А родители не заметили.

— У вас тоже всё в порядке? — я поглядел на Арину с Ниной. — Соблюдаете правила конспирации?

Девушки заулыбались. Тайна, которую они обрели, вдруг сплотила их в маленький круг заговорщиц. Я почувствовал, что между ними протянулись невидимые, но прочные нити, которые связывают куда сильнее, чем общие интересы в музыке, моде, украшениях. Моё участие здесь минимальное, но тоже важное. Надо же корректировать процесс. Ещё и Астрид предстоит ввести в этот ансамбль. Захочет ли гордая дочь Скандии отказаться от привилегии владеть магией, как и положено потомственной аристократке? Захочет ли сменить её на приземлённую антимагию? Принцесса — девушка умная, сама придёт к нужному ответу.

Пока я сидел с раздумьями на лице, девчата навели порядок на столе, Арина поставила в холодильник контейнеры с остатками обеда.

— Ой, нам пора! — спохватилась Лида, поглядев а часики. — Нина, Андрей, идёмте в класс! Скоро звонок.

— Андрей, останься на пару минут, пожалуйста, — неожиданно попросила Арина, и когда Лида с Ниной, переглянувшись, вышли из кабинета, поглядела на меня с тревогой. — Скажи мне, твоё желание построить телепорт между мирами носит какую-то определённую задачу? Иначе зачем так рисковать? Я очень перепугалась, когда не обнаружила тебя в Алтарном зале.

— Понимаешь, Ариша, мне нужна «тайная комната», образно говоря, — вздохнув, пояснил я. — Поэтому и ищу альтернативную Явь, где можно спрятать Нину.

— Спрятать Нину? — княжна медленно откинулась на спинку кресла. — Так-так, кажется, я начинаю соображать. Твои эксперименты направлены на защиту Захарьиной, если она вдруг забеременеет? Ты хочешь спрятать её в чужом мире, чтобы Мстиславские не дотянулись?

Я покраснел и с трудом кивнул.

— Понимаю, — Арина пристально взглянула в мои глаза, пытаясь разглядеть в них нечто такое, что подвластно только женскому уму. — Не буду сейчас развивать эту тему, чтобы тебя не задерживать. Но нам обязательно нужно встретиться для обсуждения. Если ты беспокоишься, значит, всё серьёзно.

— Ты хочешь обсудить столь деликатную тему вместе с нами? — поразился я. — Я не уверен…

— Андрей! Мы уже почти семья! — голос Арины заледенел. — Подобные вопросы будут возникать в будущем постоянно, хочешь ты этого или не хочешь! Я знаю, какое условие Мстиславские поставили отцу Нины, и уже предупредила её, чтобы она вела себя очень осторожно, особенно с возможной беременностью. А если тебе не удастся затея с порталом? А если Нина «залетит» до того, как ты найдёшь свою «тайную комнату»? Как будете выкручиваться? Ты же понимаешь, что императорские Целители зубами вцепятся в Захарьину и закроют её в лаборатории?

— В любом случае закроют, если я не защищу Нину, — я сохранял спокойствие, несмотря на эмоциональный выплеск Арины. — Милая, нам придётся пройти через это. Захарьиным нужен Источник, я не могу их лишить надежды на возрождение Дара, но в то же время не хочу жертвовать ни Ниной, ни возможным ребёнком. А они являются ключом ко всей этой… истории. У неё нет выхода, понимаешь?

— Я понимаю, — Арина обхватила ладошками щёки. — И не собираюсь препятствовать вашим планам. Ладно… Я серьёзно говорю. Нужно встретиться и обсудить проблему. У нас… да, у нас должен быть запасной план на случай твоей неудачи с «тайной комнатой».

— Мне пора, — я на уровне интуиции ощутил, что сейчас прозвенит звонок, и заторопился. — Давай сегодня после лицея у меня встретимся? Я могу забрать Нину, а ты позже подъедешь.

— Кафешка для таких разговоров не подойдёт, — усмехнулась Арина. — Согласна. У меня работа в пять заканчивается. Я сразу отсюда к тебе и поеду. Да, кстати: Лиду не стоит посвящать в ваши игры.

И я о том же думал. Дело не в недоверии. У Великой княжны на ближайшее время хватит своих проблем. Зачем усугублять?

— Тогда буду ждать вас, — перегнувшись через стол, я поцеловал княжну в щёчку и заторопился в класс.

3

Воевода Иртеньев отпустил начальников всех управлений ГСБ после дневного совещания и решил немного отдохнуть. Он снял китель, повесил его на спинку стула, ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Задумавшись на мгновение, подошёл к скрытому в шкафу бару, открыл дверцу и решительно извлёк на свет божий початую бутылку коньяка. Не то чтобы Николай Юрьевич частенько баловался подобным способом расслабления, но сегодня душа жаждала. Плеснув напиток в пузатый бокал на три пальца, воевода вернул бутылку на место, закрыл дверцу бара.

Развалившись на диване, он некоторое время сжимал бокал в руке, а потом сделал глоток. Подержал во рту, словно смакуя едва уловимый фруктовый вкус, и отправил внутрь.

Отдыхая, Иртеньев продолжал анализировать события, произошедшие в мире, которые косвенно или напрямую могли повлиять на ситуацию в России. Пока она оставалась стабильной, но недавнее нападение на «Скандинавский экспресс» вскрыло наличие тектонической активности под, казалось бы, стабильной материковой плитой. Воеводе нравились подобные сравнения. Они как нельзя лучше описывали мировые процессы в политике и экономике.

Пока между двумя органами безопасности — ГСБ и скандийской РПС[1] — не существовало официального договора о взаимодействии, но между службами уже начался обмен информацией на уровне контактных групп. Буквально вчера по закрытым каналам в Москву поступили протоколы допросов мятежников и захваченных в плен диверсантов. Иртеньев с большим интересом прочитал, что руководство сепаратистами осуществлялось с берегов Темзы, и что племянник покойного короля Матиаса Лукас Стуре получал огромную поддержку в виде финансов, подрывной литературы и оружия. Возможно, Николаю Юрьевичу и дела не было бы до лопарей, если бы не их желание «вернуть в материнское лоно» северную Карелию, давно считающейся имперскими землями. Подобная деятельность никак не походила на сепаратизм, а попахивала более серьёзными проблемами.

Британцы замыслили очень хитроумный ход: вовлечь большую часть населения провинции Финляндия в политическую борьбу за независимость, разогреть его до такого состояния, чтобы в один прекрасный день у кипящего котла сорвало крышку. Казалось бы, где логика в поддержке сепаратистов, нападении на «Скандинавский экспресс», охоте на Антимага? Но Иртеньев хорошо знал, что такое «управляемый хаос». Именно такой хаос пытался организовать Лондон в северном подбрюшье России. Что из этого выйдет, пока не знал никто. Контуры происходящего только-только прорисовывались. И попытка английской разведки заранее вывести из игры княжича Андрея Мамонова заставляла воеводу мысленно аплодировать островитянам. Они грамотно просчитали последствия ввода в хаос русского Антимага. Ведь ясно же, что одним огнестрельным оружием выступать против мощного государства, имеющего мощный магический потенциал в виде десятков тысяч одарённых, смерти подобно. Поэтому эмиссары Лукаса Стуре активно разъезжают по Европе, вербуя боевых магов. Британцы им активно помогают, предоставляя досье кандидатов, адреса, ну и финансы. Без них никуда. Вот почему Лондон так занервничал и начал активную фазу ликвидации княжича Мамонова. Последними покушениями дело не закончится. Будут и другие.

Ведь что выходит? Если Стуре удастся организовать мощное сопротивление и поднять лопарей на восстание, британцы тут же поддержат его всеми возможными средствами. Возможно, и какие-то секретные магические разработки попытаются использовать. Наличие Антимага обнуляет все их потуги. Поэтому атака на поезд имела несколько глубинных смыслов.

Разрабатываемая операция по уничтожению баз «Корсаров» заключала в себе пару важных моментов. Первый: полностью выбить один из костылей англичан в виде наёмной бригады данов, именуемой «Корсарами». Второй: обкатать в жёстких боевых условиях Антимага. Аналитики предупредили, что в силу характера, темперамента и психологии Танцор не захочет служить в армии. Давить на него с целью поступить в какое-нибудь военное училище бесполезно. Взбрыкнёт, наворотит дел. Лучше воздействовать на него исподволь, заставить принять некоторые условия, не ущемляющие свободу выбора. Например, остаться в структуре ГСБ и быть задействованным в единичных спецоперациях. На такое Мамонов может согласиться. Видимость свободы выбора делает человека сговорчивее. И поводок со своей шеи парень не скинет, и своими проектами займётся.

Сделав ещё одни глоток, Иртеньев продолжал размышлять о роли Танцора во всей этой политической кутерьме. Теперь, когда парень официально (официально — громко сказано, ведь никаких заявлений с обеих сторон не было, только на дипломатическом уровне) попросил руки принцессы Астрид у короля Харальда, ситуация в корне меняется. Свирепый захочет использовать своего будущего зятя в своих комбинациях, поэтому нужно чётко оговорить все нюансы, когда и зачем потребуется Танцор. Но только перед помолвкой. Ох, это будет невероятный шок для Европы! Русские и скандийцы объединяются посредством «золотого» марьяжа!

А потом все заинтересованные службы станут ждать, какое потомство дадут пары Андрей-Лидия и Андрей-Астрид. Ведь через двадцать условных лет под рукой императора и короля будут, возможно, по два или три антимага неважного какого пола. Тут всё зависит от желания молодых иметь много детей.

Иртеньев допил коньяк. Хватит расслабляться. Вечером император вызывает на доклад по ситуации, произошедшей в Скандии. Вернее, он хочет выслушать мысли руководителя ГСБ, а заодно задать вопросы о готовящейся акции.

Воевода сел за стол, открыл сейф, стоявший сбоку, и извлёк оттуда папку с материалами по делу «Скандинавского экспресса». Майор Корнилов хорошо поработал, объединив многочисленные опросы свидетелей в общий доклад, заодно сделав вывод, совпадающий, кстати с мыслями Главы ГСБ. А ведь Иртеньев не делился ими со штаб-офицером.

Затрезвонил мобильный телефон. На экране высветился номер. Абонент под именем «Папа» вдруг очень захотел поговорить с Иртеньевым. Николай Юрьевич понимал, что это ребячество, но не мог отказать себе в безобидной шутке. Он же не оскорбляет честь и достоинство императора, скорее наоборот — всячески показывает своё глубокое уважение к первому лицу государства.

— Иртеньев слушает, Ваше Величество, — активировав вызов, проговорил воевода.

— Николай Юрьевич, здравствуй, дорогой, — мягким баритоном откликнулся император. — Пока ты на месте, хочу попросить тебя об одной услуге. Она связана с «Бастионом».

— То есть услуга частная, — решил уточнить Иртеньев.

— Частично частная, — усмехнулся своему каламбуру Мстиславский. — Речь идёт о некоем Алексе Бартлетте — американском инженере. Он раньше работал с госпожой Арабеллой Стингрей в «Мехтрониксе». После кхм… «переезда» девушки в России её компанию растащили на куски. Часть работников согласились присоединиться к своей руководительнице и тоже приняли русское подданство. Другие остались в САСШ по разным причинам.

Воевода терпеливо слушал. Всё, что сейчас говорил император, ему было известно. Тем не менее, Глава ГСБ догадывался, что это преамбула.

— Так вот, по дипломатической линии поступила информация, что Алекс Бартлетт повторно подал в наше консульство в Сан-Франциско заявление на получение визы. Пока рабочей.

— Вы хотите знать, с какой истинной целью сюда едет Бартлетт?

— Именно это я и хочу знать. Госпожа Стингрей очень за него просит, объясняя своё желание взять на работу Бартлетта тем, что он грамотный и опытный специалист, хочет участвовать в новом проекте и в перспективе получить русское подданство.

— Но вас что-то насторожило, государь?

— Да. Меня настораживает страстное желание американца приехать в Россию через полгода после неудавшейся эмиграции. С чего вдруг сейчас, когда до запуска «Бастиона» остаются считанные месяцы? За это время он мог найти работу в аналогичных «Мехтрониксу» компаниях. И его бы взяли без проволочек. Тем не менее, он рвётся в Москву.

— Ваше Величество, а откуда этот Бартлетт?

— Из Финикса.

— Но ведь есть разведка, — воевода покрутил внезапно онемевшей шеей. — Князь Чарторыйский справился бы куда эффективнее с этим делом.

— Николай Юрьевич, ну что ты сразу хвостом закрутил, — судя по интонации, император был в благодушном настроении. — Разведка пусть своим делом занимается. Чтобы у тебя, да не было агентов в САСШ? Для чего тогда в твоём ведомстве существует Седьмой отдел?

— Ну… есть, но это направление новое, слабенькое. Все наши ресурсы сосредоточены в Европе и Азии.

— Значит, есть…

— Агентурная сеть, в основном, сейчас на восточном побережье САСШ. Мы пока её развёртываем вглубь континента. Если нужно, я могу послать человека в Финикс. На это потребуется время…

— Пошли-пошли. Ничего, если дело затянется. Вот и посмотрим, насколько американец терпелив, — хмыкнул Мстиславский.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — воеводе ничего не оставалось, как «взять под козырёк».

— Вечером жду с бумагами, Николай Юрьевич. Беседа будет неформальной, но надолго не задержу.

— Так точно, — ответил Иртеньев. Он дождался, когда император первым закончит разговор и только потом со вздохом отложил телефон.

Не было печали… С агентурой по линии ГСБ у воеводы действительно обстояло не всё так гладко, как у Чарторыйского. Князь уже тридцать лет на посту Главы разведки и контрразведки. Успел по всему миру шпионские «семена» раскидать. Целыми «гнёздами», образно выражаясь. Иртеньев слишком поздно понял, что без «своей» сети агентов за рубежом не выстроить плотную защиту на дальних рубежах. Пусть Станислав Константинович и помогает ему изредка, но она слишком дорого обходится воеводе. Приходится долги отдавать специфической информацией. Подобное, мягко говоря, для конкурирующей силовой структуры, очень неприятно.

Так… для решения задачи, поставленной императором, сначала нужно взбодрить начальника Седьмого отдела.

— Михаил Афанасьевич, зайди ко мне срочно, — вызвал Иртеньев по коммуникатору того, кто отвечает за полевую агентуру.

Через несколько минут полковник Азарьев, руководитель Седьмого отдела ГСБ уже находился в кабинете начальника. Он положил на стол свои широченные, похожие на лопаты, ладони и с выжидательным любопытством посмотрел на воеводу. Его густые брови забавно шевелились, сбегая к переносице.

— Миша, ты всех своих агентов знаешь? — поинтересовался Иртеньев.

— Девяносто процентов, — громыхнул Азарьев. В его глазах промелькнуло понимание. — А если дать мне время подумать — то и все сто.

— Шутник ты, Миша, — усмехнулся воевода. — Я твоей феноменальной памяти на фамилии сотрудников завидую.

— Не скромничайте, Ваше высокопревосходительство, — ухмыльнулся в ответ полковник. — Такой памятью, как у вас, мало кто может похвастаться. Кто вам нужен?

— Самый шустрый, пронырливый, умеющий войти в доверие с первой же минуты, — перечислил воевода. — И заодно оценить, врёт ли человек. Есть у тебя такой в САСШ?

Азарьев сцепил пальцы рук между собой и задумался. Брови поднимались и опускались, пока он перебирал в уме подходящих кандидатов.

— Сармат, — наконец, прозвучал ответ. — Он именно тот, кто вам нужен.

— Одарённый?

— Без этого никак. Более того, Сармат — эмпат.

— В таком случае он должен как можно быстрее выехать в город Финикс, штат Аризона, — пояснил Иртеньев. — Там найти человека по имени Алекс Бартлетт. Инженер, бывший сотрудник фирмы «Мехтроникс», которая занималась проектированием перспективных бронекостюмов серии «Арморекс»…

В нескольких словах воевода пояснил, в чём интерес к этому инженеру. В конце подытожил:

— Нужно выяснить истинную причину желания американца приехать в Россию. На самом ли деле у него столь плачевная ситуация, что он прямо горит покинут родину. Или началась какая-то игра против «Бастиона»? Ты должен знать, Миша, что государь заинтересован в скорейшем запуске этого предприятия, поэтому не исключён интерес северных американцев к новым конкурентам…

— Тем более, что Стингрей убежала в Россию и здесь продолжает свои проекты, — кивнул Азарьев. — Вполне допускаю, что этого Бартлетта используют в качестве технологического шпиона.

— Или для ликвидации Арабеллы, — кивнул Иртеньев. — Мисс Стингрей доверяет своим людям, и Бартлетт может сыграть на этом доверии. Подберётся поближе и нанесёт удар.

— Я бы лучше остановился на варианте шпионажа, — не согласился с выводом Главы ГСБ полковник. — Скорее, так изощряться могут только британцы, но американцы более прагматичные. Зачем посылать инженера, чтобы убить свою бывшую начальницу? Для таких акций существуют наёмники. А Бартлетту могли поставить задачу «сливать» технологию новых бронекостюмов, втершись в доверие к Стингрей.

— В нашем деле лучше подстраховаться, — вздохнул воевода. — Ладно, Михаил Афанасьевич, ступай. И докладывай мне, как там Сармат справляется.

— Так точно, — полковник поднялся, кивнул и покинул кабинет.

А Иртеньев собрал со стола документы и положил в сейф, кроме одной папки, которую хотел предъявить государю. Закрыл его ключом и активировал магическую печать. Пора ехать в Зарядье.

Примечание:

[1] РПС — Rikspolisstyrelsens säkerhetsavdelning, служба безопасности Скандии, буквально «Департамент безопасности полицейского управления Королевства», аналогична реальной структуре в Швеции. Отвечает за обеспечение безопасности государства, включая контроль над информационной безопасностью, проверку персонала, а также физическую защиту членов королевской семьи и лиц, входящих в правительство.