1

— Это плохо? — Лида с тревогой взглянула на моё изменившееся лицо.

— Тебе нельзя сейчас встречаться с ним, — произнёс я, лихорадочно обдумывая варианты, которые могли бы сорвать встречу главного чародея с Великой княжной. Это же опытный и битый волчара! Он по глазам щенков определил, что на них воздействовали магией! А Лиду так и вовсе за минуту раскусит. — Езжай домой, я уж как-нибудь сумею убедить Брюса, что ты не могла остаться. Голова разболелась, например. Плохо себя почувствовала…

— Если ты считаешь нужным, то — поеду, — растерялась девушка. Она не понимала, какой проблемой сейчас стал для нас Брюс. — Но хотя бы объясни, почему?

— Уф… Пока не сформировался антимагический контур, ты уязвима. Александр Яковлевич «прочитает» тебя, как открытую книгу. Догадываешься, куда пойдёт информация? Император и цесаревич мне голову отвернут за такое своеволие, пока…

Я вовремя прикусил язык, с которого едва не сорвалось имя Нины. Куда не кинь, всюду засада!

— Что — пока? — всё-таки уцепилась за оговорку Великая княжна.

— Пока не доказана безопасность моего воздействия на твой Дар, — вывернулся я. Ничего лишнего не сказал.

— А кто её будет доказывать, кроме тебя? — логично спросила девушка.

— Вот пока сам не приду к твоему отцу и уверенно не доложу, что ты в полной безопасности, как одарённая… Но с сегодняшнего дня у нас ситуация совершенно другая. Брюс не должен знать о наших экспериментах ничего. Пока не должен.

— Хорошо, я сделаю, как ты просишь, — вздохнула Лида и поправила воротник моей куртки. — Поеду домой. Только расскажи, как мне в эти дни скрывать анти-Дар.

— Когда Брюс приехал? — Спросил я Никанора.

— Минут двадцать назад. Эд сказал ему, что вы в гостевом доме с Её Высочеством.

А чего я ожидал? Лукавить моим людям нет смысла. Брюс видел у ворот усадьбы кортеж с гербами Мстиславских, и, хотя не мог знать, кто именно приехал, поинтересовался у Эда. Не станет же старший личник вешать лапшу на уши главному чародею Империи. Но заходить домой вместе с Великой княжной нельзя!

— Слушай внимательно, милая, — я сделал знак Никанору, чтобы тот отошёл подальше, а сам обхватил Лиду за плечи. — Сейчас я дам тебе несколько рекомендаций, чтобы никто не обнаружил изменений в магическом ядре… вернее, антимагическом. Их нетрудно запомнить.

И в течение десяти минут тезисно поделился некоторыми секретами, коими уже овладели Арина и Нина. А раз они смогли, то и Лида сможет. Она девочка умная, но сейчас такой момент, что может испугаться и наворотить дел. Хотелось поддержать её, но выбора не было. Или мы «вскрываемся» перед Брюсом или играем плохой спектакль. Зато выиграем время. Чуть подумав, предложил ещё один вариант: поехать не домой, а к Арине. За чашкой чая, никуда не спеша, княжна Голицына посоветует Лиде, как вести себя в том или ином случае.

Лида тщательно записала мои наставления на телефон, что показало её практичность.

— Знаешь, так и сделаю, — приободрилась она. — А то как-то страшновато сразу домой заявляться.

После этого я проводил княжну до машины, поцеловал на прощание, плюнув на то, что рядом стоят замершие телохранители, и ободряюще улыбнулся ей. Кортеж умчался, только его и видели. А я побрёл домой, про себя ругая настырного Брюса. Какого чёрта ему приспичило приехать именно сейчас?

Чародей ожидал меня в гостиной, спокойно попивая кофе. Судя по кофейнику, стоявшему на столике, Брюс всерьёз решил дождаться меня.

— Добрый день, Александр Яковлевич! Какими судьбами? — улыбаясь во всю ширь, я подошёл к креслу, в котором сидел маг. — Очень неожиданный визит…

— Здравствуйте, и прошу прощения, Андрей Георгиевич, что не предупредил, — Брюс поднялся и пожал мне руку. Дождавшись, когда я сяду в кресло напротив, вернулся на место. — Все эти дни был занят, а когда вы приехали, загорелся желанием узнать из первых уст, что же произошло в «Скандинавском экспрессе». Я, знаете ли, от Измайловых возвращался. И вдруг мысль пришла в голову, а почему бы не заглянуть к молодому дарованию? Яша мне много интересного про ваши каникулы в Стокгольме рассказал. Нет-нет, я не собираюсь выпытывать, как вы пользовались своими уникальными техниками во время боя с Эриком Биргерссоном. А вот про инцидент в «Экспрессе» охотно послушал бы… Кстати, а где Лидия Юрьевна? Вы же вместе в гостевом доме были. Как бы рискованно для Великой княжны…

— Ей позвонила княжна Арина и попросила срочно приехать. Лидия Юрьевна даже на чай не осталась, представляете? — я широко улыбнулся и развёл руками. Дескать, что можно сделать в таком случае?

— И в чём же срочность? — кажется, Брюс искренне огорчился

— Есть у меня одна мысль: девушки готовят сюрприз на мой день рождения. Сами понимаете — в этой схеме мне места нет. Видимо им срочно понадобилось обсудить нечто этакое, что Великая княжна предпочла столь быстро ретироваться.

— А как прошла экскурсия в гостевом доме? — чародей, как клещ, пытался влезть под кожу.

— Замечательно! — воскликнул я бодро. — Удалось впечатлить Лидию Юрьевну реконструированным вторым этажом. Если вы переживаете за её состояние, поспешу успокоить. Я постоянно прикрывал девушку от воздействия Источника.

— То есть у вас проявилась способность создавать щит вокруг одарённого человека, не вредя его Дару, а заодно прикрывать от излучения чужого Источника? — заинтересовался Брюс.

— Подумал, почему бы не попробовать нечто новенькое, — я продолжал улыбаться. — Тем более, Лидия Юрьевна даже не поняла, насколько хорошо прикрыта от воздействия артефакта.

— Вы рисковали, Андрей Георгиевич.

— Я был уверен в безопасности эксперимента. Если у вас возникли сомнения, мы можем пройти в гостевой дом.

— Пожалуй, откажусь, — ответ чародея оказался для меня неожиданным. Я бы и в самом деле смог создать двойной купол, сняв тем самым подозрения у Александра Яковлевича. — Ну… раз уж Великая княжна уехала, тогда вы уделите мне немного времени, пожалуйста.

— Лидия Юрьевна расстроилась, что не получилось встретиться, — я с искренней печалью вздохнул. — Женщины… их не поймёшь.

Брюс рассмеялся и поставил чашку на столик. Закинул ногу на ногу и доверительно проговорил:

— Возвращаясь к цели моего визита. Воевода Иртеньев поделился со мной некоторыми подробностями нападения на поезд. Майор Корнилов опрашивал всех пассажиров, в том числе и вас. Но меня интересуют некоторые эпизоды применения антимагии. Хотелось бы услышать их от вас. Надеюсь, моя просьба не граничит с нахальством?

Что-то Брюс сегодня донельзя вежливый. На «вы» ко мне обращается. Гладко стелет. А зачем? Я не стал заморачиваться, потому что всё равно мысли чародея не прочитаю. И рассказал, как отбивался от боевиков, используя все приёмы защиты и атаки, которыми успел овладеть. Скрывать что-то не было смысла. Александр Яковлевич, в принципе, прав. Я должен оставить будущим антимагам методику пестования анти-Дара и боевых плетений, а также теоретические исследования по всему спектру проблем. Будет нечестно юлить и что-то скрывать. Кроме попыток создания порталов и «перенастройки» Дара! Вот это мои самые секретные разработки, которыми я делиться с государственными структурами не собираюсь. Это моя фишка, и должна остаться таковой. Чтобы отвлечь гостя от копаний в ненужную сторону, я подробно рассказал про силовое поле, которое мог трансформировать в режущие плоскости и струны. Это как бы не тайна. Подобные фокусы проделывает любой боевой маг, но только с помощью Стихий. Просто у меня иная механика их создания.

Брюс слушал внимательно, беззвучно постукивая по колену пальцем, на котором поблёскивал массивный перстень с рубином. Камень наливался изнутри багровым светом и мерцал какое-то время, потом гас. И снова багровел, невольно привлекая моё внимание. Или наоборот, отвлекая от пристального взгляда чародея.

— Радиус антимагического поля радиусом пятьдесят метров? Это неплохо, но я думал, что после «Северной Звезды» оно у тебя увеличилось, — заметил Брюс.

Сейчас он почему-то перешёл на «ты», снова показывая себя властным чиновником высочайшего уровня.

— Я действовал не в полную силу, потому что пилотажная группа находилась снаружи и могла быть полностью обездвижена, — возразил я. — Полагаю, на сто двадцать метров в диаметре я могу спокойно рассчитывать.

— Уже лучше, — кивнул чародей. — Лучше поступательное движение, чем вынужденные рывки. Усиливать антимагическое поле нужно размеренно, пусть по метру, но зато стабильно. А рывок — это экзамен, в результате которого тебя выбрасывает на следующий уровень, зато потом корёжит немилосердно откатами. Итак, сто двадцать метров… Как ты сам думаешь, до какого предела можешь дойти?

— Откуда же я могу его знать? — пожав плечами, я оторвал взгляд от рубина и поглядел на Брюса. У того на лице было написано только умиротворение, как у дедушки, слушающего любимого внука. — Пока рассчитываю дотянуть до двухсот метров. А там… видно будет.

— Похвальное стремление, вполне досягаемый рубеж, — кивнул Брюс. — А вот по поводу силовых линий — неплохое приобретение. Экспериментируешь с духовными практиками?

— Скорее, это сплав духовных и энергетических практик. На второе не обращайте внимания. Это я придумал название «системе».

— Пусть так. Главное, что она работает. Я видел снимки покорёженных вагонов. Впечатляет. Но ты же понимаешь, насколько опасно пользоваться подобными практиками в закрытом пространстве?

— Всё я понимаю, но иного выхода в тот момент не видел. Или меня прихлопнули бы, как муху. «Корсары» — ребята серьёзные. Они воюют и убивают, а не шутки шутят. Я осознаю степень риска с такими экспериментами, Александр Яковлевич, однако по-другому ограждать себя от опасности не получится. Так что все вопросы о «смертельных опасностях» оставьте. Поздно.

— Мальчик превращается в мужчину, — улыбнулся главный чародей, сплетая пальцы рук на животе. — Ты не забываешь вести записи? Не пора ли написать методичку? Я бы поспособствовал её распространению среди учащихся Академии.

— А зачем им методичка по антимагии?

— Магической Коллегии нужны специалисты, работающие в сфере блокираторов. Таких одарённых не так много в силу образа мышления, умения пользоваться специфичной информацией и применять её на практике. Твои заметки могли существенно раскрыть проблемные места в разработке блокирующих артефактов.

Как бы логично, и не возразишь. Блокираторы нужны не только армии, но и разным силовым структурам, зарубежной агентуре, разведчикам. Это хорошее и нужное дело. Но не станут ли мои теоретические и практические изыскания оружием против меня самого? Я не боюсь, потому что знаю, чем отбиваться. И всё равно неприятно. Играть с государством в поддавки чревато. А что я сделаю? Бодаться с ним? Нет, нужны иные формы противодействия, на всякий случай. Или полностью разрушить магию на планете.

«Понесло, не упади на повороте», иронично подумал я про себя. «Разрушитель магии, надо же!»

— Я не умею излагать мысли научными терминами.

— Об этом тебе не стоит беспокоиться, — улыбнулся «добрый дедушка». — В моей обители хватает референтов, которые создадут шедевр даже из детской писанины. Только не думай, что я твои разработки считаю за ту самую «писанину». Кстати, впечатления и ощущения в блок-камере тоже было бы желательно зафиксировать на бумаге и опубликовать.

— У меня сейчас куча дел и проблем, — пожаловался я, уворачиваясь от необходимости ещё и методическое пособие готовить. — И вообще, я человек меркантильный. Бесплатно ничего делать не буду. Знаю, как работы студентов используют профессора для написания своих трудов.

Брюс заколыхался от смеха.

— Это общемировая практика, Андрей! Хочешь пойти против устоявшихся правил? Конечно, на обложке будет стоять моё имя, но я обещаю, что рядом с ним будет и твоё. Гонорар свой ты получишь. Считаю, что любой труд должен вознаграждаться.

— Не обещаю так скоро, Александр Яковлевич, — предупредил я. — Сами знаете: «Бастион», помолвки, свадьбы… Времени в ближайший год не будет.

Чародей снова рассмеялся, но почему-то помотал головой, словно не соглашаясь с моими доводами.

— Рад бы не досаждать тебе, Андрей. Но ты же понимаешь, что такого времени у нас нет. Постоянные провокации против тебя наталкивают на определённые мысли. Откровенно спрошу: а если с тобой что-то случится до того, как ты сможешь вырастить себе смену? Как нам воспитывать и тренировать возможного Антимага без твоих наработок?

— Да, такой вариант нельзя сбрасывать со счетов, — почесал я затылок. Брюс прав. Меня не оставят в покое, пока не уничтожат. А если в результате моей связи с Ниной родится ребёнок, да ещё перенявший Дар Антимага? А как быть с девчатами, которым я перенастроил ядро? Ведь им в таком случае придётся раскрыться перед Главой Магической Коллегии, перед императором и родителями! Они ведь тоже негаторы, хоть и новоиспечённые!

— Предлагаю такой выход, — Брюс прочитал мои сомнения на лице. — Два раза в неделю к тебе будет приезжать специально обученный человек, преданный лично мне, и станет писать на диктофон или бумагу твои мысли, задумки, планы, ну и то, что ты уже накопал, «прогнал» через себя. Не переживай, из этого потока сознания мы сделаем «конфетку».

— Можно, я дам ответ попозже?

— Конечно! Я же не давлю на тебя, а предлагаю помощь. Но с ответом не задерживайся, пожалуйста, — Брюс дождался моего кивка и ловко перескочил на другую тему: — Кстати, несколько дней назад операторы МК снова зафиксировали энергетические искажения в районе Сокольников, идентичные тем, из-за которых произошло недопонимание между тобой и господином Полухиным. Я выслушал доклад, но приказал никаких действий не предпринимать. Полагаю, ты всё же пытаешься найти ключ к открытию порталов? Не надо сейчас делать удивлённые глаза и пудрить мне мозги. Я уже долго живу на свете, не обведёшь вокруг пальца. Невозможно скрыть от аппаратуры энергетические флуктуации, сопутствующие разлому мироздания. Не понимаю только, откуда у тебя столько упорства и желания? А ещё — чьими методиками ты пользуешься?

— Ирины Тёмной, — не стал упираться я.

— Тёмной? — брови чародея поползли вверх. — Откуда у тебя сей труд? Подожди-подожди! Никак Патрикей Ефимович расщедрился?

— Как? — едва не завопил я. — Откуда вам известно?

— В России только три экземпляра, сынок. Один в библиотеке МК, второй — в императорской библиотеке, а третий — у князя Голицына. Первые два никак не могли попасть в твои руки без моего ведома. Остаётся дядюшка твоей будущей жены.

— Шах и мат, — пробурчал я.

— Хе-хе! Я предупреждал, что жизненного опыта у меня под самую завязку, — довольный произведённым впечатлением, Брюс вдруг резко подался вперёд. — Не советую всерьёз воспринимать бредни Тёмной. Эта женщина всегда действовала наощупь, пытаясь приложить теорию метафизических изысканий к строгой магической модели. Насколько мне известно, она ни разу не предъявила доказательств построения порталов между мирами по своей методике.

— Хотите сказать, что Ирина — шарлатанка?

— А сам как думаешь? — прищурился Брюс.

— Если Патрикей Ефимович в молодости хотел освоить технику построения порталов и пользовался книгой Тёмной, но так и не смог ничего сделать, то явно в её теориях есть изъян, — осторожно проговорил я.

— Та-ааак, — чародей снова откинулся на спинку кресла. — Дальше.

— Ещё мне кажется, что теории Тёмной предназначены для людей, обладающих силой иного уровня, не магического, а скорее, метафизического. Это вы верно заметили. Поэтому многие её ученики и не могли «вкурить», что же хотела Ирина сказать.

— «Вкурить»? — Брюс хмыкнул. — Забавный у вас сленг, молодёжь. Но иногда точен по смысловому наполнению. Ирина была очень экзальтированной особой, в Европе она не пользовалась большой популярностью. Как бы поточнее выразиться… её специально держали в первых рядах экспериментаторов, чтобы позабавиться над идеями, что она проповедовала. Знаешь, чем всё закончилось?

Я лишь пожал плечами. Откуда мне знать? Но, судя по вопросу, ничем хорошим для этой женщины и не пахло.

— Самоубийство, — бросил Брюс. — Ирину довели до крайней черты издёвки и некомпетентность коллег в области построения порталов из одной Яви в другую.

— Сволочи, — сухо бросил я. — У неё очень интересные идеи, не для трусов, боящихся сделать шаг в сторону от догм.

— Согласен. Несмотря на оригинальность и недоказуемость идей, эта дама внесла свой вклад в теорию межмировых порталов, — кивнул чародей. — Итак, ты смог её идеи воплотить в практику.

Это был не вопрос — утверждение.

— Скажу так: объединил идеи Ирины с другими интересными наработками.

— Что-то получилось?

— Нестабильность пугает, — я поморщился. — Это и не давало мне смелости шагнуть в портал.

— Но ты его открыл?

— Да не понятно, что это вообще было. Я считал, что Врата — живая субстанция, которая реагирует на того, кто открыл проход. А в моём случае — странная застывшая картинка, вроде визора на паузе.

— Зеркало, — хмыкнул Брюс. — Всё-таки у Ирины был талант, был. Жаль, что её последователи не воплотили в жизнь уникальную теорию. Советую тебе, Андрей, не зацикливаться на теориях Тёмной. Они не столько опасны, сколько ведут в никуда. Тупик.

Интересно, а Брюс знает о моём исчезновении, когда я несколько дней обитал в соседней Яви? Учитывая тот факт, что любое возмущение «ткани мироздания» засекается аппаратурой, он должен был если и не насторожиться, то хотя бы дать команду операторам тщательно следить за ситуацией.

— Вы за мной приглядываете, Александр Яковлевич? — напрямую спросил я.

— Да, — честно ответил чародей. — И должен заметить, что в последнее время Сокольники привлекают наше внимание довольно часто.

— Но ведь засечённые аппаратурой флуктуации не дают ответа, открылся ли портал на самом деле.

— Рано или поздно накопленная статистика этот ответ даст, — улыбнулся Брюс, сразу став похож на кота, увидевшего мышь. — Аналитики сделают вывод. Поэтому тебе, мой мальчик, не стоит играть с энергиями, магией и Источником. Как только поймёшь, что можешь открыть портал, сразу же свяжись со мной. Несанкционированные пробои с нашей стороны попадают под очень серьёзную статью.

— Уголовную? — пошутил я.

— Есть гражданский процессуальный кодекс, есть уголовный, а ещё существует «Кодекс уложений магических нарушений и преступлений», где всё чётко прописано. Кстати, рекомендую с ним ознакомиться… во избежание в будущем проблем. Ты же не хочешь попасть в блок-камеру как преступник?

Рубин в перстне Брюса снова замерцал тревожным багровым цветом.

— Не хотелось бы, — поёжился я, а сам лихорадочно думал. Получается, порталы Ярика они то ли фиксировали, то ли не смогли их засечь. Опять же, кто со мной из членов Коллегии будет делиться такими данными? Надо бы поговорить с младшим Назаровым, вдруг у него есть приёмчики, помогающие «закрываться» от магической аппаратуры.

— А в остальном я нисколько не препятствую тебе в экспериментах, мой мальчик, — чародей снова превратился в доброго дедушку. — Появятся проблемы или вопросы, обращайся без стеснения. Всегда с радостью помогу.

Он поднялся на ноги, давая понять, что визит окончен. Я встал тоже и проводил гостя до парадного. Брюс неторопливо надел пальто, но застегивать его не стал. Протянул мне руку на прощание.

— Я дал распоряжение продлить твой пропуск, — неожиданно добавил он. — Можешь в любой момент приехать в МК, тебя пропустят и на территорию заведения, и в библиотеку. Я очень хочу, чтобы ты овладел фундаментальными знаниями по магии, но понимаю, что это невозможно. Не та у тебя «спецификация». Преподаватели Академии голову сломают, чему именно тебя обучать. Поэтому остаётся только предоставить всю накопленную за несколько веков информацию по «альтернативной» магии. Кстати, как смотришь на индивидуальные занятия? В Академии есть очень сильные профессора с личным видением развития магических искусств. Знаю двоих, которые в разное время обращали внимание на антимагию, и даже выдвигали гипотезы, каким образом она вообще зародилась.

— Надо подумать, хватит ли мне времени на эти занятия, — осторожно ответил я, не давая Брюсу покрепче привязать меня к нему. — Это же не два-три часа лекции, а долгое обучение.

— Ну… не сказал бы, — усмехнулся Глава МК, легко прочитав мои мысли. — За сто часов уложитесь. Что ж, засим откланиваюсь, Андрей Георгиевич. Провожать не нужно, сам справлюсь.

— А вы можете давать мне хотя бы по одной книге из спецхрана на дом?

— Выносить их наружу нельзя, — покачал головой Брюс, но как-то неуверенно. Может быть, такая возможность есть? — Хорошо… Я подумаю, как тебе помочь. Но ты же понимаешь, что за свою услугу могу потребовать от тебя ответную.

— Я всё понимаю, — вздыхаю в ответ. Чем-то надо жертвовать, чтобы получить нужные знания.

— Будь здоров, Андрей, — поняв, что на этом всё, чародей шагнул за порог.

— До свидания, Александр Яковлевич, — с облегчением избавившись от нежданного гостя, я вернулся в гостиную. Там уже Маринка убирала со столика кофейник и пустые чашки.

— Когда подавать обед, Андрей Георгиевич? — спросила она.

— Через час, — мне было нужно обдумать разговор с Брюсом и обязательно позвонить Лиде. Ей сейчас необходима поддержка, а то со своим темпераментом наломает дров и сразу же раскроется перед родовыми магами.

— Хорошо, — кивнула девушка и ушла на кухню.

Я же поднялся к себе и сразу связался с Великой княжной. Она ответила бодрым и весёлым голосом:

— Привет, уже соскучился?

— Да, хотя Брюс отвлекал, — усмехнулся я. — Очень переживал, что ты не почтила его своим вниманием.

— Слушай, как-то нехорошо получилось…

— Лида, он бы раскусил тебя сразу же. Я Александра Яковлевича хорошо знаю. С таким человеком в кошки-мышки лучше не играть. О том, чем мы занимались, он не должен знать. Никто не должен. Ни твой отец, ни император, ни кошка Дуся.

— У нас нет кошки, — хихикнула Лида. — Хотя мне нравятся мурлыки. Но родители против.

— Родителям виднее, — туманно ответил я. — Вот станешь хозяйкой, заведёшь себе и кошку, и собаку. Кстати, ты где сейчас? У Арины?

— Да, сидим в её комнате, чай пьём с вареньем. Ариша тебе привет передаёт.

— Я ей тоже передаю, — я улыбнулся, услышав приглушённый шёпот Лиды: «от Андрея привет». — Как твоё самочувствие?

— Как ни странно, очень даже неплохо. Пока в машине ехала, волновалась. А вдруг что-нибудь неладное произойдёт? Но обошлось. Арина меня успокоила и подсказала, как действовать, если появятся неприятные симптомы. Знаешь, о некоторых мелочах ты мне не сказал.

— Всё правильно. Каждый человек после перенастройки сталкивается с сугубо индивидуальными проблемами. Возможно, и у тебя будет что-то особенное, чего не было у Арины. Поэтому не волнуйся, а сразу свяжись со мной…

— Андрюша, а я точно смогу пользоваться родовым Даром?

— Сможешь, — я кивнул, как будто Лида могла видеть, — но на том уровне, на котором произошла перенастройка. Развивать его дальше не получится. Мы займёмся кое-чем другим, что заменяет мне родовой Дар.

— Ну, хоть так, — вздохнула девушка.

— Самое главное сейчас — научиться скрывать приобретённый навык. Арина рассказала тебе, как закрываться?

— Рассказала, — до меня донесся голос Голицыной, каким-то образом услышавшей мои последние слова. — Не волнуйся, Андрей. Я дала Лиде полную инструкцию, основанную на личном опыте.

— Вот и хорошо. Лида, твоя задача на первое время простая: плотно «закрываться». Как только станет получаться, можешь потихоньку разгонять родовой Дар. Чтобы он фонил, понимаешь?

— Ага, — вздохнула Великая княжна. — Как-то боязно. Но ведь отступать поздно, правда?

— Правда, милая, — подбодрил её я. — Ты мне обязательно звони, если вдруг почувствуешь себя плохо. Обязательно звони, даже ночью.

— Ты меня немного успокоил, — оживилась Лида. — Спасибо, что поддерживаешь. А то уже расклеиваться начала.

— На тебя это не похоже, — усомнился я.

— Наверное, переволновалась. Ну всё, тогда завтра встретимся в лицее. Чмоки-чмоки…

— Я тебя тоже целую, милая, — я дождался, когда Лида первой «положит трубку», и задумался. Правильно, что уговорил княжну поехать к Голицыной. Арина испытала на себе последствия перенастройки ядра, поэтому как человек опытный, сможет и успокоить Мстиславскую, и подсказать, что нужно сделать.

В дверь постучали.

— Открыто! — крикнул я, не вставая с кресла.

Петрович с довольной физиономией вошёл в комнату.

— Княжич, нарыл я на этого Лукомского. Тот ещё типчик.

2

Виктор расслабленно вытянулся в плетёном кресле и с вожделением поглядел на богато накрытый стол, где главным блюдом были наваленные горкой раки. Княжич Гриша Козловский на правах хозяина разлил пиво по большим кружкам. После баньки самое то выпить холодненького. Ещё бы девочек для весёлой компании, но они почему-то запаздывают. Миша Корибут обещал, что «одалиски» обязательно будут. Их привезёт его помощник. Сегодня выходной день, можно расслабиться.

— Что-то ты кислый, Витя, — заметил Григорий, обмотанный простынёй, как римский патриций. Впрочем, они все трое были на них похожи. — Проблемы?

— Эх, братцы! — воскликнул Лукомский. — Позавчера вечером такую кралечку повстречал! Тоненькая, стройная, гибкая, как виноградная лоза! Глазища такие, что взглянет — сразу до печёнок пробирает! На мотоцикле гоняет не хуже профессионалов! Вся в коже, вот такая!

И обрисовал в воздухе фигуру девушки, о которой вёл речь с таким пиететом.

— Так, может, она и есть профессионалка-гонщица, — распаренный после бани Григорий был похож на того самого варёного рака, что сейчас оказался в его руках. — Познакомился, и что дальше? Неужели в постель не затащил? Самый известный ловелас Москвы?

— Не далась, — ухмыльнулся Виктор и сделал несколько глотков из кружки. — Она не только на «Эндуро» гоняет, но и коготки умеет показывать.

Рассказывать друзьям о том, как девица отходила его свитских металлическим шестом, княжич Лукомский не собирался. Но почему-то страстно хотел намекнуть, что не зря заинтересовался девушкой в кожаном.

Михаил и Григорий рассмеялись, глядя на глуповатое выражение, появившееся на лице Виктора. Они хорошо знали его и не верили, что Лукомский может в кого-то по-настоящему влюбиться. Княжичем всегда руководила обыкновенная похоть. Какая уж тут настоящая любовь?

— Попробуй раков, дружище, — уговаривал Козловский. — Свежие, ещё вчера в реке ползали. С Дона знакомые отца привезли целую бочку.

Сам он с аппетитом приканчивал уже второго рака, пока Лукомский театрально закатывал глаза. Михаил Корибут похмыкивал и очень внимательно глядел на Виктора, ожидая более полной информации. Поведение товарища не вписывалось в стереотипную схему ловеласа, волокущегося за каждой женской юбкой.

— Эх, — вздохнул Виктор и всё-таки положил себе на тарелку рака. — Поможете мне?

— В чём, брат? — удивился Гришка. — Девицу отыскать и в постель к тебе затащить?

— Вот болван, — усмехнулся Лукомский. — Хорошо тебе, Гриша. Простой ты парень, никаких забот.

— А чего париться? — хохотнул хозяин бани. — Париться нужно вон за той дверью. А в остальном… Раз нам дан шанс родиться такими, какими мы есть — пользуйся им. Вот ты до сегодняшнего дня был весёлым раздолбаем, а теперь я вижу скуксившегося мальчика. Корибут правильно делает. Вся Москва в ожидании его новых выходок.

Все рассмеялись. Да уж, умел Михаил «поставить на уши» столицу.

— Так какую помощь ты от нас хочешь? — Корибут вытянул ноги, обутые в резиновые шлёпанцы, а сам откинулся на плетёную спинку кресла. — Найти эту девицу?

— Искать не надо. Она сама назвала себя… Дураком надо быть, чтобы не воспользоваться информацией.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Корибут и даже поставил кружку на стол. — Удиви нас. Кто эта амазонка на мотоцикле?

— Боярышня Захарьина Нина Васильевна. Учится в лицее «Чистые Пруды». Выпускной класс. Семнадцать лет. Есть брат. То ли двойняшка, то ли близнец. Род Захарьиных не совсем захудалый, но влияние на московское дворянство не имеет уже давно.

— Захарьина? — на лице Михаила почему-то не появилось выражение интереса и азарта. Скорее… оно стало озабоченным. — Угораздило же тебя с ней столкнуться.

— А что не так? — удивлённо спросил Лукомский. — Я сначала вообще думал, что она из мещанской семьи с хорошим достатком. А то что не княжна — так и вовсе хорошо. Меньше ломаться будет.

— Ты не понял, дружище. Не лезь к ней. Она девушка княжича Мамонова. Недавно в «болталке» похвасталась, что Андрей сделал ей предложение.

— А-ааа! Вот про кого она твердила, — ухмыльнулся Виктор. — Помолвки не было?

— Нет.

— Отлично. Я отобью её у этого пацана…

— Ты о Мамонове хоть что-то слышал? — Корибут смотрел на Лукомского, как на скорбного умом. — Он из клана «золотого тойона», властителя Якутских земель. Младший сын князя Георгия. Кланы Мстиславских и Мамоновых объединились в альянс. Цесаревич отдаёт замуж свою дочь за Андрея в знак укрепления союза.

— Так зачем ему вторая жена? — засмеялся Виктор, вальяжно развалившись в кресле.

— Идиот, — негромко высказался Козловский, уже поняв, куда подул ветер.

— Кто? — не понял Виктор, но сразу же начал багроветь.

— Да ты, Витюня, кто же ещё, — спокойно посмотрел на него Григорий, бросив обсосанную клешню на салфетку. — Ты даже за новостями не следишь, всё время в постели с бабами. Не лезь к этой «гонщице». Правильно я сказал, Миха?

— Правильно, — кивнул Корибут. — Тебе Мамонов голову оторвёт, если ты хоть пальцем притронешься к Захарьиной… Слушай, Витя, а ты в самом деле ничего про него не знаешь?

Виктор неопределённо пожал плечами. Ему не нравилось настроение друзей, внезапно начавших поучать его и отговаривать от соблазнительного сближения с «гонщицей». А когда Лукомского поучали, он начинал злиться. Ещё и Артур, скотина ленивая, где-то запропастился, собирая полное «досье» на Захарьину. Видать, не успел выйти на Мамонова.

— Кое-что знаю, но особо не интересовался, — отмахнулся Виктор и жадно выхлебал пиво до дна. Выдохнул, сделал паузу и продолжил: — Мы же не пересекаемся. Я старше его года на четыре, какие у нас могут быть общие дела?

— Зато я общаюсь, — усмехнулся Михаил. — Даже успел с ним спарринг провести. Хорошо мальчишка дерётся. Ногами и руками крепок. Ты для него не соперник. Да и не в этом дело. Он в фаворе у Мстиславских, будущий зять цесаревича.

— Вот я и спрашиваю: на фига ему вторая жена? — завёлся Лукомский.

— Тебе какая разница, брат? — удивился Григорий, успевая насыщаться раками. Он уже понял расклад и не лез в дискуссию между друзьями. — Хоть две, хоть три. Я слышал, что Мамонов и княжне Голицыной предложение сделал.

— Гарем, мля! — скривился Виктор и хотел сплюнуть на пол, но вовремя опомнился. Негоже оскорблять своим поведением гостеприимного хозяина.

— Дело молодое, — усмехнулся Козловский. — Если есть мужская сила, почему бы и не жениться на трёх-четырёх? Полигамия в Российской Империи не запрещена на законодательном уровне, но просто так никто под венец с кучей невест не рискнёт пойти. Хлопотно, затратно и опасно держать в доме террариум с кобрами. Не нашего ума дело, Витя. Говорю тебе, осади, сядь ровно и найди себе других «одалисок».

В это время зазвонил телефон, лежащий на столе рядом с Корибутом. Михаил взял его в руку, посмотрел на экран, принял вызов и прислонил к уху.

— Слушаю… Уже подъезжаете? Отлично. Вас пропустят. Заезжайте во двор, спросите слугу, куда идти. Всё, ждём.

Он отключился и положил телефон на стол.

— Девочек привезли. Так что, Витя, выброси из головы всякие глупости, пока до беды не дошло. Лучше с «одалисками» развлекись. Меньше опасности.

Козловский расхохотался и поднялся с кресла.

— Пойду, встречу гостий, покажу им, что да как.

Надо сказать, в загородном поместье Козловских была не банька, а целый комплекс. Тут и настоящая парилка присутствовала, сауна для любителей, большой бассейн, комнаты отдыха, массажная. Поэтому у Григория частенько собиралась «золотая» молодёжь, где кутёж перерастал в оргии. Охрана, уже приученная к таким сборищам, не давала распоясаться особо ретивым княжичам, действуя строго в тех рамках, что позволяли утихомиривать гостей.

— Ты думаешь, я не справлюсь с мальчишкой? — злость клокотала в Викторе и просилась наружу. — Подумаешь, протекция Мстиславских! К Захарьиной она какое отношение имеет? Что, Мамонов на меня войной пойдёт?

— Этот мальчишка закрыл собой императорскую семью во время покушения несколько лет назад, — напомнил Михаил, зажевав веточкой укропа вкусное рачье мясо. — Потом участвовал в какой-то секретной операции, за которую получил награду из рук короля Скандии. Постоянно побеждает в различных соревнованиях пилотируемых экзоскелетов. Может, ещё что-то за его плечами есть, не знаю. Мамонов очень опасный соперник для тебя, Витя.

Лукомский задумался. Если в словах Корибута нет ложной информации, то охота на Захарьину могла стать чреватой. Но, опять же, у Лукомских достаточно ресурсов, чтобы отбиться от претензий Мамоновых, если таковые последуют. А нужна ли Виктору боярышня Захарьина? Нужна! Он впервые встретил такую девушку: боевую, храбрую, умеющую постоять за себя, и очень… сексуальную. Да, эту сексуальность особенно ярко почувствовал княжич, когда засмотрелся на злую брюнетку с шестом. Да так засмотрелся, что даже дышать перестал. А низ живота стянуло невыносимой сладкой тяжестью.

Она должна стать его девушкой!

Но спустя какое-то время Виктор забыл о своих намерениях. Наконец-то, к княжичам присоединились шесть «одалисок», уже хорошенько распаренных после баньки, обёрнутых в короткие простынки, весёлых и доступных. Это было то, что надо для взвинченного Лукомского. Хотя бы на несколько часов он отвлёкся от опасных мыслей.

Обессилев после долгих сексуальных упражнений с парочкой роскошных гостий в одной из комнат, Лукомский слез с постели, захватил с собой телефон и спрятался в туалете, подальше от любопытных женских ушек. Правда, девицы особо и не интересовались, куда исчез княжич.

— Артур, что у тебя по Захарьиной ещё есть? — спросил он, когда услышал голос свитского.

— Хозяин, она действительно собирается замуж, — торопливо проговорил Артур. — Я с девчатами знакомыми пообщался, и они подтвердили, что боярышне сделал предложение княжич Мамонов.

— Хреново работаешь, — язвительно, словно сплюнул, сказал Виктор. — Я уже знаю об этом. Где этот Мамонов живёт?

— В Сокольниках. У него там поместье. Живёт один, без родителей.

— Вот как? — хмыкнул Лукомский. — Странно. Может, дядья, наставники за ним приглядывают?

— Ну… охрана-то есть. Мы проехались туда-сюда, осмотрелись на месте. Не подобраться.

— Возле дома Захарьиных были?

— Да, и там побывали. Из охраны — дворник и ещё какой-то парень из слуг, кажется, — хохотнул Артур. — Родители передвигаются без сопровождения. Чувствуют себя в безопасности, раз не наняли охранников.

— Девка из дому не выходила?

— Нет. Брат её пару раз куда-то бегал… Хозяин, ты там долго будешь? Когда за тобой приехать?

Лукомский поглядел на экран телефона, где высвечивалось время.

— Часиков в десять вечера подкатывай. Надо выспаться. Хочу завтра утром поближе познакомиться с этой жаркой девочкой. Лох этот Мамонов, если за своей невестой даже не присматривает, — бросил он со злой ухмылкой.

— Это точно, хозяин! — рассмеялся Артур. — Самый что ни на есть лох!

3

— Лукомские считаются выходцами из полоцкой ветви Рюриковичей. В свою очередь сами делятся на три ветви: московскую, смоленскую и киевскую, — неторопливо, изредка поглядывая в блокнот, рассказывал Петрович. — Сам понимаешь, княжич, что Мстиславские, зная историю этого рода, не спешат приближать их представителей к государственной деятельности. Пусть даже Лукомские уже пятьсот с лишним лет верно служат царскому-императорскому престолу, это не даёт им никаких привилегий. Однако московские Лукомские — очень богатый Род. Они крупные землевладельцы, под их контролем большой агропромышленный комплекс «Экосфера» в Подмосковье. В продовольственном секторе его доля достигает тридцати процентов. Там и мясная, и консервированная продукция, и комбикорма. У Лукомских огромный дворец на Пречистенской набережной, особняк в Замоскворечье, и ещё один — на Тверской.

Петрович усмехнулся, прервавшись на этом, а потом с хитрецой посмотрел на меня.

— Княжич, а ты не хочешь себе дворец отгрохать? Этажей в шесть…

— Почему шесть? — удивился я. — Куда мне такую махину?

— Сам посчитай. Четыре жены. Каждой — по этажу. Про деток не забывай. Тебе тоже надо своё личное пространство и рабочий кабинет, — с серьёзным видом стал загибать пальцы Петрович. — Уже пять. Этаж для охраны, слуг… Опять же — семейная столовая, две-три гостиные, как в приличных аристократических домах. Ох, забыл о гостевых комнатах! Значит, ещё один этаж!

— Угомонись! — рассмеялся я, лениво крутясь в кресле. — Дворец ему подавай. Хотя… Для особ императорской и королевской крови иное жилище покажется сараем.

— Конечно, — кивнул Петрович. — Твой особнячок не выдерживает критики. Нужно строить княжеские хоромы, не меньше.

— Ладно-ладно, — я отмахнулся от фантазий Петровича. — Дальше рассказывай.

— Так, — комендант поглядел в блокнот. — Отец: князь Павел Иванович, Глава Рода. Член совета директоров «Агропромбанка». Как я уже говорил, ни на одной государственной должности не состоит, но нисколько по этому поводу не переживает. Его вполне устраивает нынешнее положение. Ни в какие партии не вступает, публично дистанцируется от них. Мать: княгиня Элеонора Анатольевна. У неё есть собственный салон, где собирается артистическая и театральная богема столицы. Чета Лукомских имеет троих детей. Старший сын, возможный наследник, княжич Егор Павлович. Ему сейчас двадцать пять лет. Генеральный директор компании «Экосфера». Занят делом, хвала Богам. Неплохой управленец. Ну, да это и понятно. Наследник должен уметь работать с родовым капиталом. Виктор — младший сын, двадцать два года. Бездельник, бабник, любит кутить. Ходят слухи, попортил немало девушек из мещанских семей и простолюдинок. Якобы выбирает себе жертву, обхаживает её и увозит куда-то в укромное местечко. Если и были заявления об изнасиловании, ни одному из них не дали ходу. Скорее всего, хорошо платит несчастным девчонкам. Ну, или не несчастным. Повторюсь, это лишь слухи.

— Судя по рассказу Нины, они недалеки от истины, — задумчиво проговорил я, сделав полный оборот кресла. — Угораздило её попасться на глаза Лукомскому… А кто третий ребёнок?

— Сестра, Ирина. Княжне восемнадцать лет. Учится в МИУ на первом курсе сельскохозяйственного факультета, — Петрович почесал переносицу. — Насчёт боевого крыла не выяснил. Но оно у Лукомских есть.

— Родственники?

— В Москве живёт сестра князя Лукомского, замужем за князем Сысоевым. Не думаю, что её роль в жизни племянника так важна.

— Да, мне в большей степени интересен Виктор, — я встал с кресла и прошёлся по кабинету, где мы беседовали. — Как думаешь, Петрович, хватит княжичу дурости обидеть Нину?

— Дураков среди «золотой» молодёжи хватает, — осторожно ответил Сыч. — Законы нарушает чуть ли не каждый третий… Как-то с трудом верится, что Лукомский откровенный насильник. Но одному Роду ведомо, что у него на уме. Нину Васильевну надо брать под охрану в любом случае. Ну и встретиться с этим любителем волочь девушек в свою тайную нору. Можно проследить, где у него тайное лежбище.

— Думаешь, не без греха? — хмыкнул я.

— С такой репутацией всё может быть, — не стал напрямую утверждать Петрович. — Предлагаю дать такое задание Рахимбеку. Вместе с Хитрым Лисом. Они вдвоём нароют компромат на Лукомского, как бы он не скрытничал.

— Ладно, разрешаю. Пусть Рахимбек разомнётся. А то заскучал, наверное. Ну и Куан… Думаю, не откажется.

— Есть, — по-военному ответил Петрович и направился к выходу.

— Эду скажи, пусть заглянет ко мне, — распорядился я.

Комендант кивнул и вышел из кабинета. Через несколько минут вместо него уже сидел старший личник.

— Завтра утром, где-то часиков в шесть, возле дома Захарьиных должна быть охрана, — сказал я. — Пусть сопровождают Нину и Даньку до лицея и обратно.

— Пост суточный? — решил уточнить Эд.

— С утра до вечера, — кивнул я. — Не думаю, что нужна круглосуточная охрана. Следующим утром готовь другую пару. Сегодня кто поедет?

— Василий и Яким.

— Отлично. Займись этим. И держи постоянную связь с ребятами.

— Так точно, — Эд вскочил и торопливо покинул кабинет.

Я не стал терять времени и сразу позвонил Нине. Девушка откликнулась сразу же.

— Да, Андрюша!

— У тебя всё в порядке?

Она сразу поняла, о чём я хочу узнать, и успокаивающе проговорила:

— Да-да, не беспокойся. Сижу дома, читаю, готовлюсь к экзаменам.

— С завтрашнего дня вас будут сопровождать до лицея мои люди. Если увидишь красную «Аврору», не пугайся, — предупредил я. — Вечерами никуда не ходи, даже если подруги очень настойчиво будут звать.

— Понятно, — вздохнула боярышня. — Это из-за того придурка?

— Не самый приятный тип, согласен, — я усмехнулся. — Пока с ним не встречусь, тебе лучше на время забыть об увеселениях.

— Даже по магазинам нельзя? — совсем опечалилась Нина. — А как же платья, туфельки, шляпки?

— Только с охраной, понимаешь? Твой отец может обеспечить сопровождение? У вас же есть несколько толковых гридней? Или Василий Романович через контору нанимает людей?

— У нас служат четверо бойцов. Один отвозит нас на учёбу, двое сопровождают отца, один — на охране дома.

— Печально, — вздохнул я. — Не волнуйся, я о вас позабочусь.

— Спасибо, Андрюша, — голос Захарьиной вдруг зажурчал: — Помнишь, ты меня возил на Лосиный остров, и мы ещё на воздушном шаре летали?

— Разве такое забудешь? — я улыбнулся. — Понравилось? Снова хочешь развлечься?

— Нет, с меня хватит, — рассмеялась Нина. — Я ужасная трусиха, высоты боюсь до дрожи в коленях. Даже в самолёте меня всю трясёт. Просто… я бы хотела сделать тебе ответный комплимент…

— Тааак, — протянул я. — Становится интересно.

— Ладно, слушай… В июне во Владимире будет проходить выставка спортивных байков. Мне ужас как хочется посмотреть! Может, мы с тобой съездим туда? На парочку дней… Ты и я.

Я задумчиво почесал макушку.

— В июне слишком много мероприятий предстоит…

— А там так удачно вышло, что выставка выпадает на выходные, — торопливо проговорила Нина. — Как тебе предложение?

— Хорошо, согласен. Но ты же знаешь, что я буду с телохранителями?

— Разве они нам помешают? — вкрадчиво спросила Нина. — Это в порядке вещей — сопровождать и охранять княжича. Так что скажешь?

— Я уже дал согласие, дорогая, — усмехаюсь в ответ. — С охраной разберусь как-нибудь. Только нужно заранее забронировать номера в гостинице…

— Не переживай, я уже всё сделала. И для нас забронировала, и для твоих охранников. Ты же больше трёх человек не возьмёшь?

— Откуда такая уверенность? — засмеялся я.

— Женская интуиция.

— Хорошо. Съездим, поглядим на твои мотоциклы. Не думал, что ты так увлечёшься ими.

— Сама в шоке, — по голосу Нины чувствовалось, что она улыбается. — Ну всё, пока! Меня мама зачем-то зовёт. Целую!

— И я тебя!

Закончив разговор, я снова почесал затылок, стимулируя умственную деятельность. Мне стало откровенно ясно, ради чего Нина затеяла поездку в другой город, да ещё с ночёвкой. Хорошо это или плохо, сказать сейчас я бы не решился. Наверное, даже очень хорошо. Девушка решилась на сближение, проявляя аккуратную осторожность, чтобы никто ничего не узнал. Поэтому и выбрала место за пару сотен километров от столицы. Только интересно, почему именно Владимир?

Я сел за ЭВЦ и быстро забил в поисковой строке «летние развлекательные мероприятия и выставки в г. Владимир». Хмыкнул. Действительно, с четырнадцатого по шестнадцатое число на городском мотодроме состоится выставка спортивных мотоциклов и показательные заезды. Ну да, Владимир славится своими гоночными традициями на байках. Неудивительно, что и выставки там проходят. Оказывается, эта уже пятьдесят пятая по счёту. Надо же… Значит, Нина основательно продумала легенду, чтобы ни у кого не возникло вопросов, зачем мы туда едем, да ещё вдвоём. Родители моей девушки не будут против. Наоборот, Василий Романович вздохнёт с облегчением.

Значит, нужно выезжать в пятницу вечером. Сколько километров от столицы до Владимира? Сто восемьдесят по прямой, ну и накинем ещё пяток километров. Не много. В воскресенье обратно. Значит, две ночи с Ниной.

Я задумался. Хорошо или плохо, что у нас, возможно, будет близость? В том плане, что не хотелось пользоваться ситуацией, которая толкает Нину в мои объятия. Нехорошо это. С другой стороны, она дала согласие стать моей женой. В контексте происходящего никаких моральных терзаний у меня не должно быть. Более того, стало очень трудно сдерживать свои желания от бурлящих в организме гормонов. Пока спасает медитация и бесконечные тренировки. Но я знал, что рано или поздно крышку котла сорвёт. До свадеб ещё почти год. И вариант с Ниной сейчас был самым приемлемым. Мы оба неопытные, но в таких делах опыт приходит очень быстро. И у меня есть шанс подойти к консуммации брака с Астрид и Лидой во всеоружии, если так можно выразиться. К тому времени я хочу стать мужчиной, знающим, как вести себя в постели с девушкой. Нина для меня сейчас — самое настоящее спасение.

Теперь о последствиях. Как только боярышня Захарьина заявит, что сблизилась с антимагом, её сразу же возьмут под наблюдение имперские Целители. Мало того, мы должны будем продолжать встречаться до моей помолвки с Лидой. Накопление статистики и регулярное медицинское обследование — важный элемент договора между Мстиславскими и Захарьиным. Что могут обнаружить Целители? Их воздействие будет блокироваться антимагией, вот что. Всё, точка. Придётся раскрываться перед императором и цесаревичем, а информацию засекречивать. Думаю, Мстиславские сообразят, как с ней поступить.

Фактор возможной беременности тоже нужно учитывать. Если это произойдёт, Нину срочно придётся куда-то прятать от Мстиславских. Пусть цесаревич мягко стелет, но он не допустит, чтобы матерью моего первенца стала какая-то там боярышня, а не его дочь… А где прятать Нину? ГСБ везде найдёт девушку, без всяких «если». Если… если только не увести Нину в другую Явь. Желательно, к Назаровым. Там она спокойно родит, а потом вернётся к шапочному разбору.

Так что мне нужен Ярик! Срочно, очень срочно! И придётся увеличить частоту экспериментов с порталами. Я погасил ЭВЦ и вышел из кабинета, захватив с собой кинжал Стейна. Передо мной стояло множество задач, а я сейчас был похож на того былинного богатыря, который, стоя на перепутье, чесал затылок в великой думке, куда бы податься.

И не находил ответа.