1
— Здравствуйте, я хотела бы забронировать номер на двоих в июне, — чуточку волнуясь и краснея, хотя никто не видел её пылающего лица, Нина замерла, ожидая ответа. Она несколько дней тщательно выбирала гостиницы в разных городах, сопоставляя не только цены, но и комфорт номеров. А также возможность провести два, а лучше три дня наедине с Андреем. Погулять, посмотреть достопримечательности, посидеть летними вечерами в каком-нибудь кафе…
Нина вняла совету Арины и с воодушевлением принялась разрабатывать стратегию обольщения княжича Мамонова. Голицына правильно заметила, что для уединения вечеринка в честь дня рождения — не самый лучший вариант. Поэтому боярышня Захарьина решила действовать на опережение. Какая теперь разница, днём раньше или днём позже? Всё обдумано и решено. А моральная сторона вопроса… пусть родной отец терзается. Ей стыдиться нечего.
— На какое число? — услышав вопрос, девушка посмотрела на календарь, где в красные кружочки были обведены дни, наиболее удачные для поездки, когда никаких дел не запланировано. — Пятнадцатое и шестнадцатое, с возможным продлением ещё на день.
— На чьё имя резервировать?
— Нина Захарьина… Я в вашем проспекте прочитала, что некоторые номера имеют отдельный вход.
— Нет, девушка, — голос мужчины-администратора стал чуточку насмешливым. Он, кажется, понял, к чему клонит Нина. — В нашем гостевом доме только один номер такой. И как раз имеет отдельный вход. Номер считается люксовым, поэтому цена на него будет гораздо больше, чем на остальные.
— Так назовите её, — расхрабрилась Нина, уже нацелившись на эту комнату. Услышав цену, очень тихо выдохнула, радуясь, что сможет оплатить. Денег хватало. — Да, меня устраивает полностью. Бронируйте.
— Сделано, боярышня, — голос администратора стал деловым. — Хочу предупредить о полной предварительной оплате. На нашей электронной странице есть реквизиты, по которым вы можете провести платёж в течение суток. Чек за услугу придёт на ваш почтовый адрес. Если деньги не поступят, бронь аннулируется.
— Я всё поняла. Спасибо вам, — Нина отключилась, глубоко вздохнула и села за монитор ЭВЦ. Подождала, когда аппарат загрузится, нашла нужную страницу, вывела реквизиты, внимательно ознакомилась с ними. Только тогда пальчики запорхали по клавиатуре, вбивая в пустые поля нужные данные, как свои, так и банковской карты. Ещё раз внимательно проверила все данные, и только потом провела оплату. Чек пришёл спустя пару минут.
И ничего, что пришлось выкупить номер не в роскошном гостиничном номере, а в гостевом доме во Владимире. Но этот двухэтажный милый особнячок из жёлтого кирпича с красивым садом привлёк её внимание, когда она уже отчаялась найти что-то подходящее и романтическое. А комнаты, судя по фотографиям, очень даже симпатичные, чистые и уютные. Да и отзывы в большинстве своём позитивные. От дома недалеко до Клязьмы, протекающей южнее Владимира; и до речки со смешным названием Содышка, где есть большое водохранилище, совсем ничего. Можно пешком дойти. Там и пляжи, и павильоны, и даже яхты для прогулки на воде. Такой шанс грех было упустить. Ну и пусть, что на карте осталось денег воробышек наплакал. Зато два дня с Андрюшей!
— Ох, дурочка! — закусила губу Нина. — Я о его телохранителях-то и забыла. Они не отпустят его одного.
Она постучала ладонью по своему лбу, фыркнула, сдувая с щеки прядь волос. Расстроилась на мгновение, но потом решила, что ничего страшного в этом нет. После свадьбы к ней по статусу приставят пару-тройку крепких личников. Хочешь-не хочешь, надо привыкать к такой жизни. Не оставит же Андрей своих жён без защиты!
Ладно, всё это в будущем. Но княжича Мамонова уже нет два дня. Ни Арина, ни Лида толком ничего не знают. Голицына про какой-то эксперимент намекнула, и попросила девушек не распространяться по этому поводу. Дескать, сейчас его в Москве нет. Зато преподавателям сказала, что Мамонов заболел.
Нина вздохнула и снова вернулась на страничку гостевого дома. Оставалось ещё несколько комнат. Девушка выбрала трёхместный номер, надеясь, что именно такое количество охранников Андрей возьмёт с собой. Да, она с лёгкой совестью могла оставить проблему проживания телохранителей на княжича Мамонова, сделать вид, что не подумала о такой «мелочи». Вот только эта «мелочь» бросит неприятную тень на Нину. Как о ней будут думать люди, с которыми ей дальше жить под одной крышей, которые будут её охранять? Вздохнув ещё раз, боярышня Захарьина оформила бронь на выбранный номер. Денег, которые ей выделил отец на месяц, почти не осталось. Да и ладно, она переживёт эту неприятность. Лишь бы любимый вернулся поскорее!
Лида в пятницу была мрачнее тучи и очень нервничала. Нина знала, что завтра Андрей приглашён на обед в семью государя-наследника, на котором попросит у родителей руку Великой княжны. Ой, что будет, если княжич не появится! Зная взрывной характер Лидии Юрьевны, нетрудно представить, как она отреагирует на срыв мероприятия. Да и Арина тоже начала терять спокойствие.
Женская интуиция Нины просто кричала, что Андрей попал в какую-то неприятность и не может самолично решить её. Эти эксперименты с антимагией… они были не такие уж безобидные. Если всё до сих пор заканчивалось благополучно, то по закону подлости рано или поздно случится плохое. Молчание со стороны родственников Андрея, его телохранителей, полное бездействие Мстиславских, которые чуть ли не первые должны бить тревогу — даже крепкие нервы боярышни Захарьиной стали сдавать.
Не имея никакого желания просто так сидеть на месте, она вскочила и быстро переоделась в кожаную амуницию. Нина знала, что Данька сейчас гуляет с соседскими парнями, поэтому «Эндуро» свободен. Душа жаждала скорости, ветра в лицо, адреналина в кровь. Только так… иначе с ума сойдёт.
Достав с полки телескопический чонбон, подаренный Андреем, точно такой же, как и у него самого, с небольшим усилием раздвинула его, полюбовалась матовым блеском металла и с щелчком сложила обратно. Очень удобное оружие. Легко умещается во внутреннем кармане курточки. После первого в жизни серьёзного боя на шестах девушка обрела уверенность в своих силах и продолжила тренироваться дома по методичке, которую Андрей написал собственной рукой. Забавные и неумелые рисунки фигурок вызывали у Нины улыбку. Как ни странно, они помогали осваивать материал гораздо быстрее.
Она предупредила маму, что покатается на байке и направилась в гараж, где стоял «Эндуро» в соседстве с «Сатурном» отца и маминой юркой «Самарой». За всем автохозяйством присматривал дядя Петя. Он служил Захарьиным уже лет двадцать, если не больше, и сколько себя Нина помнила, копался в железках, постоянно что-то крутил, натирал, проводил техническое обслуживание машин. И как только обратил внимание, что боярышню привлекает мотоцикл, начал понемногу учить её всяким хитростям и премудростям, чтобы та умела определить и исправить проблему, буде она случится на дороге. Кому-то могло показаться странным, что дворянка чуть ли не носом утыкается в железки, но Нина чётко придерживалась своей стратегии. Будущий муж должен видеть в ней сильного партнёра, союзника, а не только красивую спутницу во время балов и фуршетов. Она должна переплюнуть «сестёр» пусть не в природном аристократизме, но хотя бы в таких незамысловатых, но добротных вещах.
— Ты куда, дочка, на ночь глядя? — дядя Петя, как всегда, занимался любимым делом, перебирая какую-то деталь на верстаке.
— Хочу проветриться, — надевая шлем, ответила Нина. Пристроив «конский хвост» за спину, она выкатила байк из гаража. — Часок покатаюсь, вернусь. Да и светло ещё.
— Не задерживайся, — механик уже давно перестал удивляться, что боярышня, а не боярич лихо раскатывает на красавце «Эндуро», хотя, должно было быть наоборот. Данька вообще не проявлял большого интереса к байку. Он тяготел к машинам.
— Хорошо, — покладисто ответила девушка. Незамысловатая забота верного слуги трогала её до глубины души.
Выйдя за ворота, Нина запрыгнула на байк, завела его и, оглашая треском мотора улицу, понеслась по дороге, напряжённо сжимая губы. Сейчас она мчалась в Сокольники, чтобы получить хоть какую-то информацию об Андрее. Когда проезжала мимо подлеска, обратила внимание на огороженный участок, за которым замерла строительная техника.
«Полигон готовят, будем здесь осваивать антимагию», мелькнула у девушки мысль. Нина улыбнулась и чуть-чуть прибавила газу. «Эндуро» взревел и рванул по старой асфальтированной дороге, которая разветвлялась на два рукава. Она свернула на правый, который вёл к особняку княжича Мамонова.
Возле закрытых ворот она с удалью затормозила с одновременным разворотом, оставляя на дороге чёрный след от резины. Сняла шлем, встряхнула головой.
— Нина Васильевна, лихачите, однако, — усмехнулся вышедший из сторожки на шум знакомый боярышне «старик-разбойник». Он был в камуфляжном костюме, на бедре открыто висела кобура с пистолета.
— Здрасьте, дядя Ваня, — приветливо откликнулась Нина. — Как служба идёт?
— А куда она денется? — Грищук усмехнулся, разглядывая ладную фигурку девушки, затянутой в кожу. — Идёт себе помаленьку, лишь бы не неслась вскачь. Нам, старикам, такой темп в самый раз.
Иван прибеднялся. Какой он старик, ещё довольно крепкий мужчина, на пике своих сил. Именно из таких и состоят костяки боевых крыльев.
— Дядь Вань, а что с Андреем? — Нина не стала ходить вокруг да около. — Он ещё не вернулся из поездки?
— Нет, боярышня, — покачал головой Грищук, и было непонятно, что он скрывает за прищуренным взглядом. — И на связь не выходит. Видать, особо секретный эксперимент проводит. Может, зайдёте в дом?
Нина отчего-то застеснялась и отказалась. Ей вдруг почудилось нечто неладное за воротами. Усадьба была пустынной. Кроме парочки бойцов, мелькнувших возле крыльца, на улице вообще никого не было. Зато зоркие глаза девушки разглядели «Сенатор», принадлежащий чародею Ломакину. Если он здесь, а Андрей не появляется, не мог ли эксперимент быть связан с Источником? Вряд ли ей расскажут всё, а требовать от чужих охранников и слуг провести её в Алтарный зал будет неправильно. Здесь она ещё никто.
— Нет, мне нужно съездить в одно место, пока не стемнело, — отказалась Нина. — Передайте, пожалуйста, Андрею, когда он появится, чтобы позвонил мне… нам.
— Андрей Георгиевич сделает это сразу же, не сомневайтесь, — улыбнулся Грищук. — А вы, Нина Васильевна, поосторожнее. Такие лошадки очень своенравные, седока сбросить для неё — плёвое дело.
— Конечно, дядя Ваня, — продемонстрировала белоснежные зубки Нина и натянула шлем на голову. — До свидания!
— До свидания, боярышня, — негромко проговорил Грищук, потому что треск мотора всё равно заглушил его слова. Покачал головой, глядя на стремительно удаляющийся байк с пригнувшейся фигуркой. — Вот же огонь-девка! И на палках дерётся, и на мотоцикле носится, как наскипидаренная. Как будто что-то доказать княжичу хочет.
В своих размышлениях Иван Грищук был недалёк от истины. Если бы Нина могла проникнуть в его мысли, то порадовалась бы за себя, что выбрала верную стратегию. Но сейчас, отбросив треволнения, она мчалась по вечерним улицам, залитым заходящим за горизонт солнцем. То и дело светило выскакивало из-за высоток, сопровождая несущийся байк, и снова пряталось за ними, словно играя с гонщицей в коже.
Нина пролетела по Дубровке, пересекла транспортное кольцо, держа путь к Южному порту. Она не знала, зачем туда едет. Просто… впереди была дорога, ветер, рёв движка и рвущий плотный весенний воздух «Эндуро». Может, не хотела думать о плохом? Страшила неизвестность?
Она резко изменила направление и свернула на шоссе, ведущее к Кожуховскому мосту. Пролетела по нему, слившись с потоком машин, и через несколько минут свернула к Южному парку. Здесь находилась большая развлекательная зона с аквапарком, бассейнами, теннисными столами, велодорожками, открытым кинотеатром, который иногда превращался в музыкальную площадку.
Оставив мотоцикл на парковке, заполненной машинами — всё-таки вечер пятницы, народ после работы потянулся отдохнуть — Нина неторопливо прошлась по широкой аллее, не замечая любопытных взглядов молодых людей, коих здесь было великое множество. В кожаных штанах, куртке и высоких ботинках она выглядела стильно и необычно. Кто-то даже попытался познакомиться с ней, но девушка отрицательным жестом сразу давала понять, что ей это неинтересно.
Дойдя до большого фонтана, она свернула налево, влекомая энергичной музыкой и чьим-то очень знакомым голосом. Открытая площадка летнего кинотеатра оказалась заполненной молодёжью. Большинство танцевало, какая-то часть сидела на скамеечках. Нина обошла заграждение, чтобы войти внутрь площадки через распахнутые ворота. Улыбнулась, увидев на сцене Анжелику в синем платье. Ей аккомпанировали «Скоморохи». Ребята не сидели без дела, активно разъезжая по Москве, а у Анжелики, видимо, выпали свободные от гастролей дни. Вот и решила тряхнуть стариной. Она уже знаменитость, увидеть её вот так, свободно — большая редкость.
Нина присела на одну из дальних скамеек и с удовольствием стала слушать как уже известные песни, так и новые. Вспомнила, что скоро в Москву должны приехать шведы. Интересно, смогут ли они стать здесь знаменитыми? Девушка заслушалась бархатистым голосом Анжелики, и даже тихо подпевала, не обращая внимания на происходящее вокруг. Кто-то приходил, кто-то, натанцевавшись, покидал площадку…
— Гляньте, какая сосочка в одиночестве скучает, — раздался за её спиной развязный мужской голос. — Неожиданно. Думал, вечер окончательно протух.
— Это же та самая деваха, которая на «Эндуро» приехала, — вторил ему ещё один голос. — Фигурка какая обалденная…
Нина сжала зубы от злости. Наверное, какие-то мажоры припёрлись, от скуки теперь будут нервы трепать. Нет, она не испугалась. Никто к ней не полезет с откровенными намерениями на виду такого количества народа. А будь по-другому, у боярышни Захарьиной есть чем ответить. Бояться вот эту мелочь, заносчивую и наглую? Пф!
Как-то незаметно опустели скамеечки вокруг. Люди всегда стараются дистанцироваться от любой неприятности, даже когда она ещё не обрела явные черты, но в воздухе уже сгущаются невидимые и тяжёлые флюиды агрессии.
Рядом с Ниной присел высокорослый парень с породистым лицом аристократа в полосатой рубашке-поло, обтягивающей мускулистое тело. Шею обвивала массивная золотая цепь. Симпатичный, отметила Нина, но во взгляде видна порочность, которую родители или воспитатели не выбили палкой ещё в детстве. Парень явно любил заниматься на тренажёрах, это видно по фигуре и бугрящимся бицепсам.
— Привет, красавица, — незнакомец оскалился — именно оскалился, как волк, готовый прыгнуть на выбранную жертву — и очень внимательно прошёлся глазами сверху донизу, оценивая доступность замершей девушки. — Давай знакомиться?
Она не знала этого парня, явно старше её на три-четыре года. Уже молодой мужчина, можно так сказать. Одежда неброская, но дорогая. На пальце — крупный перстень, повёрнутый гербом вниз. Это сразу отметила раздосадованная Нина. Был шанс хотя бы по гербу узнать, из какого рода сей нахал.
— Нет желания, — сохраняя спокойствие, откликнулась девушка, и начала разгонять ядро, направляя энергетические потоки по «антимагическим» каналам. Если парень аристо, он точно одарённый. И вполне возможно, захочет применить какую-нибудь магическую технику. Может, по ней Андрюша потом узнает, кто к его будущей жене приставал? — Извините. Я хочу побыть одна и послушать музыку.
— Вот цаца! — хмыкнул ещё один голос за спиной. — Ещё и ломается!
Нина внутренне поморщилась. Как всё по́шло! Ничего нового, по одной и той же схеме действуют, пытаясь раскрутить жертву на эмоции. Жаль, родовой перстень остался дома. А по кольцам не определить принадлежность к боярской семье.
— Действительно, ты чего? — рука парня легла на колено Нины и тут же слетело вниз от резкого толчка. — Эй, давай-ка, вежливее себя веди. Не с быдлом общаешься.
Нина повернула к нему голову и обворожительно улыбнулась:
— Ой, да неужели? А почему же не представились, молодой человек? И кто тут о вежливости говорит?
— Прошу прощения, — хмыкнул парень, внимательно разглядывая Нину, словно любуясь её раскрасневшимися щёчками и яростью, плескавшейся в выразительных глазах. Но, скорее всего, пытался определить, кто перед ним. Чтобы не вляпаться в плохую историю. Девочки-аристо ведь тоже разные бывают, и одеваться любят по-разному. Одни щеголяют в приличных нарядах, другие эпатируют публику короткими юбками. — Лукомский Виктор, княжич.
«Развелось вас здесь», — с неприязнью подумала Нина, лихорадочно вспоминая, кто такие Лукомские. Ага! Княжеский род литовского происхождения, ветвь Гедиминовичей, но это утверждение спорное. Его представители служили Мстиславским с самых первых дней восшествия династии на трон. Но никаких лавров не снискали. Так, мелкая аристократия с большим гонором. Даже не в императорском клане. В большей мере Лукомские — крупные землевладельцы, не «бедствуют». Где-то под Рязанью у них есть крупный агропромышленный комплекс. Вот и всё, что могла вспомнить девушка. А вот кем являлся Виктор, увы, не знала. Может, не прямой наследник князя Павла Ивановича, а вообще племянник или родственник одной из ветви. Их ведь три: московская, смоленская и киевская.
Но сейчас эти сведения вряд ли могли помочь Нине. Она хорошо чувствовала желание Виктора поразвлечься с красивой брюнеткой.
— Кто ваш отец, княжич? — сухо спросила девушка, глядя на сцену. — К чьей ветви вы принадлежите?
— К московской, — усмехнулся Виктор. — Как интересно… Прекрасная незнакомка неплохо разбирается в родословной князей?
— Я — дочь боярина Захарьина Василия Романовича, — Нина медленно повернула голову и бесстрастно поглядела на тонкие губы Лукомского, раздвинувшиеся в ехидной улыбочке. — Мне положено знать подобные вещи.
— Уверен, что больше половины молодых аристократок даже не открывали Бархатную Книгу, — уверенно ответил княжич и снова положил руку на колено Нины. Но теперь сжал покрепче, демонстрируя не только свою силу, но и будущие намерения. — Вы — приятное исключение. А мне нравятся умные и красивые боярышни.
— Вы не в моём вкусе, — Нина холодно посмотрела на княжича. — И прекратите лапать меня. С вашей стороны это откровенное хамство.
— Малышка ломается, — глумливо произнёс один из дружков Лукомского. Каков хозяин, такова и свита.
Нина попыталась встать, но кто-то надавил ей на плечи.
— Сиди спокойно, тебя не отпускали, — нагловатый голос начинал бесить девушку.
— Буду кричать, — предупредила Нина. — А кричать я умею очень громко.
Парни рассмеялись, княжич тоже улыбнулся и убрал свою руку. Поднялся со скамеечки и шутливо прижал ладонь к сердцу.
— Извините, боярышня, не хотел обидеть. Может быть, я могу угостить вас мороженым?
— Спасибо, — Нина не стала показывать, какое облегчение у неё вызвала ретирада наглецов, — но я откажусь. Вы сделали большую ошибку, начав общаться со мной, как с уличной девкой.
— Да, переборщил, — даже как-то спокойно согласился Лукомский. — В следующий раз буду умнее.
— Надеюсь, княжич, но только не с мной, — холодно ответила Нина и выдохнула, провожая взглядом компанию молодых людей, которых было четверо. Даже удивительно, что их хамство и грубость не переросли в нечто более неприятное. Лукомский, хвала Богам, оказался адекватным человеком. Или играет?
Она посидела ещё с полчаса, слушая «Скоморохов», и как только начали зажигаться фонари по всему парку, решила возвращаться домой. Желание поговорить с Анжеликой куда-то пропало. Данька уже звонил, интересовался, где сестра «потерялась», и по его голосу чувствовалось, что он начинает волноваться. На парковке машин стало поменьше, но павильоны до сих пор были забиты людьми. Аллея тоже не пустовала. Слышался детский и женский смех, где-то звучала нежная и успокаивающая мелодия.
Поблагодарив охранника, который следил за порядком в отведённом ему секторе, за сохранность байка, она с нарочитой грациозностью оседлала «Эндуро», надела шлем и лихо газанула с места. Девушка успела заметить восхищённый взгляд охранника, совсем не молодого, и улыбнулась, ловя прохладный ветер в лицо.
Упорно держащийся за ней чёрный «Сенатор» она заметила давно, однако не придала этому значение. Может, едет в том же направлении, что и Нина. Возможно, водитель любуется фигуркой девушки, слившейся с байком. И свою ошибку поняла поздно, когда солидная машина набрала скорость, стала обходить чуть сбавивший ход «Эндуро».
Дело в том, что этот участок дороги был почти не освещён. Справа по ходу движения расстилался пустырь с коробками строящихся домов, и на огромную площадку вела грунтовка. В сгущающейся темноте виднелась застывшая техника, в одиноком вагончике горел свет. Нина неплохо знала эту дорогу, и опасалась, что может на скорости налететь на какую-нибудь кучу просыпанного песка. Чем оканчиваются подобные наезды — даже говорить не стоило. Поэтому и дала «Сенатору» возможность обойти её.
И не поняла, что произошло в следующее мгновение. Машина пошла на обгон, слишком сблизившись с ревущим «Эндуро», чуть-чуть довернула, чиркнув по заднему колесу байка передним крылом.
Нину едва не выкинуло из седла. Она каким-то чудом вывернула руль страшно вильнувшего к обочине мотоцикла, перелетела через небольшую канаву, и от ужаса происходящего прибавила газу. Это и помогло ей избежать падения. «Эндуро» яростно зарычал и обрёл устойчивость. Нина промчалась ещё несколько метров и только потом резко развернулась с выбросом грунта из-под заднего колеса. Погасив скорость, остановилась.
Заглушив мотор и поставив байк на распорку, она медленно сползла с сиденья на землю. Дрожащими руками стянула с головы шлем, положила его на руль и судорожно вдохнула в себя прохладный воздух, почему-то пахнущий пылью и цементом. Девушка недоумённо поглядела на дорогу, где замер «Сенатор». Наверное, водитель сам испугался и теперь смотрит, жив ли обладатель мотоцикла.
Ага, хлопнула дверца, потом ещё одна. Нина выпрямилась и нецензурно выругалась. Хорошо, отец с матерью не слышат, а то бы прилетело по губам. Да и как сдержаться, когда видишь идиотов, возглавляемых настырным и неприятным княжичем Лукомским? Даже в сумерках она хорошо разглядела их, и всё стало понятно. Этот ублюдок не оставил своего желания добиться девушки. Его расслабленная походка, руки в кармане брюк, размытая по губам улыбка разожгли в Нине ярость. Она даже не поняла, почему в районе солнечного плетения жарко запылал невидимый огонь. Его жидкое пламя растекалось по телу, наливая тяжестью руки и ноги.
Четвёрка подошла ближе и остановилась, с любопытством разглядывая девушку в короткой кожаной курточке, словно какую-то зверушку, которую удалось загнать в ловушку. Нина учащённо дышала и с ненавистью смотрела на парней, так и продолжая опираться на байк. Вот сволочи! Едва не угробили её, и, раз не вышло, решили добить?
— Тысячу извинений! — развёл руками Лукомский, не скрывая глумливую улыбочку. — Мой водитель — болван, не справился с управлением. Я ведь говорил ему, держись подальше от мотоцикла, а он…
— Прошу прощения, княжич, — в тон ему ответил худощавый высокий парень, чей голос Нина хорошо запомнила в парке. Это ведь он бросал всякие ублюдочные фразы. Да и физиономия противная, узкая и хищническая. Гнус! Самый настоящий Гнус! — Скорость была большая, машина вильнула.
— С вами всё в порядке, боярышня? — с показным участием спросил Виктор, подходя ближе.
— Пошли вон, уроды! — прошипела девушка, которую едва не выворачивало от жидкого огня, залившего вены и кровеносные сосуды. — Вы всерьёз думаете, что ваши долбанутые выходки сойдут с рук?
— А что нам будет? — ухмыльнулся ещё один свитский, тоже довольно рослый, накачанный, как и его напарник. Вероятно, эти двое и были телохранителями Лукомского, но не профессиональные, а так — дружки по тренажёрному залу. Многие молодые аристо держали при себе вот таких «бычков». Чтобы помогали «ломать» наивных или неосторожных девочек, тащить их в постель к хозяину. Что эти сволочи придумали? Взять силой прямо на стройке или увезти на машине куда-нибудь в подготовленное место?
Нина не была наивной девчонкой, знала о разнообразных развлечениях «золотой» молодёжи из аристократических семей «второго уровня», то бишь тех, кто подбирал объедки со стола более удачливых конкурентов. Правда, эти знания сейчас вряд ли помогут. Лукомский — лживый ублюдок, чьё слово ничего не стоит. А она тоже хороша, расслабилась!
Она выпрямилась, уже зная, что будет делать. Дядя Куан и Андрей научили её оценивать ситуацию с точки зрения бойца, а не загнанной в угол жертвы. За спиной девушки расстилалась площадка с кучами щебня и песка, но места для манёвра было достаточно. Главное, отойти подальше от байка, чтобы тот не мешал.
— Последний раз предлагаю, боярышня, принять моё предложение, — Лукомский вытащил из кармана пачку сигарет, неторопливо извлёк из неё одну, зажал в зубах, щёлкнул пальцами. Затрепетавшим на кончике большого пальца огоньком прикурил, рисуясь.
«Ну надо же, огневик! — Хмыкнула про себя Нина. — Тогда тебя ожидает сюрприз, мальчик».
Разогнанное ядро антимагии уловило отзвук магического плетения и слабым колокольчиком тренькнуло на периферии слуха. Но не подавило магоформу из-за расстояния. Скорее, это было предупреждение.
«Надо почаще ездить к Источнику Андрея и усерднее развивать Дар», с раздражением, относящимся к себе, подумала девушка. Сколько шагов до Лукомского? Четыре-пять? Слабый щит, очень слабый!
Она решительно оторвалась от байка и отошла от него на несколько метров.
— Эй, красавица, а ты куда? — насмешливо спросил один из «бычков», прицепившихся следом. Второй перерезал ей путь, встав непроходимой горой, да ещё скрестив мощные руки на груди. — Никто не смеет уходить без разрешения светлого княжича!
— Даже император? — Нина медленно вжикнула «молнией», опустив её чуть ли не до живота, заставив Лукомского судорожно вздохнуть. Ну да, когда видишь облегающую грудь маечку на красивой девушке, трудно быть бесстрастным. Она достала из кармана шест и подтянула замок обратно вверх.
— Что — император? — не понял княжич.
— Даже император должен спрашивать у тебя разрешения? — Нина улыбнулась, отбросив панические мысли, страх и мандраж. Теперь она была спокойной рекой, медленно текущей по равнине, но в глубине своей таящей смерть. «Спасибо тебе, Андрюша, что выбрал такой образ, подходящий для моей Стихии!»
Она с силой дёрнула концы шеста в разные стороны. Щёлк! Чонбон разложился, превратившись в грозное оружие. Лёгкое, прочное, способное переломать кости даже таким «бычкам».
— Оп-па! — тот, что упоминал императора в столь уничижительном тоне, резко затормозил. — Девонька, брось палку, это не игрушка!
— Что ты там про предложение говорил, княжич? — Нина лихо прокрутила «восьмёрку». Воздух басовито загудел, заставив свитских отшатнуться. — Так вот, я уже приняла предложение от любимого человека, и скоро выйду за него замуж. Подумай, что с тобой будет, если я расскажу ему о твоём домогательстве.
Лукомский прищурился от табачного дыма, вытащил сигарету изо рта, внимательно поглядел на девушку, принявшую выразительную стойку. Подумал немного, словно принимая какое-то решение, и изменившимся голосом произнёс:
— Отберите у неё палку, идиоты!
— Это чонбон! — звонко выкрикнула Нина и сделала шаг назад, отслеживая передвижение «бычков». Раскрутила шест, выбирая удобный момент для удара. И резко остановив его движение, ткнула правым концом в живот того, кто перекрывал ей дорогу. Она даже не поняла, что произошло. Сила, скопившаяся руках девушки, мощным потоком перетекла в точку удара. «Бычка» снесло с ног, как пушинку. Он самым настоящим образом улетел на пару метров, зарывшись в щебёнку.
Шест свистнул снова, мелькнул серебристой молнией и с глухим стуком опустился на плечо второго качка. Ой! Раздался хруст и одновременно с этим вопль, полный боли и злости.
— Сука-ааа! — «бычок» рухнул на колени, держась за место ушиба. — Ты мне ключицу сломала-ааа!
— Поплачь ещё, девочка! — презрительно сказала Нина, обходя его стороной. Уроки наставника Куана и Андрея она помнила. Врага нужно добивать, но не оставлять его за спиной. Только какой это враг? Обычный парень, переполненный наглостью и хамством благодаря своему положению свитского. Он своё получил. — Ну что, княжич Лукомский, всё ещё желаешь юного девичьего тела?
— Да пошла ты, дура сумасшедшая! — Виктор всё же не был идиотом и сразу просчитал последствия, если продолжит домогаться странной девицы в кожаной одежде. Он отбросил сигарету в сторону и крикнул своим свитским: — Поехали отсюда!
— Не для тебя ягодка созрела, — усмехнулась Нина ему в спину, и вдруг плавно перетекла к Гнусу, выставив перед его носом чонбон. — А ты куда, крысёныш? Кто будет отвечать за аварию? Ты меня едва не убил на дороге…
— Ты чего? Чего? — Гнус попятился назад и вдруг заорал, когда обрезиненный кончик шеста влетел ему в колено. — Ты что делаешь? Больно-ооо!
— Хорош, боярышня, баловаться, — как-то уж очень примирительно сказал Виктор. — Всё мы поняли, осознали. Извини…
— Валите отсюда, — Нина снова прокрутила «восьмёрку» и эффектно закончила движение, прижав чонбон вертикально к бедру. Она ещё долго смотрела вслед ковыляющим и стонущим свитским, уходящим к машине. С щелчком сложила шест, и, не удержавшись, поцеловала его, ощущая самое настоящее уважение к столь простому, но эффективному оружию. Не зря, не зря она столько пота пролила на тренировках и получала синяки на ристалище! Зато результат сразу виден!
«Сенатор» мигнул габаритными огнями и через минуту исчез в сгустившейся темноте. Только тогда девушка облегчённо вздохнула, положила шест в карман и вернулась к «Эндуро». Руки предательски задрожали, колени тоже ходили ходуном. Да, точно! Она же разогнала ядро, насыщая тело антимагией, но не применила его. Вот и получила откат. И Лукомский почему-то испугался пользоваться магией. Но каков был удар, снёсший одного из «бычков» с ног! Это же больше похоже на ментальную технику из арсенала Андрея! Как такое могло произойти?
Она силой воли заставила себя прекратить дрожать, натянула шлем на голову, опустилась в седло. Ещё раз мысленно оценила свои возможности, и только после этого завела байк. Рокот мотора окончательно успокоил девушку. Теперь можно ехать, не боясь слететь с дороги из-за дрожащих рук.
— Да хватит скулить! — со злостью рявкнул княжич Лукомский с переднего кресла. — Не могли у девки палку отобрать, позорище!
— Она шестом владеет очень профессионально, — заметил «бычок», которому повезло больше всех. Он отделался лишь содранной кожей на локтях и спине. — Попробуй подойди к ней в таком разе!
— Заткнись, Лёня, пока я тебя, как свинью, не опалил!
— Хозяин, почему ты не применил магию? — спросил второй свитский, периодически постанывающий от боли в плече. — Надо было врезать по ней, чтобы осознала, кому дерзит. У Захарьиных уже несколько поколений в роду нет одарённых. Девка ничем бы не ответила. Поэтому и носит с собой шест.
— Ты откуда знаешь? — повернулся к нему Виктор, не отвечая на заданный вопрос о магии.
— Да мои тётки, как придут в гости к матери, так всем дворянским семьям косточки перемывают, — хмыкнул парень. — Хочешь-не хочешь, и иногда услышишь нечто интересное. Про Захарьиных тоже говорили. Не знаю, сплетни или нет, речь шла о милости императора, который одарил их Источником совсем недавно. Так я и узнал, что Захарьины давно потеряли способность пестовать Дар. Теперь у них шанс появился…
— Узнай, Артур, про девку Захарьиных всё, — приказал княжич. — Где учится, с кем дружит, за кого там замуж собралась. Надо сучку проучить вместе с её женишком. В ногах будут ползать, а женишок ещё и прощения просить за свою бешеную девку.
— Понял, сделаю, — в голосе Артура не слышалось того энтузиазма, который он до этого проявлял в делах княжича Лукомского.
— В чём дело? — Виктор прочувствовал этот момент. — Зассал? Простишь, что тебя палкой охаживала какая-то дворянка-нищебродка? Или женишка её испугался?
— Сделаю, хозяин, — вот теперь свитский ответил уверенно. — А можно в награду байк?
— Конечно! — хохотнул Лукомский. — Выполнишь поручение, можешь забирать.
2
К Мстиславским я ехал в полном спокойствии. Мне хватило времени прийти в себя после удачного эксперимента с похождением в «соседнюю» Явь, несмотря на досадную накладку в виде знакомства с отцом Лёхи Колесникова. Раз так получилось, следовало обдумать дальнейшую стратегию. Мысль наладить стабильный канал к Алексею не покидала меня весь день. У парня есть магический потенциал, поэтому я и «навожусь» на него, как боеголовка с инфракрасным излучением на перспективную цель. Зачем это надо? Ну… мало ли, вдруг пригодится. Всегда нужно иметь надёжную лёжку, нору в случае непредвиденной ситуации, коих в нашей жизни бывает предостаточно.
Когда я позвонил Лиде, чтобы обрадовать со своим возвращением, та набрала побольше воздуха в грудь, будто хотела сорвать на мне всю злость и переживания, но лишь облегчённо выдохнула и попросила не опаздывать на ужин.
Основной КПП в Зарядье уже был извещён о моём приезде. Тем не менее охрана проверила, кто сидит в «Фаэтоне» и во внедорожнике сопровождения. Дежурный офицер что-то передал по рации, потом жестом просигнализировал, чтобы открывали ворота.
Мы неторопливо проехали по знакомой дороге и остановились возле ажурных ворот особняка цесаревича. Опять проверка — и, наконец, «Фаэтон» подкатил к парадной лестнице. Слуга с гербом Мстиславских на костюме распахнул дверь, поклонился.
— Возьмите цветы в машине, — распорядился я, неуловимым движением одёрнув идеально сидевший пиджак. Всё-таки нервничаю.
— Будет исполнено, — кивнул слуга.
Поначалу этот визит ничем не отличался от предыдущих. Я так же поднялся по лестнице, вошёл в роскошный вестибюль, где меня ждало всё семейство цесаревича Юрия Ивановича. Привычные комплименты хозяйке дома и её красавице-дочери; вручение дамам оригинальных корзинок с живыми цветами (флористы постарались на славу!); вежливый обмен приветствиями с государем-наследником, рукопожатие с Великими княжичами Павлом и Игорем — кажется, я начинаю привыкать к подобным встречам. Императоры, короли, цесаревичи, высокие государственные чины, запросто беседующие со мной… Того гляди, гордыня вознесёт на такие высоты, откуда как бы не рухнуть, ломая кости.
Лида надела по торжественному случаю приталенное платье ярко-вишнёвого цвета, демонстрируя природу своей Стихии, а для пущей привлекательности распустила по плечам тугие завитушки кудрей. Она зарделась, когда я чуть дольше задержал её пальчики при поцелуе, отметив наличие «моего» колечка с элементалями. Родители сделали вид, что в моём жесте нет ничего предосудительного.
Алёна Николаевна, заметно волнующаяся — мне показалось, что даже гораздо больше дочери — пригласила всех в семейную залу к сервированному столу. Конечно, меня усадили рядом с Лидой, а её братья расположились напротив нас. Павел заметно раздался в плечах, взгляд приобрёл ту решимость, которая присуща человеку, знающему, что он когда-то может занять российский престол. Пусть он был вторым в очереди, но парня уже готовили к государственному управлению. Эх, не завидую я ему. Павел — мой ровесник, но тяжесть груза ответственности несопоставима с тем, что предстоит нести мне.
По сигналу цесаревича слуги начали расставлять блюда. Закончив, они вышли, показав этим, что ужин сугубо семейный.
— Предлагаю выпить за твоё возвращение, Андрей, — цесаревич поднял бокал с шампанским, его примеру последовали все мы. — Обратная дорога оказалась очень сложной, но ты с честью выдержал испытание. Я читал отчёт коменданта поезда и любезно предоставленную службой безопасности короля Харальда аналитическую записку. Впечатляет, с какой решимостью ты встретил врага и обратил его в бегство. Я горжусь тем, что у нас растёт достойная смена. Ура!
— Ура! — с улыбками откликнулись мы дружно. Приятно же!
— А я огорчён, что не смог схватить Тесака, — досада всё-таки прорвалась в моём голосе. — Король Харальд описывал его как опасного, хитрого, сильного и циничного врага, и я настраивался на бой с ним. Не понимаю, как он умудрился сбежать с поезда!
Лида успокаивающе, и откровенно собственнически накрыла тёплой ладошкой мою руку.
— Эйдссон — опытный наёмник с нюхом на опасность, — знающе проговорил Мстиславский, используя, скорее всего, досье северных соседей. — Что-то его спугнуло во время нападения на вагон, где ехал ты с кадетами.
— А чародей-телепортатор?
— Отвлекающий манёвр, — пояснил цесаревич. — У Тесака была уверенность, что Друид сумеет уйти через портал.
— Так он и ушёл, — задумчиво проговорил я, не забывая про рассольник с копчёностями, не дававший забыть про него одуряющим запахом.
— Без пальцев, — хмыкнул Юрий Иванович.
— Как это? — удивился Игорь, жадно слушавший наш разговор. — Андрей, ты ему руку оторвал, что ли?
Вообще-то, не руку и не пальцы, а кисть, если быть точнее. Но я благоразумно не стал уточнять, потому как женщинам это может не понравиться. И точно…
— Мальчики, вы немного забылись, — сдвинув брови, недовольным голосом произнесла цесаревна. — Мы же по другому поводу собрались, а не обсуждать военные действия.
— Удачно поймал момент, когда чародей вошёл в портал, — всё же счёл нужным пояснить я княжичу произошедшее. — Где попало руками не надо размахивать. Инструкцию по безопасности использования телепорта надо внимательно читать.
Павел усмехнулся, но вопросов не задавал. От того юнца у него почти ничего не осталось. Или он старательно давил в себе любопытство в присутствии отца и матери.
— Прошу прощения, дорогая, — улыбнулся цесаревич. — Увлеклись.
— Я бы с интересом послушала мнение Андрея о поездке, — Алёна Николаевна пригубила шампанское. — Лида много чего успела рассказать, но хотелось бы взгляда со стороны. Да и сама давно не была там…
В голосе цесаревны проскользнули грустные нотки. Да, она родом из Скандии, совсем молодой уехала оттуда, выйдя замуж за наследника русского престола. Тогда там властвовал король Матиас, и у него были иные взгляды на взаимоотношения с Россией. Именно он подбирал невесту для цесаревича. Хвала Богам, что Род Алёны Николаевны не участвовал в заговоре против Харальда. Когда Свирепый пришёл к власти, цесаревна опасалась ездить к родителям в гости. Так посоветовал император, сам не понимавший, какую политику поведёт «узурпатор».
Конечно, я рассказал обо всём, что посчитал интересным. Алёну Николаевну заинтересовал визит в кузню, поэтому пришлось досконально описывать весь процесс, начиная от знакомства с кузнецом Стейном и заканчивая тем, как он нас прогнал, когда нанёс руны на клинок.
— Я слышала про его Дар, — подтвердила цесаревна. — О Стейне легенды ходят.
— Он сделал для меня нож, — не удержавшись, похвастался я.
— Каждый его клинок достоин восхищения, — улыбнулась Алёна Николаевна. — Не сомневаюсь, что ты ещё удивишься, когда узнаешь поближе своё оружие.
Да уж, в этом цесаревна права. Убедился в возможности ножа быть «якорем» и очень хорошо держать портал, когда один слабоумный экспериментатор разгуливал по другим мирам. И верю, что сюрпризов ещё будет навалом.
— А вы что-нибудь слышали об исследованиях госпожи Биргерссон по искусственной коже? — меня почему-то тронула история Эрика о его погибшей матери. Может быть, цесаревна прольёт свет на события тех лет?
— Ульрика из рода Фолькунгов? — на лицо Алёны Николаевны набежала тень. — Мы учились вместе в Стокгольмском университете, только на разных факультетах.
— Очень любопытно! — вырвалось у меня.
— Да… Она уже в то время проявляла интерес к новейшим медицинским технологиям, не связанным с магией. Считала несправедливым, что неодарённые зачастую не могут получить качественную медицинскую помощь от Целителей. Их услуги всегда были очень дорогими.
— Эрик Биргерссон то же самое говорил. Как я понял, исследования его матери шли параллельно с аналогичными изысканиями какой-то британской компании. Видимо, англичане посчитали, что конкуренты в перспективном и прибыльном секторе не нужны. Но причастны ли они к гибели Ульрики — доказательств нет. Тем не менее Эрик считает смерть родителей неслучайной. Думаю, повод для такого заявления у него был.
— Насколько мне известно, объявляли об ошибке пилота, — цесаревна пожала плечами. — Жаль мальчика. Остаться сиротой в детстве — никому не пожелаешь.
Мстиславский, видя, что разговор приобретает минорную ноту, поинтересовался моим мнением о тренажёре, коим нас развлекала Астрид.
— Лида в полном восторге, — добавил он, глядя на дочь. Та кивком подтвердила, что так и есть.
Я краем глаза заметил, что Лида начинает ёрзать от нетерпения и незаметно подталкивать меня локотком. Ей хотелось услышать от меня то, ради чего она собрала свою семью за столом. Показательно игнорируя столь явные знаки горячей княжны, обратился к цесаревичу:
— Действительно, тренажёр великолепный. Король Харальд не поскупился на столь дорогостоящее оборудование. «Охота на лис» отлично заменяет полевые занятия, как индивидуальные, так и командные. Но мне кажется, тренажёр больше предназначен для магических спецподразделений и дворцовой охраны.
Мстиславский кивнул, словно соглашался с моим мнением. Возможно, он сам уже анализировал рассказ Лиды и пришёл к подобному выводу.
— Нужно ли нам внедрять подобную технологию? — он откинулся на спинку стула, пока вновь вошедшие слуги меняли блюда на столе. — На твой взгляд?
— Ваше Высочество, ну какой мой взгляд? — я улыбнулся. — Вы уже всё просчитали, сделали выводы. Но если честно… — покосился на Лиду, наконец-то утихомирившуюся. Поняла, что опять где-то допустила промашку, вот и ведёт себя чинно. — Как тренажёр для военных училищ вполне подойдёт. Именно там отрабатываются командные навыки, и для них «охота на лис» станет хорошим подспорьем.
— Военные училища, — задумчиво проговорил Мстиславский, постукивая пальцами по столу, но, увидев укоризненный взгляд жены, спохватился и сделал знак одному из слуг, чтобы тот налил всем шампанского.
Единственный, кто его не пил, это был Игорь. Но он вполне обходился каким-то соком. Я потянул носом аромат гуляша, поданного с гарниром из риса. Чтобы не обидеть хозяйку, с большим энтузиазмом поработал вилкой.
— Алёна Николаевна, передайте вашему шеф-повару моё почтение, — мой комплимент вызвал довольную улыбку хозяйки. И понял, что пора и слово сказать. Увидев желание цесаревича вновь о чём-то меня попытать, я встал с бокалом шампанского. Всё семейство Мстиславских сразу же обратилось вслух.
— Лида, у тебя кольцо «играет», — вдруг сказал Игорь, глядя на волнующуюся сестру.
И в самом деле, элементали в кольце Великой княжны забегали по кругу, словно трудолюбивые муравьи, отчего золото приобрело красный оттенок.
— Как красиво, — цесаревна улыбнулась ободряюще.
Я глубоко вздохнул, как будто готовился нырнуть в ледяную глубину. Вроде бы пора привыкнуть, уже не первый раз!
— Уважаемые Юрий Иванович и Алёна Николаевна! — голос мой не дрожал, сам я держался спокойно, загнав волнение внутрь. — Когда в Лужниках я проиграл бой пилоту с амбициозным прозвищем «Пустынный Барс», то не мог поверить, что проиграл девушке, да ещё и очень красивой. Но в тот момент меня больше волновало, почему я потерпел поражение, которого априори не должно было быть…
Цесаревич с улыбкой кивнул, поняв, на что я намекаю.
— Богиня Макошь любит сплетать нити судьбы самым непредсказуемым способом, — продолжил я. — Вот и для меня она сплела причудливый узор. Я даже не предполагал, что Лидия Юрьевна станет не только моим партнёром по боям в экзоскелетах, но и верным другом. Пусть нашу судьбу в какой-то мере решили старшее поколение Мстиславских и Мамоновых, но я совершенно не жалею об этом. Да, были моменты, когда у меня возникали мучительные сомнения по поводу нашего с Лидой будущего. Говорю это откровенно, чтобы не возникало иллюзий, что всё шло гладко. Однако окончательный выбор я сделал некоторое время назад, и полностью уверен в своём решении. Поэтому теперь, здесь, в этом доме хочу просить руки вашей дочери. Обещаю сделать всё возможное, чтобы Лида была счастлива со мной.
Последняя фраза откровенно намекала на то, что в нашей будущей семье приоритета я не дам никому. Для меня все равны, хоть Мстиславская, хоть Инглинг с Голицыной и Захарьиной. И чтобы потом не было никаких обид, слёз и жалоб папе с мамой, что «Мамонов меня не замечает и не любит». К моему облегчению, цесаревич едва заметно кивнул, поняв смысл сказанного. Алёна Николаевна, кажется, не обратила на это внимание, с повлажневшими глазами глядя на зарумянившуюся дочь.
Когда я замолчал, ожидая положительного слова хозяина дома (об отказе даже и речи быть не могло, иначе незачем было затевать альянсы, плотную опеку старших, нечестную игру с Ниной Захарьиной), цесаревна поглядела на мужа. Мне показалось, что она всё ещё колеблется, как и Сиггрид. Это понятно: матери беспокоятся о своих дочерях куда сильнее, и на каком-то глубинном уровне ощущают тревогу. Они подспудно ждали от антимагии жутких последствий, и хотелось воскликнуть, что не стоит так волноваться! Но — нельзя. Император и король Харальд ждут от меня наследников с анти-Даром, вот и пусть продолжают ждать, мучиться, строить гипотезы. А я тихой сапой продолжу укреплять антимагию девчат. Когда результаты подобной перенастройки ядра будут гарантированно стабильны, вот тогда можно частично раскрыться перед правителями и Брюсом.
— Что скажешь, дорогая? — цесаревич тоже чувствовал напряжение, исходящее от жены, и готов был пресечь вмешательство в свои планы. — Достоин ли сей юноша нашей дочери?
— Пап, ну к чему этот спектакль? — не удержавшись, воскликнул Павел. — Уже давно всё обговорено, решено. Андрей и так затянул с признанием, а ещё и вы…
— Цыц, мальчишка, — Мстиславский так поглядел на сына, что тот сразу заинтересовался содержимом своей тарелки. — Лучше учись, как нужно подходить к вопросу о женитьбе… Основательно и без спешки. Я свою дочь хорошо знаю. Она — не подарок, поэтому и давал Андрею время найти правильный подход к Лиде. Как видишь, твоя сестра стала гораздо выдержаннее, поменьше спонтанных действий. Теперь думает, прежде чем что-то сказать.
— Папа! — полыхнули огнём щеки моей избранницы. — Ну зачем ты так сейчас?
— Действительно, дорогой, не тот момент, — Алёна Николаевна встала, обошла стол и остановилась за спиной цесаревича. Положила руки на его плечи. — Дети ждут от нас слова, и ты, как отец, должен его сказать.
— Конечно, конечно, — цесаревич поднялся на ноги.
Лида же потянула меня за руку, и я сообразил, что нам нужно выйти из-за стола. Старшие Мстиславские вышли нам навстречу — и мы замерли друг напротив друга.
— Благословляю вас, деточки мои, — цесаревна сначала обняла Лиду, а потом крепко прижала к своей груди меня. — Дай вам Боги счастья и побольше наследников.
Я вдруг осознал, почему Алёна Николаевна колеблется. Она боится за свою дочь не из-за возможности попасть под влияние анти-Дара, а за то, как Лидия впишется в семью, где помимо неё у супруга будет ещё три жены. Ведь после свадьбы к нам будет привлечено внимание не только высшей знати, но и журналистов. А те, как известно, любят жареное. Как же: впервые за долгие годы образовалась княжеская полигамная семья, да к тому же отпочковавшаяся от двух мощных Родов! И малейшая склока между моими жёнами, если она выплеснется наружу, станет такой информационной бомбой, что заденет всех: и Мстиславских, и Харальда, и Голицыных с Захарьиными.
Мне предстоял долгий путь по минному полю, где шаг влево или вправо грозил взрывом непредсказуемых последствий. А ведь нужно ещё учитывать тот момент, что со мной будут идти жёны, а сам я окажусь обременённым каким-то количеством детей. Спросите, а тебе не хватало времени всё обдумать и отказаться от авантюры? Времени хватало, но вот так остро ощутить, что этих мин вокруг вагон и маленькая тележка — получилось только сейчас. Это как «Книгу Откровений» раскрыть.
Видимо, Мстиславский сумел прочитать на моём лице эти мысли и ободряюще сжал мою руку.
— Благословляю, дети мои, — сказал он твёрдо. — Не бойтесь трудностей, будьте рядом друг с другом в радости и печали. Только ваша сплочённость поможет в житейских бурях.
— Спасибо, не подведём, — так же уверенно ответил я и поглядел на радостную Лиду, крепко держащую меня за свободную руку.
Мы вернулись за стол, выпили по бокалу шампанского, после чего цесаревна распорядилась подать десерт и чай. Разговор плавно перешёл на обсуждение срока помолвки. Решено было провести её в середине сентября в одном из лучших ресторанов Москвы. Алёна Николаевна пообещала заняться списком гостей со стороны Мстиславских. Я предложил привлечь к столь серьёзной работе Галину Семёновну — жену моего родного дяди Сергея Яковлевича. Не сомневаюсь, что она охотно согласится. Это ведь такой шанс сблизиться с цесаревной!
— Я бы попросил маму о помощи, но она вряд ли поедет в Москву с маленьким ребёнком, — развёл я руками.
— А ты спроси, — улыбнулась Алёна Николаевна. — Мне кажется, Аксинья Фёдоровна ни за что не пропустит такое событие.
Почему бы и нет? Семнадцать лет назад мама уже проделывала долгий путь с младенцем на руках, одинокая, без поддержки. А сейчас у неё куча нянек, есть кому помочь с Алёнкой во время путешествия. Уверен, что отец не оставит жену и дочку одних в Ленске, вместе приедут. Поживут у меня пару месяцев, пообщаются с сыном, душу отведут.
После ужина Мстиславские дружно провожали меня всем семейством. Павел поинтересовался, будет ли мальчишник.
— Конечно! — воскликнул я. — Как же без него! Можешь считать себя почётным приглашённым.
— Это дело! — оживился наследник, и все рассмеялись.
— А я могу прийти? — Игорю тоже загорелось. — Охота же посмотреть!
— Мал ещё! — отрезала Лида, держа меня за руку.
— Если старшие не будут против, приглашу, без проблем, — ответил я с улыбкой и пояснил: — Конечно, только под моим и Павла присмотром.
— Подтянешь физику и химию — разрешу, — цесаревич сдвинул брови. На его лице читалось: «и это не шуточки».
Со мной попрощались и деликатно оставили наедине с Лидой. И та, не теряя ни мгновения, с горящими глазами обвила мою шею руками.
— Когда ты готовился пройти то жуткое колесо на арене, я очень хотела, чтобы ты не дрогнул и не отступил. Может быть, ты меня посчитаешь неимоверно амбициозной, с завышенными требованиями к своему избраннику, но я мечтала увидеть смелого и дерзкого мужчину, который утрёт нос Берсерку. И в тот момент не думала об опасности, которая тебя поджидала. Мне потом Астрид рассказала, что это за адская штуковина. Её не могут пройти больше половины пилотов, обучающихся в военных училищах. Просто боятся быть размолотыми лопастями.
— Я же не знал, поэтому и не боялся, — прижимая к себе гибкое тело княжны, улыбнулся я и потянулся к ней губами.
Поцелуй не длился долго. Всё же мы находились не в уединённом месте, в любой момент в вестибюль могли выйти слуги. Конечно, выждав положенное время.
— Ты необычный, безрассудный и смелый, — тихо проговорила Лида. — Даже и не знаю, чего в тебе больше. Я как на иголках просидела всю дорогу, пока мы плыли на корабле до Усть-Луги. Мне было очень страшно за тебя… Когда мы начнём перенастройку?
В этом вся Великая княжна Мстиславская. Сначала эмоции, а потом резкий переход на деловой тон.
— Да хоть завтра. Выходной день, можно спокойно и без спешки подготовиться.
— Тогда я буду у тебя часиков в десять, — улыбнулась Лида. — Ну всё, езжай. А то чем дольше тяну с прощанием, тем меньше хочу оставаться одна.
На улице уже стемнело, но яркие фонари по всему периметру особняка хорошо освещали прилегающую к крыльцу площадь. Меня уже ждал «Фаэтон». Влад распахнул дверцу, дождался, когда я нырну в салон, и аккуратно закрыл её.
— Как прошёл ужин, Андрей Георгиевич? — поинтересовался Никанор. — Его Высочество дал зелёный свет?
— Твоё любопытство когда-нибудь тебя сгубит, — предупредил Влад, садясь на переднее кресло. — Не дело телохранителю задавать такие вопросы. Захочет хозяин рассказать — услышишь.
— Да ладно, это не такая уж и тайна, — усмехнулся я, доставая из кармана пиджака телефон, у которого всё это время был отключен звук. Разблокировал экран, чтобы посмотреть звонки. Ага, отец попытался до меня «достучаться», да и бросил это дело. Наверное, хотел узнать, дали согласие Мстиславские или нет. Понимать должен, что цесаревич не отступит от своего решения. Хотя… всякое могло произойти. Вон как за столом уколол Лиду, раскрыв её недостатки. Тоже сомневался в серьёзности дочери создать семью так рано. — Будем готовиться к помолвке в сентябре.
Отвечая телохранителю, послал отцу сообщение, что завтра сам с ним свяжусь по видеоконференции.
— Поздравляем! — обернулся Влад. — Значит, Георгий Яковлевич и Аксинья Фёдоровна приедут?
— Думаю, на помолвку-то обязательно приедут, тут и думать нечего, — несколько неизвестных мне номеров я проигнорировал. Скажу Казакову, чтобы прозвонил по ним, узнал, кто хочет со мной пообщаться. Надо уже, кстати, о секретаре думать. Как только запустим «Бастион», на меня обязательно начнут выходить поставщики всякого разного оборудования.
А вот на звонок Нины нужно ответить. Теперь, как бы, это моя ответственность. Обещал своим избранницам уделять внимание? Вот и вперёд. Отгородившись от телохранителей перегородкой, я сделал вызов. Боярышня откликнулась чуть ли не сразу, будто ждала.
— Здравствуй, моя амазонка, — улыбнувшись, произнёс я, услышав голос Нины. — Грозная повелительница байков и шестов.
— Скажешь тоже, — негромко рассмеялась девушка. — Спасибо за комплимент, Андрюша… Ты уже съездил к Мстиславским?
— Как раз от них возвращаюсь.
— Ну и… как?
— Их Высочества дали согласие на брак.
— Поздравляю!
— Мне показалось, ты вздохнула с сожалением?
— Если честно, ждала отказа, — призналась Нина. — Лида мне жаловалась, что её мама побаивается тебя, вернее — твоего Дара. Вдруг Алёна Николаевна сказала бы своё слово…
— Чтобы одной конкуренткой стало меньше? — пошутил я.
— Почему бы и нет? Видишь, я искренна перед тобой. Но обещаю, что не стану применять нечестные приёмы, когда мы будем жить все вместе. Только благородное соперничество за сердце мужчины. Да-да, дорогой, как бы ты ни хотел уравнять шансы, этого не произойдёт.
— Имя вам — женщины, — я усмехнулся, поняв, о чём намекнула Нина.
— Да, мы такие, — девушка вздохнула. — Андрюша, я не стала тебя грузить проблемой, когда ты вернулся. Тем более, к Мстиславским собирался.
— Что случилось? — я напрягся, силясь понять по голосу Нины, насколько всё серьёзно.
Нина снова вздохнула и рассказала о своих приключениях, от которых у меня на макушке волосы зашевелились. С трудом сдержался, чтобы не выругаться. Да и было из-за чего. Привлекательная боярышня поступила безрассудно, поехав совершенно одна в место, где постоянно собирается огромное количество молодёжи, где встретить нетрезвого можно на каждом шагу. Нужно ли удивляться, что всё завершилось так, а не иначе? Захотелось ещё больше разразиться потоком непечатных слов. Какой-то Лукомский — кстати, надо Петровичу дать задание, пусть соберёт по нему всю доступную информацию — вздумал мою невесту, как какую-то гулящую девку, в машину затащить и увезти в свою нору! А ведь ещё и княжич! Удивительно, что я о Лукомских впервые услышал!
— Молодец, что догадалась захватить чонбон, — похвалил я Нину. — Теперь постоянно его с собой носи! Поделом этим гамадрилам, по заслугам получили.
— А если я и вправду ключицу одному из них сломала? — жалобно спросила девушка. — Вдруг придут за вирой? Батюшке ещё и этого не хватало.
— Никто не придёт, — мой уверенный голос должен был успокоить Нину. — А если придут, сразу же сообщи мне. Я разберусь с этим… княжичем.
— Спасибо, Андрюша! — голос девушки стал бодрым.
— А теперь послушай меня, милая… Если даже Лукомский и не заявится с претензиями, то сделать пакость сможет. Например, даст приказ своим «бычкам» следить за тобой или ещё что-нибудь придумает. Я с такими людьми уже сталкивался, — мягко, чтобы не пугать Нину лишний раз, предупредил я. История с Куракиным научила меня очень внимательно относиться к конфликтам подобного рода. Судя по описанию, княжич Виктор — себялюбивый мажор, развлекающийся тем, что разъезжает по Москве в поисках приключений и развлечений. Сколько у него в руках побывало девчонок? Поразвлёкся, заплатил необходимую в таких случаях виру, и пошёл дальше рыскать по столице, аки голодный волк?
— И что мне делать?
— Всё, как обычно. За исключением индивидуальных поездок по городу, — усмехнулся я. — Если захочешь в какой-нибудь магазин за новым платьем съездить, лучше мне позвони. Я обеспечу охрану.
— Правда? — обрадовалась боярышня. — Ну… так-то я могу с мамой съездить и с дядьями.
Захарьиным, как и многим другим боярским родам, потерявшим влияние после прихода к власти Мстиславских, запрещалось иметь боевое крыло, от силы — три-четыре телохранителя. Вот и уходило русское боярство под крыло сильных княжеских кланов. Кстати, надо этот вопрос продумать. Если я захочу создать клан, мне никто не сможет официально запретить воспользоваться древним правом. Разве только император в гости наведается и по-родственному посоветует не выпячиваться. Мой Род так и так под защитой альянса будет, зачем лишний раз дразнить гусей, то бишь Булгаковых, Куракиных, Корибут-Воронецких и прочих «Гедиминовичей». Но создать сильную прослойку из лояльных боярских семей, которые смогут обеспечить меня бойцами — идея, стоящая того, чтобы её обдумать и претворить в жизнь. Например, Кочубеи. Чем не первые кандидаты? Мишка очень даже не против перейти ко мне в свиту. Род боевой, многие его мужчины служили или служат в армии. Когда я официально обрету родовой герб, попытаюсь встретиться с Мишкиным отцом. Ведь есть же разница, когда к тебе приходит сопливый мальчишка и что-то о служении княжичу блеет, с тем, когда об этом же говорит князь, женатый на высокородных леди?
— Можешь, но лучше попроси меня, — не поддался я на милую провокацию. — С этого дня ты под моей протекцией. А с Лукомским я вопрос решу, не переживай.
— Спасибо, Андрюша! Я люблю тебя!
— Я тебя тоже, — не удержавшись, улыбнулся я. — Ну, всё, милая. Я уже к дому подъезжаю. Спокойной ночи!
— И тебе тоже! Только больше не исчезай никуда надолго! — Нине, кажется, хотелось выговориться, — Всё! Целую много раз! Пока-пока!
Она отключилась первой, а я, вздохнув, стал обдумывать неожиданно возникшую проблему. И когда «Фаэтон» остановился возле крыльца родного особняка, я сказал встречающему меня Эду позвать Петровича для важного разговора.
Я даже не успел войти в гостиную, как примчался комендант с горящими глазами. Бывалый «волкодав» Петрович почувствовал, что назревает какое-то дельце.
— Звал, княжич? — спросил он сходу, даже не запыхавшись.
— Присаживайтесь, — предложил я Петровичу и Эду, а сам занял место в хозяйском кресле. — Дело такое… Нужно собрать всю имеющуюся информацию по княжескому роду Лукомских, проживающих в столице. Меня интересует княжич Виктор. Кто она такой, чем занимается и как развлекается. Кто его родители, какое место в аристократической иерархии занимают? В общем, обычная процедура сбора разведданных. Если накопаете что-то интересное, связанное с этим Родом, буду только рад.
— Сделаем, Андрей Георгиевич, — оскалился Петрович. — Всё в лучшем виде. Вопрос можно?
— Задавай.
— С чего такой интерес?
— Он мою будущую жену обидел, — спокойно пояснил я. — Нину Васильевну.
— В таком случае будем копать очень глубоко, — твёрдо заявил Петрович. — Укорот стервецу надо дать обязательно.