Отвлечение внимания.

Орки-берсерки резко затормозили и взревели, а бегущие следом обычные выпрыгнули вперед, рубанули топорами по нескольким заклинаниям, приведя их в действие. Пространство расширилось, задело летящие следом и тоже заставило их сработать. Раздался треск и хруст — радиус заклинания составляет один метр, так что те, что попали под удары топоров, смогли задеть руки орков, держащих топоры. Брызнула кровь, топоры со звоном упали на пол, орки с вывороченными и раздробленными руками, заливая пол, повалились на землю, но главное они сделали — избавились от заклинаний. Орки-берсерки и остальные орки просто пробежали по телам товарищей.

Я снова выпустил несколько зарядов, но противники на этот раз поступили еще умнее, рассредоточились и уклонились, правда, не все, одному орку заклинание попало в плечо, пространство исказилось, и его плечо словно взорвалось изнутри, кости и мышцы вывернуло наружу, кровью залило стену, сама рука повисла на коже, орк захрипел и повалился на землю.

Зарядов в перчатке все меньше, перезаряжать ее не хочется, а если буду выпускать заклинания без особого эффекта, то рискую остаться без них в критический момент.

Два удара сердца, и орки почти оказались передо мной, я резко выставил другую перчатку и выпустил ударную волну. Орки-берсерки опять за мгновение до этого, почуяв опасность, остановились и выставили обычных бойцов вперед. Те подняли щиты, но это их не спасло. Ударная волна врезалась в них, руки со щитами не выдержали и сломались, их прибило к груди, а затем орков отбросило назад. Но недалеко. Орки-берсерки остановили их полет и, используя как щиты, двинулись ко мне. Пользуясь тем, что в перчатке заклинания не требуют отката, я выпустил еще одно заклинание, тела орков вздрогнули, все открытые части тел размололо, превратив убитых в висящие в воздухе куски мяса. Это на миг остановило движение противников ко мне, но они тут же двинулись дальше. Сзади к ним подбежали еще орки. После еще одного удара тела монстров разлетелись, и орки-берсерки тут же взяли новых, успев сделать в промежутке между двумя ударными волнами. Конечно, им удается блокировать не весь урон, какой-то проходит и по ним, но орки-берсерки достаточно крепки, чтобы пережить его без особых последствий.

Я выпускаю ударные волны одну за одной, но, между нами уже осталось расстояние только в полтора шага. Орки вскинули палаши. Очередная волна, ударив в упор, чуть подвинула их назад, часть ее, отразившись от преграды, врезала воздушным потоком по мне, взвихрив волосы и чуть качнув.

Палаши обрушились на меня стремительнее молнии. Внезапно слева метнулась тень, через миг передо мной появилась мощная фигура в доспехах и со щитом, раздался тяжелый звон удара палашей о щит. Пришедший на помощь чуть присел под тяжестью ударов, но выдержал их. В этот миг мимо меня пронеслась стрела и ударила в ногу нападавшего, не защищённую щитом в виде измочаленного тела орка. Берсерк взревел, упал на колено.

— Думал, мы тебя оставим одного? — раздался голос Шестерни, после чего он резко рыкнул и ударил мечом.

Второй орк-берсерк вынужденно отступил, отбросив в сторону раздробленное моими заклинаниями и разрубленное ударом меча Шестерни тело.

— Мы тоже можем вернуться с помощью телепорта к своим половинкам, так что не беспокойся. Втроем нам удастся их задержать без проблем. И вообще, чего это ты решил себе всю славу присвоить? Нашелся тоже герой, — раздалось позади бурчание Упыря.

Я усмехнулся. Тревога и переживания растворились и исчезли, вместо них пришли уверенность и прилив сил, я словно вышел из душной бани на улицу и вдохнул свежего морозного воздуха.

— Ничего не попишешь, придется делиться славой. Давайте сделаем это, ребята!

— Нам нужно продержаться несколько минут, — предупредил Шестерня.

Орки тем временем рванули вперед, сами же орки-берсерки отступили, уступая обычным солдатам право измотать нас. Я по дуге бросил огненный шар, закинув за спины бегущих впереди, прямо на головы отступающих берсерков. Мощный поток сжигающего пламени заполнил коридор, в задних рядах наступающих раздались болезненные крики, появились горящие факелы, но вот орки-берсерки избежали ранений, а когда один из горящих подскочил к ним, орк-берсерк без жалости рубанул его палашом, разрубив пополам.

Шестерня тем временем в мгновение ока сменил щит и меч на кувалду. Та с жутким воем и невероятной скоростью, которой поспособствовали в том числе и сделанные мной для Шестерни магические перчатки, обрушилась на врагов. Орки, уже взмахнувшие топорами, даже не успели среагировать. Тяжелый удар сбоку смял и раздробил бок одному, отправив его в полет, чем сбил второго и третьего. Их с силой придавило к стене. При этом кувалда не остановила ход, и как только все три тела оказались прижаты к стене, она вдавила их с такой силой, что смяла, как пресс алюминиевые банки. Из раскрывшихся ртов орков выплеснулась зеленая кровь, а глаза чуть ли не вылезли из орбит. Все трое орков сползли по стене, да так и остались валяться.

Упырь выпустил стрелы как раз в образовавшуюся брешь после того, как Шестерня смел преграду. Там как раз открылся вид на устроенный моим заклинанием хаос среди рядов орков. Те, кто избежал попадания под огненный шар, стали получать одну стрелу за другой, с хлопком срывающихся с лука, мгновенно преодолевающих звуковой барьер и летящих быстрее винтовочной пули. То одна, то другая врезается в тела, перебивает ноги, отрывает запястья рук, пробивает головы.

Бегущие следом орки тут же вскинули щиты и остановились. Орки-берсерки, видимо устав от того, что мы сопротивляемся и не даем себя убить, взревели и, воздев палаши, рванули вперед. Я тем временем подхватил телекинезом очередной огненный шар и забросил в сторону бегущих орков. Пламя вновь ярко осветило коридор.

Берсерки подскочили к нам, Шестерня чуть присел, пропустив над головой палаш одного, затем резко ударил в ответ кувалдой. Тем временем второй берсерк уже собирался обрушить на открывшегося парня удар, но я оказался рядом, направил перчатку и выпустил гравитационный прокол. В последний миг я увидел, что в глазах противника мелькнуло удивление. Оно и понятно, он прекрасно осведомлен о том, что у магов всегда есть задержка между использованием заклинаний, и она составляет минимум одну секунду, потому был уверен, что я, только что выпустивший огненный шар, не подстрахую товарища. Видимо, он забыл, как я без остановки атаковал их ударными волнами. Такое бывает. Вроде ты примечаешь в действиях противника во время боя что-то новое, но в какой-то момент наработанные годами рефлексы опять действуют вперед мысли, и ты словно забываешь о том, о чем думал несколько мгновений назад, и только уже когда начал действовать, вспоминаешь, что так нельзя, ведь у противника в рукаве припрятан козырь, о котором ты догадался несколько мгновений назад, но уже поздно.

Бок орка-берсерка вогнулся внутрь, монстр вздрогнул, из раскрытой пасти выплеснулась кровь прямо на доспехи Шестерни. Монстр отступил, держась за бок и хрипя от боли. Тем временем молот Шестерни с глухим звоном ударил орка в бок, сделав глубокую вмятину в доспехе, сломав большую часть ребер и отправив его в полет.

Упырь тем временем, выпуская из-за наших спин одну стрелу за другой, заставлял бегущих орков, огибающих сгоревших товарищей, которых таки задел мой огненный шар, поднимать щиты и замедлять движение. Но это несильно им помогает, так как стрелы летят в том числе и по ногам. Орки с рыком падают и мешают идущим следом товарищам.

Орки-берсерки, несмотря на тяжелые раны, вновь налетели на нас с безумной яростью, оправдывая свое название. Молот в руках Шестерни засветился и исчез, вместо него появились щит и меч, он вскинул их. Палаши со звоном ударились о щит и меч, после чего Шестерня с рыком двинул руками вперед, с такой силой отбросив оружие орков-берсерков назад, что те аж отшатнулись — сказались и ранения, и сила, с которой Шестерня сделал это. После чего парень стремительно отпрыгнул, а я уже с направленной вперед перчаткой использовал ударную волну. Мощная плотная волна воздуха ударила по оркам. Их тела подхватило, как ветром опавшие листья, отбросило на десяток метров назад и ударило об пол, заставив прокатиться еще пару шагов, прежде чем они уперлись в ноги следующих за ними орков.

Я глянул на таймер в правом верхнем углу, что поставил ранее. Мы продержались уже минуту.

— Крепкие, — заметил Шестерня.

Орки-берсерки, пуская кровавые нити изо рта, с хрипом поднялись на ноги. Удивительно. Каждый

из них на данный момент суммарно уже получил по миллиону урона, если не больше, но они все еще способны сражаться. Вроде бы даже воины с четвертого этажа бездны уже умерли.

— Ну, никто не говорил, что будет просто.

После этих слов я метнул огненный шар, что скастовал в момент, как отправил орков в полет, и сейчас, спустя секунду, подхватил его телекинезом. Использовать телекинез в перчатках пока не хочу, в них и так мало заряда осталось, так что лучше приберечь и лишний раз не тратить.

Орки заметили атаку, первые ряды выпрыгнули вперед, выставив щиты и прикрыв берсерков, но в последний миг я резко перенаправил шар вверх, а затем забросил в глубь рядов. Вспыхнувшее пламя охватило орков в радиусе трех метров, обдало жаром спины передних рядов, те с воплями разбежались в стороны, после чего в открывшуюся брешь Упырь стал посылать стрелу за стрелой.

— Вполне неплохо. Так мы и правда сможем спокойно продержаться…

Красный луч, который, сними его при ультразамедленной съёмке, оказался бы не лучом, а стрелой, ударил в щит Шестерни, пробил его, затем нагрудник, вышел из спины, прошёл рядом со мной, по касательной чуть задев плечо, и ушел дальше прочь в коридор. Я поднял взгляд. Среди рядов орков появился уже знакомый мужчина в кожаных доспехах с луком, у которого тетива словно сделана из света, как и стрелы.

— Голод, — раздался позади шепот Упыря. — Нам конец. Нужно сваливать!

Я сжал зубы. Все так. Но если сбежим, то есть риск, что орки обнаружат тайный проход и двинутся в погоню.

— Надо продержаться, — прохрипел Шестерня. — Мы не можем защититься от них, так что уклоняйтесь!

Голод натянул тетиву, появилась светящаяся стрела, а затем стремительно сорвалась вперед. Я и Шестерня прыгнули вправо, но скорость оказалась настолько высокой, что уйти из-под атаки не успели. Нам обоим пробило ноги. Я взвыл от боли.

Получено 4 500 урона.

Орки и орки-берсерки рванули в атаку, но по бокам и так, чтобы не закрывать обзор Голоду. Я метнул огненный шар. Голод выпустил стрелу, она настигла мое заклинание и привела его в действие, пламя ударило вверх и в стороны, но так как орки еще не добежали до него, то урона не понесли. А Голод опять выпустил стрелу и еще одну. Упырь тоже не остался в стороне и, с рыком натянув тетиву, выстрелил в ответ. Только вот стрела Упыря не достигла Голода, а была сбита его стрелой на подлете.

— Такого просто не может быть, получай! — взревел Упырь.

Он стал выпускать стрелу за стрелой, причем с такой скоростью, что в сторону Голода вылетало по одной за десятую долю секунды, но генерал короля демонов оказался быстрее, не только сбивая все стрелы, но еще и умудряясь стрелять по нам.

Попадание в плечо, попадание в ногу, удар стрелы в нагрудник. Перед глазами то и дело появляются сообщения о получении урона. Полоска с очками жизни сокращается с ужасающей скоростью. За каких-то пару секунд я потерял почти двадцать тысяч очков жизни. Шестерня не меньше, а то и больше. Орки тем временем успели преодолеть половину расстояния до нас.

«Нет, все, меняем план. Мы отступаем и пытаемся увести их в сторону в другой коридор. Если будем так просто стоять, то нас просто расстреляют, и орки добьют!» — появилось сообщение от Шестерни.

Я тут же использовал земляную стену — да она не остановит врагов, но помешает обзору Голода и его прицельной стрельбе по нам, пока будем отступать.

«Бежим!»

Мы развернулись и рванули прочь, я метнул за спину огненный шар. Первые бойцы орков, что протиснулись справа и слева от стены, вынуждены были замереть и поднять щиты. Идущие следом товарищи тоже остановились. Пламя осветило округу, но я не стал смотреть на результат атаки.

Мы мгновенно добежали до перекрестка, плечо Шестерни прошила стрела, он захрипел от боли. Я обернулся. Голод уже стоит на стене.

— Куда собрались? Вы теперь моя добыча и никуда не уйдете! — прокричал Голод.

' Отлично! Главное, чтобы он погнался за нами. Налево!'

Мы резко завернули за угол. Я развернулся, достал две последние бомбы с напалмом и бросил их на перекресток, но так, чтобы в наш коридор напалма почти не затекло, зато попало в тот, что напротив, узкий и неприметный. Может быть, не все орки погонятся за нами, но нужно хотя бы сделать так, чтобы остальные не заходили в тот коридор. Конечно, горящий напалм не сможет надолго остановить орков, и не факт, что вообще остановит, но надеюсь, что они все-таки решат обследовать другие места замка и дождаться, когда напалм перестанет гореть, после чего уже двинутся в тот коридор. Впрочем, даже если попытаются и раньше, то им потребуется время, чтобы потушить пламя, минута, может, две.

Мы рванули по коридору, справа и слева замелькали двери, но Шестерня уверенно ведет нас вперед, хотя инстинкт нашептывает запрыгнуть в ближайшую комнату.

Стрела ударила мне в ногу, я зашипел от боли и, оглянувшись, метнул огненный шар. Вставший на перекрестке Голод выпустил стрелу, что в полете сбила мое заклинание. Пламя вырвалось наружу, на миг отрезав нас от Голода, но он тут же выпрыгнул из огня, сокращая дистанцию, и выпустил еще стрелу. Несколько орков справа и слева пробежали мимо него, рванув за нами.

Я выпустил по ним из перчатки несколько гравитационных разрывов, не целясь. Это заставило противников на миг остановиться и уклоняться от атаки.

' Тим, быстрее сюда!'

Шестерня добежал до конца коридора, рванул дверь справа. Первым влетел Упырь, затем мы с Шестерней. Дверь с хлопком закрылась за нашими спинами.

Мы оказались в среднего размера комнате с несколькими кроватями, шкафом и узкими окнами. Я тут же создал земляную стену перед дверью, тем самым заблокировав ее. Она сама по себе сделана из толстого дерева, обитого железом, а если еще открываться внутрь ей будет мешать стена из песка толщиной в два метра, то на какое-то время это должно задержать наших противников.

— Все, телепортируемся. Эта стена пока отвлечет их. Пока они прорвутся, пока поймут, что нас здесь нет, пройдет достаточно много времени. Так что если они потом бросятся обыскивать замок и таки найдут тайный проход, все наши ребята уже будут далеко, — сказал Шестерня.

Мы подняли кольца, но телепорт оказался заблокирован. Мы переглянулись.

— Дерьмо, они принесли блокиратор сюда, в замок! — сказал Упырь. — Что же теперь делать?

— Уйдем на своих двоих, — Мрачно произнес Шестерня.

Он подскочил к окну, в руках появился молот, парень размахнулся и со всей силы ударил. Раздался хруст, куски камня вывалились наружу. Он вновь размахнулся и опять ударил.

Яркая стрела, пробив земляную стену, пронеслась мимо меня, ударилась в противоположную от двери стену, пробила ее и улетела наружу. Стрелы стали влетать одна за другой, пробивая земляную стену, которая постепенно начала осыпаться. Я усмехнулся и следом за первой стеной поставил вторую, что уперлась в потолок и осыпалась по бокам.

Очередной удар кувалды выбил еще один приличный кусок камня.

— Все, уходим! — сказал Шестерня.

Перед тем как выпрыгнуть я с подозрением глянул на земляную стену. Почему-то после некоторого времени активности, в последние секунд десять Голод перестал стрелять. Да и орки как-то странно притихли.

Оказавшись снаружи, я тут же извлек шкуру.

— Быстрее садитесь, нужно улететь как можно дальше.

Внезапно справа появились вспышки, я оглянулся. Стрелы прошивают стену у окна соседней комнаты. Так вот почему он перестал стрелять. Он понял, что мы собираемся сделать и просто зашел в соседнюю комнату, чтобы так же выбраться наружу.

Мы рванули вверх. Я то и дело поглядываю на значок, но телепортация до сих пор невозможна. Мощный подавитель они принесли и прямо в замке поставили. Наверно, на случай если у нас тут есть где-то скрытые маяки, чтобы к ним не телепортировались силы для освобождения крепости. Одно дело — обороняться от наступающих на крепость противников, другое — когда они посреди ночи внезапно окажутся в центре укрепленной крепости.

Раздался хруст и треск. Я оглянулся, Голод выскочил наружу.

— Своей добычи не упускаю, из лука наповал стреляю! — прокричал он и вскинул лук.

Мы успели подняться метров на триста, когда он выпустил стрелу. Я рванул в сторону вместе с ребятами, что вцепились в шкуру.

Стрелы полетели одна за другой, внезапно одна из них прошила шкуру, и та вспыхнула огнем. Я на миг растерялся, и тут же еще несколько стрел попали по шкуре. Она разорвалась пополам, и я потерял над ней контроль. Парни с криком полетели вниз, я рванул следом, схватил их за руки и понес в сторону. Стрела ударила в мою доску, разрубив ее пополам, мои ноги разъехались в стороны, телекинез перестал действовать, и мы рухнули вниз, благо высота была метров двадцать.

— Быстро в лес! — прохрипел Шестерня, вскакивая.

— Какой у подавителя радиус действия? — спросил Упырь.

— Черт их знает, какой мощности они тут притащили. Может на сотню-две метров, а может и на пару километров. По крайней мере, они быстро сделали выводы из нашей вылазки.

Я хотел было сбросить остатки доски, но тут в голову пришла идея. Я использовал на них телекинез с перчаток, но полетел неуклюже, потому что то на одну ногу применил чуть больше силы, то на другую, из-за чего меня стало шатать как пьяного, но при этом я продолжал лететь за парнями.

Стрела ударила в шею. Я вздрогнул, замычал сквозь стиснутые зубы, обернулся. Голод уже на стене и выпускает стрелу за стрелой, но они почти не попадают из-за того, что я лечу и то дело мотаюсь в стороны, потому что еще не могу нормально распределять заклинания на разные ноги. Мне и удалось уклониться от нескольких стрел вследствие того, что двигаюсь хаотично и непредсказуемо, в том числе и для себя.

Видимо, понимая, что мы сейчас сбежим в лес и скроемся, Голод перестал выпускать стрелы, спрыгнул со стены и рванул к нам на сумасшедшей скорости.