Душа падшего охотника.

Мы вбежали в лес, что тут же отрезал нас от поля, загородив мощными стволами, как пехота щитами. Я уже вполне адаптировался к полету на двух обломках доски, управляя ими двумя телекинезами. Стрела пронеслась мимо уха и пробила несколько стволов. Из дыр вырвались язычки пламени, почувствовался запах гари. Я оглянулся. Голод стремительно приближается — у него огромное количество ловкости, так что, уверен, при желании он может развить скорость как неплохой автомобиль. Генерал короля демонов на ходу натягивает лук и пускает стрелы. Чуть поодаль от него бегут еще несколько орков, среди которых два орка-берсерка, которые выглядят свеженькими. Значит, это не те, с кем мы сражались.

На миг появилась мысль попробовать навязать бой в лесу и сразиться с Голодом, но эта идея тут же была отброшена прочь. У нас пока недостаточно сил, к тому же Голод будет не один, а с орками. В бой вступать должно тогда, когда ты к нему готов, а противник нет, в удобных для тебя условиях, по крайней мере, если есть такая возможность. Если нет, тогда сражайся отчаянно и решительно. У нас же есть возможность отступить из невыгодных условий.

«Не стоим, валим!» — написал Шестерня.

«Шестерня, Упырь, разбегайтесь, я его отвлеку и сам сбегу».

«Тим, ты с ума сошел?»

«Нет, все в порядке, из-за полета мне будет проще от него оторваться, на крайний случай дам себя убить, а потом спустя время возрожусь, так что бегите!»

' Хорошо, будь осторожней, Тим, если с тобой что-то случится, Ласка оторвет мне голову, так что ты уж пожалей меня'.

' Все будет хорошо', — заверил я.

' Удачи, Тим', — написал Упырь.

' Это вам спасибо, что помогли, без вас мне бы было тяжело'.

Я рванул ближе к опушке. Мой взгляд и взгляд Голода встретились.

Генерал короля демонов вскинул лук. Я улыбнулся и пустил в него гравитационный разрыв, увы, неуправляемый, потому что я могу управлять предметами с помощью телекинеза на расстоянии максимум пятнадцати метров, а между мной и Голодом как минимум шагов сорок.

Он вскинул лук, стрела, сорвавшись с такой скоростью, что со стороны кажется, будто это луч света, пробила заклинание, заставив его сработать задолго до того, как оно должно было долететь до Голода.

Я рванул в сторону.

— Не уйдешь! — взревел Голод и рванул за мной, на ходу выпуская стрелы.

Я свернул вглубь леса, стрелы пролетают то справа, то слева, пробивая деревья насквозь, некоторые с тонкими стволами не выдерживают и с треском начинают падать. Только благодаря тому, что я в лесу и постоянно хаотично маневрирую, а противник стреляет на бегу, мне удается избежать попадания, но стрелы пролетают всё ближе и ближе, а значит, такое положение будет недолгим.

И все же в прошлый раз мне удалось оторваться, к тому же мне главное выйти из зоны радиуса подавителя. Между мной и Голодом не такая большая разница в силе, чтобы его аура подавления мешала моей телепортации.

Внезапно подошва вспыхнула резким жаром, я вскрикнул от боли, опустил взгляд и увидел, как расплавленные куски металла опадают на землю, а затем я потерял опору и замахал руками, пытаясь удержаться на одной ноге на маленьком куске металла. Яркая стрела опять ударила снизу и прошила металл, разрезав его, как ножницы разрезают ткань, при этом и раскалила, из-за чего он оплавился и опал. Я, потеряв последнюю опору, с ходу плюхнулся на землю. Быстро открыл инвентарь, чтобы убедиться, что запасных досок нет.

Я чертыхнулся и чуть ли не на четвереньках забежал за дерево. Мимо пронеслась стрела. Шкура, на которой пытался вывезти Шестерню и Упыря, и которая в итоге сгорела, тоже была последней. Дерьмо. Я настолько привык, что у меня всегда есть запас, что перестал проверять это, а оказывается, шкуры всех бризли уже закончились — какие-то уничтожались во время эксплуатации, какие-то отдал на ремонт своих же кожаных элементов доспехов или плаща, ну или опять же для некоторых элементов доспехов Ласки.

— В тишине лесной ты слышишь голос мой. Ты прячешься и дрожишь, но от меня не убежишь. —

услышал я легкое отдаленное пение Голода. — Где же ты, где? Не прячься в темноте. Я чую запах и слышу сердца стук, ты непременно погибнешь от моих рук!

Его пение все приближается, а в перерывах между куплетами он насвистывает. Я сжал зубы и кулаки, на лице выступил пот. Скверная ситуация. Надо же было так попасться. Нужно оторваться, и тогда смогу использовать любой предмет для полёта, но пока он близко, ничего не получится — опять уничтожит то, что я использую для полёта, к тому же без доски с её креплениями я не смогу нормально маневрировать. Уходить же на своих двоих — тоже не вариант. К сожалению, использовать заклинание на ботинки нельзя из-за «игровых» условностей, сейчас они надеты на мне и считаются частью меня, телекинез же можно использовать на сторонние предметы. Вот если снять ботинки и встать на них босыми ногами, то тогда их можно использовать в качестве цели для телекинеза. Но в таком случае это не будет ничем не лучше обычной доски или палки.

Стоп. Палки? Точно же! Почему я сразу не догадался! Мне не обязательно же стоять на чем-то! Верно, верно. Если я использую палку, то и маневрировать смогу только где бы ее найти.

— Ну же, не прячься от меня, все равно найду тебя я, — раздался его голос, буквально шагах в десяти от меня.

Сердце скакнуло к горлу.

Может дать себя убить и потом возродиться? Нет. Голод ведет себя как охотник, вдруг захочет забрать мое тело в качестве трофея, тогда возрожусь прямо у него в комнате или где он их хранит — будет неловко. Нет, нужно действовать!

Я наложил на себя невидимость, а затем как можно тише попытался выйти из-за дерева.

Красная стрела пробила ствол и пролетела мимо в паре пальцев от лица.

— Попался! — раздался радостный крик.

Я нырнул вперед, сделал резкий перекат, задев кусты, что возмущенно зашуршали листвой. Несколько стрел пролетели мимо, но одна таки задела плечо.

Получено 3200 урона.

Я тут же шмыгнул влево и замер за деревом, мысленно пытаясь заставить сердце стучать не так громко.

— Не уйдешь, я вижу твой след, пути к спасению у тебя нет! — произнес он.

Через миг стрела пробила ствол над моей головой.

Я вздрогнул, резко рванул прочь и вовремя — еще две стрелы прошили ствол ниже. Стоило выбежать из-за ствола, как, несмотря на невидимость, Голод заметил меня. Между нами шагов пятнадцать, так что можно сказать, он стреляет чуть ли не в упор. Выпустил несколько стрел, одна попала в ногу, другая в плечо, я сделал длинный прыжок, перекувырнулся через голову и замер под бревном. Сжал зубы так, что голова мелко задрожала и налилась кровью настолько, что выступили вены на лбу, но ни звука боли не вырвалось изо рта.

— Знаешь, я люблю охотиться. Наверное, поэтому взял в руки лук, — внезапно произнес Голод, прервав свою песню. — Попробовав раз — трудно отказаться от удовольствия выслеживать зверя, загонять и точным выстрелом убивать. Но только когда Сол бросил нас, так и не вернув в наш мир, после победы и изгнания Богов Хаоса, я изменился и попробовал кое-что новое. А именно охоту на разумных существ — на людей и альвов. Это удивительное чувство. Альвы более отчаянные, более ловкие и скрытные, выследить и убить такого приносит куда большее удовольствие.

Он говорит, но звук не приближается. Значит, стоит на месте. Чего-то выжидает? Может ждет, когда орки найдут моих товарищей, после чего атакуют меня и вынудят выбраться из укрытия и попасть под выстрел Голода. Хотя нет. Исходя из сказанных им слов, он точно не будет ни с кем делить свою добычу, для него главное — выследить меня лично и убить.

— А знаешь, что еще более приятное, чем охота на людей или альвов? Охота на самок. Да. Выследить девушку племени альвов, когда она пытается сбежать, почти не оставляя следов. Нагнать, ранить, после чего изнасиловать, слыша ее крики и плач, а затем убить, разделать и, зажарив на костре, съесть! — прокричал он, а затем захохотал. — Да, именно так. Ведь это и есть цель охоты — добыча. Добыча для пропитания. Мясо, добытое тобой, а не полученное убийством животного, откормленного на ферме, имеет свой уникальный вкус. Не беспокойся, с тобой я поступлю так же. Убью и съем. А затем твоя голова пополнит мою коллекцию трофеев в моем охотничьем домике.

Благодаря чипу, что встроен в голову, после анализа звуков я смог примерно определить расположение Голода. Сформировал над ладонью огненный шар, после чего подхватил его телекинезом.

— Знаешь, твоя невидимость немного сбила меня с толку. Я не могу тебя полностью видеть, но кое-что замечаю, плюс я прекрасно ориентируюсь по звуку. Так что для меня ты практически так же видим, как будто на тебе нет никакого заклинания.

Я отдал команду. Огненный шар стремительно обогнул препятствие и метнулся в сторону Голода. Одновременно с этим я рванул вперед. Голод среагировал, быстро выпустив стрелу в мое заклинание. Вспыхнуло пламя, на миг создав между нами стену из огня. Промчавшись несколько шагов, я быстро спрятался за дерево и замер.

— Дерьмо. Какого дьявола ты все еще сопротивляешься? Скажи, почему вы стали сражаться за Сола, он ведь кинул нас, кинет и вас? — произнес Голод, но на этот раз с каждым его словом голос становился чуть громче.

Я, стараясь не шуметь, выдохнул. После чего огляделся по сторонам, рядом валяется небольшой камень. Используя телекинез, заставил его взлететь.

— Молчишь. Не хочешь выдавать своего местоположения. Зря, твои следы укажут мне путь, — произнес он на этот раз тише, но голос его уже явно ближе.

У меня сердце замерло, потому что Голод оказался буквально шагах в семи от меня как раз у того места, где несколько секунд назад я прятался.

Я не стал больше ждать и метнул камень, тот пролетел десяток шагов и с шумом врезался в куст. Раздалось шелестение. Голод вскинул лук, выпустил несколько стрел, после чего быстро пошел к тому месту, где услышал звук.

— Как меня бросили в чужом мире, так и я отбросил человечность. Служение правде. Противостояние с богами хаоса. К чему все это было? Сол считает меня расходным материалом? Тогда я сам буду пускать в расход всех, за кого я боролся и проливал кровь, если они не оценили мои труды и решили выбросить в мусорку. А то, что они посредством меня хотели защитить — я уничтожу все это! Слышишь? С тобой будет так же, если будешь продолжать! — прокричал он.

По звуку я понял, что он оказался где-то в трех шагах от того куста, в который прилетел камень. Еще чуть-чуть, и он поймет, что меня там нет. У меня над ладонью застыл огненный шар. Я сделал вдох, затем выдохнул, после чего запустил его, мысленно управляя с помощью телекинеза. Огненный шар обогнул ствол и метнулся в сторону Голода. В этот миг я рванул вперед что было сил, взглядом ища нужный предмет.

Позади полыхнуло, раздались крики проклятья. Я мгновенно направил руку за спину, создавая там земляную стену. Мимо пронеслась стрела, затем еще одна.

— Не уйдешь!

Наконец впереди я увидел небольшую ветку полтора метра длиной рядом с крупным засохшим деревом с обуглившимся и расколотым стволом. Я подхватил ее и тут же сместился за ствол. Мимо пронеслись две стрелы, я оседлал ветку, как ведьма метлу, задействовал телекинез из перчатки, после чего метнулся вперед.

— Гаденыш, ты моя добыча, не уйдешь! Я сожру твое сердце и печень! Стой.

Я создал еще одну земляную стену, после чего стал маневрировать между стволами деревьев. Еще несколько стрел пронеслись мимо, после чего я, не глядя, выставил руку назад и создал смерч. Мощный поток ветра завертелся, поднимая пыль и грязь. Не думаю, что что-то подобное его остановит, но задача не остановить, а не дать увидеть меня, и мощный поток ветра с пылью и листьями хорошо для этого подходит. Я рванул вверх по дуге.

Буквально секунды через две стрела ударила в плечо, я захрипел, стал маневрировать из стороны в сторону. Еще одна стрела попала уже в палку, отрезав ее часть. Меня аж качнуло.

Нет, это не так, как с пластинами, которые остались от доски и которые ты легко срезал, сейчас не тот угол, удобно прошить вдоль всю палку, расщепив ее от одного конца до другого, не получится. Еще одна стрела попала в палку, а заодно врезала по нагруднику, часть палки срезало, и она полетела вниз. А я вцепился руками в остатки и рванул вертикально вверх. От попадания стрелы в нагрудник там образовалась раскаленная область, что начала печь грудь, от боли перед глазами потемнело, а ноздри уловили запах горелой плоти.

Я до скрипа сжал зубы, продолжая маневрировать и стремиться вверх. Лес стал маленьким, как и крепость справа, что теперь кажется игрушечной. Стрелы пролетают в опасной близости, но чем я выше, тем сложнее в меня попасть.

Внезапно мимо лица пронеслась стрела, ударив в оставшийся кусок палки, что раскололась и вспыхнула. От жара перчатки раскалились так, что боль пронзила руки, словно в ладони вогнали по длинной острой спице, что прошли дальше, вплоть до плеча. Я потерял возможность воздействовать телекинезом на предмет, ибо палка исчезла, и начал медленно падать, но в этот момент заметил, что значок скилла телепортации активен. Значит, я таки сумел оторваться достаточно далеко, чтобы выйти из области как действия подавителя, так и из ауры подавления Голода.

Ну что ж, тогда до следующей встречи, Голод.

Я использовал телепорт.

* * *

— После падения Гордуской крепости падение остальных было предрешено, ибо пути снабжения перекрывались. Отбить же крепость оказалось невозможно, что в итоге привело к их оставлению и отступлению войск, — произнес один из генералов.

Мэр супергорода Азия-2 и нынешний лидер сопротивления — Алексей Курчатов — сжал кулаки, мрачно глянув на генерала, от чего тот слега сжался. Картина забавная, учитывая, что генерал более подтянут, высок и шире в плечах.

Присутствующие на совете старейшины альвов, а также короли крупнейших держав Алиона переглянулись. На лицах тревога. Оно и понятно — ситуация складывается не в нашу пользу.

После того как нам неожиданными ударами, когда противник еще не сориентировался после слияния миров, удалось выбить его из Азии-2 и также земель вокруг супергорода, все воодушевились. Но враг провел перегруппировку, пополнил войска мобилизованными гражданами других городов, сформировал ударные кулаки и, подготовившись, нанес внезапный сильный удар, что резко ухудшило наше положение. Помимо атаки на крепости, враг нанес мощный удар и по направлению к Азии-2. Множество городов людей из Алиона, что появились как раз перед супергородом, были захвачены. Отчасти именно из-за того, что нужно было сдержать удар по направлению к супергороду, наши силы были скованы, и не было возможности послать подмогу, чтобы попытаться отбить крепости обратно. А сейчас там уже много вражеских войск, но главное — это кристаллы хаоса, что призывают армии хаоса в наш мир.

Вообще, кристаллы хаоса стали очень удобной вещью. Сначала происходит захват орками и подчиненными солдатами людей какого-то места, а затем для его удержания ставится кристалл хаоса, к которому еще подключают магический генератор, чтобы быстрее накачать энергией и прокачать до максимальной силы. После чего прокаченный до максимума кристалл, призывает сильнейших монстров, что остаются удерживать и охранять захваченное место, тогда как войска идут дальше. Нам еще повезло, что в силу того, что радиус, в котором могу находится монстры не превышает пары километров, то монстров нельзя использовать в качестве нападения.

— В общем, расклад теперь полностью понятен, — подытожил мэр. — Враг все еще не потерял наступательный потенциал, так что нужно что-то предпринять.

— У меня есть некоторые идеи по обороне… — начал было генерал, докладывавший о текущей ситуации, но осекся.

— Хватит, Уинстон. Ваши планы обороны уже провалились. Вы отвечали за тот участок крепостей. К их падению привел ваш просчет, а не численное преимущество врага и внезапность атаки. Вам заранее поступили сведения, вы прекрасно знали стратегическую важность этих крепостей. Теперь мы разделены на два очага сопротивления: Азия-2 и города альвов с парой оставшихся государств Алиона на севере. И на юге все оставшиеся государства Алиона. Единый фронт сопротивления разрезан надвое.

— Но что я мог?..

— Например, предусмотреть такой вариант, что враг попытается вклиниться между крепостями, поставить подавители, ценой огромных потерь удерживать позиции и не дать телепортировать подкрепления, — вмешался другой генерал, моложе, с короткими усами и густыми бровями.

Уинстон бросил на него испепеляющий взгляд, но смолчал.

— Густав, может, кроме критики коллеги, можете сами что-то предложить?

— Конечно — активную оборону, с наступлением на отдельных участках. Нам нужно вернуть контроль над крепостями, чтобы соединиться с югом. Но мне нужно знать силы и возможности всех, чтобы разработать операцию.

— Хорошо. Тогда через четыре дня жду вашего подробного плана. Обсудите с королями и старейшинами стратегию и количество сил, которые потребуются. Ну и с командирами гильдий проходчиков тоже, — сказал мэр, обведя присутствующих ладонью.

— Мда, скверная ситуация, — прошептал Шестерня. — Ладно, ребята, похоже, мне придется покинуть вас и идти на совещание. Хотя, если хотите, можете пойти со мной.

— Нет. Стратегии — не мой конек, да и ты больше и лучше осведомлен обо всех членах нашей гильдии, — отказался я.

— Ну как скажешь.

Я отказался не только потому, что мало смыслю во всем этом, но еще и потому, что пришло время кое-что сделать для себя. Еще после встречи с Чумой и потом в бою против остатков силы хаоса, что обрела сознание и память Люцифера и Лилит, я понял, насколько еще слаб. И дело тут не только в уровне, который, увы, быстро не поднять, если не найдется где-то еще одной бездны.

Мы покинули зал совещаний, после чего вышли из штаба и, попрощавшись с Вишней, отправились к своим апартаментам.

Как только дверь с шипением закрылась за нашей спиной, Ласка подошла ко мне и, обняв сзади, уткнулась головой в спину.

— У нас четыре дня, — прошептала она. — Чем займемся?

— Хочется просто отдохнуть, но нельзя.

Ласка вздохнула.

— Понимаю. Потому и спрашиваю, уверена, что ты что-то придумал.

— Да. Нам нужно резко усилиться, но… пару лишних часов погоды не сделают.

Я повернулся к ней, пальцами приподнял за подбородок и, наклонившись, страстно поцеловал. Продолжая поцелуй и чувствуя, как сердца наши разгоняют кровь, как тела нагреваются, а внутри всё трепещет и ходит ходуном, мы стремительно переместились к кровати и бухнулись на нее.

В два клика убрал с себя одежду, навис над девушкой. Она глядит на меня блестящими глазами, чуть улыбается, крылья носа трепещут, а грудь быстро и мощно вздымается. Щеки девушки покраснели, губы стали больше и налились кровью. Ее рука осторожно поднялась, пальцы коснулись моей щеки.

— Знаешь, я помню, как испытывала муки из-за болезни, помню, как мечтала, чтобы время повернулось вспять, а я, излечившись, прожила бы нормальную жизнь. Но если бы сейчас мне это предложили, я бы выбрала муки и жизнь в капсуле, потому что только так мы смогли встретиться. И пусть мы каждый день рискуем жизнью, пусть наше будущее туманно, но сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливой.

Я замер, пальцы сжались, смяв ткань кровати.

— Знаешь, я тоже порой так думаю. Кажется, что все в нашей жизни случайно, но все эти случайности свели нас вместе, а может, ничего случайного в мире и нет. И пусть наше будущее туманно, давай наслаждаться настоящим, потому что это самое важное, ведь не зря настоящее называют «настоящим».

Я улыбнулся, и Ласка улыбнулась еще ярче. У меня сердце замерло в груди.

Я обязан сделать так, чтобы она и в будущем всегда могла улыбнуться вот так. Даже если придется сразиться с богами хаоса в одиночку и победить их, я обязан найти способ проложить нам дорогу в будущее.

Я нагнулся, и наши губы вновь слились в поцелуе.

Спустя два часа мы покинули нашу комнату, спустились на лифте вниз и отправились в штаб. Судя по тому, что сказал мне Шестерня, когда я спросил его, Иллин должна быть еще в штабе.

Мы уже подходили к зданию, как двери открылись, и на улицу вышла Иллин, за ней Ларс и еще две девушки.

— О, Тим, Ласка, какими судьбами?

— Мы к вам. Но я думал, что вы еще на совещании, — сказал я, улыбнувшись.

— Не, мы ушли. Я хоть и командир, но все еще не настолько значима, чтобы стоять рядом со старейшинами и заниматься разработкой стратегии полномасштабного наступления. К тому же нас вообще вывели в резерв на отдых и пополнение.

На миг повисла мрачная пауза. В той бойне погибла большая часть защитников.

— А зачем вы нас искали? — вздохнув и мотнув головой, спросила Иллин.

— Я хочу, чтобы вы провели нас к ущельям и горам, где обитают драконы.