Голод.

Я замер на высоте в два километра. Внизу сплошная тьма, но это для обычного зрения. Я же использую прибор ночного видения, а также магическую подзорную трубу. Так что вместо непроглядной черноты видны деревья, тропинки, землянки — все окрашено в зеленые оттенки. Видны часовые, что стоят по периметру, а также иногда выходящие из землянок и иных подземных сооружений орки. Расположились отряды довольно просторно, что, естественно, не очень хорошо для наших планов, но тут ничего не поделаешь. Также в отдалении я обнаружил более крупную землянку — там наверняка расположились командиры. Так как сейчас ночь, а меня и днем-то даже без невидимости было сложно заметить на небе, то сейчас и подавно нельзя обнаружить. Но все равно я перестраховываюсь и перед тем, как действие невидимости должно закончиться, спускаюсь на землю и прячусь в складках местности, ожидая отката действия заклинания. Три часа я проводил доразведку, уточняя расположение врагов и отсылая снимки в чат Шестерне, а тот уже наносил замеченное мной на голограмму.

После этого состоялось очередное совещание, но уже без горячих споров. Быстро определили силы и средства, после чего приступили к реализации плана.

Я отлетел севернее и замер, после чего начал спуск. Подо мной только лес, крайние же землянки орков южнее на три десятка шагов.

Кроны деревьев медленно приблизились. Я осторожно пролетел между веток. Внезапно локоть задел одну из них, раздался легкий шелест. Я замер. По спине прошелся холод. Глянул в сторону орков. Один из дозорных — судя по змеевидному телу, сабах — глянул в мою сторону. Несколько мгновений я, чувствуя, как бешено колотится сердце, висел в воздухе, прямо кожей ощущая его взгляд, хоть и был невидимым.

Видимо, решив, что ему просто показалось, сабах отвернулся. Я же спустился и спрятался за дерево. Открыв инвентарь, извлек телепортационный маяк, быстро установил его. После чего дождался, когда можно вновь применить невидимость, и плавно поднялся в воздух. Перелетев на другой конец лагеря, бесшумно опустился и также установил маяк.

«Все готово».

«Тогда начинаем, помечай, Тим».

Я вновь взлетел, только выше. Быстро пометил цели, снабдив координатами. Сейчас я работаю чем-то вроде беспилотника, те неспособны ничего зафиксировать из-за магии миража, так что их работу приходится выполнять мне. К сожалению, не все можно разглядеть — что-то прикрыто кронами деревьев, что-то хорошо замаскировано. Но спускаться ниже пока опасно, если противник заметит меня и поймет, что я их демаскировал, то поднимется тревога, и ни о каком эффекте неожиданности не может быть и речи.

«Начинай», — скомандовал Шестерня.

Я извлек из инвентаря две бомбы, подхватив одну телекинезом перчатки, а вторую телекинезом, который скастовал сам. Я уже давно перестал использовать базуку для запуска снарядов — мне теперь проще использовать их, направляя и ускоряя с помощью телекинеза. Так что пока не придумаю что-то более совершенное, буду запускать снаряды вот так.

Позади раздались легкие хлопки выхода мин из стволов. Я рванул со всей силы вниз, быстро сокращая расстояние и выцеливая первые места, куда буду атаковать. Звуки выхода мин услышали и часовые, обернулись в сторону замка, но среагировать не успели, ибо время подлета оказалось слишком малым. Они даже не успели понять, что случилось и что это вообще за звук.

Три взрыва осветили округу. Мины упали аккурат во входы в землянки. В воздух взвились клубы пламени и дыма, я как раз спустился на нужную высоту и, выбрав наконец первые цели, запустил снаряды. Практически сразу за первыми минами ударили следующие. Благодаря автоматической системе прицеливания, перевод на новые цели осуществляется мгновенно, главное, чтобы координаты были заранее вбиты в компьютер управления. Так что сразу после первых мин солдаты закинули вторые, и они ударили залпом. На этот раз мины попали по другим землянкам. Тем временем мои снаряды влетели во входы землянок. Оглушительные взрывы пронеслись по округе, заставив деревья трястись. Взвилось яркое пламя, а напалм полился внутрь землянок. Я тут же извлёк следующие снаряды. Часовые отвлеклись на взрывы в центре лагеря, некоторые вскинули головы, один сабах даже вроде бы заметил меня, став кричать товарищам и тыкать в воздух. Этим воспользовались наши бойцы. Вспышки телепортов остались незамеченными, и сорок альвов и двадцать аватаров, переместившись, тут же атаковали ближайшие позиции, застав часовых врасплох.

Я метнул очередные снаряды. Орки выскакивают из землянок, мечутся из стороны в сторону. В лагере царит паника. Мины падают одна за другой. Конечно, убить хоть кого-то они не могут, но, попадая в проходы землянок, они обрушивают их, запирая орков внутри. Да, это ненадолго, но на какое-то время задержит их и уменьшит число тех, кто будет противостоять нашему рейду.

Ребята тем временем ударили с двух флангов, действуя быстро и стараясь не шуметь. Выскакивающие из землянок орки сталкиваются с отрядами по два-три бойца и умирают почти мгновенно, так и не успев понять, что происходит. Ребята движутся такими отрядами, держа дистанцию друг от друга в пять шагов. Выскакивающие же в первую очередь глядят в сторону пламени и взрывов в центре лагеря, а уже потом замечают врагов, нападающих с другой стороны. Я метнул один снаряд в крупную землянку, что стоит западнее основного лагеря и которая выглядит крупнее.

Оттуда как раз выскочили два крупных — раза в полтора больше обычных — орка, оба вскинули щиты в последний миг, снаряды ударились об их поверхность, раздались взрывы, напалм потек вниз, под ноги, заставив их инстинктивно отступить обратно.

Напалм не только затек в землянки, но из-за взрывов его еще и разбрызгало по окрестностям. Попав на деревья, он поджег их. Пламя стремительно распространилось по стволам, а затем огонь начал охватывать и округу.

И все же, несмотря на первый ошеломляющий успех, орки и сабахи стали приходить в себя. Выбрались те, что были засыпаны бревнами и землей при попадании мин и снарядов. Выбежали и те, в кого еще не успели попасть, — быстро проснулись и, услышав взрывы, выпрыгнули из землянок. В силу того, что наши возможности сильно ограничены, все убежища быстро накрыть мы не смогли — даже трети не получилось. Но охвативший округу огонь и общая паника пока не позволили выскочившим организоваться и, определив противников, атаковать.

Метнув два последних снаряда, я переключился на магию. Конечно, еще можно покидать ядра, но уже все орки повыскакивали из убежищ, а снаряды наносят не так много урона, как заклинания, особенно те, что встроены в перчатку.

Я начал прицельно атаковать гравитационными разрывами, причем по устоявшейся тактике — сначала пуская их мимо и только в последний момент перенаправляя в цель. Правда, так попасть по оркам оказалось сложнее — из-за творящегося хаоса они не стоят на месте, а постоянно перемещаются. Так что я тщательно выбираю цели. К примеру, один орк резко затормозил, потому что перед ним упало горящее дерево, завертел головой, прикидывая, как его обойти. Я тут же метнул заклинание, за мгновение оно преодолело разделяющее нас расстояние, после чего я резко перенаправил его в спину монстра. Тот в последний миг почувствовал опасность, дернулся, но было уже поздно. Пространство исказилось, его спина словно взорвалась изнутри, в разные стороны плеснула кровь, обрывки кожи и костей. Орк качнулся, упал на колени, затем завалился набок.

Тем временем выскочившие монстры навели порядок в рядах. Стали организовываться. Одни занялись пожаром, другие — формированием ударных кулаков. Наше продвижение тоже остановилось, наткнувшись наконец на организованную оборону орков, которая с каждой секундой становится все многочисленнее. Ребята стали пятиться, отстреливаясь и отбиваясь, не давая зайти с флангов и окружить их.

' Все отходим, к краю лагеря, а потом бежим к маякам', — скомандовал Шестерня.

Я уже было собирался улетать, но внезапно заметил, как с запада в лагерь орков влетел десяток всадников. Один из них на черном, или как любят говорить, на вороном коне — высокий худощавый мужчина в легких кожаных доспехах с луком в руках. Белые волосы спускаются на плечи, в руках у него лук, тетива которого светится красным цветом, чем походит на лазерный луч.

Над головой у него красуется красным надпись:

Голод.

Рядом с ним на огромных черных волках трое краснокожих орков в черных, сделанных из адамантия нагрудниках и со здоровенными палашами. Над головой каждого розовым написано:

Элитный орк-берсерк.

' Ребята, быстро отходите, здесь Голод — один из генералов короля демонов с элитным отрядом орков-берсерков!' — отправил я сообщение в общий чат.

Конечно, они и так отступают, но лишним предупреждение не будет.

Я хотел было рвануть к Ласке и ее отряду, но в этот миг Голод вскинул лук, натянув светящуюся тетиву. На луке материализовалась светящаяся красная стрела, а затем его пальцы отпустили тетиву. Стрела мгновенно преодолела расстояние до отступающего на север отряда, пробила грудь одного из альвов. Тот, захрипев, упал. Иллин подскочила к товарищу. И тут вторая стрела ударила, на этот раз в девушку, попав чуть ниже ключицы. Она вздрогнула и повалилась на землю. Орки продолжили теснить наших ребят, не давая ни помочь им, ни развернуть свитки и задействовать телепорты. Я рванул к девушке. Один из орков тем временем остановился, вскинул топор, намереваясь добить ее.

Черный шарик ударил его в правый висок, голова лопнула, как воздушный шар. Орк повалился на землю. Тем временем еще двое тоже хотели ударить по Иллин, но смерть товарища отвлекла. Они вскинули головы, наши взгляды столкнулись.

Я налетел на противников, как кара небесная, из обеих рук ударило по гравитационному проколу: один из перчатки, другой — скастованный мной. Из груди обоих словно вырвало по здоровенному куску плоти. Если бы я захотел, то мог бы просунуть в образовавшиеся дыры ноги. Монстры упали на землю беззвучно. Другие орки обернулись и, вместо того чтобы атаковать отступающих бойцов, напали на нас. Я вскинул руку, ударная волна снесла сразу троих противников, кровь и ошметки их тел забрызгали идущих следом. Те оторопело замерли, глянув на остатки товарищей на своих телах.

— Используй телепорт, чего медлишь! — взревел я.

Иллин резко выхватила свиток, развернула, но заклинание не сработало. У меня похолодело в груди, только в одном случае это может не работать.

Я обернулся. Сквозь идущих орков на коне прорвался Голод. Он уже достаточно близок, чтобы его аура подавления работала и мешала телепортации более слабых противников. Он вскинул лук.

Я тут же использовал земляную стену. Стрелу она не остановит, но помешает прицеливанию. Иллин среагировала мгновенно, схватила товарища и чуть сместилась. Внезапно стена словно взорвалась изнутри. Из нее вырвалась красная стрела и ударила как раз в то место, где мгновение назад был раненый альв, затем пробила почву и скрылась под землей, оставив небольшой тоннель. Что это за стрелы такие?

Тут же за первой влетели вторая, третья и четвертая. От скорости и мощи, с которой они влетали в земляную стену, та стала рассыпаться. Но хуже всего то, что орки, оклемавшись, начали атаковать с двух сторон. Я выставил руки и использовал ударную волну. Монстрам бы отпрыгнуть, но позади товарищи, так что мощная воздушная стена врезалась в их тела и разорвала на части.

Я тут же извлек из инвентаря шкуру.

— На нее!

Но и без моей команды Иллин поняла, что делать, и рывком затащила на шкуру раненого товарища.

В этот миг на стену приземлилась чья-то фигура. Я поднял взгляд. Холод прошел по телу. На стене замер Голод, лук с наложенной стрелой смотрит в нашу сторону. Я резко выставил перчатку перед собой. Он почувствовал опасность и отпрыгнул назад, выпустив стрелу. Одновременно с ним я использовал ударную волну. Но противник оказался слишком быстр, мгновенно отпрыгнув аж на пятнадцать метров, и сжатая волна воздуха просто не поспела за ним. А вот его стрела пролетела сквозь ударную волну, даже не заметив ее, врезалась в мою раскрытую ладонь, пробила перчатку и запястье, пролетела дальше, прошив плечо насквозь и уйдя за спину.

Получено 13 300 урона.

От резкой боли потемнело в глазах. Было ощущение, что кто-то схватился за кончики нервов в руке, а затем резко дернул на себя. Единственная отрада в том, что перчатка, хоть и повреждена, но, похоже, полностью работоспособна.

Я применил телекинез, встроенный в другую перчатку на шкуру, и расставил руки в стороны. Налетевших опять было орков, смели ударные волны.

Две стрелы одна за другой врезались в меня. Голод, находясь в воздухе, перед тем как упасть, выпустил их следом за первой. Одна прошила голову насквозь, другая врезалась в нагрудник, распалась и исчезла, но в месте удара образовался раскаленный кружок, жар от которого передался мне.

Получено 22 600 урона

Получен дебафф — оглушение. Ловкость снижена на 50 % на 30 секунд.

Получено 3400 урона.

Перед глазами красная пелена, в ушах писк, как будто меня контузило близким взрывом. Тело раскачивает, и чувствуется головокружение. Возникло чувство, что у меня опустела голова, нет ни понимания своего я, ни осознания окружения. Я просто вижу картинки, меня шатает, но в голове нет ни мысли. Единственное, что позволило мне прийти в себя, это осознание, что нужно двигаться, что сейчас я могу умереть. Сжав кулаки и челюсти, я весь как-то напрягся. Звон ослаб, я наконец осознал происходящее, словно тумблер переключился в голове. Казалось, все это длилось вечность, но на самом деле прошли мгновения. Я тут же отдал мысленный приказ. Шкура с Иллин и раненым альвом взлетела, я рванул следом. Внизу подо мной просвистели топоры орков, прыгнувших наперерез. Я рванул вперед, огибая деревья. Мимо пронеслась светящаяся стрела, пробивая деревья на своем пути и не останавливаясь ни на миг. В пробитых дырках вспыхивает пламя. Я специально не стал взлетать вверх, ибо это облегчит Голоду прицеливание. И если я еще кое-как смогу выдержать несколько попаданий, то Иллин или ее товарищ погибнут сразу.

— Проверяйте свитки телепортации.

Девушка кивнула и развернула свой. Парень, со стоном извернувшись, тоже развернул свиток. Но, как и раньше они не сработали. Я оглянулся. Орки отстали, а вот Голод все еще бегает между деревьями, замирает, вскидывает лук и выпускает стрелу, а затем вновь бежит вперед.

Мы летим не с максимальной скоростью, а все из-за того, что на мне дебафф на −50 % к ловкости. Из-за этого моя реакция снижена, а потом, если полетим быстрее, то маневрировать между деревьями не получится, и мы непременно врежемся в одно из них.

Совсем рядом пронеслась стрела, пробив ствол, который только что облетели. А затем еще одна чиркнула по плечу. Я на миг оглянулся, Голод все ближе, а до конца дебаффа еще 10 секунд. Такими темпами он нагонит и начнет попадать стрелами.

Я быстро открыл инвентарь, нашел оставшиеся несколько ядер, тут же в последний миг рванул вправо и облетел ствол дерева. Сердце колотится как сумасшедшее, ведь промедли я сотую долю секунды, мы бы впечатались в дерево и Голод нагнал нас. Я извлек ядра и даже не оборачиваясь бросил одно за другим за спину. Ногу в этот миг больно дернуло, а яркая светящаяся красным стрела, пробив ногу чуть выше колена, влетела в дерево и, оставив в нем дыру, скрылась в темноте леса.

Получено 13 300 урона.

Тем временем брошенные назад ядра взорвались одно за другим, осветив лес. Горячий воздух на миг нагнал меня, слегка опалив открытые участки кожи.

Я опять на миг оглянулся. Позади словно открылись врата ада, пламя мощным потоком поднимается вверх, темнеет и превращается в клубы дыма, закручиваясь и становясь похожим на шляпку гриба. Голод затормозил на несколько мгновений чисто инстинктивно, а когда сообразил, то с рыком рванул через огонь. Только вот нам удалось оторваться.

Я глянул на обратный отсчет времени действия дебаффа. Оно быстро сокращается: 8, 7, 6, 5.

Стрелы летят мимо нас, иногда чуть задевают меня, но из-за увеличившегося расстояние выстрелы Голода стали менее точны. 3, 2, 1.

Дебафф пропал, и я тут же набрал максимальную скорость. Деревья замелькали быстрее. Я обернулся. Голод стал отставать и в какой-то момент, поняв, что уже не догонит, просто остановился.

Стоило нам отлететь подальше, как свитки озарил свет, и Иллин вместе с товарищем исчезли. Я убрал шкуру в инвентарь и, наложив на себя невидимость, рванул вверх.

* * *

В замок я вернулся спустя десять минут.

Лица собравшихся мрачны, хотя, казалось бы, рейд получился удачным. Мы уничтожили несколько сотен орков, если быть точным, то где-то около полтысячи и еще несколько сотен ранили. Разгромили лагерь всего лишь ценой ранений нескольких альвов и одного аватара, и все благополучно вернулись в крепость, проведя отступление по заранее согласованному плану. В момент, когда я как раз защищал Иллин, а на поле боя появился Голод, все уже отошли от лагеря и задействовали телепорты.

Кстати, насчет мрачных лиц присутствующих. Именно известие о том, что к оркам, готовящим штурм, прибыл генерал короля демонов вместе с несколькими мощными орками, и стало поводом для столь мрачной атмосферы в зале совещаний.

— Тим, насколько он силен? — спросил Шестерня.

— Если сравнивать генералов по силе, то самым слабым был Смерть, на предпоследнем месте Война, потом Чума и без сомнений Голод. С Чумой они возможно равны по силам, по крайней мере так чувствуется, но я еще не видел все, на что он способен. Впрочем возможно, и у Чумы тоже есть какие-то козыри в рукаве. В общем, пока по всем ощущениям Голод не уступает ей в силе.

— Значит, чтобы с ним справиться потребуется силы как минимум нас четверых: Ты, Ласка, я и Вишня, — задумчиво произнес Шестерня.

Вишня тем временем подошла ко мне, наложила заклинание лечения, и очки жизни стали стремительно восстанавливаться.

— Прибытие сюда генерала с отрядом элиты — это экстремальная ситуация. Даже тот контингент, что был, даже после того, как мы проредили его, все еще оставался бы для нас серьезной угрозой. Сейчас же ситуация стала еще хуже, — сказала Иллин.

Выглядит девушка не очень: лицо бледное, на груди повязка, она то и дело сжимает челюсти так, что играют желваки, и не дает стону боли вырваться из груди.

— Тогда я прикажу готовить подземный тоннель для отхода, — сказал Эсфер.

— Мы бросим крепость? — удивленно спросил Шварц.

— Да, если ситуация ухудшится до такой степени, что нам будет грозить смерть.

— Мы все равно должны держать крепость, — возразил майор.

— Прошу прощения, но крепостью командую я и гарнизоном тоже. Вы в моем подчинении, — резко произнес Эсфер. — И если я скомандую отход, вы должны будет выполнить его.

— Но послушайте, эта крепость — важный стратегический опорный пункт. Если дать противнику его захватить, то может обрушиться наша оборона.

— Я понимаю, но смысла удерживать крепость и умереть всем — нет. Лучше просто потерять крепость и получить обвал фронта, чем потерять крепость и людей и получить обвал фронта. Никто к нам на помощь не придет, потому держать крепость любой ценой не имеет смысла. Если я пойму, что крепость мы не удержим, то скомандую отход, — сказал Эсфер, отсекая дальнейшие споры.

Он хотел еще что-то добавить, но Шварц резко вскочил.

— Идут. Мои дроноводы только что передали сообщение, что орки вышли на опушку.