Я не могу просить Сару покинуть орден Сорель.

Это решение должно быть всецело её.

Но мысль о том, что она может пострадать, не даёт мне спать по ночам.

Сара Сорель

«Сегодня фестиваль», – то и дело всплывала в голове мысль. Она появлялась сначала ненавязчиво, пока я преподавала у даэвов, потом – когда пыталась медитировать, затем на обеде, и особенно сильно – когда день близился к вечеру.

– Ты не видела Натана? – подошёл ко мне Винсент. Воспользовавшись возможностью, я заняла павильон, в котором обычно преподавала молодым даэвам. Из-за плеча Рока выглядывала, хмурясь, Сильфа.

Я отложила в сторону кисть.

– Нет. Сегодня я его не встречала.

Сильфа цокнула:

– И куда он делся? Если его даже с тобой нет? – дэва повернулась к выходу из павильона, за которым начинало слабо розоветь небо. – Пойдём, спросим у наставника, – сказала она Винсенту. – Может, он отпрашивался сегодня.

Я наблюдала за тем, как они разворачивались и уходили. Будто время растянулось. Сердце гулко и медленно стучало в ушах.

– Подождите! – когда произнесла, не узнала собственный голос. Слишком сухой, надтреснутый. Они, видимо, тоже почувствовав необычные интонации, повернулись с растерянными лицами. – Винсент, мы можем задать вопрос костям о Натане.

Рок всегда носил кости птицы Рухх с собой. Они неизменно скрывались во внутреннем кармане его мантии. Я бы не удивилась, если бы он даже спал с ними. Винсент запустил руку в карман мантии, неуверенно выуживая мешочек с перьями у затянутой горловины.

– Да… Конечно, – кивнул он, возвращаясь.

Кости птицы Рухх при каждом вопросе поглощали магию спрашивающего и забирали силы немало, к тому же существовала вероятность отказа. Если кости не дали ответ на какой-то вопрос, то никогда его не дадут. Спрашивать повторно не имело смысла.

Неожиданно этот нюанс напомнил о гадалке из Фатсара. Ей тоже не открывалось всё будущее, и в письмах она предупреждала не открывать их раньше времени. Что, если какие-то события действительно могут быть предопределены, а какие-то неопределённы до определённого момента? Ведь будущее нитями сплетается из нашего настоящего.

– Почему ты решила задать вопрос костям? – спросила Сильфа.

– Предчувствие.

Винсент открыл горловину мешочка и, протягивая его мне, сказал:

– Спроси у них, связано ли исчезновение Натана Страйда с Проклятой землёй?

Согласно моей просьбе, Винсент повторил вопрос, а я опустила руку внутрь горловины. Пальцы коснулись шероховатых косточек, которые мгновенно раскалились, вытягивая силу из моего тела.

Одна кость точно прыгнула в мою руку, и я вытащила её наружу.

– Положительный ответ, – пробормотал Винсент, глядя на кость с углублением.

– Он говорил вчера вечером о ней, – вдруг вспомнил Рок. – Сказал, что, возможно, в странностях, происходящих там, виноват Лоуз Прауд. Ведь его не поймали, и наверняка наставник вернулся, чтобы завершить начатое. – Винсент поднял руку и неловко почесал порозовевшую, возможно от волнения, шею.

– Натан не идиот, – вмешалась Сильфа, расплетая руки, лежащие на груди. – С чего бы он решил пойти в одиночку?

– Верно, – согласилась я задумчиво. – Он бы не поступил так без веской причины. Есть ещё один вопрос.

– Это будет последний за сегодня, – предупредил Винсент. – Не больше трёх вопросов в день. Один вопрос я использовал сегодня утром.

– Интересно, и о чём ты спрашивал? – поинтересовалась Сильфа, выглядя ещё мрачнее. Видимо, она полагала, что случилось что-то настолько же пугающее, как исчезновение Натана. Я её мысли разделяла. Оба наших взгляда устремились к Винсенту Року.

Светлый див, не замечая нашего внимания, ничего не подозревая, ответил:

– Хотел узнать, будут ли паровые булочки на завтрак. Я только ради них ходил с утра в обеденный зал, но в последние пару дней их не подавали, так что… – Винсент поднял голову и смутился: – Почему вы на меня так смотрите?

– Почему ты тратишь магию этих невероятных вещей на такую ерунду? – поразилась Сильфа.

В этот раз Рок в противовес своей робости ответил довольно твёрдо:

– Чтобы поддерживать духовную связь с костями, надо регулярно спрашивать. А у нас не каждый день кому-то грозит опасность, вот и приходится иногда спрашивать о невинных вещах. Тем более им это нравится.

– Нравится костям? – Зефирос испытующе глянула на мешочек.

– Да, – кивнул Винсент и серьёзным тоном предупредил: – И лучше не говори так скептически. Они могут обидеться и вовсе отказаться сегодня отвечать… Сара, о чём ты ещё хотела спросить?

В голове вертелось два вопроса, но второй требовал больше смелости, объяснений и не давал ответа на местонахождение Натана.

– Замешан ли как-то в исчезновении Натана господин Бенисио со своим фестивалем, который он сегодня проводит в своём поместье?

– Верно! А ведь может быть, – согласился Винсент, ударив сжатым кулаком по раскрытой ладони.

И только его кулак коснулся кожи, как за дивом, который стоял спиной к распахнутой двери павильона, над лесом что-то взвилось высоко в небе и взорвалось красными искрами на фоне начинающего полыхать закатом неба. Через мгновение до лагеря долетел отдалённый звон.

Каждый из нас знал, что означал этот цвет и звук – кто-то использовал печать тревоги.

Не сговариваясь, мы выбежали на улицу. Сильфа споткнулась о порог и, ругаясь, едва не упала лицом на землю. Я успела схватить её за руку в последний момент.

– Уф. Спасибо, – отозвалась она, отряхивая одежду. – Вы думаете, это Натан?

Я неопределённо качнула головой. Печать светилась в стороне Туриса.

Когда мы достигли обеденного зала, в котором как раз в это время начинался ужин, то столкнулись с суетой и хаосом. Юные даэвы повскакивали со своих мест, схватили клинки, но что делать дальше, не знали. Наш год обучения, впрочем, тоже. И среди всего этого хаоса в одиночестве сидела Агата Бланшар – похоже, она единственная из наставников присутствовала на общем ужине. Дэва с видимым сожалением отложила в сторону ложку и, в противовес своим медленным и размеренным движениям, едва не взревела:

– Стоп! – теневая дэва поднялась на ноги. – Слушаем меня. Вы, – она указала на «молодняк», – возвращаетесь в свои комнаты. Светлые даэвы Академии Снов идут со мной на зов!

– Но… – начал было Юлиан Айеша.

– Бегом в комнаты! – угрожающе сверкнула глазами Агата. – Любое неповиновение старшему даэву в серьёзной ситуации строго наказывается, вплоть до исключения из Академии. Или… отказ в зачислении. Поэтому бегом по комнатам! – Больше никто спорить не отважился. – Остальные за мной!

Крутанувшись на пятках, Агата направилась к выходу из обеденного павильона. На её лице читалась решительность, обострившая хищные черты лица, и в особенности шрам в виде полумесяца.

У воды она остановилась, окидывая взглядом всех собравшихся даэвов.

– Ты, будущая женушка, – резко указала она на Ирис. – Возвращайся и пригляди за младшими. Это работёнка как раз для тебя.

Ирис поджала губы, процедив невнятное согласие, и незамедлительно пошла прочь. Но даже вытянутая по струнке спина дэвы и сложенные на груди руки кричали о её раздражении.

– На оставшихся у нас не хватит лошадей. Поэтому мы поделимся на две группы. Первая проверит город и лес, вторая посетит особняк местного купца, или как его. Слышала, там фестиваль и собралось много народу. Надо убедиться, что они в порядке. Если обнаружатся порождения Серого мира, то подать сигнал и по возможности ограничить передвижение твари, но в бой вступать, лишь трезво оценив свои способности. А лучше вообще дождаться меня.

– Надо сказать, что Натан пропал, – прошептал Винсент. – Ведь, возможно, это он создал печать.

Сильфа согласилась и подняла руку, привлекая к себе внимание.

– Говори, – сказала Агата, заметив её.

Когда дэва выслушала о пропаже Натана, то сказала:

– Ясно. Теперь появилась версия о том, кто мог создать печать тревоги. Вы трое, – указала на нас Агата. Так вышло, что мы с Сильфой и Винсентом стояли обособленно. – Возьмите лошадей и скачите в особняк.

– Можно мне с ними? – выступила вперёд Айвен.

– И мне! – следом вышла Флёр.

– Ты иди, – показала Агата на Айвен. – А ты остаёшься со мной. Четверых достаточно. И лошадок в лагере вроде как раз четыре.

Айвен мельком извиняюще глянула на дэву, оставшуюся не у дел, и подбежала к нам.

Не тратя больше ни секунды, мы бросились к конюшням. Но перед этим я заскочила в комнату, забрала запас готовых печатей, три знака ускользающего взгляда, наполненные силой Люция, и, чуть помедлив, схватила лист с предсказанием. Взгляд заскользил по строчкам. Как бы я ни верила ранее в способности гадалки, но первый стих, написанный ею, вопреки всякому здравому смыслу, похоже, начинал сбываться:

«Яркий цвет манит к опасности в ночи…» – эта строчка определённо говорила о печати тревоги.

«В игру чужую – шаг. Жизнь», – но вот уже вторая намекала на ловушку.

А последняя – «Знание – игральная карта. Ходи». Возможно, имелось в виду само пророчество гадалки?

– Мы готовы ехать, – сказала Айвен, запрыгивая в седло. Мы обменялись тяжёлыми взглядами. Я знала, что её беспокоило. Лишь недавно мы говорили о её матери.

Сильфа передала мне под уздцы свободную лошадь. Винсент же возвращался после того, как открыл запертые на ночь ворота лагеря.

– Винсент, мы не задали вопрос костям, – напомнила я ему. Надо было это сделать, пока позволяла обстановка. Чтобы знать, чего ожидать.

Светлый даэв с готовностью достал кости.

– Только пусть достанет кто-то другой. Они отнимают много сил, а я уже доставала единожды, – сказала я, помня о том, что может понадобиться использовать совместные печати.

– Давайте я, – бросила Сильфа, подскакивая к светлому даэву. – Задавай, – и запустила руку в мешочек с костями.

– Натан находится на бывшей Проклятой земле или в поместье у господина Бенисио? – спросил Винсент, добавляя, оглядываясь на нас: – Извините, решил немного скорректировать вопрос.

– Ах, нечисть! Жжётся как! – Сильфа зачастила, запрыгав с одной ноги на другую, а потом выдернула руку из мешочка. Косточка подлетела и упала на землю. Зефирос стала дуть на свою ладонь. – Больно-то как! – на её коже остался красный след.

Винсент наклонился и аккуратно поднял косточку, рассматривая её.

– Как ты поймёшь, какой ответ нам дали? – недоумённо спросила Айвен. В этот момент к ней подскочила Сильфа, показывая на свою руку.

– Ты только посмотри! Посмотри, как я обожглась! Это очень больно!

– По зарубкам на рёбрах. Мы специально делаем их в ордене на такой случай, – ответил Винсент, пока Зефирос настойчиво требовала у Айвен подуть на обожжённую ладонь.

Оторвав взгляд от кости и облизав пересохшие губы, Винсент, обводя нас всех взглядом, вымолвил:

– В поместье.

– Тогда поехали скорее, – тихо произнесла я, решительно запрыгивая в седло и ощущая, как холод растекается в груди. Откровенно говоря, сколько бы я ни убеждала себя, мне трудно было отойти в сторону и оставить всё на Люция. Теперь появился повод вмешаться. Я знала, что не должна была испытывать облегчение, ведь Натан пропал. Но не могла ничего с собой поделать. Когда мы миновали ворота, в голове внезапно ярко вспомнились слова Фредерика: «Постарайся пока не покидать пределы лагеря».

Закат заалел, а в ушах раздавался гулкий стук копыт. Пальцы напряжённо сжимали поводья. Зрение сузилось до одной-единственной дороги, которая лентой уходила вдаль, а зелень деревьев размытыми пятнами мелькала на периферии. Именно поэтому, когда перед нами выскочил кто-то в тёмной одежде, я вовсе не была уверена, что смогу вовремя остановить лошадь, потянув поводья на себя.

Сильфа ругнулась, сворачивая вбок. Её конь громко заржал, ломая своими копытами и телом кусты.

Айвен и Винсент смогли проехать, держась противоположного края дороги, а перед моей лошадью, беспокойно перебиравшей копытами, стояла Разия Моран. Она вспотела, её грудная клетка тяжело вздымалась, светлые волосы были взлохмачены.

– Ты чего, с жизнью решила расстаться?! – гневно кричала Сильфа, пытаясь вывести лошадь из кустов. Из-за пережитого шока она ругалась за нас четверых.

– Что случилось? – спросила я, ощутив эмоции младшей Моран и запоздало понимая, что не видела её на ужине.

Разия едва не задыхалась. Похоже, она бежала на пределе своих возможностей.

– На бывшей Проклятой земле ведут раскопки! Они добрались до верхних сводов пещеры, но не могут проникнуть внутрь. Ключа нет, – воздуха не хватило, и она шумно сделала новый вдох. – А все, кто коснётся стен, умрут! Там какие-то печати.

– Как ты… – прошептала я, уже сама начиная гневаться. – Это же опасно!

– Я туда не ходила! Я смотрела на расстоянии! – выпалила Разия и, вновь переводя дыхание, наклонилась, упершись ладонями в собственные колени. – Может, по мне и не скажешь… я очень талантливый мортем. Я могу далеко видеть.

Длинные белые волосы свисали к земле. Я и раньше знала, что в них скрыта сила. Но теперь я больше понимала весь идиотизм того, что Люций когда-то посмел отстричь свои.

– В те земли пойдёт Агата с отрядом, – проговорил Винсент.

Сильфа тем временем наконец-то вывела своего коня обратно на дорогу.

– Почему ты вообще туда пошла? – воззрилась я на Разию.

Дэва пристыженно опустила взгляд к земле.

– Я не туда шла, а на фестиваль. Хотела проследить за ним.

Я тяжело выдохнула, будто весь небосвод оказался на моих плечах. Сильфа громко усмехнулась. Вопреки недавнему гневу, теперь она откровенно веселилась.

– Ну что, Сорель? Будто сама правил не нарушала и не сбегала. Забыла, как Лоуза по голове мечом тюкнула?

– Это было вынужденно! – огрызнулась я, сама поражаясь, как так легко разозлилась.

– Ага. Может быть. Но на Проклятую землю ты тоже ходила…

– Что ты хочешь сказать, Сильфа? – повернулась я к ней.

Зефирос откуда-то вытащила ножичек и играла с ним. Хранившая молчание Айвен хмуро на неё смотрела.

– Я к тому, что не суди её строго, раз волнуешься. Сама бы на её месте, возможно, поступила бы так же. Не надо превращаться в наших стариков.

Я вновь вздохнула, будто это могло что-то решить. Посмотрела на Разию, которая с благодарностью глянула на Сильфу.

«Точно бы так не поступила», – пришла к выводу, вспоминая себя в годы Разии. Но по мне в то время вообще не стоило никого судить, поэтому в словах Зефирос была доля правды. Но что делать с полученной информацией? Можно было оставить всё на Агату, но она не знала свойств тех стен. Что если кто-то из даэвов пострадает? Как когда-то Орест из ордена Пологих Гор?

– Даю руку на отсечение, что та группа рабочих, что отравилась, если и траванулась, то точно не ягодами. Эти печати их прокляли, – выплюнула, словно ругательство, Сильфа. Её вспыльчивый характер, как маятник, резко скользил то в одну сторону, то в другую, молниеносно достигая пика.

– Мне тоже так кажется, – вымолвила Айвен и предложила: – Сильфа, может, поехать их предупредить?

– Нет, я вас не брошу. Нас и так мало.

– Я останусь с Сарой, – вмиг вызвалась Разия.

– Не доросла ещё, мелочь.

– Ты думай, кого мелочью называешь, Сильфа Зефирос, – ощетинилась Разия, вмиг преображаясь и изучая светлую взглядом. От Моран веяло угрозой. Я растерянно глянула на теневую дэву, в теле которой таилась немалая сила, а потом мне неожиданно пришла мысль.

– Не надо никого предупреждать, – твёрдо проговорила я, поворачивая лошадь, чтобы обойти Разию. – Я знаю, как поступить.

– Возьми меня с собой! – потребовала Разия, схватившись за подол моей мантии и глядя снизу вверх.

Я хотела без раздумий отказать. Даже несмотря на недавнее справедливое замечание Сильфы.

– Ты обещала, что мы разберёмся с этим, – с нажимом проговорила Моран, напоминая про разговор в читальне и письмо-приглашение. Что-то в её взгляде заставило меня сдаться. Я даже не осознала свой проигрыш, пока не произнесла:

– Хорошо, – подавая Разии руку, чтобы она могла забраться на лошадь позади меня.

– Твой брат убьёт меня, – прошептала я, прикрыв на мгновение глаза и вспомнив, как разозлился Люций на нашу последнюю встречу.

– Сомневаюсь, – фыркнула Разия за спиной, обнимая меня за талию. – Скорее я привлеку на себя весь его гнев.

Мне нечего было на это сказать. Я старалась не спрашивать себя, как бы поступил на моём месте сам Люций. Тоже бы согласился? Но самый главный вопрос состоял в том, как я буду жить, если с Разией что-то произойдёт? Но младшая Моран не показалась слабой девочкой, да и Сильфа отчасти была права.

Смирившись с происходящим, я наклонилась, погладив по шее взволнованную лошадь.

– Нам надо заехать в одно место, – произнесла я, прежде чем вновь пуститься в путь. – Или вы можете поехать вперёд, а я догоню.

– Это ещё что? Пруд? – удивилась Разия, когда я спрыгнула с лошади, развязывая пояс на мантии, а следом стягивая обувь. Мы потратили от силы минут десять, свернув с дороги и доехав сюда.

Лошади переминались, переступая с ноги на ногу. Я предлагала Айвен, Сильфе и Винсенту ехать дальше, но они решили со мной сделать этот крюк.

Берег пруда резко уходил вниз. Осторожно подобраться к воде не представлялось возможным. К тому же я сомневалась, что это сработает, если я аккуратно помочу ноги.

– Я ненадолго. Не волнуйтесь, – бросила я через плечо, делая глубокий вдох.

– Ты что собираешься… – начала говорить Айвен, когда я разбежалась и прыгнула в священные воды. Те самые, в которых, благодаря Люцию Морану, искупалась в шестнадцать лет.

Погрузившись в воду с головой, я открыла глаза, осматривая дно. Но это было тщетно: пруд оказался настолько глубок, что его дно выглядело чёрной бездной. Я поплыла в недра этой тьмы. Мне надо было обозначить своё присутствие, если я хотела немедленной реакции. В прошлый раз, когда мы с теневыми поплескались на берегу, магия священного пруда среагировала неохотно, лениво и с опозданием демонстрируя свою мощь. Но в этот раз всё должно быть иначе. Я надеялась на это, погружаясь всё глубже в бездну.

Я вынырнула на поверхность спустя несколько минут, с упоением глотая воздух. Мне удалось доплыть почти до самого дна. Хотя дном это можно было назвать с натяжкой. Скорее до места, где пруд переходил в подземный тоннель, на краю которого при моём появлении слегка вспыхнула печать рядом с обнаруженным знаком ордена Хранителей.

От прилива свежего воздуха голова немного закружилась. Переведя дыхание, я мощными гребками стала возвращаться к берегу.

– Если ты хотела искупаться, то так бы и сказала… – протянула Сильфа, успевшая слезть с лошади.

– Замолчи, – пробормотала я, пока ноги скользили по крутому берегу. – Помогите мне лучше… Пожалуйста.

– Ну если не хочешь, чтобы я шутила, то объясни. – Сильфа подала руку.

– Это священные воды, – тихо проговорила Айвен, всё поняв. Она тоже была пленницей подземелья тогда под Турисом. Ларак должна была догадаться. – К этим водам запрещено прикасаться. В Турисе верят, что это вызывает гнев богов, – начала объяснять она, получив в награду несколько вопросительных взглядов. – Эти воды связаны с подземной рекой в пещере… Короче! – Айвен развела руками. – Из-за того, что Сара прыгнула в воду, скорее всего, скоро пойдёт дождь. – Она внушительно обвела всех взглядом. – Очень сильный и долгий дождь. Он подтопит тоннели. Может быть, даже скроет то, что успели раскопать. Там ведь болото. Земля подвижная.

– Верно, – кивнула я, наклонившись и поднимая мантию, но пока не торопясь её надевать. Надо было чуть обсохнуть. – Если сработает, то это должно облегчить задачу Агате и её отряду. По крайней мере, шанс того, что они по неосторожности прикоснутся к символам, уменьшится.

– Но если Натан в поместье, то зачем Агате туда идти? – спросила Айвен. – Это можно отложить на потом.

– Чтобы разворошить осиный улей, – оскалившись, ответила Сильфа. – Если столько даэвов с разных орденов увидят раскопки… – она усмехнулась. – Да это будет похлеще взрывной печати! Как ни старайся, а такое уже не скрыть!

– Кто-то нарушил договорённость, – согласился Винсент. – Гордость непричастных будет задета.

Подойдя к лошади, я предложила Разии:

– Можешь перебраться к Сильфе или Айвен, – ведь теперь я была мокрой с головы до пят. Ехать на одной лошади стало немного проблематично. Увидев, как взгляд Моран скользнул в сторону Рока, я предугадала её действия: – Нет, не смущай его.

Мне не надо было даже глубоко задумываться, каким станет лицо Винсента, если Разия поедет с ним в одном седле. Возможно, в крови Моранов заложено находить себе цель, которую они будут всячески выбивать из колеи, но время сейчас было совсем не подходящее.

Разия покачала головой и упрямо процедила:

– Я останусь с тобой. Всё равно скоро пойдёт дождь.

– Надеюсь, действительно скоро, – прошептала я, бросив взгляд на ясное закатное небо и веря, что не зря потратила наше время этой авантюрой.