— Наверное, не стоит так делать — мало ли что, правда? Повезло, что именно вы нашли, а не какой-нибудь безумный серийный убийца! — Она разражается тем же заразительным смехом, что он слышал по телефону. — Слушайте, могу я… мне кажется, я должна… могу угостить вас чашкой кофе, какао или чего-нибудь ещё? — Она кивает в сторону кофейни за их спинами. — Мы же здесь, могли бы заодно.

— Не нужно.

— Я знаю, но мне бы хотелось. — Великолепные фиолетовые глаза, обведённые чёрным, невинно расширяются. — Ладно?

Дивон стоит, улыбаясь как идиот. Скажи же что-нибудь, болван!

— Ну же, это меньшее, что я могу сделать, — настаивает она. — К тому же на улице мороз.

— Хорошо, — слышит он наконец себя. — Спасибо.

Оказавшись внутри, их встречает приятный жар. Бри Харпер пересекает зал уверенным и целеустремлённым шагом — с лёгкостью в походке. Дивон следует за ней, самосознательно поглядывая по сторонам достаточно, чтобы заметить взгляды других посетителей. Немногие не обращают на неё внимания; некоторые откровенно пялятся. Он опускает глаза и продолжает идти, пока они не находят небольшой столик у окна, выходящего на улицу. Тотчас же появляется студентка-официантка и принимает заказ. Бри заказывает за них обоих — два средних горячих шоколада со взбитыми сливками. Кофейня набита битком, гул разговоров почти заглушает тихие аранжировки для акустической гитары, лившиеся из плоских круглых динамиков в потолке. Всё помещение купается в аромате многочисленных кофейных и чайных напитков.

Пока Бри снимает пальто и кладёт его на спинку стула, Дивон понимает, что никогда прежде не садился здесь. Он бывал в «Джерри'с» много раз, но всегда подходил прямо к стойке, заказывал и уходил.

— Народу сегодня тьма, правда? — говорит она, стягивая перчатки.

— Да, здесь обычно оживлённо. — Через него одновременно проносится вихрь эмоций. Она восхитительна — такая же чарующая, какой он знал, что она будет, — красивая, смешная, умная и совершенно не его уровня. Женщина вроде неё никогда не увидела бы в нём романтический интерес — это бы и в голову ей не пришло в сколько-нибудь серьёзном смысле, и теперь он жалеет, что когда-либо позволял себе думать иначе.

— Вы давно живёте в городе? — спрашивает она.

— Давно, да.

— Вы отсюда родом?

— Я родился в Монро — небольшой городок примерно в получасе езды отсюда. В начале двадцатых я некоторое время жил в Нью-Йорке, но это длилось недолго и я вернулся. Осел здесь и с тех пор здесь живу. — Спокойнее, просто дыши и разговаривай. Не тараторь, это был простой вопрос.  — А вы?

— Я переехала сюда год назад, — говорит она. — Я была дочерью военного — мы жили повсюду. С тех пор меня тянет в путь.

— Наверное, это было непросто.

— Иногда было. Едва я привыкала к новому месту, заводила друзей, начинала ориентироваться в школе и тому подобное, как папа получал направление в другое место, и мы срывались. В каком-то смысле это был хороший опыт, потому что к шестнадцати годам я, наверное, повидала большую часть мира, но в других отношениях такая жизнь была тяжёлой, понимаете? Я нигде не могла пустить корни. И с тем, чем я занимаюсь сейчас, — тоже не могу.

Ответь ей. Скажи что-нибудь остроумное, болван.  — Корни переоценивают.

Бри поднимает брови, как будто не уверена, что правильно расслышала. Потом на её лице расцветает очередная великолепная улыбка. — Может, вы и правы, Дивон.

Ему нравится, как его имя звучит с её губ.

— Значит, вы по-прежнему много путешествуете?

Официантка возвращается, ставит горячие шоколады и отходит. Бри держит стаканчик обеими руками.

— Да, это у меня в крови, наверное. Я, должно быть, наполовину цыганка. — Она смеётся.

Дивон из долга смеётся тоже.

— Чем вы занимаетесь?

— Я координатор по административным вопросам. Образование для взрослых, подготовка к получению диплома об общем среднем образовании и английский как иностранный — это мои направления. Это государственная работа: я езжу в разные программы по всей стране, помогаю им открывать местные офисы в связке с государственными и федеральными программами, курирую их, пока всё не будет запущено и отлажено, а потом — в следующий город. — Она поднимает стаканчик и осторожно отпивает. — Ой, горячо.

Дивон косится на свой.

— Как вы думаете, как долго вы пробудете здесь?

— Сложно сказать наверняка. Зависит от того, как сложится работа с программой. — Она ставит стаканчик на стол и небрежно убирает непослушную прядь с лица указательным пальцем. На ярком свете кофейни в её каштановых волосах проглядывают заметные рыжеватые блики. — А вы чем занимаетесь?

Он делает глубокий вдох.

— Сейчас нигде не работаю, но многие годы проработал в «Тех Метрополис».

— О, я люблю этот магазин. Там столько всяких классных штук.

— Да, — улыбается он с облегчением. — Я работал в отделе доставки и… в общем… там кое-что случилось, и сейчас я в отпуске.

— В отпуске?

Он чуть ёрзает. Спокойно, просто дыши и разговаривай с ней.  — Мой напарник погиб.

— Это не тот, которого застрелили?

— Да.

— Боже мой, — говорит она, прикрывая рот рукой. Пальцы тонкие, ногти профессионально ухожены и покрашены тем же оттенком розового, что и помада. — Вы тот самый мужчина, который работал с ним и был там в тот момент? Это были вы?

— Боюсь, что так.

— Я помню, когда это случилось. Читала об этом в газете, видела репортажи по телевизору.

Далёкие воспоминания о щелчке незаряженного ружья напоминают ему, что он никогда не позволит себе забыть этот звук. Он пожимает плечами, не зная, что делать.

— Мне так жаль. — Бри тянется через маленький столик и касается его руки. — Это случилось прямо у вас на глазах, правда?

Её прикосновение вызывает дрожь. Напряжение ушло.

— Да, на глазах.

— Бедняжка, это должно было быть ужасно. — Её пальцы мягко похлопывают по тыльной стороне его руки. — Тот мужчина ещё сидит под стражей, надеюсь?

— Он в психиатрической больнице.

Она вздыхает, откидывается назад и убирает руку.

— Это было не очень тактично с моей стороны, не правда ли? Очевидно, это для вас очень травматично, я должна была… Господи… иногда мне стоит просто научиться держать язык за зубами.

— Всё в порядке, вы не знали. — Он каким-то образом находит смелость посмотреть ей прямо в глаза. — Это уже позади. Я просто пока не понял, что делать дальше.

— Ну, наверное, лучше дать себе время и оставить расстояние между собой и всем произошедшим. Такая трагедия, мне так жаль, что я нас в это втянула, я…

— Вам не нужно продолжать извиняться — всё в порядке, правда. — Дивон берёт свой горячий шоколад и отпивает. Обжигает рот, но всё равно глотает. Он замечает «Мифических существ в смертном мире» на столике справа от Бри. — Это правда очень интересная книга.

— Вы её читали?

— Не совсем — но просмотрел и…

— О Господи, — вдруг говорит она, — и глаза её устремляются к ближайшему окну и улице за ним. — Только не это, только не сегодня вечером.

Дивон видит мужчину, стоящего у переднего окна и сверлящего их взглядом; куртка нараспашку, несмотря на холод. Он небрит и выглядит дико взволнованным, тёмные волосы всклокочены, как будто он только что встал с постели. Ему примерно столько же лет, сколько и Дивону, — может, чуть меньше.

— Прости, но мне лучше уйти. — Бри отодвигает стакан с какао и нерешительно скользит обратно в пальто. — Было очень приятно познакомиться, и ещё раз спасибо за книгу.

— Хорошо, — говорит он вяло. — Вы… у вас всё в порядке?

— Бывший, — говорит она, вставая. — Мы расстались, и он никак не может с этим смириться.

Мужчина показывает на Дивона сквозь стекло и что-то говорит, но его голос заглушён окном. — Он выглядит очень злым. — Блестящий анализ, идиот. Сделай что-нибудь.  — Он, то есть, будут ли тут проблемы или…

— Всё будет хорошо. — Бри снова улыбается — на этот раз нервно, собирая перчатки и натягивая их. Она бросает злой взгляд на мужчину в окне, потом переключает внимание на Дивона. — Мне правда нужно идти. Я не хочу, чтобы он пришёл сюда и устроил сцену. Берегите себя, ладно?

— И вы тоже.

Она поворачивается и уходит, быстро лавируя между столиками. Дивон наблюдает, как Бри и мужчина проходят мимо переднего окна. Они начинают спорить.

Дивон надевает пальто, бросает на стол доллар чаевых и обнаруживает, что Бри забыла книгу. Он подхватывает её и торопится вслед за ними, но лютый холод мгновенно отрезвляет.

Что ты делаешь? Это не твоё дело — не вмешивайся.

Голос мужчины разносится по улице. Дивон следует за ними, держась у стены, пока не видит их остановившихся на следующем квартале. Мужчина размашисто жестикулирует, крича на неё, но Дивон разбирает лишь каждое третье-четвёртое слово. Несколько прохожих замедляют шаг и бросают взгляды на пару, но мужчина огрызается злобными ухмылками, и все двигаются дальше. Когда Бри отворачивается от него и небрежно машет рукой, мужчина хватает её за руку без лишней нежности и резко разворачивает к себе лицом.

Дивон быстро переходит улицу к следующему кварталу.

— Простите, мисс Харпер? — зовёт он, поднимая книгу так, чтобы Бри и мужчина её оба могли отчётливо видеть. — Мисс Харпер?

Они оборачиваются в унисон и смотрят на него.

— Мисс Харпер, вы забыли книгу.

Бри нервно переводит взгляд с Дивона на мужчину.

Мужчина расправляет плечи и встаёт между Бри и Дивоном.

— Шёл бы ты отсюда, приятель. Просто разворачивайся и иди в другую сторону, понял?

Игнорируя его, Дивон чуть подаётся в сторону, чтобы встретиться взглядом с Бри.

— Вы забыли книгу.

— Спасибо, — говорит она, но когда она пытается обойти мужчину и взять книгу, тот загораживает ей дорогу.

— Держись от неё подальше, — огрызается мужчина.

— Кайл, прекрати. — Она смотрит на Дивона. — Спасибо, всё в порядке, я… я в порядке.

— Вы уверены?

— Да, всё нормально — просто…

— Эй! — Мужчина делает шаг ближе. — Ты меня слышишь, придурок?

— Меня зовут Дивон, — говорит тот в надежде, что страх не прозвучал в его голосе.

— Что за идиотское имя?

— Оставь его в покое, Кайл.

— Заткнись, — бросает он, тыча пальцем в Бри. — Ты думаешь, она станет твоей подружкой? Ты так думаешь, жалкий жирный боров?

Бри беспомощно качает головой.

— Послушай, мы только что познакомились, — говорит Дивон, показывая книгу. — У меня её книга, и…

— Убирайся. — Мужчина подходит так близко, что их лица почти соприкасаются. — Пошёл.

— Всё в порядке, Дивон, — говорит ему Бри, лицо у неё пылает. — Просто делайте, что он говорит, всё нормально, правда. Мне так жаль из-за всего этого.

Всё его существо говорит ему бежать, убраться оттуда и не соваться не в своё дело. Но он стоит на месте.

— Ты глухой? — Кайл фыркает на него, как бык. — Убирайся.

— Вам не нужно мне угрожать — это… это ни к чему, ладно?

— Если бы я угрожал — ты бы знал.

Дивон опускает руки, чтобы мужчина не видел, как они дрожат.

— У вас всё в порядке? — спрашивает он Бри. — Я могу кому-нибудь позвонить, если…

— Ты понятия не имеешь, с кем связываешься. Убирайся, пока можешь. — Кайл с такой силой тычет пальцем в ключицу Дивона, что тот теряет равновесие. — Когда-нибудь поблагодаришь меня.

Сквозь боль, стреляющую по плечу, Дивон видит в этом мужчине всех, кто когда-либо смеялся над ним или запугивал и толкал. Но он не дрался с кого-то начальной школы — и ту драку он проиграл с треском. Этот мужчина в хорошей физической форме и явно умеет постоять за себя в потасовке. Сердце Дивона колотится, в голове слегка кружится. — Я не ищу неприятностей, но я…

— Иди домой, Кайл. — Бри встаёт между ними, спиной к Дивону. — Пожалуйста. Просто иди домой.

Тот долго смотрит на неё, потом косится на Дивона. Его лицо перекашивает разочарование и ярость — такая, какой Дивон прежде никогда не видел. — Я предупреждал, — говорит он, выплёвывая слова. — Пожалеешь, что не послушался, жиртрест.

Кайл разворачивается и стремительно уходит. Он не оглядывается, но, дойдя до следующего квартала, пускается бежать — пальто хлопает за ним на зимнем ветру.

— С вами всё в порядке? — спрашивает Дивон. Он чувствует себя нелепо — ей пришлось его спасать.

— Мне безумно стыдно, но я выживу. — Бри хмурится. — Должно быть, он шёл следом. У Кайла весьма серьёзные проблемы с гневом.

— Вы думаете?

Она смеётся, и Дивон снова чувствует себя нужным.

— Не могу поверить, что он так поступил.

Он смотрит вслед.

— Как вы думаете, он вернётся?

— Вряд ли.

— Может, мне стоит… вы хотите, чтобы я проводил вас домой?

— О, это мило, спасибо, но не нужно.

— Я правда не против.

— Всё будет хорошо.

Прежде чем он успевает что-нибудь сказать, Бри наклоняется и целует его в щёку. Жест такой быстрый, что он едва успевает его уловить. Ощущение её губ на его лице — вот всё, за что ему остаётся держаться.

— Берегите себя, — говорит она. — Надеюсь, ещё увидимся когда-нибудь.