Умеет, о замечательнейший из правителей, умеет Бог отклонять язык к противоположному, когда мы хотели бы предпочесть ложь истине, а бесчеловечность — человеколюбию; об этом и книги сообщают, и жизнь показывает через множество случаев. Ныне же не только язык, а раньше него помышление, но и руку, пишущую несправедливые вещи, Бог переменил[1134] для другого послания: ведь можно писать и недвусмысленно, даже если кто-нибудь с насилием над смыслом толкует написанное иначе. Но то, что твое первое письмо можно прочесть утвердительно не одним, а тремя способами, свидетельствует о провидении, которое надзирает, согласно поэту, за благозаконием и бесчинством всех.[1135] Итак, вот, Бог <83> побеждает тебя и саму твою руку, подвигнутую Им через двусмысленность вместо одного написать другое, наперекор тебе (самому), а скорее — некоторым образом для твоей же пользы. Будь здрав!