Из церковной поэзии нам известны пять произведений Льва Хиросфакта.
Две стихиры на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, стихира в св. апостолу Луке и стихира св. апостолу Иоанну Богослову вошли в состав Минеи и до сих пор исполняются за богослужением — хотя едва ли певцы и чтецы на клиросах подозревают, что за надписанием «Леонта маистра» скрывается византийский чиновник и дипломат ΙΧ столетия.
Самое длинное церковное песнопение, написанное Львом, это похвала преподобному Илариону Великому в форме поэмы-кондака. Из этого сочинения в современное богослужение вошла лишь две первых строфы — в виде кондака и икоса святому.[202] Издатель произведения Е. Миони предположил, что кондак был сочинен в последние годы жизни Льва, во время его пребывания в Студийском монастыре.[203] Выбор в качестве объекта прославления святого монаха, рефрен «О, радуйся, отец, подвижников основание!», а также моление в самом конце об избавлении «от неугасимого огня», который грозит автору, «украшенному страстями» вместо добродетелей, в самом деле могут навести на подобную мысль.
Все гимнографические сочинения Хиросфакта по содержанию вполне традиционны и свидетельствуют о благочестии и православии автора, его начитанности в Священном Писании и житиях святых. Е. Миони полагал, что в рифмованном перечне поэтов-гимнографов, составленном Никифором Каллистом Ксанфопулом в XIV в.,[204] упомянутый в последней строчке Лев — это Хиросфакт.[205] Если так, то это в чем-то знаменательно: Лев — единственный простой мирянин среди перечисленных там Никифором церковных поэтов,[206] пусть даже незадолго до кончины он и стал монахом, но это был вынужденный постриг — совершенно очевидно, что Хиросфакт не собирался оканчивать жизнь в монашестве.