Перед уроком математики Шалунов полез в карман рюкзака за пеналом, и неожиданно его рука наткнулась на неизвестный предмет.

– Ничего себе! – он с удивлением уставился на большой шоколадный батончик в яркой обёртке с розовыми сердечками и надписью «Love». – Откуда это взялось? Баловнев, это ты мне подкинул?

– Делать мне больше нечего, – фыркнул тот. – Шоколадками разбрасываться! Я бы сам съел.

– Тогда кто?

– Откуда мне знать?

– Ладно, не беда. Сейчас вычислим.

– И как же?

– С помощью дедукции, как в фильме про Шерлока Холмса. Он там такие загадки распутывал, не то что этот пустяк.

– Ну-ну!

– Будем рассуждать логически. Я пришёл ко второму уроку, к физре, в школу не заходил, сразу – на спортплощадку и бросил рюкзак в общую кучу возле скамеек. А перед третьим уроком обнаружил в рюкзаке сюрприз. Вывод – подкинуть могли только на физре. У кого была возможность?

– Да у всего класса! Рюкзаки все вместе лежали. Кто угодно мог. Пятнадцать человек плюс физручка.

– А физручка-то при чём? Думаешь, она стала бы мне что-то в рюкзак засовывать? – засомневался Шалунов.

– Если бы она и залезла к тебе в рюкзак, то не положила бы, а скорее бы вытащила. Дневник. Чтобы замечание записать, – фыркнул Баловнев. – Ладно, согласен, минус физручка. Пятнадцать человек, которые были на уроке. И каждый мог это сделать.

– Не каждый. Смотри: пятнадцать минус мы с тобой – это уже тринадцать. Минус все пацаны…

– Почему минус пацаны?

– Это же элементарно, Ватсон! Цветочки, сердечки, «love», – Шалунов покрутил в руках батончик. – Пацан на такую шоколадку бы даже не взглянул, не то что покупать. Это точно девчонка.

– Ну допустим, – кивнул Баловнев. – Пусть будет девчонка.

– Вот видишь! Число подозреваемых сократилось до семи. Из них три освобождены от физры и исчезли сразу после звонка.

– Но подкинуть они всё же могли.

– Вряд ли, они рюкзаки даже с плеч не снимали и к куче не подходили. Отметились и сразу в школу ушли. Остаётся четверо.

– Всё равно много. Надо ещё троих отсеять.

Шалунов задумчиво оглядел класс.

– Вон те две скандалистки точно отпадают, – показал он на последнюю парту. – Я с ними только вчера разругался. Вряд ли они сегодня стали бы мне сюрпризы устраивать. Значит, минус ещё двое. Ну всё, либо Молодцова, либо Болтушкина. Других вариантов нет. Ну что, убедился? Дедуктивный метод реально действует.

– А зачем вообще она это сделала? Если хотела угостить, угостила бы открыто. Зачем тайком подкидывать? – пожал плечами Баловнев.

– Ну, может… она влюбилась?

– Кто влюбилась? Молодцова? В тебя?!

– Не обязательно Молодцова, может, и Болтушкина. Ну сам посуди – батончик с сердечками, надпись «love». Явный намёк.

Баловнев посмотрел на сосредоточенную Молодцову, уткнувшуюся в учебник. Потом перевёл взгляд на Болтушкину, весело щебечущую о чём-то с соседкой по парте.

– Что-то непохоже.

– Ой, много ты понимаешь! Она же специально прикидывается, делает вид, что ей всё равно. Так, следи внимательно за обеими. Сейчас одна себя выдаст.

Шалунов сел на парту, с хрустом разорвал обёртку и демонстративно откусил шоколад.

– М-м-м, как вкусно!

Все в классе обернулись к нему. Баловнев внимательно наблюдал за Болтушкиной и Молодцовой, но их лица ничего, кроме удивления, не выражали.

– Эй! Ты что делаешь? – раздался вдруг возмущённый голос. Только что появившийся в классе Здоровяков кинулся к Шалунову и вырвал из его рук откусанный батончик. – Ты зачем мой завтрак стащил?

– Чего? – воскликнул ошарашенный Шалунов. – Я его в своём рюкзаке нашёл.

– Ну, значит, я его не в свой рюкзак перед физрой сунул, а в твой! По ошибке! Перепутал в спешке. А зачем ты его трескаешь? Разве я его для тебя купил?

– А почему такой купил? С сердечками и… словами всякими?

– Какой был в нашем буфете, такой и купил. Без разницы, что на фантике, если есть охота!

Здоровяков сердито отпихнул Шалунова плечом и пошёл к своей парте.

– Да, Шерлок, ты прав. Дедуктивный метод реально работает, – кивнул Баловнев.