Однажды учительница решила организовать в школе музыкальный концерт и попросила поучаствовать тех, кто занимается в музыкальной школе и играет на каких-нибудь инструментах. Молодцова согласилась сыграть на фортепиано, Болтушкина – на скрипке, Разумовский – на гитаре, а Баловнев – на баяне.

– И меня запишите. Я тоже хочу участвовать, – заявил Шалунов.

– А на чём ты играешь? – спросила учительница.

– Ни на чём он не играет, – сказал Баловнев. – Он к нам в музыкалку на одно только пение ходит.

– Не на пение, а на вокал, – важно поправил Шалунов.

– Голос – это тоже инструмент, – сказала учительница и записала Шалунова.

И они стали репетировать свои музыкальные номера: Молодцова била по фортепианным клавишам, Болтушкина пиликала на скрипке, Разумовский бренчал на гитаре, Баловнев растягивал меха баяна, а Шалунов горланил озорную задорную песню. А всё вместе получалось – концерт.

– И всё-таки самый классный инструмент – у меня, – сказал однажды Шалунов Баловневу, когда они шли с репетиции.

– Почему это у тебя? – удивился Баловнев. – Чем, например, мой баян хуже твоего голоса?

– Да всем!

– Ну чем «всем»? Назови хоть один плюс!

– Пожалуйста! Я иду налегке, руки в карманах, а ты тащишь этот тяжёлый ящик. Плюс? Плюс.

– Ну ладно, – почесал затылок Баловнев. – Подумаешь, всего один плюс.

– Не один. Твой баян стоит кучу денег, а мой голос бесплатный. Вот тебе ещё плюс. Потом, ты ноты изучаешь, в тетрадку их пишешь, а мне не обязательно, я могу на слух петь. Баян место в доме занимает, а голос нет. У тебя устают пальцы, у меня нет… Да я сколько угодно тебе этих плюсов найду. А минусов нет ни одного, – похвастался Шалунов.

Накануне концерта «артистов» освободили от занятий и от домашнего задания, чтобы они отдохнули перед важным мероприятием и самостоятельно порепетировали дома. Шалунов с Баловневым обрадовались неожиданной свободе и побежали гулять. Пробегали несколько часов на морозе, да ещё наелись мороженого на ледяном ветру и наутро оба пришли на концерт хриплые и с больным горлом.

– Садись в зрительный зал, Шалунов, – вздохнула учительница. – Сегодня от твоего «инструмента» нет никакого толку.

– А вот и минус, – прохрипел Баловнев, подхватил баян и пошёл на сцену.