Знаете, что такое грипп?

Ой, лучше этого не знать… Я вот раньше никогда с гриппом дела не имела и только сейчас поняла, как же мне было хорошо без него.

Меня ещё никто не избивал так, чтобы все кости переломать, но ощущения, наверное, такие же. Во мне просто не осталось ничего, что не ныло бы со страшной силой. А ещё такой жар в голове – мозги просто расплавились. Я даже представляла, какая у меня в голове горячая, кровавая каша образовалась. Когда я поворачивалась, она медленно переползала с места на место, обжигая глаза изнутри. Было страшно: вдруг она совсем их разъест и я ослепну.

Бабушка меня постоянно обтирала водой с уксусом и какие-то лекарства давала, но это не особо помогало. В эти дни она совсем от меня не отходила и даже перестала готовить, поэтому Дане пришлось «взять кухню на себя» – это папа так выразился. Он так доволен был, когда она настоящий узбекский плов приготовила! Даже сказал, что ничего вкуснее в жизни не ел.

Вот это он зря! Потому что бабушка обиделась… Она же тоже очень вкусно готовит. Понятно, папа хотел Дане сделать приятное, похвалить её, чтоб она ещё больше старалась – со мной такое всегда проходит! Только надо было ему по-другому это сказать, никого не обижая. Я даже с кашей в голове и то это поняла…

Бабушка вида, конечно, не подала, но мне её очень жаль стало. И когда она ко мне на кровать присела, я взяла и погладила её руку, сухую и маленькую, почти как у меня. Бабушка несколько раз мне про свою маму рассказывала… Но мне почему-то запомнилось только то, что у неё было шестеро детей – ужас! И то, как её хоронили. Все шестеро собрались вокруг своей мамы, а она лежала в гробу такая тоненькая, как девушка, с крохотными ножками и ручками. Хоть бабушка и не плакала, вспоминая это, всё равно было видно, как ей жалко свою маму.

Про это вспомнилось, потому что из-за этого гриппа мне тоже несколько раз показалось, будто я умираю. Заснуть никак не удавалось, наверное, из-за температуры, которая жарила со всех сторон. Я уж давно одеяло сбросила, хотя бабушка подоткнула его перед тем, как пойти спать. Но легче не становилось… И помочь себе я ничем не могла. Оставалось таращиться в темноту, потому что глаза горели и не закрывались.

И вдруг случилось то, что никогда уже не забуду… Даже понять не могу, как это произошло, но потолок надо мной вдруг начал таять, и я увидела звёздное небо. Оно стало опускаться так стремительно, прямо дух захватило. Или это я к нему летела? Звёзды становились всё больше и слегка мигали, как живые существа. А я боялась моргнуть – вдруг эта красота исчезнет?! Со всех сторон то и дело проскакивали кометы, но мне не удавалось проследить их путь, ведь они были стремительными. А я стала очень медленной из-за этого гриппа…

Между звёздами небо было тёмно-синим, но не чёрным – я всё различала. В этой картине вообще не было ничего пугающего! Она была до того прекрасна, что у меня сердце чуть не выскочило от восторга. Было так легко там, в небе, так хорошо, что совсем не хотелось возвращаться на землю. Я кружилась среди звёзд, и никакой температуры у меня не было! Даже кости перестало ломить – я их вообще не чувствовала. Может, моё больное тело оставалось в постели, ведь с ним особо не полетаешь? А я неслась всё выше и быстрее. Но скорость ничуть не пугала, хотя, когда папа гоняет машину, я иногда попискиваю от страха.

Не знаю, сколько я там парила в звёздном свете… Возвращаться не хотелось совершенно. Но тут я вспомнила о бабушке: она же умрёт от горя, если я останусь тут! Папа тоже расстроится, но у него теперь есть Дана, ему легче. А мама даже не узнает, что я переселилась на небо, они ведь с папой не общаются… Вот Зиля точно расстроится, она же мой лучший друг. Как ей станет одиноко в школе без меня-то!

И ради бабушки с Зилей я решила вернуться на землю. В свою постель, которая вдруг стала такой мокрой, точно на неё пролился дождь. Может быть, звёздный… И моя ночная рубашка тоже мгновенно промокла. А потолок быстренько вернулся на место и закрыл сказочное небо. Было ужасно обидно, что я его больше не вижу, но надо было сменить рубашку. Пришлось встать, чтобы добраться до комода. И это мне удалось, хотя в последние дни я даже в туалет только с бабушкиной помощью добиралась – так меня мотало из стороны в сторону! А тут я сама смогла переодеться и легла на другую половину кровати, где было сухо. Откуда эта мокрота взялась?

– Это испарина, – объяснила бабушка уже утром, меняя мне постель. – Видимо, ночью случился кризис… Перелом в твоей болезни. Жар вышел вместе с испариной, температура упала, и глазки вон ясные!

Про мой полёт к звёздам я не стала ей рассказывать. Почему-то мне казалось, что бабушка не поверит. Или скажет, будто мне это всё приснилось… Но я-то знаю.

Вот Зиле я собиралась рассказать, она поймёт! И когда меня наконец-то выписали, я прямо бегом понеслась в школу. Все эти дни Зиля почему-то не заходила в ВК, и я боялась: вдруг она заразилась от меня и тоже разболелась? По дороге я представляла, как она лежит в постели, такая маленькая и несчастная, а её чёрные волосы разметались по всей подушке. У меня даже сердце защемило от жалости! Я ведь уже прошла через грипп и поняла, какой это ужас.

Но оказалось, что Зиля не заболела! Я так обрадовалась, когда вошла в гардероб нашего класса и увидела её. Она уже успела раздеться и собиралась выходить, но я сгребла её в охапку:

– Зилька! Ура, мы снова вместе!

Я даже не заметила, что она-то не обняла меня. И не взвизгнула от радости. Только спокойно спросила:

– Поправилась? Хорошо. Ну, всё?

Она высвободилась и вышла из гардероба за другими девчонками. А я прямо в соляной столп обратилась, как жена Лота, обернувшаяся на Содом. Я читала об этом. Только в ту минуту ни про какого Лота и его глупую жену я не вспомнила. И вообще, кажется, ни о чём не думала… Меня просто оглушило, и в глазах потемнело.

Кто-то подхватил меня сзади:

– Эй, Алька! Ты чего валишься?

Этот кто-то усадил меня на скамеечку, стянул с меня шапку и расстегнул пуховик. И только тогда до меня дошло, что это Никита. Он присел и снизу заглядывал мне в лицо:

– Ты как? Наверное, тебя рано выписали.

Я чуть качнула головой, в которой опять всё стало горячим, и мысли тонули в этой жиже, не успевая сложиться. Хотя минуту назад я чувствовала себя совсем здоровой.

– Что тут произошло… с Зилей?

Он оглянулся на дверь:

– А… Ты из-за неё? Ну да. Они тут с Алёной снюхались, пока ты болела. Теперь и сидят вместе, и все перемены проводят.

– С Алёной? Сергеевой?!

В такое предательство я отказывалась поверить. Никитка врал… Он просто хотел рассорить нас с Зилей! Разве моя подруга способна променять меня на Сергееву?!

– Плюнь ты на неё, – посоветовал Никита. – Давай помогу тебе переобуться. Или домой пойдёшь? Я скажу, что у тебя снова температура поднялась.

Но я не собиралась убегать. Мне нужно было всё увидеть своими глазами! И я увидела. Когда мы вошли в класс, Зиля с Алёной уже сидели за партой. Той самой, где раньше было моё место. И я не собиралась уступать его какой-то безголовой кукле!

Никитка попытался удержать меня:

– Алька, не надо.

А у меня почему-то вырвалось:

– Русские не сдаются!

При чём тут это? Алёна была такой же русской, как и я. Так что если у нас и намечалась война, то гражданская, когда брат на брата. Только она не была мне ни братом, ни другом… Она – воровка! Украла Зилю, пока меня не было.

– Освободи моё место, – потребовала я, подойдя к их… то есть к своей бывшей парте.

Развалившись на стуле, Сергеева противно растянула рот:

– Мне Светлана Павловна разрешила сюда сесть.

– А я не разрешала! Это моя парта.

– Да пошла ты! – огрызнулась она, почуяв, что я так просто не сдамся. – Будешь с классным руководителем спорить?

Её голос провис ещё в середине фразы. Сама поняла: конечно же, я буду спорить! Забыла, что ли, как я даже в кабинет директора однажды класс привела?

– Встала и пошла на своё место, – проговорила я тихо.

Но все, кто пришёл пораньше, прямо замерли и вслушивались в наш диалог – так называется, когда двое общаются. Хотя вряд ли это можно считать общением…

– А то что?

Алёна нервно оглянулась: из её свиты ещё никого в классе не было. А остальным было наплевать, кто из нас победит. Ну, кроме Никиты, конечно. Он стоял за моей спиной, и благодаря этому я чувствовала себя в два раза сильнее, чем была на самом деле.

– А то я сама тебя отведу, – пообещала я.

На Зилю я ни разу не взглянула. Мне казалось, что я разревусь, если только посмотрю на неё. Как она могла?! Это же Сергеева орала на неё на физкультуре, а я заступалась. Она что – забыла?! Или у неё тоже горячая каша вместо мозгов образовалась?

Алёна вскинула голову:

– Попробуй!

Гражданской войны было не избежать. Я сняла с крючка её рюкзак и швырнула к предпоследней парте среднего ряда, где Сергеева сидела раньше. Она так внезапно побледнела, как будто собиралась грохнуться в обморок. Но не упала, а наоборот – вскочила и встала в проходе, сжав кулаки:

– Сдурела совсем?!

– Освободи моё место!

– Ага! Разбежалась! – выкрикнула она, подавшись ко мне.

Я не собиралась драться… Просто оттолкнула её, чтоб она не лезла в лицо. Но Алёна неожиданно потеряла равновесие, попятилась назад, запнулась о чей-то ранец и грохнулась в проходе. Все сразу завопили и бросились её поднимать. Даже я испугалась: вдруг она голову разбила? Или руку сломала? А то чего так орать… Она же завизжала на всю школу!

Конечно, сразу прибежали дежурные из седьмого класса. За ними Светлана Павловна – откуда только взялась? А Сергеева валялась на полу и вопила, хотя её человек пять пытались поднять.

– Алька, ты что творишь?! – прошипел Никита мне в ухо.

Но я и сама этого не понимала. И оттого, что я соображала всё хуже, вдруг стало не страшно посмотреть на Зилю. Она сидела, опустив голову. Как будто её вообще не касалось происходящее. Меня тянуло спросить, стоила ли Алёна того, чтобы предавать нашу дружбу?

Но в этот момент Никита опять шепнул:

– Я же не стал бить Зилю, когда ты променяла меня на неё!

Я прямо онемела… Мне и в голову не приходило, что его так же жгло изнутри, когда он видел, как мы хохочем с ней на переменах. И садимся вместе на уроках. И всё время секретничаем о чём-то…

А ведь до того, как появилась Зиля, он действительно был моим лучшим другом! И мы вместе катались на «ватрушках» на площади. И ходили погладить енота в контактный зоопарк. И в кино сколько раз – на премьеры мультиков. Значит, я тоже предала его?! И я ничем не лучше Зили?

Меня даже затошнило от этих ужасных мыслей. Почему Никита ещё не проклял меня, а даже продолжает общаться? Неужели он настолько лучше? Я-то не смогу теперь даже заговорить с Зилей как ни в чём не бывало. Чувствую, что не смогу. Наверное, я просто злопамятная дрянь! А Никита – настоящий человек.

– Что вы опять тут устроили? – закричала наша классная прямо с порога.

Ей ещё никто ничего сказать не успел, а она уже подозревала нас в самом ужасном. Как обычно… Мы же стадо баранов, чего ещё от нас ждать?

– Доброе утро, Светлана Павловна, – завопил Никитка.

Он выскочил вперёд и загородил ей дорогу. Наверное, думал, что способен остановить нашу классную. Но не тут-то было!

Светлана Павловна резко отодвинула его и направилась к нам. Ещё пара шагов, и начнётся кошмар… Мне захотелось нырнуть под освободившуюся парту и сжаться в комочек. Превратиться в колобок, который и от бабушки ушёл, и от дедушки… И укатиться далеко-далеко, чтоб никто меня не нашёл. Хотя Светлана Павловна где угодно отыщет. У неё даже лицо как у бульдога. И нюх такой же. А может, ещё лучше! Мы уже где от неё не прятались с Зилей…

Ох нет, не надо про Зилю. Не хочу больше думать о ней!

– Сергеева, кто тебя?

Оказывается, сердце может по-настоящему останавливаться. В тот момент именно это и случилось – оно замерло и перестало стучать. Я даже руку прижала к груди, но там была неживая тишина.

Наверное, я запросто умерла бы, если б Сергеева вдруг не поднялась на ноги:

– Светлана Павловна, я нечаянно упала. Запнулась. Ничего страшного не случилось.

Честно, я чуть сама не грохнулась, услышав такое… На меня Алёна взглянула вскользь, и я даже не успела кивнуть ей в благодарность. Потом она подняла рюкзак и уселась за свою старую парту, а моё место осталось незанятым. Только мне уже расхотелось садиться с Зилей. И вообще потянуло сбежать домой и ещё недельку проваляться в постели.

Но попробуй сбеги от бульдога! Что-то я забыла: Буратино это удалось или собаки поймали его? Деревянный человечек с моим лицом вдруг выскочил из густых зарослей и помчался к болоту, быстро работая согнутыми ручками на шарнирах. Бежать. Бежать! На мне был полосатый колпачок, а вот азбуки под мышкой уже не оказалось, видно, я загнала её… Ой, почему – я? Это же история Буратино! И я точно помню, что он отыскал Волшебную страну. Или как там она называлась?

Наверное, всякая сказочная ерунда полезла мне в голову, чтоб я не разревелась на глазах у всего класса от стыда за себя. Подсознание сработало – так папа говорит. Он объяснял мне, что такое защитная реакция организма и мозга в том числе. Похоже, сейчас это именно она и была.

А защитная реакция Никиты проявилась в том, что он взял меня за руку и увёл на третий ряд. Шепнул что-то Вике, с которой сидел. Она кивнула, быстро сгребла свои вещи и перебежала к Зиле.

Не представляю, что творилось в голове у Светланы Павловны, пока она наблюдала, как мы без разрешения меняемся местами, но она ни слова не сказала. Может, догадалась: не всё так просто. Но вынюхивать не стала. Или просто никто мне не признался, даже если классная потом пытала его…

А мы с Никитой снова стали проводить вместе все уроки и перемены. И когда он провожал меня домой, играли в узнай облако. Одно из них оказалось похоже на толстую, как у Зили, косу… Только Никитке я этого не сказала.