Как стать совершенством, врагом

и другом для одного человека?

Легко.

При встрече возникает магия.

Сначала вы идеализируете другого,

прощаете ошибки, не замечаете

недостатков.

Потом – разочаровываетесь

и превращаетесь во врагов.

А на последнем этапе наступает

реальное понимание,

чем человек хорош, чем плох и как

с ним быть в одном мире.

Тогда люди становятся друзьями.

Полный бред, но не спорить же с ним.

Я проснулась, когда Дина еще спала, а Ксюн возилась с прической.

Сегодня!

Хотелось побыть со своими мыслями наедине, поэтому я быстро собралась и улизнула из номера. Успела только услышать, как проснувшаяся Дина просит у Ксюн мелки для волос. Кого, интересно, она собирается косплеить?

Прохладное утро, шум фонтана, похожий на дождь. На дорожке – девчонка за руку с папой. Она на роликах. Ранняя пташка.

Завтра я отсюда уеду, но сегодня мой день.

Я оперлась о бортик фонтана и взглянула вверх. В небе маячила птица. Высоко, даже о размере судить сложно.

Вчера мне было непонятно, о чем говорит Олег, но утро расставило все по местам.

Поражений нет, это же так просто.

– Аля!

Я обернулась. Тамерлан подходил со стороны главного корпуса, держа в руках серый рулон.

– Я вчера имел в виду вот это.

Он ловко разделил сверток на две накидки. Ту, что поменьше, протянул мне:

– А ну-ка!

Я накинула плащ на плечи. Ткань мягкая, как у лыжного костюма. Хоббиту, думаю, понравилось бы. Спереди вместо пряжки была пришита большая медная пуговица.

– Ну, тебе нормально. Ты в номер?

– Нет. Завтракать.

– Тогда я с собой возьму, принесу на выступление. Как настрой?

А ведь ему неинтересно, какой у меня настрой. Он на своей волне. Всегда на ней. «Безмерно опасен, безумно прекрасен». Как я раньше не замечала?

– Все в порядке, – с вызовом ответила я.

Но он не обратил внимания на тон. Или сделал вид.

– Отлично! Тогда до встречи.

Перекинул обе накидки через руку и ушел.

Я усмехнулась, глядя ему вслед. Пусть что угодно говорит и делает. И думает.

Победитель – это взгляд на жизнь.

Я снова посмотрела в небо. Птица все еще была там. Но кто сказал, что это вообще птица!

И тут я внезапно поняла, что слишком торопилась на улицу и не взяла деньги. Придется вернуться. Я поспешила в корпус. Уже с первого этажа услышала наверху девичий смех и знакомые мужские интонации. Я поднялась еще немного и задрала голову.

Тамерлан и Женя стояли на площадке между вторым и третьим этажом. Он что-то очень оживленно ей рассказывал. Я могла бы разобрать слова, но внезапно потеряла всякую способность, как будто во мне что-то отключилось. В голове был звон – и пустота.

Я просто видела картинку: дама и рыцарь на фоне окна. А меня там нет, я за кадром. Я – художник. Художник видит отличную тему. Отличный ракурс.

Как дама и рыцарь целуются, художник уже не смотрит. Он разворачивается и спускается по лестнице.

В стране новогодних елок никогда не наступает Рождество.

А потом художник звонит Ксюн и просит захватить его – мой – кошелек.

Победа – это состояние между жизнью и смертью.

После завтрака мы вчетвером рисовали командный проект. Я толком не осознавала, какую идею подал Тамерлан и какие он давал советы, пока Ксюн и Яр в четыре руки орудовали карандашами и «стирателями». Мне было все равно. Мое дело – потом расцветить все это. Не зря же краски тащила.

А потом и командные рисунки, и наши портреты, и вчерашние эскизы были развешаны на стенах первого этажа. Каждому присвоили номер. Возле ресепшена уже стояла наготове урна для голосования, куда каждый после концерта должен будет опустить бланк, в котором отметит лучший косплей, лучший вокал, лучший инструментальный номер и лучшие рисунки. А жюри на основе подсчета голосов назовет победителя в каждой номинации и дополнительно – лучшую команду арт-марафона.

…Через час мы стояли с Тамерланом за сценой. В серых плащах, которые эльфы выткали для хоббитов из шерсти дикого зверя Флиса. Кажется, я немного пришла в себя. Включила режим «функционирую».

Дуэтов всего-то было пять, мы выступали четвертыми, а сейчас подходил к концу третий номер. Ксюн вертелась рядом – ей же не петь – и подбадривала. Так интенсивно, что даже прорвалась сквозь мою апатию. И наконец у меня возникло стойкое желание ее пристукнуть.

– Вот я идиот! – тихо застонал Тамерлан.

– Что?! – вскинулась Ксюн.

Я взглянула на него с равнодушным интересом. Уверена, что именно так называется это чувство.

– Я на последнем ряду оставил маску. Серебряная такая. Черт! Занял там место и… Ждите, девчонки, я сейчас сбегаю.

– Ну нет! – заявила Ксюн. – Алю нельзя оставлять. А вдруг ты опоздаешь? Стой тут, я сама сбегаю!

И ее словно волной смыло из-за кулис.

– Разве нужна маска? К тому же одна?

Тамерлан улыбнулся своим фирменным смайлом.

– Мне просто показалось, что Ксюн тебя слегка нервирует. Надо было найти предлог отправить ее.

Внимательный Тамерлан. Он все видит. Все предусматривает. Знает, как поступить. И нет, ему не то чтобы на всех плевать. Просто он отсекает ненужное. Неважное, на его взгляд.

Заботится о моем состоянии. Но в этом уже нет необходимости.

Я зажмурилась и вспомнила вчерашний вечер с Олегом. Танец…

– Аль, ты чего?

Я открыла глаза и взяла Тамерлана за руку. Он явно не ожидал этого, но руку не убрал.

«Мы просто оба настроены на победу…»

– Мы победим. Понимаешь?

Я сказала это спокойно. Он удивился, но лишь самую малость.

– Понял.

И кивнул. Все.

Лукавый, смирись.

На сцене не страшно. Страшное уже было. Сейчас я просто делаю шаг за грань.

Сизый парус. Парус белый.

Когда ты поешь не один, у тебя больше сил. Больше уверенности. Даже умения. Тебя самого – больше. Ты отражаешься в партнере, но не полностью, а как бы лучшей своей частью. А худшая для победы не нужна.

Мы делаем шаг за грань. Мы вместе, пока поем.

На свете действительно нет дороги, которая вела бы нас друг к другу. Но нам и не надо друг к другу – нам надо параллельно. Рядом.

Мне хватает дыхания. Хватает амплитуды. Хватает эмоциональности – о, с этим у меня никогда проблем нет. Я слышу Тамерлана. Я его даже чувствую. Даже отдаю ему какую-то часть сердца. А все ему и не осилить.

И эта странная уверенность: мы ведь действительно победим. Никто не поет лучше нас. Хотя, честно признаться, остальных я даже не слушала.

Как, уже все? Все. Нам аплодируют, слишком громко и неожиданно. Раскланиваемся, а потом Тамерлан уводит меня в другую кулису, потому что в той, откуда мы вышли, уже готовятся Дина и Олег.

– Постоим послушаем?

Я киваю.

И тут я их вижу! Вот это косплей!

На сцену выходят Джокер и Харли Квинн. По залу прокатывается изумленный вздох – а потом гром аплодисментов. Похоже, у Дины парик все-таки, светлые хвосты раскрашены розовым и голубым мелками. Свободная футболка и шорты, ну – норм. Зато у Олега волосы – натурально его. И зеленые! Чем он их красил?! А еще – костюмчик и рубашка с белой бабочкой. Ну дали!

Мне бы никогда не пришло в голову, что под эту песню, в общем-то несмешную, можно подобрать такие несерьезные образы. И удивительнее всего – чувства несоответствия нет. Когда Харли Квинн начинает петь о своей мечте, ей веришь вот просто до конца. Джокер тоже не подкачал, серьезный и трогательный. Интересно, кто из них это придумал?

Поют, как всегда, здорово. И уж точно победят. Но мне ни капельки не жалко – за такое стоит дать первое место!

– Я бы хотела время нарисовать, чтоб наконец улыбку твою поймать, – откровенничает Харли Квинн.

О да! Улыбка Джокера – нехилый бонус. Зал беспрерывно фоткает, многие снимают видео. Успех!

Тамерлану тоже нравится выступление. Если и есть легкая досада, он не выказывает.

Им хлопают еще оглушительнее, чем нам. А потом все бросаются на сцену – поздравлять с отличным номером. Нам не пробиться, машу Дине издалека. Странно, что не видно Ксюн, – как ушла за маской, так и пропала.

– Пойдем в кафе, Тимур. Надо поесть – и успеть проголосовать.

Он не сопротивляется.

На этот раз хочется нормально пообедать – впервые за все время, – и я заказываю суп-пюре. Тамерлан, с подозрением покосившись на месиво в моей тарелке, берет мясо.

– Аля, где ты учишься?

Называю номер школы, хотя он и так указан на бейдже.

– Я про вокал.

Упс. Так Ксюн ему не сказала! Вот оно что.

– Нигде.

– Как это?

– Так это. Сама пою. В музыкалке училась – бросила. Ненавидела специальность.

– Пианино?

– Угу.

Он медленно дожевал кусок мяса, судя по напряженному выражению лица, что-то тщательно обдумывая.

– Слушай, а ты не хотела бы вместе со мной походить на вокал? Мне Мария… руководительница моя давно хочет подобрать партнера в дуэт, но среди наших нет никого.

– Почему?

– У меня невыносимый характер. Никто не выдерживает долго.

– Да ладно!

Вот уж действительно удивил. Ну, он не ангел, конечно, но…

– Мне показалось, с тобой легко работать! – пожимаю плечами.

– Вот потому и предлагаю. Что тебе – легко.

Обалдеть. Ну обалдеть просто. Я же об этом мечтала! Скажи он мне такое хотя бы вчера, я бы сейчас визжала, прыгала от счастья и лезла к нему с обнимашками. А сейчас…

Я рада. Действительно рада. Но не до умопомрачения.

Наконец появляется Ксюн. Она приносит… маску!

– Слушайте, ну вы издеваетесь просто. Я весь зал обыскала и половину корпуса, пока нашла.

– Где? – сдавленным голосом спрашивает Тамерлан.

– Где-где, на подоконнике валялась! Возле библиотеки.

– Спасибо большое, Оксан. Вот я лох…

Тамерлан продолжает каяться, но Ксюн не слушает.

– Только ваше выступление пропустила! Споете потом для меня?

– Обязательно! – уверяет он.

– Зато видела Диночку с Олегом, и это ужас-ужас!

– Почему?! – Не знаю, чего во мне больше, изумления или возмущения.

– Да ну! Харли и Джокер под эту песню – сюр какой-то. Они же не подходят!

Ксюн говорит совершенно искренне. Тем более что она с ними не соперничает.

– А нам с Тимуром понравилось! Да, Тимур?

Перевожу на него взгляд, ища поддержки, но он – да что они, сговорились! – виновато улыбается.

– Ну, на самом деле…

– Ты же был в восторге!

– Я оценил. Это было интересно. Но восторг – нет. Слишком эпатажно.

– Но весь зал же был в экстазе! – я почти кричу, и на меня оглядываются.

– Не весь. Тебе показалось. Но, думаю, за них будет много голосов.

– Второе место? – спрашивает Ксюн.

– Думаю, даже первое с нами разделят.

– А ты уверен, что мы победим?

– Ты же сама сказала.

Не нахожу, что ответить, и заедаю супом.

После обеда мы пошли смотреть рисунки и голосовать. Тамерлан опять куда-то свалил, может быть, к Жене, но я старалась об этом не думать. Почему-то даже была уверена, что, как только кончится марафон и мы разъедемся, он забудет про Женю, как и она про него. Но для него всегда будет какая-нибудь новая Женя. Разве я хочу быть на месте Жени?

Не-а.

Мы с Ксюн ходили и обсуждали вместе. К нам подошел Олег – уже без грима, но со слегка мокрыми волосами.

– Привет. Вы молодцы с Тимуром. Здорово! В любом случае – вы уже победители, хотя бы для себя.

– Да ладно! С вашим-то не сравнить…

Он серьезно покачал головой:

– Мы с Диной просто прикололись. Хотелось что-нибудь отмочить. Но не всем понравилось, я слышал отзывы.

– Да у вас круто было! – заявила Ксюн. – Мало ли что говорят, не слушай!

Олег улыбнулся:

– Спасибо, Ксюн. Пойду, еще проголосовать надо.

Олег возвращался к Дине, а я смотрела на него. Он обыкновенный. Хотя нет, не совсем. Человек, который умеет побеждать и который мог додуматься до того, как это надо делать, уже необыкновенный.

«Наука побеждать». Что-то знакомое. Откуда это? Но не суть.

Он красивый? Ну как сказать. Красота – понятие относительное, и для каждого – свое, но скорее да, чем нет. Тамерлан однозначно красавчик, к тому же яркий. Но все-таки… Чего-то в нем нет, что мне необходимо. А что есть в Олеге? Пока не знаю.

– Ты же говорила, что их номер – фигня! – продолжила я начатый разговор.

– Да не говорила я такого! – с негодованием воскликнула Ксюн. – И вообще, мне твой совет нужен.

– Рассказывай.

– Да Яр… Я не пойму, как он ко мне относится. Я ему улыбаюсь-улыбаюсь, а он! Ни а ни бе. Ни бе ни ме.

Я задумалась.

– Вы же вроде в одном центре занимаетесь.

– Ну да, но там мало пересекаемся. Он же на гитаре.

– Так предложи ему дуэт сама!

– Он с Тамерланом, – на автомате сказала Ксюн.

– Ну так то две гитары – другое совсем! А у вас будет гитара-клавиши, почему нет? Не думаю, что он откажется.

Ксюн с полминуты усиленно думала, потом изрекла:

– А… зачем?

– В смысле? Ты же только что хотела…

– Так я встречаться с ним хочу, а не играть!

– А что… это помешает?

– Конечно! Еще как! Мы будет думать о деле и все время ссориться. Никакой легкости! И он тогда не захочет видеть меня еще и после занятий. Я уж точно не захочу!

– Надо же, а мне бы, наоборот, помогало, – пробормотала я.

– Ты просто не понимаешь! – заявила Ксюн. – Вот тебе Тамерлан нравится, а представь, ты бы все время с ним пела. Каждый день! Ты бы не смогла быть его девушкой.

Я и так не могу быть его девушкой. По другой причине, правда. Может быть, уже даже не по одной.

– Он предложил, кстати.

– Встречаться? – восхитилась Ксюн.

– Петь, дуэтом. Ходить с ним на вокал.

– Ну это неинтересно, – сникла Ксюн.

– А мне интересно.

– Ты согласилась, что ли? – с подозрением спросила она.

– Нет еще. Но соглашусь.

Теперь я была уверена.

В бюллетене можно было голосовать за себя – и даже, говорят, нужно, – но я так сделала только с арт-марафоном. Из инструменталок выбрала Яра с Тамерланом, а косплей и пение отдала Олегу с Диной. Просто я считала, что они великолепны.

Осталось дождаться результатов.